АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, 

<

...>,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-17056/2025

г. Тюмень

16 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения оглашена 02 декабря 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 16 декабря 2025 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Цыпушевой А.С., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Государственного казенного учреждения Тюменской области «Управление автомобильных дорог» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 625026, 

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Транспроект» (ИНН 

<

***>, ГРН 1025002030382, адрес 115114, Москва, Летниковская ул., д. 16, помещ. 1/7) о взыскании неустойки по государственному контракту от 28.10.2022 № 01672000034220060070001,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственное казенное учреждение «Дирекция дорожного хозяйства Ямало-Ненецкого автономного округа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> адрес: 629008, Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

...> влд. 43),

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тулиной А.В. с использованием средств аудиозаписи,

при участии представителей:

от истца: ФИО1, на основании доверенности от 20.05.2024 № 112, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, представлен документ об образовании;

от ответчика: н/я, извещен;

от третьего лица: н/я, извещен;

установил:

Государственное казенное учреждение Тюменской области «Управление автомобильных дорог» (далее – истец, ГКУ ТО «УАД») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТрансПроект» (далее – ответчик, общество, ООО «ТрансПроект») о взыскании неустойки по государственному контракту от 28.10.2022 № 01672000034220060070001 в размере 6 665 801,55 руб. (с учетом уточнений).

Определением суда от 14.08.2025 исковое заявление принято к рассмотрению. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное казенное учреждение «Дирекция дорожного хозяйства Ямало-Ненецкого автономного округа» (далее – ГКУ «Дорожная дирекция ЯНАО»).

Истцом неоднократно уточнялись исковые требования.

23.09.2025 от ГКУ «Дорожная дирекция ЯНАО» поступил отзыв на исковое заявление, в котором оно указывает, что первый этап работ (инженерные изыскания) ответчиком был выполнен и сдан с небольшой задержкой, однако остальные работы (по 2, 3 и 4 этапам) не выполнены до настоящего времени. Неустойка в виде пени начислена в связи с просрочкой исполнения работ по 2, 3 и 4 этапам контракта. Ответчик до настоящего времени не выполнил работы, при этом срок их выполнения истек 30.11.2023.

03.10.2025 от ответчика поступил отзыв на исковое заявление, в котором он указывает, что замечаний к ДПТ к нему не поступало; приказ от 20.11.2022 № 449 предусматривает не корректировку, а разработку ДПТ, а приказ Департамента строительства и жилищной политики ЯНАО от 05.12.2024 № 152-ОД в адрес ответчика не поступал. Считает, что дополнение наименования объекта фразой «км 688-км 724» влечет внесение аналогичных изменений в разработанную проектную документацию, ДПТ, результаты инженерных изысканий, ранее полученные технические условия и справки, а также повторное получение оценки воздействия на водные биологические ресурсы от ФГБНУ «ВНИРО». Ответчик указывает, что не получал ответов на уведомления об изменении исходных данных и необходимости подтверждения корректировки наименования (письма от 25.02.2025 № 200-500-25, от 11.03.2025 № 200-639-25). Полагает, что передача ДПТ на утверждение не входит в состав работ подрядчика и находится в компетенции истца. В ходе первичной государственной экспертизы проектной документации (договор от 14.03.2024 № 161-Э/90522, результат – отрицательное заключение экспертизы) технический заказчик неоднократно менял исходные данные.

12.11.2025 от истца поступили возражения на отзыв ответчика, в котором он указывает, что доводы ответчика, изложенные в отзыве, рассмотрены Арбитражным судом Тюменской области в рамках дела № А70-25690/2024Э, в том числе относительно того, что замечаний к ДПТ к нему не поступало; о том, что приказ от 20.11.2022 № 449 предусматривает не корректировку, а разработку ДПТ, а приказ Департамента строительства и жилищной политики ЯНАО от 05.12.2024 № 152-ОД в адрес ответчика не поступал. Считает, что довод ответчика о том, что дополнение наименования объекта фразой «км 688-км 724» влечет внесение аналогичных изменений в разработанную проектную документацию, ДПТ, результаты инженерных изысканий, ранее полученные технические условия и справки, а также повторное получение оценки воздействия на водные биологические ресурсы от ФГБНУ «ВНИРО», не подтверждается какими-либо доказательствами. Напротив, в положительном заключении государственной экспертизы указано, что на повторную экспертизу представлена оценка воздействия на водные биологические ресурсы от ФГБНУ «ВНИРО» от 09.08.2024 № б/н. Таким образом, ответчику не потребовалось повторно запрашивать оценку воздействия на водные биологические ресурсы после внесения изменений в наименование (11.02.2025).

Довод ответчика о неполучении ответов на уведомления об изменении исходных данных и необходимости подтверждения корректировки наименования (письма от 25.02.2025 № 200-500-25, от 11.03.2025 № 200-639-25) не соответствует действительности, так в письме от 11.03.2025 № 200-639-25 сам ответчик пишет о получении им письма технического заказчика от 07.03.2025 № 89-2851/01-06/1563. На письмо ответчика от 11.03.2025 № 200-639-25 техническим заказчиком также дан ответ (письмо от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745).

Довод ответчика о том, что передача ДПТ на утверждение не входит в состав работ подрядчика и находится в компетенции истца, рассмотрен судом в рамках дела № А70-26990/2024.

По доводам ответчика относительно 3 и 4 этапов истец поясняет следующее. Довод ответчика о том, что в ходе первичной государственной экспертизы проектной документации (договор от 14.03.2024 № 161-Э/90522, результат – отрицательное заключение экспертизы) технический заказчик неоднократно менял исходные данные получил надлежащую правовую оценку в рамках дела № А70-25690/2024.

Довод ответчика о том, что в настоящее время проектная документация находится на повторной государственной экспертизе, не является актуальным, поскольку в связи с получением положительного заключения государственной экспертизы результаты 3 этапа приняты 13.10.2025 и оплачены 27.10.2025. На выполнение 4 этапа работ по условиям контракта предусмотрено 16 дней после завершения 3 этапа работ. Однако до настоящего результаты работ по 4 этапу ответчиком истцу не переданы.

17.11.2025 от ответчика поступили письменные пояснения, в которых он указывает, что выявленные замечания относились к ДПТ по участку ответчика, а не ООО «НПФ Дорцентр». Передача ДПТ на утверждение не входит в состав работ подрядчика. Судом по делу № А70-25690/2024 не установлена обязанность ответчика по направлению ДПТ на утверждение и согласование. Полагает, что в ходе исполнения контракта технический заказчик аннулировал ранее предоставленные исходные данные (ДПТ, утвержденное приказом от 26.03.2019 № 72-ДПТ, на основании которого выполнялись работы по корректировке); выдал распоряжение, противоречащее п. 45.3.5 задания на выполнение корректировки ДПТ); изменял ранее предоставленные исходные данные (два приказа от 22.11.2022 с отличными наименованиями объекта). Несоблюдение сроков выполнения работа по 2 этапу в период с 22.11.2024 по 08.07.2025 возникло исключительно по вине истца и технического заказчика. Результаты работ по этапу 2 были переданы по накладным от 19.12.2023 № 70001.22-КНУ/3, от 25.03.2025 № 70001.22-КНУ/4, от 05.06.2025 № 70001.22-КНУ/5. Мотивированные замечания и уведомление в сроки, указанные в п. 4.5 и 4.6 контракта, в адрес ответчика не поступали. 20.06.2025 ответчик подписал и направил заказчику документ о приемке выполненных работ, сформированный с использованием системы ЕИС. 01.07.2023 истец в системе ЕИС разместил уведомление об уточнении электронного документа и необходимости уточнения следующей информации: дата передачи указана 05.06.2025, что не соответствует дате в накладной, подписанной техническим заказчиком. Дата передачи по данному выполнению является дата подписания накладной № 70001.22-КНУ/5 -19.06.2025; КПП в документе и приемке не соответствует КПП, указанному в контракте. Ответчик считает, что указанные уточнения не включены в перечень сведений, перечисленных в п. 4.6.1 контракта, которые должен содержать документ о приемке выполненных работ; их наличие в документе не является обязательным. 08.07.2025 ответчик повторно разместил в системе ЕИС документ о приемке выполненных работ. Таким образом, при расчете неустойки необходимо учитывать первоначальную дату подписания документа о приемке выполненных работ – 20.06.2025. Полагает, что на сроки прохождения проектно-сметной документации государственной экспертизы повлияло устранение замечаний техническим заказчиком. Документ о приемке выполненных работ по этапу 3 подписан и размещен ответчиком в системе ЕИС 09.10.2025. При этом истец разместил уведомление об уточнении электронного документа, в частности, в реквизиты документа, подтверждающего передачу товара (выполнение работ, оказание услуг), добавить накладную; накладную перенести из дополнительных документов в реквизиты документа, подтверждающего передачу товара (выполнение работ, оказание услуг), основание передачи (сдачи)/получения (приемки); дата начала периода поставки товаров (выполнение работ, оказание услуг) указать согласно календарному графику (ДС № 2) – 04.09.2023. Указанные уточнения не включены в перечень сведений, перечисленных в п. 4.6.1 контракта, которые должен содержать документ о приемке выполненных работ. 13.10.2025 ответчик повторно разместит в системе ЕИС документ о приемке выполненных работ. Ответчик считает, что при расчете неустойки необходимо учитывать первоначальную дату подписания документа о приемке – 09.10.2025. Кроме того, ответчик просит применить положения статей 333 ГК РФ.

20.11.2025 от истца поступили возражения на письменные пояснения, в которых он указывает, что согласен с ответчиком относительно того, что в обязанности ответчика не входит направление ДПТ на утверждение. ДПТ направлялась на утверждение в уполномоченный орган техническим заказчиком. Однако направление ДПТ на утверждение возможно только при условии подготовки ДПТ ответчиком и ее передачи техническому заказчику. Довод ответчика о том, что письма технического заказчика от 07.03.2025 № 89-2851/01-06/1564, от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745 не содержат ответ с каким наименованием объекта следует проходить государственную экспертизу не соответствует действительности, так в письме от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745 указано на необходимость корректировки документации с целью приведения наименования объекта в соответствии с дополнением к заданию № 3. Более того, согласно положительному заключению государственной экспертизы ответчик передал документацию на государственную экспертизу 10.04.2025, направив соответствующее заявление в АУ ЯНАО «УГЭПД» (пункт 1 раздела 1.3 положительного заключения). Таким образом, довод ответчика о приостановке работ в связи с наличием вопроса по наименованию объекта не опровергается фактическими действиями ответчика. Довод ответчика о необоснованности требований технического заказчика об уточнении электронного документа о приемке является несостоятельным, поскольку не соответствует условиям контракта (п. 4.6.1). Запрошенная техническим заказчиком корректировка КПП также является обоснованной (в связи с указанным между сторонами заключено дополнительное соглашение от 07.07.2025 № 5). По доводу ответчика о наличии замечаний к проектной документации, которые находятся в компетенции истца (технического заказчика) следует отметить, что их наличие не являлось единственным препятствием в выдаче положительного заключения государственной экспертизы, о чем также указано судом в вышеназванном деле. О о необоснованности замечаний технического заказчика к документу о приемке, истец указывает, что требования, касающиеся накладной основаны на п. 4.6.2 контракта, требование о корректировке даты начала периода поставки основаны на дополнительном соглашении № 2 к контракту. Указанные требования являются обоснованными условиями контракта их наличие является обязательным. Ответчик указывает на сдачу работ, ссылаясь на даты накладных, однако по условиям контракта дата сдачи проектной документации подрядчиком техническому заказчику определяется датой регистрации сопроводительного письма. Накладная 19.12.2023 подписана представителем технического заказчика 16.01.2023, накладная от 24.03.2025 подписана представителем технического заказчика 10.04.2025, накладная от 05.06.2025 подписана представителем технического заказчика 19.06.2025. Соответственно, техническим заказчиком не допущено нарушение срока, предусмотренного п. 4.4 контракта.

27.11.2025 от ответчика поступили дополнения к письменным пояснениям, в которых он приводит контррасчет неустойки.

01.12.2025 от истца поступили возражения на дополнения к письменным пояснениям, в которых он возражает на контррасчет ответчика. 01.07.2025 технический заказчик указал на наличие замечаний к документу о приемке в части даты накладной и в части несоответствия КПП ответчика, КПП указанном в контракте. Дополнительным соглашением от 07.07.2025 № 5 внесены изменения в части реквизитов ответчика. 08.07.2025 года ответчиком был размещен исправленный документ о приемке. 10.07.2025 заказчиком подписан документ о приемке. Истец полагает, что начисление неустойки до 08.07.2025 является обоснованным. Ответчиком нарушен порядок сдачи работ, определенный контрактом. Также истец не согласен с исключением из периода начисления неустойки периода с 25.02.2025 по 10.04.2025, поскольку в письмах технического заказчика от 07.03.2025 и от 17.03.2025 технический заказчик указывает на необоснованность приостановки работ. В части приемки 3 этапа работ истец поясняет, что поскольку ответчиком размещен в системе ЕИС исправленный документ о приемке 13.10.2025, то начисление неустойки производится до 13.10.2025.

От истца поступило заявление об изменении исковых требований, согласно которому он просит взыскать с общества 6 665 801,55 руб.

В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования поддержал, озвучил доводы, изложенные в исковом заявлении, возражениях и правовую позицию, вопрос о применении статьи 333 ГК РФ оставил на усмотрение суда.

Руководствуясь частью 1 статьи 49 АПК РФ, суд принимает уточнение исковых требований.

Ответчик, третье лицо извещены о времени и месте проведения судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ГКУ ТО «УАД» (государственный заказчик) и ООО «ТрансПроект» (подрядчик) заключен государственный контракт № 01672000034220060070001 от 28.10.2022 (далее – контракт), по условиям которого подрядчик принимает на себя обязательства на выполнение работ по разработке проектной документации «Реконструкция автомобильной дороги Сургут - Салехард, участок Коротчаево - Новый Уренгой», а заказчик обязуется принять и оплатить в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств и согласно заданию (приложение № 1 к контракту).

Согласно пункту 2.1 контракта цена контракта является твердой и составляет 161 050 546,27 руб.

В соответствии с п. 3.1 контракта начало работ - с даты начала исполнения контракта, указанной в извещении; окончание работ - 30.11.2023. Этапы определяются календарным планом выполнения работ (приложение № 2 к контракту).

Согласно календарному плану (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 25.08.2023 к контракту) работы выполняются в следующие сроки:

- Этап 1 (в том числе, инженерные изыскания, проектные работы) - с даты начала исполнения контракта, указанной в извещении, - 09.12.2022;

- Этап 2 (проектные работы: техническая и сметная часть проектной документации по разделам 7 - 10, а также по разделам 1-6 для иных объектов (при необходимости), утверждение проекта планировки и межевания территории) - с даты начала исполнения контракта, указанной в извещении, - 04.09.2023;

- Этап 3 (государственная экологическая экспертиза, государственная экспертиза проектной документации) - 04.09.2023 - 15.11.2023;

- Этап 4 (проектно-сметная документация после получения положительного заключения на бумажном носителе) -15.11.2023 - 30.11.2023.

Согласно приложению № 2 к контракту, цена работ по 1-му этапу составляет 125 305 728,86 руб., по 2 этапу составляет 3 020 922,44 руб., по 3 этапу составляет 6 874 391,39 руб., по 4 этапу составляет 25 849 503,58 руб.

Согласно п. 4.3 контракта, подрядчик с сопроводительным документом предоставляет техническому заказчику по каждому этапу накладную с приложением к ней комплекта готовой продукции в соответствии с заданием (приложение № 1 к государственному контракту) в сроки окончания выполнения работ, установленные Календарным планом выполнения работ (приложение № 2 к государственному контракту).

В соответствии с п. 4.4 контракта, дата сдачи проектной документации подрядчиком техническому заказчику, определяется датой регистрации сопроводительного документа.

Согласно п. 6.3 контракта заказчик обязуется осуществлять приемку и оплату результатов выполненных работ по контракту согласно условиям разделов 2, 4 контракта в соответствии с календарным планом выполнения работ, который является приложением № 2 к контракту и его неотъемлемой частью после получения положительного заключения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий на основании проектной документации, получившей положительное заключение государственной экспертизы проектной документации.

В соответствии с пунктом 6.7 контракта обязательства заказчика по пунктам 6.3 - 6.6 контракта исполняются техническим заказчиком - ГКУ «Дорожная дирекция ЯНАО», являющимся уполномоченным лицом заказчика на основании договора от 25.06.2014 № 44/02 на безвозмездное оказание услуг по осуществлению функций технического заказчика при строительстве, реконструкции, капитальном ремонте и содержания регионального значения.

По утверждению истца, результаты выполнения 1 этапа работ были получены техническим заказчиком 13.12.2022; 2 этапа сданы ответчиком 08.07.2025, приняты 10.07.2025; 3 этапа сданы ответчиком 08.07.2025, приняты 10.07.2025. Результаты работ по 4 этапу не сданы заказчику до настоящего времени.

Пунктом 7.3. контракта установлено, что в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет подрядчику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены Контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных Контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных Подрядчиком, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 19.03.2025 по делу № А70-25690/2024 с ООО «ТрансПроект» в пользу ГКУ ТО «УАД» взысканы пени в размере 5 236 436,45 руб. за период по 20.11.2024.

Судом по указанному делу установлено, что требованием от 13.12.2023 № 12165/06 заказчик начислил пеню за просрочку выполнения обязательств по контракту.

Платежным поручением от 28.12.2023 подрядчик оплатил пени только за просрочку сдачи 1 этапа в сумме 250 611,46 руб.

В данном случае, по факту нарушения сроков выполнения работ по 2, 3 и 4 этапам истцом начислена неустойка на общую сумму 6 665 801,55 руб., исходя из следующего расчета.

Согласно Приложению № 2 к контракту, цена работ по 2 этапу составляет 3 020 922,44 руб. Период просрочки на дату подготовки настоящего требования - 230 дней (с 21.11.2024 по 08.07.2025).

Размер пени по 2 этапу рассчитан следующим образом:

3 020 922,44 х 16,5% х 1/300 х 230 = 382 146,69 руб.

Согласно Приложению № 2 к контракту, цена работ по 3 этапу составляет 6 874 391,39 руб. Период просрочки на дату подготовки настоящего требования - 327 дней (с 21.11.2024 по 13.10.2025).

Размер пени по 3 этапу рассчитан следующим образом:

6 874 391,39 х 16,5% х 1/300 х 327 = 1 236 359,29 руб.

Согласно Приложению № 2 к контракту, цена работ по 4 этапу составляет 25 849 503,58 руб. Период просрочки на дату подготовки настоящего требования - 355 дней (с 21.11.2024 по 10.11.2025)

Размер пени по 4 этапу рассчитан следующим образом:

25 849 503,58 х 16,5% х 1/300 х 355 = 5 047 115,57 руб.

В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора заказчиком в адрес подрядчика направлено требование об уплате неустоек (штрафов, пени) № 5449/06-25 от 06.06.2025. Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 800846102401113, требование получено ответчиком 17.06.2025.

Поскольку требование истца об уплате неустойки (пени и штрафа) ответчиком в добровольном порядке не удовлетворены, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Отношения сторон, возникшие на основании заключенного контракта, регламентируются соответствующими нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о договоре подряда, а также положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 763 ГК РФ подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

Пунктом 2 статьи 763 ГК РФ предусмотрено, что по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии со статьей 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

В соответствии со статьей 314 ГК РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Пунктом 1 статьи 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работ. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность как за нарушение начального и конечного срока выполнения работ, так и за нарушение промежуточных сроков выполнения работ (пункт 2 статьи 708 ГК РФ).

По правилам статьей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (часть 1 статьи 329 ГК РФ).

Статьей 330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Частями 6 и 7 статьи 34 Закона № 44-ФЗ установлено, что в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Аналогичное условие о начислении пени за просрочку исполнения обязательств содержится в пунктах 7.3. контракта.

Штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом.

Размер штрафа устанавливается контрактом в виде фиксированной суммы, определенной в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно части 9 статьи 34 Закона № 44-ФЗ сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Как установлено судом, решением Арбитражного суда Тюменской области от 19.03.2025 по делу № А70-25690/2024 с ООО «ТрансПроект» в пользу ГКУ ТО «УАД» взыскана неустойка в размере 5 236 436,45 руб. по 20.11.2024. Судебный акт вступил в законную силу.

Частью 1 статьи 16 АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, следует, что преюдициальность, имеющая свои объективные и субъективные пределы, представляет собой предрешенность некоторых фактов, которые не надо доказывать вновь при рассмотрении дела с аналогичным предметом, основанием заявленных исковых требований и субъектным составом участников рассматриваемого судом спора. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Следовательно, содержащиеся в судебных актах арбитражного суда выводы о фактах, имеют обязательное значение в отношении лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Таким образом, в соответствии со статьей 69 АПК РФ, установленные решением Арбитражного суда Тюменской области от 19.03.2025 по делу № А70-25690/2024 факты имеют преюдициальное значение для данного дела, что не может быть не принято во внимание и учтено судом, рассматривающим данный спор, поскольку в противном случае нарушается единство применения закона и единообразие судебной практики, что противоречит как задачам арбитражного, так и гражданского процесса.

Судом установлено, что доводы ответчика также были рассмотрены Арбитражным судом Тюменской области в рамках дела № А70-25690/2024.

При рассмотрении дела № А70-25690/2024 судом дана надлежащая оценка доводам относительно того, что замечаний к ДПТ к ответчику не поступало; приказ от 20.11.2022 № 449 предусматривает не корректировку, а разработку ДПТ, а приказ Департамента строительства и жилищной политики ЯНАО от 05.12.2024 № 152-ОД в адрес ответчика не поступал; передача ДПТ на утверждение не входит в состав работ подрядчика и находится в компетенции истца.

В решении суда по делу № А70-25690/2024 также содержатся выводы относительно довод ответчика о том, что в ходе первичной государственной экспертизы проектной документации (договор от 14.03.2024 № 161-Э/90522, результат – отрицательное заключение экспертизы) технический заказчик неоднократно менял исходные данные.

Довод ответчика о том, что дополнение наименования объекта фразой «км 688-км 724» влечет внесение аналогичных изменений в разработанную проектную документацию, ДПТ, результаты инженерных изысканий, ранее полученные технические условия и справки, а также повторное получение оценки воздействия на водные биологические ресурсы от ФГБНУ «ВНИРО» отклоняется судом, поскольку не подтверждены представленными в материала дела доказательствами.

В положительном заключении государственной экспертизы указано, что на повторную экспертизу представлена оценка воздействия на водные биологические ресурсы от ФГБНУ «ВНИРО» от 09.08.2024 № б/н.

В данном случае, ответчику не потребовалось повторно запрашивать оценку воздействия на водные биологические ресурсы после внесения изменений в наименование (11.02.2025).

Довод ответчика о неполучении ответов на уведомления об изменении исходных данных и необходимости подтверждения корректировки наименования (письма от 25.02.2025 № 200-500-25, от 11.03.2025 № 200-639-25) отклоняется судом, поскольку в письме от 11.03.2025 № 200-639-25 ответчик сообщает о получении им письма технического заказчика от 07.03.2025 № 89-2851/01-06/1563.

Как установлено судом, на письмо ответчика от 11.03.2025 № 200-639-25 техническим заказчиком также дан ответ (письмо от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745).

Как следует из пояснений истца, он согласен с ответчиком относительно того, что в обязанности ответчика не входит направление ДПТ на утверждение. ДПТ направлялась на утверждение в уполномоченный орган техническим заказчиком.

Вместе с тем, направление ДПТ на утверждение возможно только при условии подготовки ДПТ ответчиком и ее передачи техническому заказчику.

Довод ответчика о том, что письма технического заказчика от 07.03.2025 № 89-2851/01-06/1564, от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745 не содержат ответ с каким наименованием объекта следует проходить государственную экспертизу не соответствует действительности, так в письме от 17.03.2025 № 89-2851/01-06/1745 указано на необходимость корректировки документации с целью приведения наименования объекта в соответствии с дополнением к заданию № 3.

В данном случае согласно положительному заключению государственной экспертизы ответчик передал документацию на государственную экспертизу 10.04.2025, направив соответствующее заявление в АУ ЯНАО «УГЭПД» (пункт 1 раздела 1.3 положительного заключения).

Таким образом, довод ответчика о приостановке работ в связи с наличием вопроса по наименованию объекта не опровергается фактическими действиями ответчика.

Довод ответчика о необоснованности требований технического заказчика об уточнении электронного документа о приемке является несостоятельным, поскольку не соответствует условиям контракта (п. 4.6.1).

Согласно пункту 4.6.1. контракта, документ о приемке выполненных работ должен содержать:

а) идентификационный код закупки, наименование, место нахождения заказчика, наименование объекта закупки, место выполнения работ, информацию о подрядчике, предусмотренную подпунктами «а», «г» и «е» части 1 статьи 43 Закона № 44-ФЗ, единицу измерения выполненной работы;

б) наименование выполненных работ;

в) информацию об объеме выполненных работ;

г) стоимость исполненных подрядчиком обязательств, предусмотренныхКонтрактом, с указанием цены за единицу выполненной работы;

д) иную информацию с учетом требований, установленных в соответствии с частью 3 статьи 5 Закона № 44-ФЗ.

Согласно пункту е) части 1 статьи 43 Закона № 44-ФЗ, код причины постановки на учет юридического лица (если участником закупки является юридическое лицо) входит в информацию о подрядчике.

В рассматриваемом случае, в первоначально размещенном ответчиком документе о приемке содержался код причины постановки (КПП) который не соответствовал КПП, указанному в контракте.

Таким образом, запрошенная техническим заказчиком корректировка КПП также является обоснованной (в связи с указанным между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение от 07.07.2025 № 5 к контракту).

Согласно п. 4.6.2 контракта, к документу о приемке выполненных работ должна прилагаться подписанная накладная, которая считается его неотъемлемой частью. При этом в случае, если информация, содержащаяся в прилагаемых документах, не соответствует информации, содержащейся в документе о приемке выполненных работ, приоритет имеет предусмотренная п. 4.6.1 контракта информация, содержащаяся в документе о приемке выполненных работ.

Таким образом, требование технического заказчика о приведении в соответствие даты передачи дате подписания накладной соответствует п. 4.6.2 контракта.

Довод ответчика о том, что в ходе первичной государственной экспертизы проектной документации (договор от 14.03.2024 № 161-Э/90522, результат – отрицательное заключение экспертизы) технический заказчик неоднократно менял исходные данные получил надлежащую правовую оценку в рамках дела № А70-25690/2024.

По доводу ответчика о наличии замечаний к проектной документации, которые находятся в компетенции истца (технического заказчика) суд отмечает, что их наличие не являлось единственным препятствием в выдаче положительного заключения государственной экспертизы. Аналогичная позиция выражена Арбитражным судом Тюменской области в рамках дела А70-25690/2024.

По доводу о необоснованности замечаний технического заказчика к документу о приемке сообщаем, что требования касающиеся накладной основаны на п. 4.6.2 контракта, требование о корректировке даты начала периода поставки основаны на дополнительном соглашении № 2 к контракту.

Таким образом, указанные требования являются обоснованными условиями контракта и их наличие является обязательным.

Из материалов дела следует, что ответчик указывает на сдачу работ, ссылаясь на даты накладных, однако по условиям контракта дата сдачи проектной документации подрядчиком Техническому заказчику определяется датой регистрации сопроводительного письма.

В данном случае накладная 19.12.2023 подписана представителем технического заказчика 16.01.2023, накладная от 24.03.2025 подписана представителем технического заказчика 10.04.2025, накладная от 05.06.2025 подписана представителем технического заказчика 19.06.2025. Соответственно, техническим заказчиком не допущено нарушение срока, предусмотренного пунктом 4.4 контракта.

Относительно представленного ответчиком контррасчета неустойки по 2 этапу работ, ограничивая ее начисление датой 09.06.2025, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 4.3. контракта, Подрядчик с сопроводительным документом предоставляет Техническому заказчику по каждому этапу накладную с приложением к ней комплекта готовой продукции в соответствии с заданием (приложение № 1 к Государственному контракту) и в сроки окончания выполнения работ, установленные календарным планом выполнения работ (приложение № 2 к контракту).

Комплект документов, полученных техническим заказчиком 09.06.2025, не содержал накладную, в связи этим Технический заказчик запросил указанный документ у главного инженера проекта ФИО2. 19.06.2025 ФИО2 накладная была направлена техническому заказчику по электронной почте (скриншот письма прилагается) и в этот же день подписана техническим заказчиком.

Таким образом, ответчиком нарушен порядок сдачи работ, определенный Контрактом; отсутствуют оснований для расчета неустойки до 09.06.2025.

По условиям п. 4.6 контракта, подрядчик в течение 3 (трех) календарных дней после получения уведомления от технического заказчика на основании подписанной накладной формирует, подписывает и направляет заказчику структурированный Документ о приемке выполненных работ, сформированный с использованием единой информационной системы в сфере закупок (далее – документ о приемке выполненных работ, ЕИС).

19.06.2025 подписанная со стороны технического заказчика накладная направлена посредством электронной почты главному инженеру проекта ФИО2 (скриншот письма прилагается).

20.06.2025 ответчик разместил документ о приемке в ЕИС.

01.07.2025 технический заказчик указал на наличие замечаний к документу о приемке в части даты накладной и в части несоответствия КПП ответчика, КПП указанном в контракте. Дополнительным соглашением от 07.07.2025 № 5 внесены изменения в части реквизитов ответчика. 08.08.2025 ответчиком размещен исправленный документ о приемке. 10.07.2025 заказчиком подписан документ о приемке. Таким образом, начисление неустойки до 08.07.2025 является обоснованным.

Не подлежит исключению из периода начисления неустойки период с 25.02.2025 года по 10.04.2025, поскольку в письмах технического заказчика от 07.03.2025 и от 17.03.2025 г. технический заказчик указывает на необоснованность приостановки работ.

Суд также отмечает, что в части приемки 3 этапа работ, поскольку ответчиком размещен в ЕИС исправленный документ о приемке 13.10.2025, то и начисление неустойки производится до 13.10.2025.

Учитывая изложенное, наличия объективных препятствий для выполнения подрядчиком проектных работ, а также сдачи результата работ в сроки, установленные контрактом, исходя из представленных материалов дела, не усматривается.

Доказательств отсутствия вины в допущенной просрочке ответчиком не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, у заказчика имеются правовые основания для начисления пени в связи с просрочкой выполнения работ.

В обоснование предъявленного требования о взыскании неустойки истцом представлен расчет неустойки, который судом признан арифметически верным и соответствующим условиям контракта.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении судом положений статьи 333 ГК РФ.

Суд полагает, что ходатайство ответчика о снижении размера неустойки подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за их неисполнение либо ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

При этом согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). К тому же критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором (пункты 2, 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, заявляя о снижении неустойки, лицо, к которому предъявлено соответствующие требование, должен обосновать и доказать явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор же для опровержения соответствующего заявления ответчика вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При этом к выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14 по делу № А53-10062/2013).

Кроме того, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2013 № 12945/13 по делу № А68-7334/2012 сформулирована правовая позиция, согласно которой равные начала участия субъектов права в гражданском обороте предполагают сбалансированность мер ответственности, предусмотренных для сторон одного договора при неисполнении ими обязательств.

Размер неустойки, устанавливаемой сторонами в договоре, не должен приводить к неосновательному обогащению одной стороны за счет другой и к нарушению принципа справедливости; неустойка должна носить компенсационный, а не карательный характер.

При этом установление неустойки по взаимному соглашению сторон препятствием для применения положений статьи 333 ГК РФ не является.

При снижении неустойки суд учитывает поведение сторон в ходе исполнения договора.

Судом также учтено, что истцом не представлены доказательства убытков в указанном размере, что свидетельствует о возможности обогащения в результате взыскания неустойки, несоответствии размера ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, учитывая характер и степень нарушения обязательства со стороны исполнителя, суд, нарушение обществом неденежного обязательства, исходя из отсутствия в материалах дела сведений о том, что допущенное нарушение привело к образованию убытков на стороне заказчика, исходя из чрезмерно высокой ставки Банка России (21%, при этом повышение ставки рефинансирования является временной антикризисной мерой, направленной на ценовую стабильность), в целях соблюдения принципа единообразия судебной практики, принимая во внимание выводы суда первой инстанции по делу № А70-25690/2024 суд полагает возможным снизить размер взыскиваемой неустойки, рассчитав ее от ставки рефинансирования 12%, что составит 4 847 724,76 руб.

Указанное снижение размера неустойки не ущемляет права истца, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика неустойки за просрочку выполнения работ по контракту является законным, обоснованным и подлежит частичному удовлетворению в размере 4 847 724,76 руб.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению у ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Поскольку истец от уплаты государственной пошлины освобожден, в силу статьи 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации ее плательщиком признается ответчик, в связи с чем, соответствующая сумма подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в полном объеме.

Руководствуясь статьями 167-170, 176-177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансПроект» в пользу Государственного казенного учреждения Тюменской области «Управление автомобильных дорог» неустойку в размере 4 847 724,76 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансПроект» в доходы федерального бюджета государственную пошлину в размере 170 432 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Цыпушева А.С.