АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-6788/19  

Екатеринбург 

09 июня 2023 г. Дело № А60-48012/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем  веб-конференции кассационные жалобы ФИО1  и ФИО1 на постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 по делу № А60-48012/2018  Арбитражного суда Свердловской области.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и  месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения  данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского  округа в сети «Интернет».  

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители:  ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.05.2021); ФИО1  – ФИО3 (доверенность от 18.07.2022); Федеральной налоговой службы  в лице Управления по Свердловской области (далее – уполномоченный орган –  ФИО4 (доверенность от 27.01.2023); в режиме веб-конференции принял  участие ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области 27.08.2018  по заявлению уполномоченного органа возбуждено производство по делу  о признании общества с ограниченной ответственностью «Успех» (далее –  общество «Успех», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2018  заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении  должника введена процедура наблюдения, временным управляющим  должником утвержден ФИО6.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2019  общество «Успех» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное  производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего  должником возложено на ФИО6, который определением от 21.12.2019  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением суда от 14.02.2020 конкурсным управляющим должником  утверждена ФИО7, которая освобождена от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего определением от 23.06.2022.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2022  производство по делу о банкротстве общества «Успех» прекращено на  основании пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), в  связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего.  

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий  14.05.2021 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении  руководителя должника ФИО8 к субсидиарной  ответственности за неподачу в суд с заявления о банкротстве должника (статья  61.12 Закона о банкротстве) в размере 18 012 848 руб. 49 коп., приостановлении  производства в части определения размера субсидиарной ответственности.  

ФИО7 07.04.2022 направила в суд ходатайство о привлечении к  участию в споре в качестве ответчика ФИО1 в связи с осуществлением  последним контроля над должником и необходимостью привлечения его к  субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о  банкротстве в размере 18 012 848 руб. 49 коп., и определением от 11.04.2022  ФИО1 привлечен к участию в настоящем споре в качестве ответчика.  

Также определением суда от 19.05.2022 к участию в настоящем споре в  качестве ответчика привлечена ФИО1  

Конкурсный кредитор ФИО5 03.07.2022 представил письменный  отзыв (заявление о привлечении к субсидиарной ответственности), в котором  изложена правовая позиция о наличии оснований для привлечения ответчиков  ФИО8, ФИО1 и ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в размере 18 012 848 руб. 49 коп., в отношении  каждого из ответчиков указаны основания для привлечения к ответственности.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2023  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО1 в  порядке субсидиарной ответственности взыскано в пользу ФИО5  2 555 585 руб. 49 коп., в пользу ФИО9 – 230 835 руб. 13  коп., в пользу ФИО10 – 230 835 руб. 13 коп., в пользу  уполномоченного органа – 6 155 406 руб. 68 коп., в пользу Управления  муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск (далее –  Управление) – 497 864 руб. 03 коп.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.04.2023 определение суда первой инстанции от 05.02.2023 изменено,  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Успех», с ФИО1 и ФИО1 в порядке субсидиарной  ответственности взыскано солидарно в пользу ФИО5 2 555 585 руб. 49  коп., в пользу ФИО9 – 230 835 руб. 13 коп., в пользу ФИО10  – 230 835 руб. 13 коп., в пользу уполномоченного органа – 6 155 406 руб. 68  

коп., в пользу Управления – 497 864 руб. 03 коп., выданы соответствующие  исполнительные листы.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 05.02.2023  и постановление от 05.04.2023 отменить в части привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности, в этой части отказать в удовлетворении  требований, ссылаясь на неправильное применение судами норм права,  несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя,  отклоняя его заявление о пропуске срока исковой давности со ссылкой на то,  что управляющий занял пассивную позицию по определению и установлению  ответчиков, ограничившись руководителем должника, хотя уполномоченный  орган 04.02.2022 указывал управляющему на необходимость определения  полного круга ответчиков, суды не учли, что статус ФИО1 как  контролирующего должника лица не был скрыт, он являлся директором  должника до 16.02.2017, что было отражено в Едином государственном реестре  юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), а приведенные в обоснование требования о  привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства налогового  правонарушения в 2013 – 2015 годах, санкция за которое составляет основную  часть реестра, выявлены в ходе налоговой проверки, сделки по отчуждению  движимого и недвижимого имущества должника оспорены кредитором  ФИО5, ссылавшимся на сговор А-вых, и другие кредиторы не  могли не знать об этих обстоятельствах, исходя из материалов дела, в связи с  чем срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным  основанием для отказа удовлетворении требований. Заявитель считает, что  апелляционный суд восстановил объективный трехлетний срок исковой  давности ФИО5, вопреки подлежащим применению закону и  разъяснениям, и при том, что ФИО5 не заявлял о восстановлении срока,  а лишь выражал несогласие с исчислением срока с даты признания должника  банкротом, но, будучи заявителем по спору об оспаривании сделок с  имуществом должника, осведомленным об обстоятельствах, положенных в  основание привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО5 не  обосновал, какие исключительные обстоятельства препятствовали ему подать  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в установленный  срок. Заявитель полагает, что апелляционный суд, восстановив срок исковой  давности кредитору ФИО5 как непрофессиональному участнику дела о  банкротстве, необоснованно удовлетворил требования к иным кредиторам, в  частности, к уполномоченному органу, который является профессиональным  участником дела о банкротстве, к которому не могут быть применены те же  основания восстановления срока, что и к ФИО5 Заявитель указывает  на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по  правилам подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в рамках  настоящего дела, при прекращении производства по которому никто из  кредиторов не проявил интерес к процедуре банкротства, а должник не был  лишен возможности восстановления органов управления и хозяйственной  деятельности, поэтому вместо субсидиарной ответственности образовалась  солидарная, при которой все кредиторы вправе самостоятельно определить, к  кому предъявлять свои требования (должнику или контролирующим лицам).  

Как указывает заявитель, выводы судов о переводе на ФИО1 88  объектов недвижимости и 25 транспортных средств не соответствуют  имеющимся в деле доказательствам, не подтверждаются материалами дела,  которые не позволяют прийти к конкретным выводам об отчуждении данного  количества имущества, не содержат сведений о таком имуществе и сделках.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление от  05.04.2023 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности, в удовлетворении требований в указанной части отказать,  ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие  выводов судов обстоятельствам дела. ФИО1 поддерживает доводы  ФИО1 о пропуске срока исковой давности, считает, что апелляционный  суд необоснованно по своей инициативе восстановил срок, истекший в марте  2022 года, ФИО5, подавшему заявление в суд только 16.05.2022, не  указав на восстановление срока иным кредиторам, осведомленным об  обстоятельствах, удовлетворил заявление, в частности, уполномоченного  органа, требование которого основано на результатах налоговой проверки за  2013 – 2015 годы, а о том, что прекращение процедуры банкротства по пункту 9  статьи 45 Закона о банкротстве исключает наличие оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  Заявитель также считает необоснованным вывод апелляционного суда о  переводе имущества должника в собственность ФИО1, полагает его  противоречащим обстоятельствам и материалам дела, из которых следует, что  спорное движимое имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано в  пользу кредиторов должника. ФИО1 полагает недоказанным наличие у  нее статуса контролирующего должника лица, так как организацию  производства и решение всех вопросов деятельности должника осуществлял  единолично ФИО1, а ФИО1 не имела интереса к деятельности  должника, не участвовала в управлении его делами, не извлекала выгоды из его  деятельности, а доказательства иного, сведения о том, что ФИО1  давала какие-либо указания о деятельности должника, отсутствуют. Заявитель  отмечает, что весь долг общества «Успех» перед кредиторами возник в период  деятельности руководителя ФИО1, неплатежеспособность должника  возникла в результате начисленных налоговых санкций и доначисленных  налогов, и такие внешние факторы не связаны с действиями ФИО1,  причем, как указывает заявитель, в ходе налоговой проверки, по результатам  которой сформировано основное требование в реестре требований кредиторов  должника, активное участие осуществлял дававший пояснения ФИО8,  номинальный характер деятельности которого не доказан, при том, что  номинальный руководитель не освобождается от субсидиарной  ответственности за принятую на себя деятельность юридического лица.  

ФИО5 в отзыве просит обжалуемое постановление оставить без  изменения, в удовлетворении кассационных жалоб отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом  кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, по сведениям ЕГРЮЛ, общество  «Успех» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.10.2012, и с  момента создания общества его участниками являлись ФИО1 с долей  участия в уставном капитале в размере 60% и ФИО1 с долей участия в  уставном капитале 40%, а директором общества являлся ФИО1  

В последующем, 10.11.2016, ФИО1 передал свою долю в уставном  капитале общества «Успех» в дар в пользу ФИО1, соответствующая  запись внесена в ЕГРЮЛ 08.12.2016.  

Таким образом, с декабря 2016 года до 04.04.2017 ФИО1  являлась единственным участником общества, после чего ФИО1  подарила свою долю в уставном капитале должника гражданину ФИО11,  в отношении которого 02.08.2017 внесены сведения в ЕГРЮЛ о  недостоверности сведений о нем как об участнике должника  

ФИО1 являлся руководителем должника в период с момента  учреждения должника (04.10.2012) и до 16.02.2017, а в период с 07.03.2017 по  10.11.2017 руководителем должника являлся ФИО8  

Согласно материалам дела, в реестр требований кредиторов включены  требования уполномоченного органа, ФИО5, ФИО10,  ФИО9 и Управления, а размер реестра по основному долгу  составляет 13 046 277 руб., при этом обязательства перед уполномоченным  органом установлены определениями суда от 21.11.2018 и от 10.07.2019 и  возникли у должника в связи с неуплатой налогов и сборов.  

Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения от 07.12.2017 № 10-310 за проверяемый период 2013-2015 годы  общество «Успех» привлечено к налоговой ответственности за совершение  налогового правонарушения с начислением пени на дату вынесения решения в  общей сумме 10 448 084 руб., соответствующие требования налогового органа в  части основного долга, включенного в реестр, составили 164 236 руб. (вторая  очередь) и 8 866 740 руб. (третья очередь).  

Обязательства должника перед ФИО5 включены в реестр  определениями суда от 20.05.2019 (основное обязательство) и 26.09.2019  (индексация и проценты), а также подтверждены вступившими в законную  силу судебными Красноуфимского районного суда Свердловской области по  делу № 2-405/2016 и делу № 2-180/2019.  

Решением Красноуфимского городского суда Свердловской области от  31.05.2016 по гражданскому делу № 2-405/2016 с общества «Успех» в пользу  ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 3 млн. руб.  (в связи со смертью сына в результате дорожно-транспортного происшествия  (далее – ДТП) в августе 2015 года с участием транспортного средства под  управлением водителя должника), судебные расходы в размере 16000 руб.,  всего - 3 016 000 руб.  

Определением Красноуфимского районного суда Свердловской области  от 08.02.2019 по делу № 2-405/2016 в пользу ФИО5 взыскана сумма  индексации в размере 89147 руб. 18 коп. за период с 01.09.2017 по 31.10.2018  по решению суда от 31.05.2016, выдан исполнительный лист серии ФС   № 030119610.  

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от  07.02.2019 по делу № 2-1-80/2019 в пользу ФИО5 взысканы проценты  за пользование чужими денежными средствами за период с 23.11.2016 по  26.11.2018 в сумме 500 816 руб. 41 коп.  

Обязательства перед ФИО10 и ФИО9 установлены в  реестре определениями суда от 30.04.2019 (основное обязательство) и  17.09.2019 (индексация, проценты), которые подтверждены судебными актами  Красноуфимского районного суда Свердловской области по делу   № 2-1-151/2017.  

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от  02.02.2017 по делу № 2-1-151/2017, оставленным без изменения апелляционным  определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого  суда по делу № 33-97742017, с общества «Успех» в пользу ФИО10 и  ФИО9 взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью  внука в сумме 300 000 руб. в пользу каждого.  

Определением суда от 08.02.2019 по делу № 2-1-151/2017 с общества  «Успех» в пользу ФИО10 и ФИО9 взыскана сумма  индексации 11751 руб. 21 коп. каждому за период с 02.02.2017 по 31.10.2018 по  решению суда от 02.02.2017.  

Определением суда от 07.02.2019 по делу № 2-1-79/2017 с должника в  пользу ФИО9 взыскана сумма процентов 27735 руб. 61 коп.  

Обязательства перед Управлением включены реестр определением суда  от 12.09.2019 и возникли у должника на основании договора аренды от  25.07.2014, подтверждены решением арбитражного суда от 04.09.2017 по делу   № А60-34375/2017, которым с должника в пользу органа местного  самоуправления, уполномоченного в сфере управления муниципальным  имуществом городского округа Красноуфимск, взыскано 350 900 руб. 92 коп.  основного долга по арендной плате за период с 08.12.2014 по 31.03.2017.  

В ходе процедур банкротства все имущество, имеющееся и выявленное у  должника, реализовано, реестр требований кредиторов погашен на 27,59%.  

Посчитав, что имеются основания для привлечения ФИО8,  ФИО1 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника  банкротом и невозможностью полного погашения требований кредиторов, в  том числе по причине непередачи документов по деятельности должника,  конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями,  которые поддержаны кредитором ФИО5, представившим правовую  позицию об основаниях привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности.  

Возражая против удовлетворения требований, ответчики, в том числе,  заявили о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.  

Кроме того, ответчиками А-выми заявлено ходатайство о  прекращении производства по обособленному спору в связи с прекращением  производства по делу о банкротстве определением суда от 17.09.2022, на  основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием  кандидатуры арбитражного управляющего.  

Между тем, рассмотрев указанное ходатайство, суды не усмотрели  оснований для его удовлетворения и прекращения производства по спору о  привлечении к субсидиарной ответственности, рассмотрение которого началось  до прекращения производства по делу о банкротстве, а также допустимо и вне  рамок дела о банкротстве, а прекращение производства по делу о банкротстве  должника само по себе не может являться основанием для прекращения  производства по спору о привлечении к субсидиарной ответственности,  поскольку продолжает существовать спор как таковой, участники которого  сохраняют свою правоспособность, и причины прекращения производства по  делу о банкротстве, в том числе отсутствие кандидатуры арбитражного  управляющего (пункт 9 статьи 45 Закона о банкротстве) самостоятельного  значения не имеют, при том, что в процедуре конкурсного производства все  мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы и погашение  (частичное погашение) требований кредиторов, проведены, реестр требований  кредиторов погашен только на 27%, иные источники для формирования  конкурсной массы, кроме требования о привлечении к субсидиарной  ответственности, не выявлены, и при таких обстоятельствах прекращение  производства по настоящему обособленному спору может повлечь за собой  ограничение прав кредиторов на судебную защиту, при том, что  контролирующие должника лица свою правоспособность не утрачивали.  

С учетом вышеизложенного, суды рассмотрели по существу требования о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  а соответствующие доводы кассационных жалоб подлежат отклонению как  основанные на неверном толковании норм законодательства о банкротстве.  

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности  совокупности обстоятельств, свидетельствующих, что ФИО1  осуществлял фактический контроль за деятельностью должника, после  возникновения у должника долга, в незначительный промежуток времени начал  предпринимать меры по выводу ликвидного имущества должника, в результате  чего, должник фактически лишился возможности продолжать хозяйственную  деятельность и извлекать прибыль, действия ФИО1 стали необходимой  причиной объективного банкротства должника; а, не усматривая оснований для  привлечения ФИО1 и ФИО8 к ответственности, суд исходил из  того, что ФИО1 фактического управления должником и принятия  значимых для него решений не осуществляла, выгоду не извлекала, реальное  управление должником осуществлял ФИО1, а ФИО8 не имел  доступа к документам должника и фактического отношения к руководству, до  формального назначения его директором работал в предприятиях А-вых  техником, весь долг должника возник в период деятельности ФИО1,  при этом судом отклонены доводы ответчиков о пропуске срока исковой  давности и наличии оснований для прекращения производства по спору о  привлечении к субсидиарной ответственности.  

Изменяя определение суда первой инстанции, и, признавая доказанным  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ответчиков А-вых, апелляционный суд исходил из следующего.  

Если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия)  контролирующих его лиц, последние при недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4  статьи 10 Закона о банкротстве), при этом пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника - без которых  объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности (разумности), включая согласование,  заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях (с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом), дача указаний по совершению  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно  совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое  положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее  лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции  между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).  

Так как субсидиарная ответственность руководителя должника является  гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда  

(вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих  обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а  отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных  прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована  сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную  обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие  у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов  юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании)  управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие  с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые  предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо,  намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что после ДТП  с принадлежавшим должнику автомобилем марки КАМАЗ 53212, в результате  которого погиб 5-летний сын кредитора ФИО5 и внук кредиторов  ФИО10 и ФИО9 (13.08.2015 совершен наезд на  несовершеннолетнего пешехода), и вступления в законную силу решения  Красноуфимского городского суда Свердловской области от 31.05.2016 о  взыскании в пользу ФИО5 морального вреда 10.11.2016 мажоритарный  участник должника и руководитель общества ФИО1 передал свою долю  в уставном капитале общества супруге ФИО1 в целях прекращения  деятельности должника и уклонения от исполнения обязательств и возмещения  причиненного ущерба, и соответствующая запись в ЕГРЮЛ внесена 08.12.2016.  

Кроме того, как установлено судами, в период после вышеназванных  событий ФИО1 совершены сделки по выводу активов должника,  часть из которых оспорена кредитором ФИО5 в исковом порядке и  конкурсным управляющим в деле о банкротстве.  

Так, в настоящем деле о банкротстве определением суда первой  инстанции от 06.10.2020, оставленным в силе постановлением апелляционного  суда от 01.03.2021, признан недействительным договор купли-продажи от  08.02.2016 № 2, заключенный между должником и обществом с ограниченной  ответственностью «Продопт» (далее – общество «Продопт»), об отчуждении  должником 24-х земельных участков, и применена реституция в виде обязания  общества «Продопт» возвратить переданное по договору недвижимое  имущество в конкурсную массу общества «Успех», а также восстановления  права требования общества «Продопт» к должнику в размере 1 650 000 руб.  

При этом, как следует из названных судебных актов, договор   купли-продажи от 08.02.2016 № 2 от лица должника подписан ФИО1,  на момент совершения оспариваемой сделки у общества «Успех» имелись  неисполненные обязательства перед налоговым органом, ФИО5,  ФИО10 и ФИО9, реализация объектов недвижимости по  договору с обществом «Продопт» произошла после возбуждения судом общей  

юрисдикции дела № 2-405/2016, при этом сделка по отчуждению имущества в  виде 24-х земельных участков преследовала цель вывода из собственности  должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания в  счет неисполненных обязательств перед кредитором ФИО5  

В исковом производстве кредитор ФИО5 подал иск о признании  недействительным договора от 22.12.2016 купли-продажи автомобиля Тойота  Ленд Крузер Прадо между должником и ФИО1, договора от  22.12.2016 купли-продажи прицепа ТПАЗ 755 между теми же лицами и  договора от 17.04.2017 дарения Тойоты Ленд Крузер Прадо между  ФИО1 и ФИО12, а такжео применении последствий  недействительности сделок и об обращении взыскания на данное имущество.  

Решением Красноуфимского районного суда от 30.05.2017 по делу   № 2-1-536/2017 иск ФИО5 удовлетворен частично, обращено взыскание  на транспортное средство Тойота Ленд Крузер Прадо и прицеп ТАПЗ 733,  находящиеся у ФИО1, и установлен факт злоупотребления правом,  выразившийся в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного  обращения на него взыскания, и то, что сделка по продаже имущества  совершена в период действия обеспечительных мер, наложенных в рамках дела   № 2-405/2016 (определением Красноуфимского городского суда от 26.02.2016  удовлетворено ходатайство ФИО5 о принятии мер по обеспечению  иска, наложен запрет на совершение и регистрацию сделок с недвижимым и  движимым имуществом, принадлежащим на праве собственности должнику).  

Учитывая вышеизложенные установленные судами обстоятельства,  исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что после возникновения  у должника вышеназванных обязательств руководитель должника и его  мажоритарный участник ФИО1 в незначительный промежуток времени  начал предпринимать меры по выводу ликвидного имущества должника, в  результате чего должник фактически лишился возможности продолжать  хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, что и привело должника к  банкротству, которое в подобной ситуации становится неизбежным, установив,  что размер требования уполномоченного органа, основанного на доначислении  суммы налога по результатам мероприятий налогового контроля, составляет  более 50% совокупного размера требований кредиторов третьей очереди в  части основного долга, а при таких обстоятельствах презюмируется, что  действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной  объективного банкротства должника, суды пришли к выводу о доказанности  материалами наличия в данном случае совокупности всех необходимых  оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Кроме того, как установлено судами, в отношении должника проведена  выездная налоговая проверка, проверяемый период 2013-2015 годы, по итогам  которой решением о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения от 07.12.2017 № 10-310 общество «Успех» привлечено к  налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения с  начислением налогов, пени, штрафов на дату вынесения решения в сумме  7 567 446 руб. недоимки, 2 187 619 руб. пени, 639 019 руб. штрафов.  

В ходе налоговой проверки установлено, что в 2014-2015 годах должник  неправомерно применял систему налогообложения для сельскохозяйственных  товаропроизводителей, в связи с чем, должнику восстановлено общепринятое  налогообложение и начислены соответствующие налоги по общей системе  налогообложения (налог на прибыль, НДС, налог на имущество), а также  проверкой выявлено, что должник не произвел удержание НДФЛ с доходов,  полученных в виде материальной выгоды, в связи с тем, что директору  должника ФИО1 в течение 2014-2015 годов выдавались денежные  средства подотчет, по которым отсутствуют авансовые отчеты и ФИО1  пользовался данными средствами как беспроцентным займом от должника.  

Исходя из изложенного, по результатам исследования и оценки всех  доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание,  что последующее поведение ФИО1 по выходу из состава участников  должника свидетельствует, что ФИО1 предпринята попытка создать  видимость утраты корпоративной связи с должником во избежание возможной  ответственности за организацию деятельности должника и гражданско-правовой ответственности за управленческие решения, в то время как  доказательства иного не представлены, а, приводя довод о ликвидности  должника и осуществлении им реальной деятельности, ФИО1 не  приводит разумных объяснений экономической целесообразности дарения доли  в уставном капитале второму участнику должника ФИО1 и  последующего выхода из общества «Успех», суды пришли к выводу о  доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме  наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы  дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, апелляционный  суд, установил, что в период возникновения у должника обязательств перед  кредиторами, которые явились как основанием для возбуждения настоящего  дела о банкротстве, так и основанием для формирования реестра требований  кредиторов, и не погашены в конкурсном производстве, ФИО1  являлась сначала участником должника с долей участия в размере 40% (с  04.10.2012), затем единственным участником (по договору дарения доли от  10.11.2016) и совместно с ФИО1 принимала участие в совершении  сделок по выводу активов должника, после чего, участвовала в создании  видимости утраты корпоративной связи с должником, в том числе приняла  решение о назначении руководителем должника вместо ФИО1 одного  из работников предприятий А-вых – ФИО8 (номинального  директора), после чего 04.04.2017 ею, в отсутствие каких-либо разумных  причин, отчуждена 100% доля в обществе «Успех» путем дарения иному  гражданину ФИО11  

Апелляционным судом также установлено, что в результате активной  деятельности на протяжении длительного времени имущество должника  (транспортные средства, земельные участки и иная недвижимость) в результате  множества сделок, в конечном счете, оказывалось в собственности  

ФИО1, на которой по данным исполнительного производства в  настоящий момент значится более 25 единиц транспортных средств и более 88  объектов недвижимости, причем такое имущество (сельхозтехника, автомобили  и иные транспортные средства, земельные участки) переходили в  собственность ФИО1 (бывшей супруги ФИО1) от  организаций, в том числе должника, директором которых был ФИО1, в  результате ряда сделок, совершенных, несмотря на существующие аресты, в  обход закона, по явно заниженной стоимости, что подтверждается  документами, представленными в материалы дела о банкротстве, и не  опровергнуто с представлением надлежащих и достаточных доказательств.  

В частности, как установлено апелляционным судом, ФИО1,  являющейся участником общества «Успех», совместно с бывшим директором  ФИО1 в целях уклонения от исполнения решения Красноуфимского  городского суда от 31.05.2016 по делу № 2-405/2016 о взыскании денежных  средств в сумме 3 016 000 руб. в пользу ФИО5 совершены сделки по  отчуждению движимого имущества должника, а именно: произведено  отчуждение и снятие с регистрационного учета автомобиля Тойота Ленд  Крузер Прадо, 2004 г.в., и прицепа ТАПЗ 755, 1985 г.в., в пользу  ФИО1, в последующем – на совместную дочь А-вых –  ФИО12, причем автомобиль Тойота Ленд Крузер Прадо, 2004 г.в.,  приобретен должником 25.10.2016 за 920 тыс. руб. и отчужден ФИО1  22.12.2016 по цене 50000 руб., что очевидно свидетельствует о  скоординированных действиях ответчиков и об осведомленности сторон о  причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов, тогда  как доказательства иного, свидетельствующие о том, что возникновение у  ФИО1, а затем их совместной дочери права собственности на  автомобиль престижной марки явилось следствием обычного хозяйственного  оборота, а не вызвано использованием учредителями корпоративных  возможностей, касающихся определения действий общества, во вред  кредиторам должника, в материалы дела не представлены.  

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом  обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных  доказательств, приняв во внимание, что ФИО1 в спорный период  являлась участником должника с 40%, а затем со 100% долей участия и  совместно с ФИО1 участвовала в выводе активов должника, что  выражалось в согласии выступить стороной в сделках и стать титульным  собственником имущества, от ее имени приняты решения о назначении  директоров должника, подписаны приказы о назначении, тогда как при  разумном и добросовестном поведении ФИО1 могла возразить против  совершения сделок по выводу активов должника, повлиять на решения о  необходимости погашения долга перед кредиторами либо не давать своего  согласия на корпоративное участие в обществе «Успех», а также, исходя из  отсутствия доказательств, опровергающих выводы апелляционного суда и  свидетельствующих об ином, при том, что без содействия участника должника  ФИО1 в выводе активов должнику ФИО1 в принципе было  бы затруднительно вольным образом в нарушение интересов должника и его  

кредиторов распоряжаться активами должника, принимать иные  управленческие решения, которые, в конечном итоге, привели к объективному  банкротству должника, апелляционный суд признал доказанным материалами  дела надлежащим образом и в полном объеме, что ФИО1 является  лицом, отвечающим в субсидиарном порядке по обязательствам должника.  

Помимо изложенного, исследовав и оценив с учетом конкретных  обстоятельств дела все доказательства, из которых следует, что ФИО8  являлся руководителем общества «Успех» с марта по ноябрь 2017 года, приняв  во внимание показания ФИО8, что в период руководства должником он  осуществлял трудовую деятельность в организациях ФИО1 в качестве  техника, а после назначения руководителем должника он никакую деятельность  не вел, ничего не подписывал, счет должника в банке на него не  переоформлялся, что подтверждается материалами дела, и иное не доказано,  какие-либо разумные основания для назначения его на должность директора  при отсутствии сведений об образовании, управленческом опыте, не  приведены, и, учитывая, что ФИО8 назначен директором после получения  в дар доли от ФИО1 ФИО1, то есть в период, когда  фактическим руководителем должника предпринимались действия по выходу  из должника, и при этом весь долг общества «Успех» перед кредиторами  возник еще в период деятельности руководителя ФИО1, а в  последующем ФИО8 не имел фактического отношения к руководству  финансово-хозяйственной деятельностью должника, занимал должность  формально, не принимал ни ключевых, ни иных решений в отношении  должника, в силу чего, не имел доступа к документам, а доказательства иного,  подтверждающие передачу ФИО8 ФИО1 как бывшим  директором или ФИО1 как участником документации должника, а  также доказательств совершения ФИО8 как руководителем должника  каких-либо юридически значимых действий, отсутствуют, а также, исходя из  того, что смысл и предназначение номинального руководителя состоят в том,  чтобы брать на себя ответственность за действительных бенефициаров, в то  время как в данном случае при изложенных выше обстоятельствах исполнение  ФИО8 функций номинального руководителя уже после возникновения  обязательств должника, после прекращения прежними участниками и  руководителем деятельности должника и вывода его активов, уже не  прикрывало деятельность фактических руководителей, оставивших должника в  управлении номинальных лиц, и не привело к появлению новых обязательств у  должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований  для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по основаниям  непередачи документации и неподаче заявления о признании должника  банкротом, а апелляционный суд согласился с этими выводами.  

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта  апелляционный суд исходил из совокупности вышеуказанных установленных  по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия в данном  случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для  привлечения ФИО1 и ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, недоказанности оснований для привлечения  

ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а  также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), при этом апелляционным  судом в данной части правильно установлены фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно  применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения  

Доводы кассационной жалобы в части вышеназванных обстоятельств  судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении  апелляционным судом в данной части норм права и сводятся лишь к  переоценке установленных по делу обстоятельств  

Кроме того, проверив обоснованность заявлений А-вых о пропуске  срока исковой давности по рассматриваемым требованиям, установив, что  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности управляющий подал  14.05.2021, требование о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО1 управляющий заявил 07.04.2022, а в отношении ФИО1  – 16.05.2022, и в дальнейшем кредитор ФИО5 03.07.2022 представил  отзыв (заявление) о привлечении всех трех ответчиков к субсидиарной  ответственности, приняв во внимание, что решением суда от 07.03.2019  должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное  производство, но, исполнявшая с 14.02.2020 по 23.06.2022 обязанности  конкурсного управляющего должником ФИО7 заняла пассивную  позицию по определению/установлению круга лиц, привлекаемых к  субсидиарной ответственности, ограничившись руководителем должника,  указанным в ЕГРЮЛ, - ФИО8, что подтверждается материалами  данного спора, из которого следует, что 04.02.2022 уполномоченный орган  указывал управляющему на необходимость определить полный круг  субсидиарных ответчиков, так как в выписке ЕГРЮЛ содержатся сведения о  недостоверности сведений в отношении руководителя должника ФИО8,  но арбитражный управляющий только 07.04.2022 частично уточнил требования  в отношении круга ответчиков, и, исходя из того, что в рассматриваемой  ситуации требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены  не только управляющим, которым действительно пропущен срок исковой  давности, но и конкурсным кредитором ФИО5, который не является  профессиональным участником дел о банкротстве, и после того, как для него  стало очевидным отсутствие у управляющего намерения надлежащим образом  предъявлять требования о привлечении к субсидиарной ответственности и  поступления в материалы дела дополнительной информации от налогового  органа, ФИО5 в разумные сроки сформулировал свои правовые позиции  и 03.07.2022, представив заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности, апелляционный суд пришел к выводу, что с учетом  конкретных обстоятельств настоящего дела срок для предъявления требований  о привлечении А-вых к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Успех» подлежит восстановлению кредитору ФИО5  

При этом, определяя размер субсидиарной ответственности, приняв во  внимание выводы об основаниях для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности, установив наличие оснований для снижения размера  

ответственности привлекаемого к субсидиарной ответственности лица перед  налоговым органом на сумму штрафных санкций, апелляционный суд пришел к  выводу, что непогашенные требования всех кредиторов подлежат взысканию в  порядке субсидиарной ответственности с ФИО1 и ФИО1  

Между тем, апелляционным судом не учтено следующее. 

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда  действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о  совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника  (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для  исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных  действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и  влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов  должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом  случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения  процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение  трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало  или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня  признания должника банкротом (прекращения производства по делу о  банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия  (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  

Предусмотренный названной нормой срок исковой давности по  требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему  правилу, исчисляется с момента, когда обычный независимый кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть о  совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус  контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших  вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о  недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми  кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).  

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено,  что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии  оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно  могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица  исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к  субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного  кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации,  абзац 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может  начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры  банкротства, прекращения производства по делу о банкротстве на основании  абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки  обоснованности заявления о признании должника банкротом).  

Указанной нормой права предусмотрено исчисление двух сроков исковой  давности субъективного и объективного продолжительностью в три года.  

При этом, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 59  постановления Пленума № 53, по общему правилу, субъективный срок исковой  давности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор,  обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о  совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус  контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших  вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о  недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми  кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).  

Как следует из вышеизложенных установленных судами обстоятельств, в  данном случае конкурсный управляющий и конкурсный кредитор, подавая  заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, вменяют  в вину ФИО1 и ФИО1 совершение сделок по выводу  ликвидных активов должника после возникновения у должника обязательства  по возмещению вреда, подтвержденного решением Красноуфимского  городского суда Свердловской области от 31.05.2016 по гражданскому делу   № 2-405/2016 о взыскании с общества «Успех» в пользу ФИО5  компенсация морального вреда в сумме 3 млн. руб., и совершение налоговых  правонарушений в 2013 – 2015 годах, наличие которых установлено решением  о привлечении должника к ответственности за совершение налогового  правонарушения от 07.12.2017 № 10-310, а также фактическое прекращение  деятельности должника и отчуждение общества «Успех» в пользу номинальных  лиц после возникновения названных обязательств с целью невозможности их  исполнения за счет имущества должника.  

Как следует из материалов дела о банкротстве и установлено судами, что  информация о совершении должником сделок по выводу активов и возможном  наличии оснований для их оспаривания, имеется в заключении временного  управляющего, которое представлено в суд 06.03.2019, а требование налогового  органа в виде доначисленного налога и санкций, установленных решением о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,  включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от  21.11.2018 на основании соответствующих документов, подтверждающих  совершение должником налогового правонарушения, из чего следует, что по  итогам процедуры наблюдения временный управляющий располагал  определенной информацией, свидетельствующей о наличии обстоятельств,  которые могут являться основанием для привлечении контролирующих  

должника лиц к субсидиарной ответственности, при том, что предметом  вышепоименованных сделок должника по выводу активов являются  транспортные средства и земельные участки, в связи с чем все необходимые  сведения о сделках имеются у регистрирующего органа и в органах внутренних  дел, а все сведения о руководителях и участниках должника также имеются у  налогового органа в ЕГРЮЛ, и получение соответствующей информации не  представляет никаких трудностей для управляющего.  

Из изложенного следует, что с учетом информации о деятельности  должника, собранной временным управляющим в период наблюдения, исходя  из документов, представленных налоговым органом в материалы дела о  банкротстве в процедуре наблюдения, и принимая во внимание, что с момента  утверждения конкурсного управляющего он обязан оперативно истребовать  всю необходимую информацию и документы о деятельности должника, в том  числе, в компетентных органах, в данном случае конкурсный управляющий,  действуя в установленные законом порядке и сроки, должен был узнать об  обстоятельствах, положенных в основу заявления о субсидиарной  ответственности (отчуждение недвижимости и транспортных средств,  налоговое правонарушение, прекращение деятельности должника и его  передача номинальным лицам), после открытия процедуры конкурсного  производства и при таких обстоятельствах конкурсный управляющий должен  был подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц в течение  трех лет с момента введения конкурсного производства, при том, что никаких  доводов о наличии препятствий для совершения указанных действий  управляющим не заявлено и соответствующих доказательств не представлено.  

При таких обстоятельствах, и, учитывая, что, как указано в пункте 5.2.  Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023   № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи  61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 3.1  статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», стандарт  добросовестного поведения кредитора как стороны спора о привлечении к  субсидиарной ответственности лица, контролирующего должника,  предполагает, в частности, невозможность безосновательно ссылаться на  трудности в доказывании противоправности поведения ответчика и причинной  связи между таким поведением и вредом при наличии фактически полного  доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника в  силу принадлежности кредитору государственно-властных полномочий,  позволяющих получить указанную информацию, в силу особого положения на  рынке, требований, обычно предъявляемых в гражданском обороте к  отношениям между подобными хозяйствующими субъектами, сложившихся  между кредитором и должником правил взаимодействия, обусловливающих  раскрытие этих данных должником перед кредитором, а также, приняв во  внимание, что уполномоченный орган и Управление, обладая  соответствующими государственно-властными полномочиями, являясь  специальными субъектами, на постоянной основе профессионально  участвующими в судебных разбирательствах, в том числе, в делах о  

банкротстве, и имеющие необходимый штат профессиональных  представителей (юристов), также должны были узнать о наличии оснований  для подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности после открытия процедуры конкурсного производства, при  том, что никаких препятствий к этому у них не имелось, и о наличии таких  препятствий названными лицами не заявлено, в то же время уполномоченный  орган и Управление никаких самостоятельных требований к ответчикам, а  также никаких ходатайств по поводу исковой давности не заявляли,  соответствующие обоснования не представили.  

Учитывая изложенное, и то, что конкурсное производство в отношении  должника открыто 07.03.2019, в то время как заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности в отношении ФИО1 подано  конкурсным управляющим только 07.04.2022, а в отношении ФИО1 19.05.2022, то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности, при  этом доказательства, опровергающие данные выводы, и, свидетельствующие об  ином, не представлены, и о наличии соответствующих обстоятельств не  заявлено, в данном случае трехгодичный срок исковой давности по заявлению о  привлечении ФИО1 и ФИО1 к субсидиарной ответственности  конкурным управляющим по требованиям налогового органа и Управления  пропущен, а самостоятельных требований к ответчикам уполномоченный орган  и Управление не заявляли, и, поскольку пропуск объективного срока исковой  давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении  иска, в удовлетворении требований управляющего в отношении  уполномоченного органа и Управления должно быть отказано.  

Между тем, в отношении ФИО5 и его престарелых родителей, в  интересах которых он также действует, имеют место иные фактические  обстоятельства.  

Задолженность должника перед ФИО5, ФИО10 и  ФИО9 возникла в связи с тем, что в августе 2015 года произошло  ДТП с участием принадлежавшего должнику автомобиля, который находился  под управлением работника общества «Успех», и в результате этого ДТП погиб  малолетний сын ФИО5 (внук ФИО10 и ФИО9), в  связи с чем решением Красноуфимского городского суда Свердловской  области от 31.05.2016 по гражданскому делу № 2-405/2016 с должника в пользу  ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью его  малолетнего сына, и решением Красноуфимского районного суда Свердловской  области от 02.02.2017 по делу № 2-1-151/2017 с должника в пользу  ФИО10 и ФИО9 взыскана компенсация морального вреда в  связи со смертью их малолетнего внука по 300 000 руб. каждому.  

В то же время при вышеназванных фактических обстоятельствах и  наличии у должника перед К-выми в течение длительного времени  обязательств по возмещению морального вреда, причиненного гибелью  малолетнего ребенка, ФИО1 как участник и ФИО1 как участник  и руководитель должника в период с 2015 года не предпринимали никаких мер  и не совершали никаких действий, направленных на возмещение должником  названного морального вреда, хотя бы в части, при том, что иное не доказано,  

и, более того, вместо того, что принимать разумные и добросовестные действия  с целью возмещения должником морального вреда ФИО13, А-вы  вывели ликвидные активы должника, в том числе, по сделкам, которые  впоследствии признаны недействительными, совершили действия по  прекращению деятельности общества «Успех», после чего фактически  «бросили» данное общество, лишенное в результате их действий по выводу  активов возможности осуществлять хозяйственную деятельность, оформив  формальную передачу общества «Успех» в пользу номинальных лиц, и в  результате совершения А-выми названных действий с 2015 года и до  оспаривания сделок должника по выводу активов, совершенных А-выми, а  также по возврату соответствующего имущества в конкурсную массу и его  реализации в процедуре банкротства на торгах, К-вы не могли получить  от должника даже частично возмещение причиненного им морального вреда,  который в полном объеме не возмещен им до настоящего времени.  

При таких обстоятельствах физическое лицо - ФИО5, не являясь  лицом, профессионально участвующим в делах о банкротстве, не имевший  возможности контролировать процедуру выбора кандидатуры управляющего,  объективно ограниченный в получении всей необходимой информации,  действуя в своих интересах и интересах своих престарелых родителей, в  течение длительного времени пытался принять меры по получению от  должника компенсации морального вреда, в том числе, в рамках настоящего  дела о банкротстве (изучал документы должника, для чего ему было  необходимо, в силу его не профессиональности, значительное время,  самостоятельно оспорил сделки должника и др.), при том, что управляющий в  отношении привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности занимал  пассивную позицию, а при таких обстоятельствах для обычного независимого  кредитора – физического лица, обладающего правом на подачу заявления, с  учетом изложенного, был необходим определенный разумный срок, что бы он  мог узнать о наличии всей совокупности необходимых оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности и обосновать такие  обстоятельства, из чего следует, что с учетом разумного срока с момента  введения конкурсного производства, необходимого для изучения и подготовки  всех материалов, срок исковой давности в отношении требований К-вых,  заявленных 04.07.2022 не пропущен.  

При этом, исходя из того, что А-вы в течение длительного времени  (почти шесть лет) не предпринимали и не предпринимают никаких мер по  возмещению должником соответствующего морального вреда, а, напротив,  предприняли действия, которые в результате привели к невозможности  (затруднительности) его возмещения должником, в связи с чем моральный вред  ФИО13 погашен должником по истечении длительного времени лишь  частично и только за счет реализации ранее отчужденных ответчиками активов  должника, возвращенных должнику в результате оспаривания незаконных  действий А-вых, и в большем размере получить такое возмещение от  должника не представляется возможным, доводы А-вых о пропуске  К-выми срока исковой давности в данном случае подлежат отклонению  как направленные на недобросовестное уклонение ответчиков от возмещения  

установленного судом морального вреда в связи со смертью малолетнего  ребенка и получение, таким образом, необоснованного преимущества от своего  недобросовестного поведения.  

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения,  постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций  являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении,  постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле  доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм  материального права или норм процессуального права.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения  кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой  инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело  на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические  обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными  судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле  доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.  

На основании изложенного, и, в связи с тем, что апелляционным судом  при разрешении данного спора установлены все фактические обстоятельства,  имеющие значение для дела, но в части срока исковой давности по требованиям  конкурсного управляющего к ФИО1 и ФИО1 о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед  уполномоченным органом и Управлением выводы апелляционного суда  сделаны при неверном применении пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса  Российской Федерации, пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве,  противоречат материалам дела и установленным обстоятельствам, что привело  к неправильным выводам, постановление апелляционного суда от 05.04.2023  подлежит отмене в части взыскания в порядке субсидиарной ответственности  солидарно с ФИО1 и ФИО1 в пользу уполномоченного  органа 6 155 406 руб. 68 коп. и в пользу Управления 497 864 руб. 03 коп. и,  соответственно, в части выдачи соответствующих исполнительных листов, при  этом суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом конкретных  обстоятельств настоящего дела, считает возможным, не передавая дело на  новое рассмотрение, принять в указанной части новый судебный акт, отказав в  удовлетворении заявленных требований в названной части.  

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 12.05.2023  приостановлено исполнение обжалуемого судебного акта до окончания  производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку  производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании  статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023  по делу № А60-48012/2018 Арбитражного суда Свердловской области отменить  в части взыскания в порядке субсидиарной ответственности солидарно  с ФИО1 и ФИО1 в пользу  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Свердловской  области 6 155 406 руб. 68 коп., в пользу Управления муниципальным  имуществом городского округа Красноуфимск 497 864 руб. 03 коп.,  а также в части выдачи соответствующих исполнительных листов.  

В вышеназванной части в удовлетворении заявленных требований  отказать.  

В остальной части постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 05.04.2023 по делу № А60-48012/2018 Арбитражного  суда Свердловской области оставить без изменения.  

Приостановление исполнения постановления Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 по делу № А60-48012/2018  Арбитражного суда Свердловской области, принятое определением  Арбитражного суда Уральского округа от 12.05.2023, отменить.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова  

Судьи С.Н. Соловцов  

 К.А. Савицкая 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 22.05.2023 9:02:00 

Кому выдана СОЛОВЦОВ СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 27.02.2023 1:24:00 

Кому выдана САВИЦКАЯ КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 09.03.2023 4:14:00 

Кому выдана ОДЕНЦОВА ЮЛИЯ АНАТОЛЬЕВНА