ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

25 января 2022 года

15АП-22928/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Банка «Первомайский» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-52667/2018 по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Банка «Первомайский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (далее – должник), ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 244 502 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 разрешены разногласия, требования ФИО2 в размере 244 499,65 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский», предъявившими свои требования в установленный срок. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Определение мотивировано тем, что наличие задолженности документально подтверждено, расчет проверен и признан верным, применение процентной ставки, установленной в договоре, обоснованно, однако требование направлено конкурсному управляющему после закрытия реестра.

Конкурсный управляющий Банка «Первомайский» (ПАО) - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что расчет задолженности произведен заявителем неверно, не указана сумма задолженности, на которую начисляются проценты, период их начисления, а также не обоснованно применена процентная ставка и капитализация процентов. Также, по мнению конкурсного управляющего, судом первой инстанции проигнорированы доводы агентства о том, что договор о банковском вкладе № 525/17 от 25.04.2012 признан незаключенным в судебном порядке на основании решения от 24.11.2014 по делу № 2-2967/2014.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных доводов, просила определение суда оставить без изменения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

20 июля 2021 года (согласно сведениям из «Мой Арбитр» 16.07.2021) в суд первой инстанции поступило заявление ФИО2 о разрешении разногласий с конкурсным управляющим посредством включения в первую очередь реестра требований кредиторов требований ФИО2 в размере 244 502 руб. (без учета суммы страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

В обоснование своих требований заявитель указывает, что между заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада от 25.04.2012 № 525/17 на сумму 701 027,05 руб. под 14,5% годовых на срок с 25.04.2012 по 25.04.2013 (приходно-кассовый ордер и договор).

В марте 2013 года заявитель обратился в банк с целью расторжения договора банковского вклада и возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, ФИО2 обратилась к конкурсному управляющему должника – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, в удовлетворении которого отказано уведомлением от № 58-13исх-76555 от 24.06.2021 (т. 1, л.д. 14).

Полагая, что неисполнение конкурсным управляющим положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не может являться препятствием для реализации его права на установление требований, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением и просил включить в реестр требований кредиторов банка задолженность в размере 244 499,65 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.), рассчитанных исходя из ставки 14,5% годовых.

Разрешая возникшие между заявителем и конкурсным управляющим банка разногласия по вопросу включения требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В силу пункта 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

На основании пункта 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что управляющим отказано заявителю в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Из заявления следует, что между ФИО2 и ПАО Банк «Первомайский» в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор банковского вклада от 25.04.2012 № 525/17 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 14,5% годовых на срок до 25.04.2013.

Для зачисления во вклад были переданы в кассу банка денежные средства в размере 701 027,05 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером № 1963 от 25.04.2012 (т. 1 л.д. 8).

Конкурсный управляющий указывает на то, что указание в сумме вклада начисленных ранее и капитализированных процентов является неверным и противоречит действующему законодательству.

Однако согласно п. 2 ст. 839 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты. По своему характеру норма п. 2 ст. 839 ГК РФ является диспозитивной. Соглашением сторон применение указанной нормы не было исключено, также соглашением сторон не было установлено условие, отличное от предусмотренного в ней. Следовательно, в силу ст. 421 ГК РФ условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется п. 2 ст. 839 ГК РФ.

Конкурсный управляющий указывает также  на то, что форма договора не соответствует установленной типовой форме ПАО Банк «Первомайский», а сам договор признан незаключенным на основании решения Геленджикского городского суда Краснодарского края от 24.11.2014 по делу № 2-2967/2014.

Между тем, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами. 

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является – в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота – профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний. 

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка. 

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д. 

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки. 

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности. 

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное 10 означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота. 

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным. 

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. 

В то же время, правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для иного дела (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553).

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам со ссылкой на  определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14- 5119 и указал, что в отличии от данного случая с КБ «МастерБанк», заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (как в случае с КБ «Мастер-Банк»). 

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются в результате хищения. При указанных обстоятельствах требования подлежат удовлетворению по основному долгу. Требования по процентам, так как заявитель по ним не обращался к конкурсному управляющему, подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

Суд апелляционной инстанции отклоняет при этом доводы конкурсного управляющего о том, что указанная позиция не может быть применена в отношении ФИО2, поскольку в материалы дела представлены доказательства того, что ФИО2 признана, как и другие вкладчики, потерпевшей (приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу № 1-1/2018). При указанных обстоятельствах требования ФИО2 являются обоснованными. 

В апелляционной жалобе банк возражает относительно размера требований, а также установленных процентов. В отношении доводов о применении необоснованной процентной ставки в размере 14,5% годовых суд апелляционной инстанции учитывает следующее:

Согласно пункту 3.1. договора о банковском вкладе, заключенного между заявителем и банком, проценты на сумму вклада начисляются со дня, следующего за днем его поступления в банк, по день исполнения обязательств по договору. 

Согласно пункту 3.4. договора о банковском вкладе, в случае если вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования. 

Таким образом, условия вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования применяются лишь тогда, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора. 

Из материалов дела следует, что обязательства по договору банком не исполнены по настоящее время.

Между тем, заявителем предпринимались меры по закрытию вклада и расторжению договора. Так, 26.03.2013 ФИО2 в банк представлено заявление, в котором вкладчик выплатить ей проценты по договору № 525/17 от 25.04.2012. В ответ на данное заявление и.о. директора ДО «Геленджикский» Банк «Первомайский» (ПАО) ФИО8 информировала заявителя посредством письма от 27.03.2013 № 5152/14, что договор № 525/17 от 25.04.2012 банком не заключался, денежные средства в кассу банка не поступали, представленный приходный кассовый ордер по бухгалтерскому учету банка не проводился.

Получив указанное письмо, заявитель вновь обратилась в банк с заявлением от 30.03.2012 с просьбой о расторжении договора. В ответ на данное заявление и.о. директора ДО «Геленджикский» Банк «Первомайский» (ПАО) ФИО9 информировала заявителя посредством письма от 08.04.2013 № 5942/21, что договор № 525/17 от 25.04.2012 банком не заключался, денежные средства в кассу банка не поступали, представленный приходный кассовый ордер по бухгалтерскому учету банка не проводился

Таким образом, в марте 2013 года заявителем предпринимались меры о  прекращении обязательств, что свидетельствует о предъявлении вкладчиком требования о возврате суммы вклада, что позволяет сохранить процентную ставку 14,5% годовых. Суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные действия совершены до истечения срока действия договора – до 25.04.2013 года.

В отношении доводов о том, что сумма начисленных и капитализированных процентов не подлежала учету при расчете процентов по договору, суд апелляционной инстанции ранее указал, что пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено диспозитивное правило капитализации начисленных и невыплаченных процентов. Начисление капитализированных процентов должно быть исключено договором. Такого исключения договор не содержит. 

Проверив расчет заявителя (т. 1, л.д. 15, 28), суд апелляционной инстанции признал его арифметически верным и обоснованным с точки зрения применения элементов формулы (процентной ставки, суммы вклада и периода).

Вместе с тем, судом первой инстанции при рассмотрении вопроса об очередности погашения требований установлено, что из уведомления конкурсного управляющего от 24.06.2021 № 58-13ИСХ-76555 (в ответ на требование полученное 07.06.2021) об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника следует, что требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника. Поскольку требования предъявлены с пропуском срока, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок. Данный вывод суда ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу не оспаривает, основания для иной оценки установленных обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены либо изменения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-52667/2018.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Николаев

Н.В. Сулименко