ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-40437/2020

Дело № А40-230905/16

г. Москва

16 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Порывкина П.А.,

судей Бодровой Е.В., Кузнецовой Е.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО «Финансовое партнерство» ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2020

по делу № А40-230905/16

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Финансовое партнерство» о признании недействительной сделки по списанию денежных средств со счета должника, открытом в Банке «Возрождение» (ПАО), в размере 20 000 000 руб., по делу о банкротстве ООО «Финансовое партнерство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от Банк «Возрождение» (ПАО): ФИО3 по доверенности от 25.12.2019, 

от конкурсного управляющего ООО «Финансовое партнерство»: ФИО4 по доверенности от 15.08.2020,

от остальных лиц: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий ООО «Финансовое партнерство» ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделки по списанию денежных средств со счета должника, открытом в Банке «Возрождение» (ПАО) в размере 20 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Финансовое партнерство» о признании недействительной сделки по списанию денежных средств со счета должника, открытом в Банке «Возрождение» (ПАО), в размере 20 000 000 руб отказано, с учетом указаний суда кассационной инстанции. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы 16.07.2020, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. 

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, находит определение Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, из полученных конкурсным управляющим сведений установлено, что 16.10.2015 со счёта должника в Банке «Возрождение» (ПАО) (далее также ответчик) последним были списаны денежные средства в размере 20 000 000 руб. в счёт погашения основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 02.07.2012.

Конкурсный управляющий отметил, что указанная сделка по списанию денежных средств подлежит признанию недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими липами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в подп. 1 и 2 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

-  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

-  банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Таким образом, действия ответчика по списанию денежных средств могут оспариваться по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве.

Причём, в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

во-первых, на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

во-вторых, имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

б)   в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Исследовав фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции установил наличие совокупности указанных выше необходимых условий, свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов на основании следующего.

Оспариваемое списание совершено 16.10.2015, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 24.11.2016. Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В указанной статье под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как указал конкурсный управляющий, согласно решению о признании должника банкротом размер признанных требований кредиторов составляет 148 314 260 руб. 05 коп., при этом:

-  требования ПАО Банк «Возрождение» в размере 39 537 962 руб. 42 коп. возникли в 2012 г.;

-  требования ФИО5 в размере 9 240 000 руб. возникли в 2012 г., срок исполнения заемных обязательств установлен до 31.12.2014 (обстоятельства установлены определением от 31.07.2017);

-    требования ФИО6 в размере 7 650 000 руб. возникли в 2012-2014, срок исполнения заемных обязательств установлен до 31.12.2014 (обстоятельства установлены определением от 31.07.2017);

-    требования ООО «Далан-Строй» в размере 84 285 181 руб. 53 коп. возникли в 2012-2014 г., срок исполнения до июля 2014 г. (обстоятельства установлены определением от 07.06.2017).

Таким образом, задолженность должника возникла до совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу Должника размер активов составил на 31.12.2013 г. -61 394 тыс. руб. (размер кредиторской задолженности – 95 245 тыс.руб.), на 31.12.2014   г. - 44 917 тыс. руб. (размер кредиторской задолженности – 105 296 тыс.руб.). 

Аналогичная ситуация была в 2015 и 2016 г.

Изложенные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о том, что на дату совершения сделки у Должника имелись признаки недостаточности имущества.

Тем не менее, как указал суд кассационной инстанции, сам факт возникновения требований иных лиц к должнику не говорит о том, что на момент совершения спорной сделки данные обязательства не исполнялись: не стоит отождествлять понятия возникновение обязательств и возникновение задолженности / неисполнение обязательств.

Кроме того, как следует из данных бухгалтерского баланса должника за период с 2013 по 2016 гг.. баланс должника составлял по состоянию: на 31.12.2013 - 61 394 тыс. руб., на 31.12.2014 - 44 917 тыс. руб., на 30.09.2015 - 34 543 тыс. руб., на 31.12.2015 – 35 827 тыс. руб., на 31.03.2016 - 34 891 тыс. руб..

Таким образом, из данных бухгалтерской отчетности следует, что в период совершения сделки - 16.10.2015, финансовое положение должника не ухудшилось: на 30.09.2015 - 34 543 тыс. руб., на 31.12.2015   - 35 827 тыс. руб.

На основании изложенного, с учётом указаний суда кассационной инстанции, суд пришел к выводу о недоказанности заявителем факта неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки.

Кроме того, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана осведомленность ответчика.

Судом также были приняты во внимание пояснения ответчика о том, что баланс должника на всем периоде действия кредитного договора от заключения в 2012 году до признания должника несостоятельным в 2017 году был стабильным. В связи с чем ответчик, запрашивая данные о финансовом положении должника, не мог сделать вывод о наличии у заемщика признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку финансовые показатели должника изначально (с момента выдачи кредита) были неудовлетворительными, и показывали неустойчивое финансовое положение, чем было и обусловлено решение взять кредит.

Довод конкурсного управляющего о том, что ответчику было известно обо всех кредиторах должника и размерах его обязательств в связи с тем, что он обслуживал счета должника, является исключительно предположением, поскольку у ответчика отсутствует обязанность анализировать все приходные и расходные операции клиента, вести реестр его кредиторов, а также учитывать размер обязательств и сроки исполнения перед ними.

Судом также было принято во внимание указание конкурсного управляющего на письмо банка исх. № 0020/01/56605 от 26.09.2014 (т. 3 л.д.56), на необходимость исследования которого также указала кассационная инстанция. Из содержания указанного письма, по мнению заявителя, следует об осведомленности банка о неплатежеспособности должника.

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, в тексте указанного письма ответчик указывает на недостаточность у должника денежных средств для исполнения своих обязательств перед банком. Однако, как уже отмечалось выше, отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (в данном случае банку) является ошибочным, поскольку кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует, о том, что кредитор (в настоящем случае банк) должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами. Как указывал ответчик, у него отсутствует обязанность анализировать все приходные и расходные операции клиента, вести реестр его кредиторов, а также учитывать размер обязательств и сроки исполнения перед ними.

Кроме того, стоит отметить, что данное письмо датировано 26.09.2014, в то время как спорная сделка совершена 16.10.2015, т.е спустя год с даты составления письма. В связи с чем указанное доказательство не может свидетельствовать об осведомленности банка о неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки (спустя год с даты составления письма).

Таким образом, в данном случае конкурсным управляющим не доказан довод о том, что ответчик знал или мог знать о неплатежеспособности должника: конкурсным управляющим не доказано, что на момент совершения оспариваемых сделок Банк «Возрождение» (ПАО) обладал информацией о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; характер состоявшихся оспариваемых сделок не предполагал проверку сведений о должнике, в том числе о всех исковых производствах с участием должника, информация о которых размещена в картотеке арбитражных дел.

Что касается причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, то, как указал суд кассационной инстанции, суды не приняли во внимание, что согласно выписке по операциям на счете Фонда поддержки Финансовой академии за период с 01.10.2015 по 31.10.2015, а также платежному поручению №160 от 16.10.2015, денежные средства от Фонда поддержки Финансовой академии поступили на счет ООО «Финансовое партнёрство» в размере 20 00 000 руб. в виде благотворительного взноса в форме пожертвования средств, согласно письму от ООО «Финансовое партнерство» № 64 от 01.10.2015.

На основании договора поручительства 

<

***>-П от 02.07.2012 Фонд поддержки Финансовой академии является поручителем ООО «Финансовое партнёрство» по обязательствам, возникшим из Кредитного договора 

<

***> от 02.07.2012.

Таким образом, фактически поручитель частично исполнил обязательство за заемщика, и в результате совершения оспариваемой сделки размер имущества должника не был уменьшен, так как данные средства изначально имели целевое назначение, а именно, погашение основного долга перед банком в соответствии с графиком погашения задолженности, что в итоге привело к уменьшению размера имущественных требований к должнику, т.е. отсутствует обстоятельство причинения имущественного вреда кредиторам.

На основании изложенного суд пришел к выводу об отказе в признании оспариваемой сделки недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Отказ в основном требовании влечет отказ в дополнительном требовании о применении последствий недействительности сделки в порядке ст. 167 ГК РФ.

Довод Конкурсного управляющего о том, что на момент совершения оспариваемой сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами является несостоятельным ввиду следующего.

Банк не являлся стороной сделок, перечисленных Конкурсным управляющим, соответственно, он не знал и не мог знать о ненадлежащем исполнении ООО «Финансовое партнерство» своих обязательств перед данными кредиторами.

Конкурсный управляющий Должника указывает на то, что требования возникли в 2012-2014 г., однако, сам факт возникновения требований иных лиц к Должнику, не говорит о том, что на момент совершения спорной сделки данные обязательства не исполнялись.

Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Также в соответствии с данными представленными с сайта ЕФРСФДЮЛ на момент оспариваемой сделки на сайте отсутствуют сообщения кредиторов о намерении обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Финансовое партнёрство», что также подтверждается распечаткой с сайта https://fedresurs.ru/

Кроме того, согласно сведениям представленным в картотеке арбитражных дел на момент совершения оспариваемого платежа в картотеке отсутствуют сведения о возбужденных исковых производствах в отношении ООО «Финансового партнёрства», что подтверждается также распечаткой с сайта https://kad.arbitr.ru/

Довод Конкурсного управляющего о том, что требования кредиторов в размере 140 (Сто сорок) миллионов рублей уже существовали на дату совершения оспариваемой сделки является несостоятельным поскольку сам факт возникновения требований иных лиц к Должнику, не говорит о том, что на момент совершения спорной сделки данные обязательства не исполнялись.

Соответственно Банк не мог знать о неплатёжеспособности ООО «Финансовое партнерство» и ущемлении интересов иных кредиторов Должника.

Кроме того, довод конкурсного управляющего об осведомленности Банка о наличии признаков неплатежеспособности ООО «Финансовое партнерство» на момент совершения оспариваемой сделки не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и имеющимся в нем доказательствам.

Баланс Должника на всем периоде действия Кредитного договора от заключения в 2012 г. до признания Должника несостоятельным в 2017 г. был стабильным. В связи с этим Банк, запрашивая данные о финансовом положении Должника, не мог сделать вывода о наличии у Заемщика признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку финансовые показатели Должника изначально (с момента выдачи кредита) были не удовлетворительными, и показывали не устойчивое финансовое положение.

Как верно указывает в своем Постановлении Арбитражный суд Московского округа: «сами по себе условия кредитного договора еще не свидетельствуют об осведомленности Банка о проблемах у Должника»5.

Кроме того, законодательством о банкротстве установлены особенности оспаривания расчетных операций, направленных на исполнение обязательств, вытекающих из кредитных договоров.

Так, в пункте 4 ст. 61.4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. ФЗ от 23.06.2016 г. №222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ») закреплен специальный критерий, который применяется в отношении кредитных обязательств. В соответствии с упомянутой нормой, если оспариваемые платежи не отличались по срокам и размеру от платежей, подлежащих выплате по условиям кредитного договора неблагоприятные последствия для кредитной организации наступают лишь в том случае, когда в   ее распоряжении   на момент исполнения

Ссылка Заявителя на анализ финансового состояния Должника, подготовленный временным управляющим ФИО7 в деле о банкротстве А40-230905/16, является несостоятельной, поскольку действующее законодательство не возлагает на Банк обязанности осуществлять анализ финансового состояния Должника в порядке, установленном ст. 70 Закона о банкротстве и «Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа», утвержденными Правительством Российской Федерации №367 от 25.06.2003 г. Кроме того, стоит отметить, что на дату совершения оспариваемых сделок Банк не мог располагать информацией, содержащейся в анализе финансового состояния Должника, так как он был подготовлен временным управляющим уже после совершения оспариваемой сделки. Наличие открытого счета должника в Банке само по себе не свидетельствует об осведомленности последнего о финансовом положении должника.

Довод конкурсного управляющего о том, что «отрицательная величина чистых активов (собственного капитала) Должника согласно бухгалтерской отчетности свидетельствует о том, что в период совершения оспариваемого платежа Должник находился в неплатежеспособном состоянии и не имел имущества в объеме, достаточном для обслуживания всех своих обязательств» является несостоятельным, поскольку величина чистых активов (собственного капитала) не свидетельствует о невозможности Должника исполнить свои обязательства. Источником погашения обязательств, кроме продажи имущества, так же могут служить: выручка предприятия, заемные средства, займы акционеров или взнос в уставной капитал компании и т.д.

Довод конкурсного управляющего о том, что наличие признаков неплатежеспособности подтверждается сведениями бухгалтерского баланса о неисполненных обязательствах не соответствует действительности поскольку бухгалтерский баланс Должника не содержит сведений о неисполненных обязательствах. В бухгалтерском балансе отражается общая сумма обязательств на дату отчета вне зависимости от того наступил их срок исполнения или нет. Кроме того, баланс не содержит информацию о структуре обязательств.

Кроме того, довод конкурсного управляющего о том, что «отрицательный размер чистых активов Должника является основанием для его ликвидации» не соответствует закону. Юридическое лицо не может быть принудительно ликвидировано, если допущенные им нарушения носят малозначительный характер или вредные последствия таких нарушений устранены8 . В соответствии с п.2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагается, что ликвидация юридического лица - не может быть назначена по одному лишь формальному основанию неоднократности нарушений законодательства, а должна применяться в соответствии с общеправовыми принципами юридической ответственности и быть соразмерной допущенным юридическим лицом нарушениям и вызванным ими последствиям. В случае если общество является фактически действующим юридическим лицом, осуществляет уставную деятельность, сдает бухгалтерскую и налоговую отчетность, у него отсутствует задолженность по уплате налогов, сборов и иных обязательных платежей, указанных в подпункте 3 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований, наличие которых влечет ликвидацию юридического лица не имеется.

Также стоит отметить, что Банк не признавал наличие у Должника признаков недостаточности имущества. Вывод арбитражного управляющего о недостаточности имущества является оценочным и не может быть сделан только на основании форм 1 и 2 бухгалтерской отчетности

Таким образом, конкурсным управляющим Должника не доказана осведомленность Банка о наличии у Должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки.

Кроме того, согласно выписке по операциям на счете Фонда поддержки Финансовой академии за период с 01.10.15 г. по 31.10.15 г., а также платежному поручению №160 от 16.10.2015 г. денежные средства от Фонда поддержки Финансовой академии поступили на счет ООО «Финансовое партнёрство» в размере 20 00 000 (Двадцати) миллионов рублей 00 коп.

В соответствии с Договором поручительства 

<

***>-П от 02.07.2012 г. Фонд поддержки Финансовой академии является поручителем ООО «Финансовое

партнёрство» по обязательствам, возникшим из Кредитного договора 

<

***> от 02.07.2012 г.

Так фактически поручитель частично исполнил обязательство за Заемщика, и в результате совершения оспариваемой сделки размер имущества Должника не был уменьшен, так как данные средства изначально имели целевое назначение, а именно погашение основного долга перед Банком в соответствии с графиком погашения задолженности, что в итоге привело к уменьшению размера имущественных требований к Должнику. Исполнение поручителем обязательств по кредитному договору за счет собственных денежных средств не влечет причинение вреда имущественным интересам должника и его кредиторов.

Таким образом, конкурным управляющим в материалы дела не было представлено доказательств получения Банком сведений о неудовлетворительном финансовом состоянии Должника за период, в котором была совершена сделка, а также о задолженности перед иными кредиторами, подтвержденной вступившим в законную силу решением суда.

Исходя из вышеизложенного, конкурсным управляющим ООО «Финансовое партнерство» не была доказана осведомленность Банка о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, необходимо учесть наличие обеспечительных обязательств между 000 «Финансовое партнерство», третьими лицами и Банком на момент рассмотрения настоящего спора.

Исполнение обязательств по кредитному договору 

<

***> от 02.07.2012 г., заключенному между Банком «Возрождение» (ПАО) и ООО «Финансовое партнерство», обеспечивалось ипотекой имущества Заемщика, а также поручительствами Негосударстве иного образовательного учреждения «Центр образования «Первая Европейская гимназия Петра Великого», а также Фонда поддержки Финансовой Академии.

Исходя из вышеизложенного необходимо иметь ввиду, что прямым последствием признания недействительным исполнения по специальным основаниям законодательства о несостоятельности является восстановление долга по основному кредитному обязательству (ст. 167 ГК РФ, п.4. ст.61.6 Закона о банкротстве).

Банк, выдавая кредит, рассчитывает, что сможет воспользоваться соответствующими обеспечительными механизмами. При этом поручители и залогодатели, выдавая обеспечение, не могут не осознавать, что банк будет реализовывать свои права как кредитора по отношению к ним в случае неоплатности заемщика.

Так, в случае признания сделки по исполнению недействительной, право требования кредитора по обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки (абз.1 пункт 4 ст.61.6 Закона о банкротстве), в связи с чем следует признать принципиальную допустимость восстановления и обеспечительных обязательств. При ином подходе возникла бы ситуация, в рамках которой в условиях непогашенного долга лицо, выдавшее обеспечение, освобождалось бы от принятых на себя обязательств в отсутствие оснований для их прекращения.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, в части порядка реализации права кредитора по отношению к выдавшим обеспечение лицам, в подобной ситуации следует исходить из того, что право выбора конкретного способа защиты принадлежит самому кредитору, а именно у кредитора имеется два возможных способа реализации своих прав по отношению к выдавшему обеспечение лицу: при рассмотрении спора в деле о банкротстве о признании исполнительской сделки недействительной заявить требование о признании существующим обеспечительного правоотношения между ним и лицом, выдавшим обеспечение, или обратиться с требованием о взыскании долга с поручителя (об обращении взыскания на заложенное имущество), при рассмотрении которого суд устанавливает наличие или отсутствие обеспечительных правоотношений между сторонами, а также проверяет наличие оснований для обязания ответчика к осуществлению предоставления в пользу истца по обеспечению.

17 апреля 2018 года между Банком «Возрождение» (ПАО) и Обществом с ограниченной ответственностью «Траектория» заключен договор об уступке прав (требований) согласно условиям которого Цедент уступил Цессионарию права требования, вытекающие из Кредитного договора 

<

***> от 02.07.2012 г., а также из договоров, обеспечивающих исполнение обязательств по кредитному договору.

Пунктом 1.5 Договора цессии определено, что права требования переходят к Цессионарию в том объеме, и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода.

На момент совершения спорной сделки (16.10.2015 г.) Банк обладал правами требования к ООО «Финансовое партнерство» в полном объеме.

Так в соответствии с Договорами залога №

<

***>-Зоб от 25.12.2012 г., 

<

***>-Завто от 25.12.2012 г. залог обеспечивает требования Банка «Возрождение» (ПАО) в том объеме, какой они имеют к моменту их удовлетворения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) согласно п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки.

То есть, с учетом вышеизложенного в случае признании сделки недействительной по признакам п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и наличии залоговых правоотношений. оспариваемая сделка могла быть признана недействительной только в части превышающей то, на то что залоговый кредитор мог рассчитывать при удовлетворении его требований по советующим правилам Закона о банкротстве, и в этом случае ущерб кредиторов был бы равен 20% от суммы полученного таким кредитором удовлетворения.

При оспаривании полученного залоговым кредитором платежа суд признал его недействительным только в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением.

Ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мер, в части 80% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства -статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве»).

Соответственно, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134,138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке, он в любом случае, не может считаться получившим предпочтение в части названных 80%.

Признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.25 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 14.02.2018 г. указал, что цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III. 1 Закона о банкротстве подчинено общей цели названной процедуры-наиболее полному удовлетворению требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. В результате данной процедуры контрагент должен быть поставлен в такое положение, котором он был, если бы сделка не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

То есть, с учетом вышеизложенного в случае признании сделки недействительной по признакам п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и наличии залоговых правоотношений, оспариваемая сделка могла быть признана недействительной только в части превышающей то, на то что залоговый кредитор мог рассчитывать при удовлетворении его требований по советующим правилам Закона о банкротстве, и в этом случае ущерб кредиторов был бы равен 20% от суммы полученного таким кредитором удовлетворения.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что судами кассационной инстанции и первой инстанции дана надлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права. В свою очередь, доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда кассационной и первой инстанции.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены определения суда от 16.07.2020 г.

Руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу №А40-230905/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      П.А. Порывкин 

Судьи:                                                                                               Е.В. Бодрова 

                                                                                                           Е.Е. Кузнецова 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.