АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

24 марта 2022 года

Дело № А33-21906/2021

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17.03.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 24.03.2022 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества  «ГСК «Югория» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский Извоз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о возмещении ущерба в порядке регресса;

с участие в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, ФИО2;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,

установил:

акционерное общество «ГСК «Югория» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский Извоз» (далее – ответчик) о возмещении ущерба в порядке регресса в размере 77 400 руб.

Определением от 02.09.2021 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Определением от 25.10.2021 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1. Определением от 08.12.2021 в таком же статусе привлечен к участию в деле ФИО2.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 17.03.2022, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

04.03.2020 в г. Красноярске, по ул. проспект Имени Газеты Красноярский рабочий, в районе дома № 165, произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобилей Skoda Octavia г/н 

<

***> (собственник – ответчик) под управлением ФИО1 (причинитель вреда) и Toyota Nadia г/н 

<

***> под управлением ФИО2 (потерпевший, собственник). ДТП оформлено без участия уполномоченных сотрудников полиции путем заполнения участниками ДТП бланка извещения. Между участниками ДТП не возникло разногласий относительно установления вины, согласно бланку водитель ФИО1 признал себя виновным в ДТП.

На дату ДТП автогражданская ответственность потерпевшего была застрахована в САО «Надежда» (полис ККК № 3011285349), а автогражданская ответственность причинителя вреда была застрахована истцом (полис МММ № 6004987114)

06.03.2020 потерпевший в порядке прямого возмещения убытков обратился с заявлением о страховом возмещении к САО «Надежда». Страховщик признал наступление страхового случая и произвел выплату страхового возмещения в размере 77 400 руб. (платежное поручение № 17260 от 23.03.2020) на основании заключенного с потерпевшим соглашения об определении размера страховой выплаты от 16.03.2020. В последующем истец как страховщик причинителя вреда возместил САО «Надежда» указанную сумму (платежное поручение № 029883 от 07.04.2020).

Срок страхования по полису МММ № 6004987114 был определен с 21.11.2019 по 20.11.2020; полис оформлен в электронном виде 21.11.2019; страхователем выступало общество с ограниченной ответственностью «Инфосервис»; договор страхования заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством; размер страховой премии составил 8 001,50 руб. После возмещения страховой выплаты страховщику потерпевшего истец обнаружил, что автомобиль Toyota Nadia г/н 

<

***> состоит в реестре выданных лицензий на использование транспортного средства в качестве такси, получателем лицензии является ответчик. В связи с данным обстоятельством истец предъявил ответчику претензию, в которой требовал возместить убытки в размере 77 400 руб. в порядке регресса на основании подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Поскольку претензия не была удовлетворена, истец обратился в суд с заявленным иском.

В ходе рассмотрения дела ответчик представил возражения и доказательства в обоснование своей позиции. Из представленных документов следует, что автомобиль Skoda Octavia г/н 

<

***> принадлежит ответчику и ему предоставлено разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси (Серия АА № 018310) сроком действия с 03.02.2020 по 03.02.2025. Согласно уставу ответчика его основным видом деятельности является деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем. Водитель ФИО1 управлял автомобилем Skoda Octavia г/н 

<

***> на основании договора аренды № 98 от 28.01.2020, заключенного с ответчиком. Согласно пункту 1 указанного договора автомобиль передан в аренду без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации сроком до 31.12.2020. Арендная плата составила 2 000 руб. в сутки, оплачиваемая ежедневно.

По запросу суда в материалы дела представлены документы, которые ответчик предъявил в Министерство транспорта Красноярского края для оформления разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси. Данные документы подтверждают оформление лицензии. Среди указанных документов имеется договор лизинга  от 27.11.2019, из которого следует, что ответчик как лизингополучатель приобрел автомобиль Skoda Octavia г/н 

<

***> у общества с ограниченной ответственностью «Инфосервис».

По запросу суда в материалы дела от общества с ограниченной ответственностью «Яндекс. Такси» предоставлены сведения о том, что водитель ФИО1 с помощью мобильного приложения «Яндекс. Такси» осуществлял перевозки в качестве такси с использованием транспортного средства Skoda Octavia г/н 

<

***> в период с 14.01.2020 по 05.08.2021.

Также от ГУ МВД Росси по Красноярскому краю поступил ответ на запрос, к которому прилагаются постановления об административных правонарушениях, вынесенные в отношении владельца автомобиля Skoda Octavia г/н 

<

***> в период с 21.11.2019 по 20.11.2020. Согласно постановлениям правонарушения фиксировались с помощью средств фото-фиксации, штрафы назначались ответчику как лицу, на имя которого автомобиль поставлен на учет. К каждому постановлению об административном правонарушении с обратной стороны листа прилагается фотоматериал, на котором виден факт фиксации движения вышеуказанного автомобиля по дорогам общего пользования на территории г. Красноярска. Из фотоматериалов усматривается, что почти во всех зафиксированных случаях правонарушений (за исключением тех, где съёмка осуществлялся в темное время суток, поскольку уровень освещения низкий) на указанный автомобиль были нанесены соответствующие графические рисунки, знаки, свидетельствующие об использовании автомобиля в качестве такси.

Кроме того, в рамках дела № А33-22854/2021 рассматривается аналогичный спор с участием тех же сторон. В материалы указанного дела по запросу суда поступила выписка МУ МВД России «Красноярское» относительно зарегистрированных за ответчиком транспортных средств, имеющая значение и для настоящего спора. Согласно данной выписке по состоянию на 15.11.2021 за ответчиком зарегистрировано 200 автомобилей, из них 196 двух видов – Volkswagen Polo и Skoda Octavia, являющиеся предметом лизинга.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков). В соответствии с пунктом 5 этой же статьи страховщик, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, обязан возместить в счет страхового возмещения по договору обязательного страхования страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, возмещенный им потерпевшему вред. Пункт 7 той же статьи предусматривает, что страховщик, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, и возместил в счет страхового возмещения по договору обязательного страхования страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков, возмещенный им потерпевшему вред, в предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона случаях имеет право требования к лицу, причинившему вред, в размере возмещенного потерпевшему вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", разъясняется, что по общему правилу, к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяется закон, действующий в момент заключения соответствующего договора страхования (пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

Подпунктом «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО (в ред. Федерального закона от 01.05.2019 N 88-ФЗ, действующей на дату оформления истцом страхового полиса) установлено, что к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Согласно пункту 1 статьи 8 Закона об ОСАГО регулирование страховых тарифов по обязательному страхованию осуществляется посредством установления Банком России базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях) и коэффициентов страховых тарифов, требований к структуре страховых тарифов, а также порядка их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования.

Страховые тарифы состоят из базовых ставок и коэффициентов. Страховые премии по договорам обязательного страхования рассчитываются страховщиками как произведение базовых ставок и коэффициентов страховых тарифов. Базовые ставки страховых тарифов устанавливаются в зависимости от технических характеристик, конструктивных особенностей и назначения транспортных средств, существенно влияющих на вероятность причинения вреда при их использовании и на потенциальный размер причиненного вреда (пункт 1 статьи 9 Закона об ОСАГО в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 25.05.2020 N 161-ФЗ).

На момент заключения договора страхования (21.11.2019) действовало Указание Банка России от 04.12.2018 N 5000-У "О предельных размерах базовых ставок страховых тарифов (их минимальных и максимальных значений, выраженных в рублях), коэффициентах страховых тарифов, требованиях к структуре страховых тарифов, а также порядке их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств"

В приложении № 1 данного нормативного правового акта были определены минимальные и максимальные значения базовых ставок страховых тарифов (ТБ), согласно которому для транспортных средств категории "B", "BE" при использовании их юридическими лицами минимальное значение ТБ было установлено в размере 2 058 руб., а максимальное – 2 911 руб. (пункт 2.1 Приложения № 1). В случае использования транспортных средств категории "B", "BE" в качестве такси минимальное значение ТБ определялось в размере 4 110 руб., а максимальное – 7 399 руб.

При этом Банком России (Положение Банка России от 19.09.2014 N 431-П "О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств") установлены формы заявления о заключении договора обязательного страхования, форма страхового полиса обязательного страхования, которые на дату оформления страхового полиса, в том числе предусматривали указание страхователем цели использования транспортного средства. Один из предлагаемых вариантов – использование транспортного средства в качестве такси.

Исходя из вышеизложенных положений применимого законодательства, размер страховой премии определяется с учетом цели использования транспортного средства. При определении размеров базовых ставок страховых тарифов законодатель исходит из необходимости учета обстоятельств, существенно влияющих на вероятность причинения вреда при использовании транспортных средств и на потенциальный размер причиненного вреда. Использование транспортного средства в качестве такси относится к такого рода обстоятельствам, в связи с чем для страхования автогражданской ответственности в таком случае установлена повышенная базовая ставка страхового тарифа.

При рассмотрении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является установление как такового факта использования вышеуказанного транспортного средства в качестве такси в период действия договора страхования. При этом положение пункта «к» части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО не ставит возможность предъявления требования в порядке регресса в зависимость от того, кем конкретно осуществляется использование транспортного средства, в отношении которого заключен договор автогражданской ответственности, а также правомерность регрессного требования не обусловливается неоднократностью использования транспортного средства вопреки условиям договора – достаточно установить один такой случай.

В рассматриваемом случае в представленном страховом полисе имеется отметка о неопределенной цели использования транспортного средства – «прочее», отметка об использовании автомобиля в качестве такси не была выбрана. С учетом указанных сведений, принятых страховщиком во внимание при оформлении страхового полиса, автомобиль Skoda Octavia г/н 

<

***> не допустимо было использовать в качестве такси в период действия страхового полиса. 

Ответчик возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что причинителем вреда является ФИО1, а страхователем в полисе указано ООО «Инфосервис». 

Стоит отметить, что в предыдущей редакции подпункта «к» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО право на регрессное требование связывалось с предоставлением недостоверных сведений страхователем при заключении договора обязательного страхования. В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 разъясняется, что сообщение страхователем при заключении договора обязательного страхования в виде электронного документа недостоверных сведений, которое привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, не является основанием для признания такого договора незаключенным или для освобождения страховщика от страхового возмещения при наступлении страхового случая. Из системного толкования положений абзаца шестого пункта 7.2 статьи 15 и подпункта "к" пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая. Указанные разъяснения были актуальны до внесения изменений Федеральным законом от 01.05.2019 N 88-ФЗ. Тем не менее, из указанных разъяснений следует, что акцент на определение субъекта, на которого возлагаются неблагоприятные последствия в виде регрессного требования, делался на причастность страхователя к предоставлению недостоверных сведений, а не к самому его статуса как таковому. Такой подход объясняется тем, что страхователь может не совпадать с причинителем в одном лице.

В действующей редакции, применимой к настоящему спору, вместо страхователя указывается на владельца транспортного средства. Между тем согласно пункту 3 статьи 308 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства. В соответствии с пунктом 1 статьи 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Согласно статье 931 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (пункт 1). Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя (пункт 2). Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен (пункт 3). В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона об ОСАГО страхователем является лицо, заключившее со страховщиком договор обязательного страхования, а владельцем транспортного средства - собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Обязанность заключать договора страхования автогражданской ответственности возлагается на владельцев транспортных средств (пункт 1 статьи 4 Закона об ОСАГО).

Из изложенных положений ГК РФ и Закона об ОСАГО следует, что страхователь, собственник автомобиля и фактический его владелец могут не совпадать в одном лице, как это имеет место в настоящем споре. В силу существующего правового регулирования и специфики лизинговых правоотношений ООО «Инфосервис» заключило договор страхования автогражданской ответственности, в качестве владельца автомобиля в полисе указан ответчик. С учетом того, что автомобиль приобретен ответчиком по договору лизинга, совершенно очевидно, что страховой полис оформлялся в интересах ответчика. Для ООО «Инфосервис» как предшествующего правообладателя, который в силу заключения договора лизинга не имел намерений и не смог бы использовать автомобиль Skoda Octavia г/н 

<

***> отсутствовал какой-либо самостоятельный интерес в заключении договора страхования автогражданской ответственности. При этом в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 отмечается, что после заключения договора обязательного страхования замена страхователя не допускается. В то же время ответчик как собственник транспортного средства не лишен был возможности распорядиться транспортным средством путем передачи его в аренду без экипажа (статья 642 ГК РФ). В сложившейся ситуации водитель ФИО1 также является владельцем транспортного средства и причинителем вреда. 

Толкование, которого придерживается ответчик, направлено на освобождение себя от ответственности по заявленному иску, и по своей сути основано на недобросовестных мотивах. В буквальном смысле правило абзаца 1 пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО не должно интерпретироваться таким образом, что к регрессной ответственности могут быть привлечены лица, в действительности не причастные к совершению соответствующего правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 14 Закона об ОСАГО. В данном случае суд исходит из того, причастность к предоставлению недостоверных сведений имеется именно по отношению к ответчику. По смыслу абзаца пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО регрессное требование может быть предъявлено к причинителю вреда в случае, если он и предоставил недостоверные сведения, повлиявшие на уменьшение страховой премии. При этом особенность рассматриваемого спора в том, что непосредственно на момент оформления страхового полиса как таковая недостоверная информация не предоставлялась лизингодателем. Указание в заявлении о заключении договора страхования и в самом страховом полисе цели использования транспортного средства направлено на будущее регулирование взаимоотношений со страховщиком – тем самым страховщику гарантируется использование автомобиля с обозначенной в страховом полисе целью. Как таковые доказательства на этот счет страхователем не предоставляет и не обязан предоставлять, в этом нет никакого смысла. О цели использования автомобиля в период действия страхования страховщик ставится в известность в уведомительном порядке.

Полагаясь на добросовестное поведение ответчика, истец рассчитывал на соблюдение ограничений по целевому использованию автомобиля. При этом после заключения договора страхования страховщик практически не имеет возможности проверить фактическое целевое использование транспорта. Как правило, соответствующая информация, указывающее на допущение нарушений, появляется у страховщика при разрешении вопроса о выплате страхового возмещения, когда анализируются документы по страховому случаю. Последующее использование автомобиля в качестве такси после заключения договора страхования означает по существу обман страховщика, что сделал в настоящем случае ответчик. Хронология событий по приобретению автомобиля по договору лизинга, оформлению лицензии и передаче автомобиля в аренду, указывает на то, что ответчик заранее уже знал о цели использования транспортного средства, все совершенные действия охватывались одним единым умыслом, были последовательны.

Исходя из имеющихся в деле материалов, следует, что ответчик передал принадлежащий ему автомобиль по договору аренды лицу, осуществляющего деятельность такси, с целью избежания уплаты страховых премий по договорам ОСАГО с повышенными базовыми ставками. На этом построена организация коммерческой деятельности ответчика.

Из устава ответчика и сведений из ЕГРЮЛ следует, что ответчик осуществляет деятельность такси, при этом имеет большой автопарк однотипных автомобилей. Оформление лицензии позже заключения договора страхования и оформление договора аренды делается для того, чтобы создать формальные препятствия для выводов о недобросовестном поведении ответчика по отношению к страховщику и скрыть истинное содержание взаимоотношений ответчика с арендатором. По существу ответчик и является организатором деятельности такси, только непосредственные перевозки осуществляются иными лицами на казалось бы самостоятельных гражданско-правовых основаниях и независимо от ответчика. Между тем поступившие в материалы дела доказательства в достаточной степени проливают свет на истинное содержание действий ответчика по манипулированию при оформлении лицензии на осуществление деятельности такси и заключению договоров аренды. Построенный ответчиком бизнес-модель ориентирована на затруднительность для страховщика раскрыть обман ответчика.

Представленные доказательства указывают на то, что автомобиль в период действия договора страхования неоднократно использовался в качестве такси, что было зафиксировано средствами фото-фиксации. При этом на это указывает использование водителем ФИО1 специального для этого мобильного приложения с целью поиска клиентов. 

Передача ответчиком транспортного средства в аренду не освобождает его от соблюдения условия о целевом использовании транспортного средства. По этой причине передача автомобиля в аренду в сложившихся правоотношениях является риском для ответчика. Учитывая обязательства ответчика по договору страхования, он должен был обеспечить контроль за использованием переданного по договору аренды транспортного средства. Между тем из представленных постановлений об административных правонарушений следует, что ответчик как владелец автомобиля неоднократно привлекался к административной ответственности в тот период, когда автомобиль находился в аренде у ФИО1 Указанное обстоятельство также свидетельствует об осведомленности ответчика о целевом использовании автомобиля. В связи с изложенным заявленный иск подлежит удовлетворению.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 3 096 руб. согласно платежному поручению № 157097 от 18.06.2021. С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат возмещению за счет ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Красноярский Извоз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «СГСК «Югория» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 77 400 руб. ущерба, а также 3 096 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова