ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.04.2018

Дело № А40-33003/2017

Резолютивная часть постановления объявлена  26.04.2018 

Полный текст постановления изготовлен  27.04.2018

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей  Холодковой Ю.Е., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 06 апреля 2018 года;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 01 августа 2017 года;

от конкурсного управляющего ФИО6 – ФИО6, лично, паспорт;

рассмотрев 26.04.2018 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на определение от 18 октября 2017 года

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей  Марковым П.А.,

на постановление от 22 января 2018 года

Девятого  арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Назаровой С.А., Лепихиным Д.Е., Клеандровым И.М.,

по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сансар»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2017 принято кпроизводству заявление ИП ФИО7 о признании общества с ограниченной ответственностью «САНСАР» (ООО «САНСАР») несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 05.06.2017 общество признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 

Сообщение о признании должника банкротом опубликовано конкурснымуправляющим в газете "Коммерсантъ" №107 от 17.06.2017, стр. 25. 

ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении задолженности вразмере 9 900 000 руб. основного долга, 74 500 руб. судебных расходов и 8 751 600 руб. пени в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 октября 2017 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2018 года, во включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов ООО «САНСАР» отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции от 18.10.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 22.01.2018 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

25 апреля 2018 года в адрес суда поступил отзыв ИП ФИО4 на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как установлено судами, 29.05.2015 между сторонами подписандоговор займа № 1, согласно п. 1.2 которого заем являлся целевым, а сумма займа оплачивалась ФИО2 в безналичном порядке в уплату основного долга заемщика (ООО «Сансар») по кредитному договору № 

<

***> 14-кк от 23.12.2014, заключенному между заемщиком и Джей энд Ти Банк (АО). 

В качестве доказательств предоставления денежных средств должнику заявителем представлены договор займа от 29.05.2015, решение Постояннодействующего Хозяйственного суда при некоммерческом партнерстве «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» от 26.08.2016 по делу № ХС-030/2016, платежные поручения № 1 и № 2 от 29.05.2015, в назначении которых указано: «погашение основного долга по договору 

<

***> 14-кк от 23.12.2014 за ООО «Сансар» на основании договора поручительства № 275/14-п от 23.12.2014».

Решением Постоянно действующего Хозяйственного судапри некоммерческом партнерстве «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» от 26.08.2016 по делу №ХС-030/2016 в пользу заявителя взыскано  9 900 000 рублей долга по договору займа № 1 от 29.05.2015, 74 500 рублей судебных расходов. 

Исполнительный лист на принудительное исполнение Постоянно действующего Хозяйственного суда при некоммерческом партнерстве «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» от 26.08.2016 по делу №ХС-030/2016 судом не выдавался. 

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора в суд с настоящими требованиями.

Также кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника неустойки в размере 8 751 600 рублей, рассчитанной в соответствии с п. 3.1 договора займа за период с 30.05.2016 по 05.06.2017. 

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что оценивая достоверность факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учетеи отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времениизготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (п. 3 ст. 50 Закона о банкротстве).

Суды указали, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 необходимых денежных средств для их уплаты за должника, при этом суды ссылались на то, что кредитор является отцом ФИО8 – генерального директора должника, что свидетельствует о преследовании ФИО2 цели ведения процедуры контролируемого банкротства в отношении ООО «САНСАР».

Суды пришли к выводу, что представленные кредитором платежные поручения № 1 и № 2 от 29.05.2015 не отнесены к числу доказательств исполнения заявителем обязанности по предоставлению займа по договору от 29.05.2015, поскольку в назначении платежей указано «погашение основного долга по договору 

<

***> 14-кк от 23.12.2014 за ООО «Сансар» на основании договора поручительства № 275/14-п от 23.12.2014». 

Суды указали, что при рассмотрении требований, подтвержденных решением третейского суда, необходимо изучать обоснованность таких требований, поскольку возможность конкурсных кредиторов в деле обанкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора,подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образомограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга, при этом  другой стороне, настаивающей на наличии долга, присужденного третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, указал, что суды не приняли во внимание, что денежные средства передавались не по расписке, а перечислялись в безналичном порядке на счет в Банке непосредственно ФИО2, в связи с чем при рассмотрении требований не имелось оснований для проверки финансового состояния кредитора и подтверждения факта передачи денежных средств и их расходования должником.

Также кредитор сослался на то обстоятельство, что назначение платежа - «погашение основного долга по договору 

<

***> 14-кк от 23.12.2014 за ООО «Сансар» на основании договора поручительства № 275/14-п от 23.12.2014» полностью совпадает с условиями договора займа, поскольку согласно п. 1.2 договора заем являлся целевым, а сумма займа подлежала оплате ФИО2 в безналичном порядке в уплату основного долга заемщика (ООО «Сансар») по кредитному договору № 

<

***> 14-кк от 23.12.2014, заключенному между заемщиком и Джей энд Ти Банк (АО). 

Кроме того, заявитель кассационной жалобы сослался на то обстоятельство, что доказательств, что заявление требований связано с намерением ведения процедуры контролируемого банкротства, не представлено.

По мнению заявителя, суды не дали оценки доводам кредитора о том, что по кредитному обязательству ООО «САНСАР» №

<

***> 14-кк от 23 декабря 2014 года он являлся поручителем по договору №275/14-п от 23 декабря 2014 года, однако в связи с тем, что срок исполнения обязательств основного должника по возврату кредита не наступил, а, следовательно, не наступила и обязанность поручителя погасить задолженность, сторонами был заключен договор займа  №1 от 29 мая 2015 года

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника оставил вопрос о разрешении спора на усмотрение суда.

Представитель ИП ФИО4 против удовлетворения кассационной жалобы возражал, ссылался на законность и обоснованность судебных актов.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, требования ФИО2, действительно, были основаны на договоре займа  №1 от 29 мая 2015 года и решении Постоянно действующего Хозяйственного суда при некоммерческом партнерстве «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» от 26.08.2016 по делу №ХС-030/2016, которым с должника в пользу заявителя взыскано  9 900 000 рублей долга по договору займа № 1 от 29.05.2015 и 74 500 рублей судебных расходов. 

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", при предъявлении в деле о банкротстве требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. Против такого требования могут быть выдвинуты возражения о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренные, в частности, статьей 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Если наличие подобных оснований будет доказано, то рассмотрение указанного требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права. Согласно действующей редакции пункта 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа, если приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Под публичным порядком в целях применения указанных норм сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Поэтому нарушением публичного порядка Российской Федерации является создание в преддверии банкротства видимости частноправового спора с отнесением его на рассмотрение третейского суда для получения в последующем формальных оснований для упрощенного включения необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве. Такие действия затрагивают не только частные интересы должника и его кредитора - участника третейского разбирательства, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

Учитывая вышеизложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что в отсутствие определения суда о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда при рассмотрении требований, подтвержденных решением третейского суда, необходимо изучать обоснованность таких требований, поскольку возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

Между тем, суд округа считает, что судами не учтено следующее.

Суды при разрешении спора сослались на разъяснения, содержащиеся в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Однако в данном случае спорные денежные средства уплачены не по расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, а перечислены в безналичном порядке, что подтверждается подлинными платежными поручениями №№1, 2 от 29 мая 2015 года, имеющимися в материалах дела.

В связи с вышеизложенным суды пришли к неправильному выводу о необходимости доказывания в настоящем споре финансового положения кредитора, позволяющего перечислить денежные средства, и исследования  вопроса о распределении должником полученных денежных средств, тем более, что непосредственно должник их не получал, а денежные средства были перечислены в счет исполнения обязательств должника перед Банком.

Также суд округа полагает, что суды при разрешении спора, делая вывод о том, что требования заявлены с целью контролирования банкротства общества, не приняли во внимание назначение платежа и доводы кредитора относительно заключения договора поручительства ФИО2 и Джей Энд Ти Банк.

ФИО2 в апелляционной жалобе ссылался на то, что по кредитному обязательству ООО «САНСАР» №

<

***> 14-кк от 23 декабря 2014 года он являлся поручителем по договору №275/14-п от 23 декабря 2014 года, однако в связи с тем, что срок исполнения обязательств основного должника по возврату кредита не наступил, а, следовательно, не наступила и обязанность поручителя погасить задолженность, сторонами был заключен договор займа  №1 от 29 мая 2015 года.

Суд апелляционной инстанции оценки данному доводу не дал и не установил, в связи с исполнением какого обязательства были перечислены спорные денежные средства.

Суд первой инстанции, делая вывод о том, что заявление требований по настоящему делу  имеет целью создание фигуры формального кредитора с целью обеспечения контроля над процедурой банкротства компании, где дочь кредитора является генеральным директором, тем не менее, нормы ст. 10 ГК РФ не применил и не указал, в связи с какой нормой права при наличии доказательств перечисления денежных средств он отказывает во включении в реестр в связи с вышеуказанными обстоятельствами.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение, поскольку выводы судов не основаны на материалах дела и сделаны без учета всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора.

При новом рассмотрении дела судам следует установить, во исполнение какого обязательства перечислены спорные денежные средства в безналичном порядке, проверить договор займа №1 на соответствие нормам ст. ст. 10, 170 ГК РФ, для чего дать оценку доводам кредитора о том, что по кредитному обязательству ООО «САНСАР» №

<

***> 14-кк от 23 декабря 2014 года он являлся поручителем по договору №275/14-п от 23 декабря 2014 года, однако в связи с тем, что срок исполнения обязательств основного должника по возврату кредита не наступил, а, следовательно, не наступила и обязанность поручителя погасить задолженность, сторонами был заключен договор займа  №1 от 29 мая 2015 года, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18 октября 2017 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 января 2018  года по делу № А40-33003/17 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская

Судьи:Ю.Е. Холодкова

  Н.Н. Тарасов