Дело № А38-5891/2016

г. Владимир

13 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06.04.2021

 В полном объеме 

постановление

 изготовлено 13.04.2021.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Камско – Устьинский гипсовый рудник» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 14.10.2020 по делу №А38-5891/2016, принятое по заявлению акционерного общества «Камско – Устьинский гипсовый рудник» 

о признании договора ответственного хранения №1 от 25.10.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Хазар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) недействительным и применении последствий его недействительности.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились.

 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чулпан Трейд» (далее - ООО «Чулпан Трейд», должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратилось акционерное общество «Камско – Устьинский гипсовый рудник» (далее – АО «Камско – Устьинский гипсовый рудник») с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора ответственного хранения № 1 от 25.10.2017, заключенного между ООО «Чулпан Трейд» и ООО «Хазар», в силу его ничтожности как мнимой сделки.

Определением от 14.10.2020  Арбитражный суд Республики Марий Эл  отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Камско – Устьинский гипсовый рудник» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой и дополнением к ней, в которых просит отменить обжалуемое определение суда первой инстанции полностью, по основаниям, изложенным в жалобе, и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что договор ответственного хранения № 1 от 25.10.2017 является мнимой сделкой в силу того, что ООО «Хазар» не имеет соответствующий код вида деятельности по ОКВЭД, позволяющий оказывать охранные услуги, не имеет специализированной лицензии на оказание услуг по охране. ООО «Хазар» является заинтересованным лицом по отношению в                     ФИО2, являющемуся участником ООО «Чулпан Трейд». Также отсутствуют доказательства реального исполнения договора хранения, отсутствуют доказательства наличия штата сотрудников, способных оказывать услуги по договору хранения, их фактического нахождения в месте оказания услуг, графика работы, наличие соответствующего образования у привлеченных сотрудников. Кроме того, в нарушение пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве ФИО3 за определением порядка хранения, обеспечения сохранности предмета залога к залогодержателю, АО «Камско - Устьинский гипсовый рудник», не обращался. Заключение договора ответственного хранения № 1 от 25.10.2017 состоялось при отсутствии согласия залогодержателя. Заключение договора от 25.10.2017 наносит убыток непосредственно залогодержателю, поскольку оплата услуг хранителя будет произведена за счет денежных средств, вырученных от продажи предмета залога. АО «Камско - Устьинский гипсовый рудник» указало, что узнало о том, что осуществляется охрана имущества по договору хранения только в 2019 году, после того, как конкурсным управляющим был утверждён ФИО4 (определение арбитражного суда от 27.03.2019). Данная информация была получена в ходе устного сообщения о том, что сохранность имущества осуществляется по договору ответственного хранения № 1 от 25.10.2017. Залоговому кредитору не была доступна информация о наличии договора ответственного хранения залогового имущества ранее 2019 года.

Конкурсный управляющий должника ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу поддержал позицию конкурсного кредитора, указал, что не возражает относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

ООО «Хазар» в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве ООО «Чулпан Трейд» возбуждено определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.08.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.01.2017 в отношении ООО «Чулпан Трейд» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 04.08.2017 (решение в полном объеме изготовлено 11.08.2017) в отношении ООО «Чулпан Трейд» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.06.2018 конкурсный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей, новым конкурсным управляющим ООО «Чулпан Трейд» утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 27.03.2019 (резолютивная часть определения от 20.03.2019) конкурсным управляющим ООО «Чулпан Трейд» утверждён ФИО4.

25.10.2017  между ООО «Чулпан Трейд» и ООО «Хазар» был заключен договор ответственного хранения №1, согласно условиям  которого ООО «Хазар» принял на хранение комплекс имущества ООО «Чулпан Трейд».

Посчитав данный договор недействительной сделкой в силу его ничтожности на основании статьи 170 ГК РФ, конкурсный кредитор АО «Камско - Устьинский гипсовый рудник» обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия всех необходимых оснований для признания обжалуемой сделки недействительной.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом при применении положений указанной выше нормы права следует исходить из того, что сделкой являются действия, направленные на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть на достижение определенного правового результата.

Поэтому сделка - волевой акт, который имеет правовое значение в случае, если воля будет выражена вовне, объективирована каким-либо способом. Таким способом является волеизъявление. Поэтому сделкой является действие, выражающее волю субъекта, направленную на достижение определенного правового результата путем волеизъявления.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. При этом наличие умысла к формулированию мнимого волеизъявления должно быть доказано у каждой из сторон сделки. То обстоятельство, что само исполнение сделки является мнимым, и документы, подтверждающие исполнение, фиктивны, должно быть достоверно подтверждено в целях квалификации мнимой сделки.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения обязательства бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов сторон о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые оказывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 г. № 2521/05, исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой.

Для признания договора мнимой сделкой необходимо доказать, что истец и ответчик не имели намерений исполнять договор или требовать его исполнения. При этом, если любая из сторон договора реально осуществила действия, направленные на создание правовых последствий характерных для соответствующих договорных отношений, договор не может быть признан мнимой сделкой.

Как следует из материалов дела,  определением Арбитражного суда Республики Марий Эл  от 15.06.12017 в реестр требований кредиторов ООО «Чулпан Трейд» в третью очередь требования кредитора, ОАО «Камско-Устьинский гипсовый рудник», по денежным обязательствам всего в размере 196 154 296 руб. 96 коп., в том числе как обеспеченными залогом имущества должника требования на сумму 95 510 000 руб.

Требования кредитора обеспечены залогом следующего имущества:

- Материальный склад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 148,7 кв.м., инв.№ 3136-6, лит.З, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье,                 ул. Гоголя, д.7;

- Земельный участок, общая площадь 81029 кв.м, кадастровый                   № 16:22:160109:0157, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя;

- Гараж - мастерская, назначение: нежилое, 1 -этажный, общая площадь 325,4 кв.м., инв. № 31365, лит. Ж, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье,                   ул. Гоголя, д.7;

- Здание очистных сооружений, назначение: нежилое, 1 -этажный, общая площадь 49,7кв.м., инв. № 3136-4, расположенное по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье,                   ул. Гоголя, д.7;

- Административное здание, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 171,3 кв.м инв. № 3136, лит. А, А1,а,а1, расположенное по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье,                    ул. Гоголя, д.7;

- Речной причал, назначение: нежилое, общая площадь 138,8 кв.м, инв. № 3136-10, лит. Г, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Лаборатория, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь              45,6 кв.м, инв. № 3136-1, литер Б, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Трубопровод, назначение: нежилое, протяженность 255,5 м, инв.                № 3136-17, лит. V, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Пожарная насосная, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 124 кв.м, инв. № 3136 3, лит. Д, Д1, расположенная по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье,                  ул. Гоголя, д.7;

- Трубопровод, назначение: нежилое, протяженность 238,1 м,                  инв. № 3136-18, лит. VII, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Операторная причала, назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь 29,1 кв.м, инв. № 3136-2, расположенная по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Резервуар № 1, назначение: нежилое, объем 5 289 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 5, назначение: нежилое, объем 5 289 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя,

д.7.

-Резервуар № 7, назначение: нежилое, объем 5 289 куб.м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 8, назначение: нежилое, объем 5 289 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 10, назначение: нежилое, объем 5 289 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Резервуар № 11, назначение: нежилое, объем 218 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 12, назначение: нежилое, объем 218 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 13, назначение: нежилое, объем 218 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

-Резервуар № 31, назначение: нежилое, объем 433 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7;

- Резервуар № 32, назначение: нежилое, объем 785 куб.м, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Камско-Устьинский р-н, пгт. Камское Устье, ул. Гоголя, д.7.

25.10.2017 ООО «Чулпан Трейд» в лице конкурсного управляющего ФИО3 (поклажедатель) и ООО «Хазар» (ответственный хранитель) заключен договор ответственного хранения № 1, согласно условиям которого хранитель принимает на хранение, обязуется обеспечивать сохранность имущества согласно приложению № 1 к договору, возвратить его в надлежащем состоянии, нести ответственность за его утрату, недостачу и повреждение, а поклажедатель обязуется взять свое имущество обратно по истечении срока ответственного хранения, установленного договором, возместить ответственному хранителю расходы по хранению и уплатить вознаграждение. Имущество должника передано на ответственное хранение до востребования поклажедателем (п. 2.1 договора). Вознаграждение за хранение установлено в размере 70 000 руб. в месяц (п. 5.1 договора) (т. 1, л.д. 11-16, т. 2, л.д. 10-15).

В приложении № 1 к договору ответственного хранения № 1 от 25.10.2017 установлена стоимость услуг по хранению в месяц за каждую единицу имущества, переданного на хранение (т. 1, л.д. 15-16, т. 2, л.д. 19-20).

В соответствии с частью 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Хранитель обязуется хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока либо, если срок хранения договором не предусмотрен и не может быть определен исходя из его условий, - до востребования вещи поклажедателем (пункт 1 статьи 889 ГК РФ).

По акту приема-передачи имущества от 25.10.2017 имущество ООО «Чулпан Трейд», в том числе находящееся в залоге у АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник», передано на хранение ООО «Хазар» (т. 2, л.д. 16-18).

ООО «Хазар» оказаны услуги по хранению имущества ООО «Чулпан Трейд» на общую сумму 1 499 734 руб. 40 коп. (т. 2, л.д. 104-123).

Имущество должника, переданное на хранение ООО «Хазар» по договору ответственного хранения № 1 от 25.10.2017, возвращено хранителем поклажедателю по актам возврата имущества с хранения от 29.08.2019 и 16.09.2019 (т. 2, л.д. 96-103).

Ссылаясь на то, что договор ответственного хранения № 1 от 25.10.2017, заключенный между ООО «Чулпан Трейд» и ООО «Хазар», совершен лишь для вида и не имел соответствующих ему правовых последствий, поскольку необходимость в охране имущества должника отсутствовала и реальная охрана имущества не осуществлялась, подпадает под признаки мнимости, конкурсный кредитор, АО «Камско - Устьинский гипсовый рудник», обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ (т. 1, л.д. 6-8, 65-67, т. 2, л.д. 1-4).

Вместе с тем, заключение и исполнение ООО «Хазар» договора ответственного хранения от 25.10.2017 подтверждается представленными в материалы дела документами.

Конкурсный управляющий ФИО4 подтвердил, что имущество без охраны находиться не могло, сообщил, что к работе ООО «Хазар» претензий не имеет, имущество должника сохранено и надлежащим образом возвращено ему по акту.

Таким образом, судом первой инстанции было верно установлено, что ООО «Хазар» осуществило должный контроль за сохранностью имущества должника.

Кроме того, надлежащее исполнение ООО «Хазар» договора хранения преюдициально установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.10.2019 об отказе в удовлетворении жалобы АКБ «Энергобанк» (АО) на действие арбитражного управляющего ФИО6 и арбитражного управляющего ФИО3

Исследовав фактические обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что материалами дела доказано надлежащее исполнение ООО «Хазар» договора ответственного хранения от 25.10.2017.

В связи с изложенным, довод конкурсного кредитора о мнимости оспариваемого договора хранения признается несостоятельным.

Довод конкурсного кредитора об отсутствии необходимости охраны имущества должника признается голословным и необоснованным.

Так, в ходе судебного разбирательства конкурсный кредитор пояснил, что в ходе устного разговора с конкурсным управляющим ФИО4 в 2019 году узнал о том, что сохранность имущества осуществляется по договору ответственного хранения № 1 от 25.10.2017, вплоть до 2019 года полагал, что залоговое имущество никем не охраняется, необходимость в охране имущества должника отсутствовала (протокол и аудиозапись судебного заседания от 07.10.2020).

Участник общества ФИО2 и одновременно его бывший руководитель в судебном заседании пояснил, что на земельном участке находятся помещения, склады, гаражи, в некоторых резервуарах было топливо, парогенераторные установки, земельный участок фактически пропитан нефтью, что в случае неосуществления охраны за указанным имуществом могло способствовать воспламенению земельного участка при несоблюдении мер осторожности (протокол и аудиозапись судебного заседания от 07.10.2020).

Конкурсный управляющий доводы бывшего руководителя подтвердил, дополнительно указал, что имущество не могло находиться без охраны на протяжении двух лет, оно было бы разграблено (протокол и аудиозапись судебного заседания от 07.10.2020).

Кроме того, в последующем после расторжения договора хранения от 25.10.2017 с ООО «Хазар» 1 6.09.2019 конкурсным управляющим по требованию залогодержателя, АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник», заключен договор хранения № 5/19 с ООО «ЧОП «Орион», стоимость охранных услуг определена в размере 70 000 руб. в месяц (т. 21, л.д. 10-25 основного дела о банкротстве).

Конкурсный управляющий в судебном заседании сообщил, что текущая задолженность перед ООО «ЧОП «Орион» погашена (протокол и аудиозапись судебного заседания от 07.10.2020).

Следовательно, как обоснованно отметил суд первой инстанции,  довод залогового кредитора об отсутствии необходимости в осуществлении охраны залогового имущества имеет единственную противоправную цель уклониться от оплаты ООО «Хазар» реально оказанных услуг по охране имущества должника.

Доводы заявителя о мнимости сделки ввиду того, что ООО «Хазар» не имеет соответствующий код вида деятельности по ОКВЭД, позволяющий оказывать охранные услуги, не имеет специализированной лицензии на оказание услуг по охране и штат сотрудников, способных оказывать услуги по договору хранения, опровергаются представленными доказательствами: расчетами по страховым взносам, справками по форме 2-НДФЛ и трудовыми договорами в отношении работников, расчетными ведомостями (т.2, л.д.21-167).

Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ в п. 89 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснил, что совершение сделки лицом, не имеющим необходимой лицензии, не влечет ее недействительности, если законом прямо не установлено иное. Следовательно, если у исполнителя отсутствует лицензия на оказание услуг по договору, заказчик не может требовать признания такого договора недействительным. Он имеет право в одностороннем порядке отказаться от договора и потребовать от исполнителя возместить причиненные убытки (ст. 15, п. 3 ст. 450.1 ГК РФ).

Доводы АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» о том, что договор хранения является ничтожным в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, поскольку заключен в нарушение абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве также признается несостоятельным в силу следующего.

В статье 168 ГК РФ определено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Таким образом, гражданским законодательством установлена презумпция оспоримости сделок.

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 Кодекса, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом.

В соответствии с абзацем 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан заключать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, только с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов, следовательно, при заключении договора с участием заинтересованного лица конкурсный управляющий обязан был довести такую информацию до сведения кредиторов и заключать договор после согласования с собранием кредиторов.

В силу абзаца 2 пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

Таким образом, в силу указанных норм права несоблюдение требований абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве при заключении сделки в силу статьи 173.1 ГК РФ влечет ее оспоримость, а не ничтожность как это ошибочно полагает залоговый кредитор.

Следовательно, заключение оспариваемого договора хранения с нарушением абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве не может быть положено в обоснование его ничтожности.

В соответствии с абзацем 12 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан заключать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, только с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов, следовательно, при заключении договора с участием заинтересованного лица конкурсный управляющий обязан был довести такую информацию до сведения кредиторов и заключать договор после согласования с собранием кредиторов.

По утверждению кредитора, договор ответственного хранения от 25.10.2017 заключен между аффилированными лицами: ООО «Хазар» и ООО «Чулпан Трейд». В подтверждение факта аффилированности между указанными лицами ссылается на установление данного факта определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2019 по делу № А65-4569/2016 (т. 1, л.д. 18-20).

Заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника (абзац 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

Действительно доказательств заключения договора ответственного хранения от 25.10.2017 с согласия собрания кредиторов материалы дела не содержат.

Между тем, арбитражным судом установлено, что на дату заключения оспариваемого договора хранения (25.10.2017) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2019 по делу № А65-4569/2016 еще принято не было, ООО «ОйлТэк» уже было признано банкротом решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2017 по делу № А65-4569/2016, ООО «Чулпан Трейд» тоже было признано банкротом решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 04.08.2017, что само по себе исключает возможность влияния ФИО2 на деятельность ООО «Хазар», ООО «ОйлТэк» или ООО «Чулпан Трейд».

Действующее законодательство не устанавливает запрет на совершение сделок между заинтересованными лицами и не переводит их автоматически в разряд недействительных.

АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» также указало, что закон не ограничивает права лиц на заключение договоров между аффилированными лицами (протокол и аудиозапись судебного заседания от 07.10.2020).

Таким образом, при условии достаточности доказательств реальности исполнения сторонами заключенной сделки, сделка признанию недействительной не подлежит.

Кроме того кредитором указано, что в нарушение пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве ФИО3 за определением порядка хранения, обеспечения сохранности предмета залога к залогодержателю, АО «Камско - Устьинский гипсовый рудник», не обращался. Заключение договора ответственного хранения № 1 от 25.10.2017 состоялось при отсутствии согласия залогодержателя. Заключение договора от 25.10.2017 наносит убыток непосредственно залогодержателю, поскольку оплата услуг хранителя будет произведена за счет денежных средств, вырученных от продажи предмета залога (т. 1, л.д. 6-8, 65-67, т. 2, л.д. 1-4).

Для обеспечения исполнения обязанностей, возлагаемых на арбитражного управляющего в деле о банкротстве Федеральным, в абзаце 6 пункта 1 статьи 20.3 названного Федерального закона арбитражному управляющему предоставлено право привлекать на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника.

Пунктом 3 статьи 18.1 Закона о банкротстве установлено, что должник вправе отчуждать имущество, являющееся предметом залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу, либо иным образом распоряжаться им или обременять предмет залога правами и притязаниями третьих лиц, только с согласия кредитора, требования которого обеспечены залогом такого имущества, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором залога и не вытекает из существа залога.

В силу абзаца 2 пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве начальная продажная цена предмета залога, порядок и условия проведения торгов, порядок и условия обеспечения сохранности предмета залога определяются конкурсным кредитором, требования которого обеспечены залогом реализуемого имущества.

Конкурсный управляющий, исполняя возложенные на него обязанности, как разумный и добросовестный управляющий обязан принимать меры, направленные на защиту имущества должника, на обеспечение сохранности имущества должника (пункты 2 и 4 статьи 20.3, пункты 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Так, арбитражным судом установлено, что залоговый кредитор заявил о мнимости договора спустя два с половиной года после его заключения, указывая на то обстоятельство, что до 2019 года залоговому кредитору не была доступна информация о наличии договора ответственного хранения залогового имущества.

Между тем, данные доводы залогового кредитора признаются голословными и документально неподтвержденными, поведение залогового кредитора признается недобросовестным и неосмотрительным.

В целях установления фактических обстоятельств дела арбитражным судом исследованы материалы основного дела о банкротстве ООО «Чулпан Трейд».

Так, в отчетах конкурсного управляющего ООО «Чулпан Трейд» ФИО3 о своей деятельности и о результатах конкурсного производства от 06.12.2017, 29.01.2018, 05.03.2018 в разделе «Сведения о лицах привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности» указано о привлечении ответственного хранителя -ООО «Хазар» по договору № 1 от 25.10.2017, срок действия договора - с 25.10.2017 до востребования, размер вознаграждения 70 000 руб. (т. 7, л.д. 54-60, 100-105 основного дела о банкротстве).

Также в материалах основного дела о банкротстве ООО «Чулпан Трейд» имеется договор ответственного хранения № 1 от 25.01.2017, поступивший с материалами конкурсного управляющего в арбитражный суд 13.03.2018 (т. 8, л.д. 172-175 основного дела о банкротстве).

В отчете конкурсного управляющего ООО «Чулпан Трейд» ФИО6 о своей деятельности и о результатах конкурсного производства от 30.07.2018 также в разделе «Сведения о лицах привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности» указано о привлечении ответственного хранителя - ООО «Хазар» по договору № 1 от 25.10.2017, срок действия договора - с 25.10.2017 до востребования, размер вознаграждения 70 000 руб. (т. 10.2, л.д. 52-54 основного дела о банкротстве).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение и исполнение договора хранения отражалось конкурсными управляющими в отчетах, от кредиторов не скрывалось, договор хранения на протяжении всего времени был в поле зрения всех кредиторов, и они не были лишены возможности убедиться в реальности заключения и исполнения договора.

Залоговый кредитор не был лишен возможности знакомиться с материалами дела о банкротстве должника, отчетными документами, представляемыми конкурсным управляющим ежеквартально на собраниях кредиторов.

Предъявление рассматриваемого требования залоговым кредиторов обусловлено наступлением срока оплаты расходов за охрану имущества должника и связано исключительно с личностью хранителя, ООО «Хазар», поскольку материалами дела установлено, что текущая задолженность перед последующим хранителем, ООО «ЧОП «Орион», погашена без каких-либо разногласий со стороны залогового кредитора.

Так, арбитражным судом установлено, что передача имущества должника на хранение являлась необходимой мерой, направленной на обеспечение сохранности имущества, при отсутствии у должника собственных ресурсов для обеспечения сохранности.

Залоговым кредитором не представлены доказательства, свидетельствующие о мнимости сделки, в том числе, в подтверждение того, что в действительности хранение осуществлялось иным лицом, а не ООО «Хазар», как не представлены доказательства и того, что в результате заключения оспариваемого договора должник понес больше расходов, чем понес бы в случае заключения договора с иным лицом.

Каких-либо конкретных доказательств, с достоверностью свидетельствующих об обратном, в материалы дела залоговым кредитором либо иными лицами, участвующими в деле, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Между тем, само по себе отсутствие согласия АО «Камско-Устьинский гипсовый рудник» на заключение договора хранения не влечет за собой его недействительность.

Так, в пункте 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 ст. 351 Кодекса установлены иные последствия такого нарушения, а именно: предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора ответчик и участник общества ФИО2 заявили о пропуске годичного срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки должника. По их мнению, нарушение требований абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве при совершении сделки влечет не ничтожность, а оспоримость сделки по правилам статьи 173.1 ГК РФ.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В пункте 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку несоблюдение требований абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве при заключении сделки в силу статьи 173.1 ГК РФ влечет ее оспоримость, а не ничтожность как это ошибочно полагает залоговый кредитор, то срок исковой давности по оспариванию сделки по данным основаниям составляет один год.

Доводы кредитора о том, что он узнал о заключении договора только в 2019 году, несостоятельны по мотивам приведенным выше.

Так, в отчетах конкурсного управляющего ООО «Чулпан Трейд» ФИО3 о своей деятельности и о результатах конкурсного производства от 06.12.2017, 29.01.2018, 05.03.2018 в разделе «Сведения о лицах привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности» указано о привлечении ответственного хранителя -ООО «Хазар» по договору № 1 от 25.10.2017, срок действия договора - с 25.10.2017 до востребования, размер вознаграждения 70 000 руб. (т. 7, л.д. 54-60, 100-105 основного дела о банкротстве).

Следовательно, с декабря 2017 года сведения о заключении договора № 1 от 25.10.2017 с ООО «Хазар» были общедоступны для всех кредиторов.

Оспариваемый договор заключен 25.10.2017, сведения о нем отражены в отчете конкурсного управляющего от 06.12.2017, заявление об оспаривании сделки подано в суд 09.07.2020 за пределами годичного срока и с даты заключения и начала исполнения спорного договора, и с даты отражения сведений о договоре в отчете управляющего.

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по оспариванию сделки на основании абзаца 12 пункта 2 статьи 129 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве конкурсным кредитором пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания обжалуемой сделки недействительной.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

  Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При данных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 14.10.2020 по делу №А38-5891/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Камско – Устьинский гипсовый рудник» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри