ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-8896/2022

31 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     23 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 мая 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от финансового управляющего гр. ФИО2 - ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 11.05.2023,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3865/2023)  (заявление)  ФИО5 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2022 по делу № А56-8896/2022/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 - ФИО6 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 

ответчик: ФИО7 

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление ФИО2 - финансового управляющего ФИО3, о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон №127-ФЗ, Закон о банкротстве) установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2022 (резолютивная часть объявлена 26.10.2022) в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО6. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №205(7408) от 03.11.2022.

В арбитражный суд 19.07.2022 от финансового управляющего ФИО6 поступило заявление о признании недействительными сделками брачный договор от 12.01.2019 и дополнительное соглашение к брачному договору от 23.01.2019, заключенные ФИО5 и ФИО7 

В арбитражный суд 19.10.2022 поступило уточенное заявление финансового управляющего о признании брачного договора от 12.01.2019 и дополнительного соглашения к нему от 23.01.2019 недействительными сделками.

Определением от 27.12.2022 (резолютивная часть объявлена 07.12.2022) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО5 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование доводов апелляционной жалобы должник указал, что суд первой инстанции ошибочно применил ст.ст.10, 168 Гражданского кодекса РФ к спорным правоотношениям, поскольку применение положений ст. 10, 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений ст. 61.2 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применении указанных норм, в том числе в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве.

Податель жалобы настаивает, что в данном случае подлежит применению п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а как следствие возникает обязанность заявителя доказать наличие всей совокупности обстоятельств.

По мнению должника, выводы суда первой инстанции о неравноценности распределения имущества супругов не соответствуют обстоятельствам дела.

Так, суд первой инстанции при расчете экономических последствий заключения оспариваемой сделки использовал не подтвержденные сведения о стоимости имущества., а также не учёл при вынесении обжалуемого определения, что часть объектов, полученных ФИО7 в результате совершения оспариваемой сделки, были истребованы в рамках дела о банкротстве кредитора-заявителя ФИО3 и не могут быть учтены в качестве финансового результата совершения оспариваемой сделки.

Как указал ФИО5, из пяти объектов, полученных ФИО7, два наиболее дорогих были переданы в конкурсную массу ФИО3 (заявителя по делу о банкротстве должника) и не могут быть приняты во внимание в рамках настоящего обособленного спора, при определении экономических последствий совершения оспариваемой сделки.

Податель жалобы считает, что совершение оспариваемой сделки не нарушает общие правила раздела совместно нажитого имущества, установленные Семейным кодексом РФ.

От финансового управляющего должника в материалы дела поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие его представителя с указанием на отсутствие правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

В судебном заседании 23.05.2023 представитель финансового управляющего гр. ФИО2 - ФИО3 (заявителя по настоящему делу о банкротстве) против удовлетворения жалобы возражал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона о банкротстве.

Брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (подпункт 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63)).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и пятом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 с 16.01.1999 по 25.03.2019 состоял в браке с ФИО7.

Должник и его супруга ФИО7 12.01.2019 заключили брачный договор, согласно которому в собственность супруги перешло следующее имущество:

- жилое помещение, площадью 76.3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, литера А, кв.36, кадастровый номер: 78:15:0008301:7942, кадастровая стоимость 7 715 374,98 рублей;

- жилое помещение, площадью 128,2 кв.м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Английский пр., д.22, литера А, квартира 8, кадастровый номер: 78:32:0001085:2174, кадастровой стоимостью 9 962 936,75 рублей;

- 27/48 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, площадью 67.8 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>, литера В, кв.44, кадастровый номер: 78:31:0001494:2087, кадастровая стоимость 7 171 610,96 рублей; 

- 100% долей в уставном капитале ООО «Чайка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и ленинградской области от 26.10.2021 по делу №А56-39937/2018 установлена действительная стоимость доли на дату отчуждения супруге в размере 9 391 000 рублей.

23.01.2019 супруги заключили дополнительное соглашение к брачному договору от 12.01.2019, по условиям которого в собственность ФИО7 перешло жилое помещение, площадью 120,8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, литера В, кв.16, кадастровый номер: 78:32:0001063:473, кадастровая стоимость 12 742 078,41 рублей.

Обращаясь с заявлением о признании брачного договора и соглашения к нему недействительными сделками, финансовый управляющий указывал, что в результате заключения брачного договора из совместной собственности супругов в единоличную собственность ФИО7 перешло имущество стоимостью не менее 30 000 000 рублей, в собственности должника осталось имущество стоимостью 2 704 567,63 рублей (50% от стоимости ? доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанный объект недвижимости); в результате заключения оспариваемого брачного договора, супругами изменен установленный законом режим общей совместной собственности на имущество, нажитое в период брака, и произведен внесудебный раздел имущества, с определением состава имущества, перешедшего в личную собственность каждого из супругов.

Финансовый управляющий полагал, что брачный договор заключен при неравноценном встречном исполнении, с целью вывода активов должника из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам и ссылался на следующие обстоятельства.

Между гражданином ФИО3 и должником 14.09.2015 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения по адресу: Санкт-Петербург, проспект Лиговский, д. 68, лит. Б, помещение 1-Н, площадью 141,7 кв.м., кадастровый номер 78:31:0001521:3745, по цене 6 300 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован 23.11.2015 запись № 78-78/042-78/048/014/2015-333/2. Впоследствии по договору купли-продажи от 11.11.2016 нежилое помещение отчуждено ФИО5 ФИО8.

В рамках дела №А56-39937/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанного договора купли-продажи недействительным и применении последствий его недействительности.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 по делу №А56-39937/2018/сд.8 суд признал недействительным договор купли-продажи от 14.09.2015 об отчуждении ФИО3 в пользу должника указанного нежилого помещения, в качестве применений последствий недействительности сделки взыскал с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 6 312 000 рублей. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.11.2021 по делу №А56-39937/2018/сд.8 указанный судебный акт оставлен без изменения.

Финансовый управляющий считает, что действия ФИО5 по последующему отчуждению вышеуказанного нежилого помещения (полученного по ничтожной сделке), повлекли невозможность применения последствий недействительности сделки в виде возврата имущества ФИО3, а следовательно, повлекли трансформацию обязанности по возврату имущества в денежное обязательство. С 11.11.2016 (дата последующего отчуждения объекта) у ФИО5 возникло денежное обязательство перед ФИО3 по возврату последнему стоимости помещения в размере 6 312 000 рублей.

Кроме того, ФИО3 (продавец) и ФИО7 (покупатель), 04.05.2017 заключили договор купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Чайка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), бланк № 78 АБ 2378119. По условиям договора продавец передал в собственность покупателю 100 % доли в уставном капитале ООО «Чайка», оценив номинальную стоимость 100 % доли в уставном капитале в размере 20 000 руб. Впоследствии ФИО7 произвел отчуждение доли в размере 100 % своей супруге ФИО7, сведения о смене участников внесены в ЕГРЮЛ 18.01.2019.

В рамках дела №А56-39937/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанного договора купли-продажи долей недействительным и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2021. по обособленному спору № А56-39937/2018/сд договор купли-продажи доли в размере 100% уставного капитала ООО «Чайка» признан недействительным, применены последствия недействительности сделки, в виде взыскания с должника в пользу ФИО3 действительной стоимости доли в размере 9 391 000 руб. Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2021 по обособленному спору № А56-39937/2018/сд вступило в законную силу 12.11.2021.

Финансовый управляющий считает, что действия ФИО5 по последующему отчуждению доли в размере 100% уставного капитала ООО «Чайка» (полученного ФИО5 по ничтожной сделке) в пользу аффилированного лица - супруги ФИО7, повлекли невозможность применения последствий недействительности сделки в виде возврата имущества ФИО3, а следовательно, повлекли трансформацию обязанности по возврату имущества в денежное обязательство. С 12.01.2019 (дата последующего отчуждения объекта) у ФИО5 возникло денежное обязательство перед ФИО3 по возврату последнему стоимости доли в уставном капитале ООО «Чайка» в размере 9 391 000 рублей.

Согласно расчету финансового управляющего, на дату заключения брачного договора, у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО3 на сумму более 15 703 000 рублей, которые не исполнены до настоящего времени.

Кроме того, финансовый управляющий указывал на недобросовестность действий супругов В-вых, так как при заключении брачного договора супруги знали о наличии споров в отношении отчуждаемого в пользу ФИО7 имущества, а именно: в отношении квартиры по адресу: 

<

...>, кв. 16 и доли в размере 100 % уставного капитала ООО «Чайка». Согласно сведениям системы «Мой арбитр» арбитражным судом в рамках дела № А56-39937/2018 были зарегистрированы:

- 26.08.2018 – заявление финансового управляющего ФИО3 о признании договора купли-продажи от 10.06.2016 квартиры по адресу: 

<

...>, кв. 16, заключенного между ФИО3 и ФИО7 недействительным;

- 28.12.2018 – заявление финансового управляющего ФИО3 о признании договора купли-продажи доли в размере 100 % уставного капитала ООО «Чайка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 04.05.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительным.

Финансовый управляющий считает, что на дату заключения брачного договора должник очевидно располагал сведениями о наличии у него денежных обязательств перед ФИО3 в размере 15 703 000,00 рублей, при этом вместо того, чтобы направить свое имущество на погашение требований кредиторов, должник произвел безвозмездное его отчуждение в пользу своей супруги (на основании оспариваемого брачного договора и дополнительного соглашения к нему), а впоследствии 25.03.2019 года брак между должником и ФИО7 был расторгнут, что исключило ФИО7 из круга заинтересованных лиц в отношении дальнейших действий должника.

По мнению финансового управляющего такие действия должника и его супруги свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку никаких экономических и разумных мотивов кроме вывода имущества из конкурсной массы в целях избежания обращения взыскания на него, такие действия под собой не имеют.

Оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции счел, что материалами дела подтверждено наличие условий для признания брачного договора и дополнительного соглашения к нему недействительными сделками на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление N 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации; далее - СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) (далее - Постановление N 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционной коллегией установлено, что оспариваемые сделки совершены 12.01.2019 и 23.01.2019, то есть за пределами трехгодичного срока с даты возбуждения дела о банкротстве должника (14.02.2022), в связи с чем они не подлежит оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, в порядке абзаца 4 пункта 4 Постановления N 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно статье 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Вместе с тем, брачный договор не может содержать условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 СК РФ).

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Согласно статье 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, в предмет юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению в рамках настоящего спора, входит совершение оспариваемых сделок в период неплатежеспособности должника, реализация ликвидного имущества в отсутствие надлежащего встречного предоставления с целью причинения вреда кредиторам должника.

В соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции справедливо отметил, что на момент совершения оспариваемых сделок в арбитражный суд в рамках дела № А56-39937/2018 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 были поданы:

- 26.08.2018 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании договора купли-продажи от 10.06.2016 квартиры по адресу: 

<

...>, кв. 16, заключенного ФИО3 и ФИО7 недействительным;

- 28.12.2018 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании договора купли-продажи доли в размере 100 % уставного капитала ООО «Чайка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 04.05.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительным.

Впоследствии арбитражный суд признал вышеуказанные сделки недействительными. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 по делу №А56-39937/2018/сд.8 о признании сделки недействительной, в соответствии с которым с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 6 312 000 руб., должником не исполнено.

Брачный договор и дополнительное соглашение к нему заключены с аффилированным лицом в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, ответчик на момент заключения следок являлась супругой должника.

При этом аффилированность сторон сделок презюмирует их осведомленность о фактической неплатежеспособности должника на дату их совершения и совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Предвидя возможность обращения взыскания на спорное имущество по вышеуказанным обязательствам, должник совершил спорные сделки, направленные на отчуждение принадлежащего ему ликвидного недвижимого имущества.

По условиям брачного договора и дополнительного соглашения к нему в собственность супруги перешло следующее имущество: три  квартиры, 27/48 долей в праве собственности на четвертую квартиру и 100% долей в уставном капитале ООО «Чайка»; у должника ФИО5 в совместной собственности с ФИО7 осталась  ? доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, 

<

...>, литера А, кадастровый номер 78:37:0017206:2140. 

Исходя из правовой природы брачного договора, данная сделка не подразумевает встречного предоставления.

В результате совершения оспариваемых сделок должник не получил какого-либо встречного предоставления, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшились.

По общему правилу, в соответствии со статьей 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как верно установил суд, в материалы дела не представлены доказательства того, что имущество, являющееся предметом брачного договора, приобретено на личные средства супруги, а не на доходы, полученные в период брака, которые также относятся к общему имуществу супругов.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении Президиума от 27.07.2011 № 3990/11, безвозмездное отчуждение единственного имеющегося ликвидного имущества своему родственнику при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при этом не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 ГК РФ.

Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что оспариваемые брачный договор от 12.01.2019 и дополнительное соглашение к нему от 23.01.2019 совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекли за собой причинение такого вреда, лишив их возможности получить удовлетворение своих требований по причине безвозмездного отчуждения ликвидного имущества должника, с целью недопущения обращения взыскания на него.

Передача части имущества в конкурсную массу ФИО3, в данном случае, правового значения не имеет.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о наличие условий для признания брачного договора и дополнительного соглашения к нему недействительными сделками на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.12.2022 по делу №  А56-8896/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 А.В. Радченко