ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-22626/2019

г. Самара

17 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 марта 2021 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от АО «Газпромбанк» - представитель ФИО2, по доверенности от 20.05.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу акционерного общества «СМП Банк»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 об отказе в удовлетворении заявления акционерного общества «СМП Банк» о признании недействительным договора залога имущественных прав (требований) от 28.12.2018 № 4714-23/К/ДЗИП-0 в редакции дополнительного  соглашения  №1  от 28.12.2018, заключенного между должником и  АО «Газпромбанк» в рамках дела № А65-22626/2019 (судья Гараева Р.Ф.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Таттеплоизоляция» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от  01.08.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Таттеплоизоляция» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2020 общество с ограниченной ответственностью «Таттеплоизоляция» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано банкротом и в отношении его открыто конкурсное производство. Конкурсным  управляющим утвержден ФИО3, член некоммерческого партнерства Арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Развитие».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22 июля 2020 года  поступило заявление акционерного общества Банк «Северный Морской Путь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № 4714-23/К/ДЗИП-0 в редакции дополнительного  соглашения  №1  от 28.12.2018, заключенного  с АО «Газпромбанк» (вх. 28717).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2020 в удовлетворении заявления акционерного общества «СМП Банк» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, акционерное общество «СМП Банк» обратилось с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 12.01.2021.

Протокольным определением от 12.01.2021 в судебном заседании объявлен перерыв до 14.01.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2021 судебное заседание отложено на 25.02.2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2021 судебное заседание отложено на 11.03.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 11.03.2021 представитель АО «Газпромбанк» апелляционную жалобу не поддержал, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что между должником и АО «Газпромбанк» заключен договор залога имущественных прав (требований) от 28.12.2018 № 4714-23/К/ДЗИП-0 в редакции дополнительного соглашения №1 от 28.12.2018, по условиям которого в качестве залога ответчику переданы имущественные права по договорам поставки от 29.11.2016 и уступки прав требования от 22.08.2017, заключенные с ООО «ИДЕА Групп» и ООО «Инвестмент Девелопмент Европа Азия Групп».

АО «Газпромбанк» определением от 16.09.2019 включено в реестр требований кредиторов должника, в том числе, как обеспеченный залогом: по договору залога имущественных прав (прав требования) 4714-23/К/ДЗИП-07 от 28.12.2018, с учетом дополнительного соглашения №1 от 28.12.2018 все принадлежащие должнику (а также те, которые возникнут в будущем) имущественные права (права требования денежных средств) по следующим договорам: - по договору поставки №159/1-ТТИ/П Трубы и фасонных изделий стальных с тепловой изоляцией из пенополиуретана с защитной оболочкой производства ООО «Таттеплоизоляция» от 29.11.2016, заключенному залогодателем и ООО «Инвестмент Девелопмент Европа Азия Групп» (ООО «ИДЕА Групп»); договору уступки прав требования (цессии) № 125-ТТИ/Ц от 22.08.2017, заключенному залогодателем и обществом с ограниченной ответственностью «Инвестмент Девелопмент Европа Азия Групп» (ООО «ИДЕА Групп»).

В обосновании заявленных требований АО «СМП Банк» ссылалось на то, что заключение должником и ответчиком договора залога в период наличия неплатежеспособности должника привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, полагает, что такая сделка недействительна по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 Закона о банкротстве (пункт 2) и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив, что дело о банкротстве должника возбуждено 01 августа 2019, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что оспариваемая сделка совершена 28 декабря 2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности  должника  правового значения не имеет, а, следовательно,  доводы апелляционной жалобы в этой части отклоняются как неправомерные.

Вместе с тем, суд первой инстанции не усмотрел, что оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы должника и его кредиторов, поскольку ответчиком принято обеспечение от входящих в одну группу лиц, имущественных средств каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора. Наличие заинтересованности в заключении договора залога и поручительства между залогодателем и основным должником - заемщиком, не влечет возникновения признаков заинтересованности и подозрительности на стороне кредитной организации. Аффилированность организаций подтверждает мотив заключения спорной сделки, то есть наличие общих экономических интересов между заемщиком, залогодателем и поручителем. Целью заключения договора залога (в том числе, поручительства) со стороны Банка являлось установление дополнительных гарантий возврата кредита. Сделки залога и поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения, поэтому не имелось повода ожидать, что ответчик (Банк), который вправе преследовать свои законные цели по получению обеспечения исполнения заемных обязательств, должен был заботиться о выгодности спорной сделки для должника. Следовательно, заключение договора залога и принятие на себя должником вытекающих из него обязательств, было направлено исключительно на реализацию нормальных экономических интересов, экономическая целесообразность в заключении договора залога имелась.

Суд первой инстанции также обоснованно исходил из того, что сторонами заключалось несколько обеспечительных сделок, в том числе и поручительства начиная с 2014 года, что свидетельствует о стабильной обычной хозяйственной деятельности как между участниками группы компаний, так и со стороны Банка. Доказательств того, что Банк и должник при заключении договора залога действовали с целью увеличить кредиторскую задолженность должника и причинить вред его кредиторам, не приведено.

Арбитражный суд Республики Татарстан по вышеизложенным обстоятельствам также не усмотрел правовых оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе АО «СМП Банк» повторяет свои доводы, изложенные при рассмотрении дела судом первой инстанции.

В возражении на апелляционную жалобу ответчик представил копии кредитных соглашений.

По смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление N 12) разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, представленные  к  возражениям на апелляционную жалобу доказательства в заседании суда апелляционной инстанции 12.01.2021 приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта, тогда как непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Изучив доводы и возражения сторон, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Пунктом 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

По пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оспаривается сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом или после принятия названного заявления, при неравноценном встречном исполнении обязательства другой стороной сделки, в том числе, в случае если рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательства, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

С учетом даты принятия заявления о признании должника банкротом оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, указанный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем,  проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц неоднократно была предметом исследования Верховного Суда Российской Федерации и правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2020 N 307-ЭС16-7958, от 15.06.2018 N 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-4021 и другие).

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а заимодавца - вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес поручителя (залогодателя). Получение банком обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении банка.

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель) испытывает финансовые сложности или когда у него заведомо недостаточно средств для исполнения принятых на себя обеспечительных обязательств в полном объеме, поскольку в конечном итоге за возврат кредита отвечает группа и только с учетом экономических возможностей всей группы кредитор принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату.

Если кредитор независим от группы заемщика, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель обеспечительных сделок заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Доказывание обратного осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Для констатации злоупотреблений при заключении кредитной организацией обеспечительных сделок, влекущих их ничтожность, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения банка и поручителя (залогодателя) от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и т.п.

Суд первой инстанции установил, что целью Банка, заключившего оспариваемую сделку, являлось создание гарантий использования заемных средств по назначению и, в конечном счете, обеспечение исполнения обязательств по возврату кредита и выплате фиксированного процента по нему (ст. 819 ГК РФ).

В соответствие с правовой позицией, изложенной в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

По смыслу ст. 358.15, 358.17 ГК РФ, ст. 516 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» в подобных случаях презюмируется отсутствие у кредитной организации цели участия в распределении всей предполагаемой будущей прибыли должника. Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника, а подача в суд заявления о признании банкротом такого должника не указывает на намерение заявителя осуществить подконтрольное банкротство компаний, входящих в одну группу с должником.

Оспариваемая сделка по своей правовой природе не связана с каким-либо отчуждением имущества должника.

Предоставление в залог имущества по кредитным обязательствам является обычной практикой для делового оборота и обеспечивает исполнение обязательств должника по возврату предоставленного кредита.

Из материалов дела следует, что заключение оспариваемого договора залога изначально предусматривалось при выдаче кредита и заключении кредитных соглашений. 

Так, оспариваемая сделка обеспечивает исполнение обязательств ООО «Таттеплоизоляция» по возврату кредита по кредитному соглашению № 4717-033/К от 19.05.2017, пунктом 5.1 которого предусмотрено, что обеспечением исполнения обязательств заемщика (ООО «Таттеплоизоляция») является залог имущества, принадлежащего на праве собственности компаниям Группы компаний «Инвэнт». 

В соответствии с п. 5.2 кредитного соглашения заемщик обязуется заключить договоры залога до 08.05.2020 включительно.

 Из дела усматривается, что аналогичные условия содержатся и в других кредитных соглашениях, исполнение которых обеспечивается договором залога - в п. 5.1 и п. 5.2 Кредитного соглашения № 4717-032/К от 19.05.2017  (срок заключения договоров до 08.05.2020) и кредитного соглашения № 4717-047/К от 26.10.2017 (срок заключения договоров до 13.10.2020), заключенных с ООО «Инвэнт-Элсктро», и п. 5.1 и 5.2 Кредитного соглашения № 4717-031/К от 19.05.2017 (срок заключения договоров до 08.05.2020) и № 4717-046/К от 26.10.2017 (срок заключения договоров до 13.10.2020), заключенных с ООО «Таткабель» (копии соглашений прилагаются).

Таким образом, кредитные соглашения предусматривали передачу в залог имущества, принадлежащего ООО «Таттеплоизоляция», в течение периода с даты заключения соглашении и до 08.05.2020/13.10.2020.

Согласно возражениям ответчика, АО «СМП Банк» изначально выдавало кредит без обеспечения в виде залога, следовательно, кредитор по своей воле отказался от реализации своего права на получение удовлетворения своего требования за счет реализации предмет залога. Размер задолженности должника перед Банком ГИБ (АО) (2,8 млрд.руб.) намного превышает задолженность перед АО «СМП Банк» (около 1 млрд.руб.).

Ответчик также просит учесть, что кредитор АО «СМП Банк» не кредитовал ООО «Таттеплоизоляция», а должник выступал лишь поручителем за ООО «Таткабель» и ООО «Инвэнт-Электро», а заявитель выдавал кредит непосредственно ООО «Таттеплоизоляция» (сумма долга по кредиту должника - 464,7 млн.руб.).

Таким образом, оспариваемый договор залога обеспечивал предоставление денежных средств должнику и соответственно пополнение его  имущественной массы, в связи с чем, доводы АО «СМИ Банк» о причинении вреда кредиторам подлежат отклонению.

Доказательства, безусловно подтверждающие наличие цели у должника и Банка при совершении оспариваемой сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов путем вывода активов должника, либо необоснованное увеличение имущественных требований  к должнику в материалы дела не представлены.

Выводы суда не могут основываться на предположениях.

Доводы АО «СМП Банк» о том, что Банк ГПБ (АО) является аффилированным с должником лицом, подлежат отклонению и связи со следующим.

В обосновании этого довода заявитель ссылается на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инвэнт».

Между тем, эти обстоятельства исследовались судами при рассмотрении заявлений Банка ГПБ (АО) о включении в реестр требований ООО «Инвэнт», ООО «Инвэнт-Электро», ООО «Таткабель», ООО «ТД Инвэнт» и отклонены как неправомерные.

Довод АО «СМП Банк» о том, что при рассмотрении требования Банка ГПБ (АО) аффилированность установлена только на момент выдачи кредита, также не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2019, принятым по заявлению Банка ГПБ (АО) о включении в реестр ООО «Таткабель», установлено, что «ГАЗПРОМБАНК» (Акционерное Общество) не является контролирующим лицом по отношению к должнику и иным компаниям Группы ИНВЭНТ.

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020, принятом по заявлению Банка ГПБ (АО) о включении в реестр ООО «Таткабель», указано, что даже управление АО «ГПБ-УА» долями в размере 0,01 % (в ООО «Инвэнт») не образует состава аффилированности в понимании ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». То обстоятельство, что АО «ГПБ-УА» управляет 0,01% долей в уставном капитале ООО «ИНВЭНТ» и ООО «ЭНЕРГОИНВЕСТ» само по себе не свидетельствуют об осуществлении ГПБ (АО) контроля над должником».

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2020 по делу № А65-16719/2019 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Инвэнт» указано, что то обстоятельство, что ЗКПИФ «Газпромбанк-Комплексный» в лице управляющей компании имеет долю в уставном капитале в должника в размере 0,01%, не может свидетельствовать как о юридической, так и фактической аффилированности заявителя и должника.

Вышеуказанные судебные акты в соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

При таких обстоятельствах совокупность условий для признания сделки недействительной по статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует, ввиду отсутствия доказательств причинения ущерба.

Довод апелляционной жалобы о недобросовестности Банка, при заключении договора, а также в период рассмотрения спора, документально не подтвержден.

Оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ не имеется, поскольку в  соответствии с правовыми  позициями  Верховного Суда Российской Федерации при наличии в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок применение ст. 10 Гражданскою кодекса РФ возможно лишь при пороках сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок ( Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 305-ЭС 17-4886(1) по делу N А41-20524/2016).

В данном обособленном споре  АО «СМП Банк» на такие обстоятельства не ссылается.

Кроме того, доводы о злоупошеблении правом со стороны Банка ГПБ (АО) уже  исследовались и отклонены судами при рассмотрении заявлений Банка ГПБ (АО) о включении в реестр требований ООО «Инвэнт», ООО «Инвэнт-Элсктро», ООО «Таткабель», ООО «'ТД Инвэнт».

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, принятом по заявлению ответчика  о включении в реестр требований ООО «Таткабель» указано, что, по мнению суда кассационной инстанции, суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели признаков злоупотребления правом как в действиях кредитора-АО «Газпромбанк», так и в действиях должника (ООО «Таткабель») по заключению кредитных соглашений и договоров поручительства. Учитывая, что заключение договоров об ипотеке и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия Банка были направлены на вывод активов должника либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей банку получить безосновательный контроль над процедурой банкротства, не имеется. Доводы кредиторов о том, что отсутствовала экономическая целесообразность заключения кредитных соглашений, договоров поручительства лиц, входящих в группу компаний, о том, что банку на момент выдачи кредита было известно о несостоятельности заемщика и поручителя, а составленное банком кредитное заключение являлось недостоверным, в связи с чем, есть основания полагать, что кредитная организация, выдавая кредит ООО «Таткабель» и заключая обеспечительные сделки, действовала со  злоупотреблением правом, подлежат отклонению.

Оспариваемая сделка также не подпадает под признаки подозрительности установленные статьей 61.3 Закона о банкротстве исходя из даты заключения сделки.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 по делу № А65-22626/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

 

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

 

Судьи                                                                                                       Н.А. Мальцев

 

Е.А. Серова