СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14674/2023(3)-АК

Дело № А60-64719/2020

03 июля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 03 июля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макаровой С.Н.,

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 11 апреля 2024 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2 в сумме 1 942 675 руб. 60 коп.,

вынесенное в рамках дела № А60-64719/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1  (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2020 принято к производству заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.03.2021 №48(7010).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2022 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2023 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, финансовым управляющим ФИО3 и ФИО5 перечислены с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области денежные средства в качестве вознаграждения за проведение процедуры реализации имущества гражданина по представленным реквизитам.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2023 отменено, в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО4 о завершении процедуры реализации имущества должника ФИО1 отказано, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена с применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, за исключением обязательств перед ФИО2 (далее – ФИО2) в размере 1 942 675 руб. 60 коп., в том числе 866 120 руб. долга, 1 076 555 руб. 60 коп. пени. 

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в освобождении от исполнения обязательств, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части, освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2, в порядке части 3 статьи 213.29 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе должник ссылается на необоснованность выводов суда в части отказа в освобождении его от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2, поскольку отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя само по себе не является безусловным основанием для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств по итогам процедур банкротства перед залоговым кредитором; для неприменения к гражданину правил об освобождении от обязательств необходимо установить, было ли направлено такое поведение должника на уклонение от исполнения обязательств перед кредитором; неуведомление кредитора о продаже предмета залога не привело к возникновению обстоятельств, отрицательно повлиявших на ход процедуры ее банкротства. Отмечает, что в рамках обособленного спора об оспаривании сделки должника – договора купли-продажи залогового автомобиля Mersedes-Benz Е240 Avantgarde (VIN 

<

***>) суд не установил в действиях должника цели и факта причинения вреда залоговому кредитору. Более того, поскольку указанная сделка совершена должником 20.09.2017, более чем за 3 года до признания ФИО1 банкротом (15.03.2021), и после продажи залогового автомобиля должник продолжал погашение задолженности перед ФИО2, соответственно, продажа автомобиля не может свидетельствовать о наличии у должника умысла в нанесении вреда имущественным интересам залогового кредитора. Кроме того, по мнению должника, ФИО2 не лишен возможности обращения взыскания на предмет залога после завершения процедуры реализации имущества ФИО1 Также должник обращает внимание на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства таких признаков не выявил, не выявил сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как должником не было допущено сообщение им недостоверных сведений суду или финансовому управляющему. 

В представленном письменном отзыве кредитор ФИО2 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Ходатайство кредитора ФИО2 о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя судом апелляционной инстанции рассмотрено и удовлетворено.

Ходатайство должника ФИО1 об отложении судебного заседания по настоящему делу, поступившее до судебного заседания, судом апелляционной инстанции рассмотрено, в его удовлетворении отказано в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ. Лица, участвующие в деле, самостоятельно определяют приоритет участия в судебных разбирательствах, следовательно, самостоятельно несут риски своего участия/неучастия в тех или иных спорах, при этом, правовая позиция должника могла быть изложена в письменном отзыве на апелляционную жалобу, который представляется в суд в порядке статьи 262 АПК РФ. 

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2), в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника. 

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы, приняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы.

В процедуре реализации имущества гражданина в реестр кредиторов требования кредиторов, включены требования следующих кредиторов:

-      акционерного общества «Локо-Банк» в сумме 1 733 998 руб.02 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2021);

-       общества с ограниченной ответственностью МКК «Выдающиеся кредиты» в сумме 106 265 руб. 64 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2021);

-      акционерного общества «Альфа-Банк» в сумме 100 511 руб. 01 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2021);

-        ФИО2 в сумме 3 679 616 руб. 50 коп., в том числе в сумме 2 261 455 руб. 60 коп., как обеспеченные залогом имущества должника –  транспортными средствами Audi А6, VIN WAUZZZ4F97N062653, Mersedes-Benz Е240, VIN 

<

***> (определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2021);

-       акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в сумме 368 844 руб. 83 коп., как обеспеченное залогом имущества должника – транспортным средством марки Mercedes-Benz S550, 2007 г.в., VIN 

<

***> (определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2021);

-        акционерного общества «Банк Русский Стандарт» в сумме 998 650 руб. 99 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2021);

-      публичного акционерного общества «Росбанк» в сумме 129 808 руб. 43 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2021);

-      акционерного общества «Банк Союз» в сумме 38 383 руб. 45 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2021);

-        публичного акционерного общества «Совкомбанк» в размере 76 098 руб. 79 коп. - определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2021;

-        публичного акционерного общества «Сбербанк» в сумме 4 039 603 руб. 57 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2021);

-        публичного акционерного общества «МТС-Банк» в сумме 65 957 руб. 53 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2021);

-        Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №25 по Свердловской области в сумме 94 617 руб. 23 коп. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2021).

Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 11 432 355 руб. 99 коп., из них погашено в сумме 789 842 руб. 26 коп.

В процедуре реализации имущества реализовано следующее имущество должника: автомобиль AUDI А6, 2006 года выпуска (стоимость составила 455 400 руб.), автомобиль Ситроен Белинго, 2012 года выпуска (стоимость составила 140 500 руб.).

Кредитор акционерное общество «Азиатско-Тихоокеанский Банк» оставил предмет залога – автомобиль Mercedes-Benz S550, 2007 года выпуска, за собой (акт приема-передачи движимого имущества от 17.05.2022).

Должником до возбуждения дела о банкротстве был реализован автомобиль  Mercedes-Benz E240 (VIN) 

<

***>, 2004 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее – Mercedes-Benz E240), находящийся в залоге у кредитора ФИО2

По результатам оспаривания договора купли-продажи автомобиля Mercedes-Benz E240, заключенного 20.09.2017 должником с ФИО6, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказано (определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.09.2023, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024).

В ходе рассмотрения ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, кредитор ФИО2 настаивал на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в части обязательств перед ним. В качестве основания для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств кредитор указал на отчуждение должником автомобиля Mercedes-Benz E240, который являлся предметом залога, без согласия/уведомления ФИО2, как залогодержателя, что свидетельствует о противоправности поведения должника, поскольку данными действиями ФИО1 создал кредитору препятствия в реализации права на погашение долга за счет заложенного имущества.

Должник относительно ходатайства ФИО2 возражал, указав, что обстоятельства реализации залогового автомобиля, с учетом продолжения выплат в счет погашения задолженности перед ФИО2, не свидетельствуют об уклонении должника от исполнения обязательств перед кредитором, намерении должника причинить вред имущественным правам кредиторов. Неуведомление кредитора о продаже предмета залога не повлекло к возникновению обстоятельств, отрицательно повлиявших на ход процедуры его банкротства.

 Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, пополнение конкурсной массы невозможно, основания для продления процедуры банкротства не установлены. 

Не применяя при этом к ФИО1 правило об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что реализация названного автомобиля, обремененного залогом в пользу ФИО2, произведена должником без согласия залогового кредитора и последующая невозможность получения удовлетворения требований за счет реализации предмета залога привела к нарушению прав кредитора, разумно рассчитывавшего на получение удовлетворения за счет этого имущества.

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1, а также в части освобождения от исполнения обязательств перед иными кредиторами (кроме ФИО2) лицами, участвующими в деле, не обжалуется и судом апелляционной инстанции в соответствующей части не пересматривается.

Предметом апелляционного обжалования является вопрос о неприменении к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 gостановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, исходя из положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от неисполненных им обязательств зависит от добросовестности его поведения при принятии и исполнении таких обязательств, а также сотрудничества с судом и финансовым управляющим непосредственно при проведении процедуры банкротства.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45).

 В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 №304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

При рассмотрении вопроса о неприменении к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2 судом установлено и материалами дела подтверждается следующее.

Требования ФИО2 в общей сумме 3 679 616 руб. 50 коп., в том числе 2 261 455 руб. 60 коп. как обеспеченные залогом имущества должника – транспортными средствами Audi А6 (VIN WAUZZZ4F97N062653) и Mersedes-Benz Е240 (VIN 

<

***>), включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2021.

Указанная задолженность должника образовалась в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договорам от 13.06.2017 и 15.09.2017, заключенным ФИО1 с ФИО2, в соответствии с которыми должником получены займы в суммах 1 000 000 руб. и 600 000 руб. соответственно.

Исполнение обязательств по договору займа от 13.06.2027 на сумму 1 000 000 руб. было обеспечено залогом двух транспортных средств, принадлежащих должнику.

Так, в соответствии с пунктом 2.5 договора займа от 13.06.2017 в обеспечение исполнения обязательств должника был заключен договор залога от 13.06.2017, в соответствии с которым ФИО1 в качестве залога предоставил автомобили:

- Audi A5 (VIN WAUZZZ4F97N062653, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>), стоимостью 600 000 руб., 

- Mersedes-Benz E240 (VIN 

<

***>, 2004 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>), стоимостью 400 000 руб. 

Информация о залоге была внесена в реестр уведомлений о залоге 29.06.2017.

Второй договор займа от 15.09.2017 также был обеспечен залогом другого транспортного средства (автомобиль Citroen Berlingo, VIN 

<

***>), однако данные о залоге указанного имущества в реестр уведомлений о залоге не внесены, соответствующее требование, вытекающее из договора займа от 15.09.2017, не было признано обеспеченным залогом.

При заключении договора залога от 13.06.2017 стороны в пункте 3.1.5 предусмотрели, что залогодатель (ФИО1) в период действия договора обязуется не совершать никаких действий, направленных на отчуждение транспортных средств, являющихся предметом залога.

Вместе с тем, уже через три месяца на основании договора купли-продажи от 20.09.2017 автомобиль Mercedes-Benz E240 должником был реализован ФИО6 (далее – ФИО6), по цене 310 000 руб., с указанием в пункте 3.2 договора на заверение продавца (должника) о том, что транспортное средство не является предметом обязательств продавца перед третьими лицами, в том числе не является предметом залога.

В силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В соответствии со статьей 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018) ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80% процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства – статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Потенциальное право залогодержателя подать требование к новому собственнику об обращении взыскания на предмет залога не создает для должника правовой основы для отчуждения имущества, являющегося предметом залога без согласия залогодержателя. 

Существование права на обращение взыскания на залог, находящийся у третьего лица, само по себе не свидетельствует о наличии у ФИО2 реальной возможности погасить требования за счет заложенного имущества и не имеет в рассматриваемом случае правового значения при оценке действий должника с точки зрения их соответствия положениям статьи 10 ГК РФ и не исключает основания для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь положениями пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований, препятствующих возможности применения в рассматриваемом случае правил об освобождении от обязательств в части обязательств должника перед ФИО2, по причине отчуждения в нарушение условий договора залога транспортного средства, составляющего предмет залога.

Доводы апелляционной жалобы о том, что отчуждение должником заложенного имущества по сделке, не признанной судом недействительной, не может быть квалифицировано в качестве противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредитором, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку реализация предмета залога произведена должником в нарушение пункта 2 статьи 346 ГК РФ, согласно которому залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

То обстоятельство, что на момент отчуждения спорного автомобиля, так и после должник не обладал признаками неплатежеспособности, не нивелирует противоправности в поведении должника в момент реализации заложенного автомобиля.

В рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО6 по отчуждению автомобиля суд не установил специальных банкротных оснований для признания сделки недействительной, отметив при этом, что на момент отчуждения автомобиля, так и после, должник продолжал вносить платежи по своим обязательствам, в том числе в адрес кредитора ФИО2, что лицами, участвующими в деле о банкротстве, в том числе ФИО2, не опровергнуто.

Из пояснений ФИО1, данных им при завершении процедуры банкротства, следует, что денежные средства от продажи транспортного средства были направлены им на погашение обязательств перед кредитором ФИО2 В обоснование данного утверждения в материалы дела представлена выписка по счету должника за период с 01.01.2020 по 30.06.2020, согласно которой должником в адрес кредитора ФИО2 были осуществлены 08.06.2020 и 20.06.2020 переводы денежных средств в общей сумме 150 000 руб. (три платежа по 50 000 руб.) (л.д.12).

Кредитор ФИО2, по сути, не оспаривая факт перечисления должником денежных средств, ссылается на обстоятельства их направления на исполнение обязательств должника по уплате процентов за пользование суммой займа.

Проанализировав доводы должника, утверждающего, что денежные средства от продажи залогового транспортного средства были направлены им на погашение обязательств перед кредитором ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их документальной неподтвержденности.

Совершенные должником в июне 2020 года три платежа не могут быть признаны судом достаточным свидетельством гашения задолженности именно по договору займа от 13.06.2017, поскольку носят обезличенный характер. Данные платежи совершены практически через три года (точнее через 2 года и 9 месяцев) после отчуждения ФИО1 залогового имущества.

Имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают направленность денежных средств, вырученных от продажи залогового автомобиля в 2017 году, на погашение задолженности перед залогодержателем, что, безусловно, свидетельствует о недобросовестном поведении должника, отходящем от стандартов разумности.

Изложенное правомерно принято судом первой инстанции во внимание и расценено в качестве оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении должника от обязательств перед указанным кредитором в силу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Приведенные обстоятельства совершения сделки по продаже транспортного средства позволяют расценивать их как свидетельствующие о недобросовестном поведении и злоупотреблении должником своими правами в ущерб залоговому кредитору.

Совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о том, что подобное поведение должника (отчуждение залогового имущества) без согласия залогового кредитора, в отсутствие компенсации его имущественных потерь не отвечает требованиям Закона о банкротстве, устанавливающим стандарт добросовестного поведения граждан в процедуре их банкротства. В ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал кредитор при вступлении в правоотношения с должником.

Таким образом, апелляционная коллегия судей признает правильными выводы суда первой инстанции о том, что факт отчуждения должником залогового автомобиля Mercedes-Benz E240 без согласия и уведомления залогодержателя, при указании в договоре купли-продажи недостоверных сведений об отсутствии обременений в отношении транспортного средства и при ненаправлении вырученных денежных средств на погашение задолженности перед залоговым кредитором, является достаточным основанием для неосвобождения должника по обязательствам перед залоговым кредитором.

Определяя размер обязательств, от исполнения которых должник не подлежит освобождению (обязательств, вытекающих из договора займа от 13.06.2017), суд первой инстанции, пришел к выводу, что размер такой задолженности должен составлять сумму 1 942 675 руб. 60 коп., в том числе 866 120 руб. основного долга и 1 076 555 руб. 60 коп. пени. 

Сумма задолженности рассчитана судом с учетом частичного погашения задолженности перед конкурсным кредитором в размере 318 780 руб. (получены от продажи залогового транспортного средства Audi A5 (VIN WAUZZZ4F97N062653, государственный регистрационный знак 

<

***>). Расчет: 1 000 000 руб. основного долга + 184 900 руб. процентов по займу – 318 780 руб. сумма погашения залоговых требований = 866 120 руб. остаток задолженности по основному долгу. Сумма пени соответствует сумме пени, включенной в реестр на основании определения суда от 20.07.2021.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда в части размера обязательства должника, от которого должник не подлежит освобождению.

Как указано ранее, право суда в неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств разрешается судом не произвольно, а с учетом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов кредиторов и должника, соблюдения гарантированных их прав, а также требований справедливости и соразмерности.

В рассматриваемой ситуации суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно реализация должником залогового автомобиля Mercedes-Benz E240  явилась основанием для ухудшения финансового положения ФИО1, которое привело к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, и что именно реализация залогового автомобиля Mercedes-Benz E240 не позволила в дальнейшем полностью погасить задолженность по договору займа от 13.06.2017 в части, не покрытой за счет реализации в процедуре банкротства второго предмета залога – автомобиля Audi A5 (VIN WAUZZZ4F97N062653, государственный регистрационный знак 

<

***>, залоговая стоимость 600 000 руб.; транспортное средство реализовано на торгах по цене 455 400 руб., погашение залоговых требований ФИО2 произведено в сумме 318 780 руб.).

Учитывая, что в условиях неплатежеспособности ФИО1 залоговый кредитор имел право получить удовлетворение своих требований непосредственно из стоимости предмета залога, возможность чего и была утрачена в связи с совершением должником недобросовестных действий по отчуждению залогового имущества, апелляционная коллегия полагает, что размер сохраняющихся перед кредитором обязательств подлежит ограничению полученной должником в результате продажи автомобиля фактической залоговой выручки (310 000 руб.).

Согласно договору купли-продажи от 20.09.2017 залоговый автомобиль был продан должником по цене 310 000 руб., рыночность условий продажи кем-либо не оспаривалась, в том числе при рассмотрении обособленного спора о признании сделки должника недействительной. 

Следовательно, в случае реконструкции ситуации по продаже залогового автомобиля в процедуре банкротства (настоящее дело было возбуждено 29.12.2020, конкурсная масса реализована в 2022 году), залоговый кредитор мог рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет стоимости предмета залога (автомобиля Mercedes-Benz E240) не свыше 310 000 руб. 

Иного недобросовестного поведения со стороны должника, в частности свидетельствующего о сокрытии им доходов, за счет которых требования ФИО2, оставшиеся сверх стоимости залогового имущества, могли бы быть удовлетворены, в ходе рассмотрения дела не установлено.

На основании вышеизложенного, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов кредиторов и должника, соблюдения гарантированных их прав, требований справедливости и соразмерности, учитывая, что в условиях неплатежеспособности должника залоговый кредитор имел право получить удовлетворение своих требований непосредственно на сумму стоимости предмета залога, возможность чего утрачена в связи с совершением должником недобросовестных действий по отчуждению залогового имущества, но при этом иное недобросовестное поведение должника, в частности свидетельствующее о сокрытии им доходов, за счет которых могли бы быть удовлетворены требования залогового кредитора, оставшиеся сверх стоимости залогового имущества, в ходе рассмотрения дела не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии в данном случае оснований для ограничения обязательств должника, от которых он не подлежит освобождению, суммой 310 000 руб., вырученной должником от реализации залогового автомобиля, но не направленной на расчеты по кредитным обязательствам перед кредитором ФИО2

Доказательств, подтверждающих наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств перед кредитором ФИО2 в большем размере, материалы дела не содержат.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого определения в части размера обязательств должника перед кредитором ФИО2, от которых он не подлежит освобождению, определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 по делу № А60-64719/2020 подлежит изменению в части, в связи с неправильным применением судом норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ), с изложением резолютивной части в иной редакции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 апреля 2024 года по делу № А60-64719/2020 в обжалуемой части изменить, изложить пункт 2 резолютивной части в следующей редакции:

«Не применять в отношении должника ФИО1 положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств перед ФИО2 в размере 310 000 руб. основного долга».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

Т.В. Макаров