АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 7682/2020

11 марта 2021 года

г. Ижевск

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 03 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 11 марта 2021 года

 

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Торжковой Н.Н.,  при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «СМУ 116» (1146381000479, ИНН 

<

***>) к ФИО2 о взыскании 3 200 000 руб. 00 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "КАМАТРЕЙДСЕРВИС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

при участии представителей:

от истца: не явился (ходатайство), 

от ответчика: ФИО2 (паспорт),  

установил следующее.

 

Общество с ограниченной ответственностью "СМУ-116" (далее - истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании 3 200 000 руб. 00 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Истец надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного разбирательства, явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

Ответчик исковые требования не признает.

В  соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд счел возможным дело рассмотреть по имеющимся документам, в отсутствие истца. 

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц общество с ограниченной ответственностью «КАМАТРЕЙДСЕРВИС» (далее - ООО «КТС») (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) по состоянию на 10.03.2021) было зарегистрировано при создании 08.05.2014 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Удмуртской Республике, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

Общество с ограниченной ответственностью «КАМАТРЕЙДСЕРВИС»  13.02.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН 2191832087456).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником исключенного  общества с ограниченной ответственностью «КАМАТРЕЙДСЕРВИС»  является ФИО2 с размером доли 100%, директором общества с 25.11.2015 значится ФИО3.

В соответствии с выпиской о движении денежных средств по счету СМУ-116 №40702810600000006508 открытого в АО «УРАЛПРОМБАНК» на расчетный счет ООО «КТС» в период с 27.07.2016 по 06.09.2016 перечислены денежные средства в сумме 3 200 000  рублей с различным основанием платежа.

Истец уточнил, что с даты основания и на момент совершения сделок, единоличным исполнительным органом юридического лица ООО «КТС» являлся директор, он же учредитель – ФИО2

Истец утверждает, что каких-либо сведений о реальности заключенных договоров, как и о существовавших между ООО «СМУ-116» и ООО «КТС» финансово-хозяйственных взаимоотношениях, во исполнение которых совершены перечисления, бывшим руководителем ООО «СМУ-116» не представлено, в документах должника отсутствуют.

Принятые на себя обязательства перед ООО «СМУ-116», согласно условий договора ООО «КТС» не исполнило, перечисленные денежные средства не возвратило. 

Таким образом, истец полагает, что ООО «КТС» заведомо приняло на себя договорные обязательства без намерения их исполнять.

Истец считает, что ответчик в силу пунктов 1 - 3 ст. 53.1, ст. 399 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «КТС».

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности участника ООО «КТС» ФИО2, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного ООО «КТС», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом в сумме 3 200 000 руб.

Данные факты послужили истцу основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

В частности, субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 по делу № А305-ЭС18-15540, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения таких требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Выводы суда о неправомерности действий исполнительного органа должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что его действия не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, либо основаны на совокупном анализе всех заявленных доводов и представленных документов.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в п. 1 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Для привлечения участника и единоличного исполнительного органа ООО «КТС» к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять положения, изложенные в п. п. 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника общества.

Однако, истцом, каких-либо доказательств в подтверждение того, что долг возник вследствие действий (бездействия) ответчика, суду не представлено.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о противоправности действий ответчика.

Наличие задолженности, подтвержденной, по мнению заявителя, выпиской по движению денежных средств по счетам Общества, само по себе не может являться в данном случае бесспорным доказательством вины ответчика как контролирующего лица должника по неисполненным обязательствам, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Так же суд обращает внимание на то, что в части представленных с исковым заявлением платежных поручениях на перевод суммы в размере 3 200 000 руб., указан получатель ООО «Анкара», которое стороной  по настоящему делу не является (платежные поручения № 225 от 23.12.2015, № 242 от 24.12.2015, № 14 от 25.01.2016 на общую сумму 5 298 000 руб.  – л.д. 24-26).

Таким образом, в отсутствие подтвержденного судебным актом, установленного права требования к основному должнику, истец не может признаваться кредитором в отношении ответчиков, не наделен правом на подачу иска о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам этих обществ на лиц, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, проанализировав представленные в деле документы по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к ответчику ввиду отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчика и обстоятельствами неисполнения указанным обществом денежного обязательства, наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчика в субсидиарном порядке.

Судом также учтено, что истец, действуя разумно и осмотрительно не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своих контрагентов по сделкам, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что права и законные интересы кредитора затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. 

Вместе с тем, истцом заявление в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, не подавал, как и не обжаловал действия регистрирующего органа об исключении ООО «КТС» из ЕГРЮЛ.

Таким образом, суд не установил оснований для удовлетворения исковых требований общества с ограниченной ответственностью «СМУ 116»  о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТС».

Ссылка истца на другие организации, учредителем которых является ответчик, судом отклоняется, поскольку указанные организации преюдициальными для настоящего дела по смыслу ч. 2 ст. 69 АПК РФ не являются. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины.

Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л  :

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СМУ 116» (1146381000479, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 39 000 руб. 00 коп. государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда www.17aas.arbitr.ru. 

 

 

Судья                                                                               Н.Н. Торжкова