АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-33743/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Полосина А.Л.,

судей                                                    Курындиной А.Н.,

                                                             Ткаченко Э.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) помощником судьи Ткаченко Г.К., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, открытого акционерного общества «Кузбасский головной институт по проектированию угледобывающих и углеперерабатывающих предприятий», общества с ограниченной ответственностью «Современные горные технологии» (конкурсные кредиторы общества с ограниченной ответственностью «Ровер») на решение от 15.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Середкина Е.Л.) и постановление от 01.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Молокшонов Д.В., Смеречинская Я.А., Марченко Н.В.) по делу № А45-33743/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Омега Трейд» (630007, Новосибирская обл., г. Новосибирск, ул. Октябрьская магистраль, д. 2, оф. 807, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Ровер» (649000, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании стоимости не вывезенного угля в размере 500 031 042 руб. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «СибУглеТранс» (630073, Новосибирская обл., г. Новосибирск, Площадь им. Карла Маркса, д. 7, оф. 806, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), временный управляющий ООО «Ровер» - ФИО2.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Омега Трейд» – ФИО3 по доверенности от 14.01.2022; открытого акционерного общества «Кузбасский головной институт по проектированию угледобывающих и углеперерабатывающих предприятий» – ФИО4 по доверенности от 28.05.2020; ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 26.10.2021; общества с ограниченной ответственностью «Современные горные технологии» – ФИО6 по доверенности от 31.12.2020. 

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа присутствуют директор общества с ограниченной ответственностью «Омега Трейд» – ФИО7, личность удостоверена по паспорту; представители общества с ограниченной ответственностью «Омега Трейд» – ФИО8 по доверенности от 14.01.2022; общества с ограниченной ответственностью «СибУглеТранс» – ФИО9 по доверенности от 22.09.2021; ФИО1 – ФИО10 по доверенности от 29.01.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Омега Трейд» (далее – ООО «Омега Трейд», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Ровер» (далее – ООО «Ровер», ответчик) о взыскании убытков в виде стоимости не вывезенного угля в размере 500 031 042 руб. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «СибУглеТранс» (далее – ООО «СибУглеТранс», третье лицо), временный управляющий ООО «Ровер» ФИО2. 

Решением от 15.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 01.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен. 

Лица, не участвующие в деле, конкурсные кредиторы ответчика ФИО1, открытое акционерное общество «Кузбасский головной институт по проектированию угледобывающих и углеперерабатывающих предприятий», общество с ограниченной ответственностью «Современные горные технологии» (далее – ФИО1, ОАО «Кузбассгипрошахт», ООО «Современные горные технологии», конкурсные кредиторы) на основании пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) обратились с кассационными жалобами, в которых просят решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо оставить исковое заявление без рассмотрения. 

В обоснование кассационных жалоб заявители указывают, что имеются основания для оставления исковых требований истца без рассмотрения в силу пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ, поскольку денежные требования к ответчику предъявлены после введения в отношении ответчика процедуры наблюдения; обжалуемые судебные акты нарушают основы правопорядка, поскольку суды допустили передачу прав лицензиата третьему лицу на основании гражданско-правовой сделки, что влечет «утрату смысла лицензирования», то есть нарушили основы лицензирования; имеются основания для применения положений пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); размер убытков не доказан; в основу расчета убытков положена стоимость марки угля, не добываемого на разрезе ответчика, что подтверждается судебными актами по делу № А27-23767/2020, № А27-23319/2021.      

Истец и третье лицо в отзывах на кассационные жалобы возражали против их удовлетворения, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

Ответчик в отзыве на жалобы оставил вопрос о их разрешении на усмотрения суда округа. 

Согласно статье 158 АПК РФ определением от 10.02.2022 суда округа рассмотрение кассационной жалобы отложено на 10.03.2022.

Определением от 04.03.2022 в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Аникиной Н.А. в составе суда на судью Ткаченко Э.В., в связи с ее нахождением в очередном отпуске.

В соответствии с частью 5 статьи 18 АПК РФ после отложения судебное разбирательство производится судом округа с самого начала.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения, изложенные в кассационных жалобах, отзывах на них и письменных объяснениях.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между участниками спора заключены договор от 03.06.2019 на проведение комплекса добычных работ № 03/06-2 (далее - договор № 03/06-2) и договор от 04.06.2019 покупки угля в недрах № 04/06-1 (далее - договор № 04/06-1).

Согласно условий договора № 03/06-2, заключенного между истцом (заказчик), ответчиком (недропользователь) и третьим лицом (подрядчик) (в редакции протокола разногласий и протокола согласования разногласий), заказчик поручает, а подрядчик обязуется своими или привлеченными силами выполнить комплекс работ по добыче угля, а заказчик обязуется принять результаты работы и уплатить за них подрядчику предусмотренную договором цену. 

Стоимость работ установлена в соглашении об установлении цены от 16.09.2019.

Согласно пункту 1.2 договор № 03/06-2 работы выполняются на участках открытых горных работ недропользователя: участок «Разрез Глушинский Глушинского каменноугольного месторождения в Кемеровской области» (лицензия № КЕМ 15421 ТЭ); участок «Щегловский Глушинского каменноугольного месторождения в Кемеровской области» (лицензия № КЕМ 00587 ТЭ). 

В обязанности недропользователя по договору входит предоставление проектной, разрешительной и технической документации по объектам, предоставление беспрепятственного доступа заказчика и подрядчика к участкам, обеспечение свободного въезда и вывоза спецтехники, оборудования, грузовых самосвалов, вспомогательной техники, обеспечение отгрузки добытого подрядчиком по распоряжению заказчика угля не менее 40 000 тонн ежемесячно, предоставление места для штабелирования угля. 

Срок выполнения работ согласован до 31.12.2020. 

Результат работ определяется количеством добытого угля. Место передачи угля: промежуточный слад заказчика, расположенный на участке недропользователя (пункты 4.1, 4.4 договора).

В свою очередь, согласно условий договора № 04/06-1 (в редакции протокола разногласий и протокола согласования разногласий) покупатель (истец) приобретает добытый уголь у недропользователя (ответчика), выполнив своими или привлеченными силами и средствами комплекс работ по добыче угля на территории горного отвода недропользователя, а недропользователь обязуется обеспечить покупателя всеми сведениями и документацией, необходимыми для организации проведения комплекса работ по добыче угля на участках открытых горных работ недропользователя. 

Работы выполняются на участках открытых горных пород недропользователя, расположенных на участке «Разрез Глушинский Глушинского каменноугольного месторождения в Кемеровской области» (лицензия № КЕМ 15421 ТЭ), участке «Щегловский Глушинского каменноугольного месторождения в Кемеровской области» (лицензия № КЕМ 00587 ТЭ). 

Добытый уголь будет являться собственностью покупателя. 

Вывоз угля производиться после предварительного уведомления недропользователя об объемах и сроках вывоза. 

Цена приобретаемого угля согласована в размере 700 руб. за тонну с возможностью ее снижения при увеличении объемов добычи. 

Расчет с недропользователем за добытый уголь покупателем производится в течение 5 рабочих дней с момента отгрузки угля с предприятия ООО «Ровер». 

В соответствии с пунктом 1.4 договора № 04/06-1 покупатель выполняет работы по договору своими силами, с привлечением третьих лиц – подрядчиков, в отношении комплекса добычных работ стороны руководствуются договором № 03/06-2.

Подрядчик выполнил работы по добыче угля и передал результат работ заказчику, что подтверждается подписанными актами выполненных работ, при этом количество добытого подрядчиком для заказчика угля, находящегося на промежуточном угольном складе недропользователя подтверждается актами маркшейдерского замера. 

09.09.2020 истец направил в адрес ответчика уведомление о въезде техники на территорию разреза с указанием перечня транспортных средств для вывоза угля с промплощадки разреза, однако 10.09.2020 службой охраны ответчика на территорию разреза не пропущен автомобиль истца для вывоза угля с промплощадки без объяснения причин, что подтверждается уведомлением о вывозе техники от 09.09.2020, отказом ответчика в допуске от 10.09.2020, письмом о неправомерности действий от 11.09.2020.

11.09.2020 исх. № 11/9-2 истец направил в адрес ответчика претензию с просьбой пояснить причины не допуска на территорию разреза, а также сообщил, что будет вынужден обратиться с требованиями о возмещении ущерба, причинённого простоем грузового автомобиля. 

18.11.2020 истец повторно в письме исх. № 18/09-1 сообщил ответчику о наличии ограничений по въезду на территорию разреза. 

Оставление ответчиком претензии без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском. 

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций приняли правильное по существу решение. 

Так, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что содержание правоотношений между истцом и третьим лицом содержит элементы договора подряда, регулируемые главой 37 ГК РФ, а между истцом и ответчиком элементы договора купли-продажи, регулируемые главой 30 ГК РФ, при этом спорные договоры являются взаимосвязанными, направленными на достижение общей экономической цели и устанавливают единое комплексное правоотношение. 

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Условие договора о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (пункт 3 статьи 455 ГК РФ). 

В рассматриваемом случае сторонами согласованы предметы договоров, определены права и обязанности сторон, порядок определения стоимости и объема добываемого угля, порядок его добычи и передачи покупателю. 

Проанализировав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные сторонами в материалы дела в обоснование своей правовой позиции доказательства, суды признали договора заключенными, соответствующими гражданскому законодательству, регулирующему отношения из договоров подряда и купли-продажи. 

Оснований для иных выводов суд округа не усматривает. 

Доводы кассаторов о ничтожности оспариваемых сделок в связи с нарушением требований Закона Российской Федерации «О недрах» от 21.02.1992 № 2395-1 отклоняются судом округа за необоснованностью. 

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Между тем, как правомерно отмечено судами, в рассматриваемом случае правомочие истца требовать передачи угля основано не на праве пользования недрами, а на положениях договора № 04/06-1 покупки угля в недрах, который фактически приобретен на складе временного хранения угля, расположенного на территории ответчика. 

Иными славами, стороны пришли к соглашению о том, что обязательство истца по добыче угля обусловлено продажей угля ответчиком по договору № 04/06-1.

Согласно пункту 1 статьи 223 ГК РФ право собственности переходит к приобретателю по договору с момента передачи вещи, если иное не установлено договором или законом. 

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, момент размещения третьим лицом угля на промежуточном складе ответчика (пункт 4.4 договора № 04/06-1) является согласованным сторонами моментом передачи ответчиком истцу права собственности на добытый уголь применительно к положениям статьи 223 ГК РФ. 

При этом суд округа находит заслуживающим внимание доводы истца и третьего лица о том, что реализация добытого угля отражена ответчиком в финансовой отчетности, с его стоимости ответчиком, как недропользователем, исчислен в установленный действующим законодательством срок налог на добычу полезных ископаемых; финансово-хозяйственные отношения истца, ответчика и третьего лица отражены в отчетности, представляемой в уполномоченный государственный орган, по результатам оценки которой замечаний к заключенным сделкам не возникло. 

Таким образом, доводы кассаторов о фактической передаче права недропользователя, принадлежащего ответчику в соответствии с лицензий, иным лицам с нарушением требований действующего законодательства, а, следовательно, о ничтожности спорных сделок, являются необоснованными. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Судами первой и апелляционной инстанций правомерно принято во внимание, что в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не доказал обоснованность отказа в сентябре 2020 года в допуске представителей заказчика и подрядчика на склад временного хранения, в то время как истцом представлены акт приема-передачи площадки под временное размещение угля от 14.08.2019 с указанием координат угловых точек площади. 

Актами маркшейдерских замеров (подписанными маркшейдерами заказчика и недропользователя, третьим лицом и утвержденными руководителем недропользователя), подписанными ответчиком универсальными передаточными документами подтверждается исполнение договорных отношений без претензий по объему и качеству угля за период до мая 2020 года. 

Согласно расчету истца, основанному на актах маркшейдерских замеров, актах выполненных работ, сводной справке о выполненных горных породах за 2020 год, а также на позиции ответчика, основанной на товарно-транспортных накладных и универсальных передаточных документах, недропользователем передан заказчику уголь 118 112 тонн, тогда как добыто подрядчиком всего 183 000 тонн угля. 

Соответственно, объем угля, размещенного на площадке временного хранения, составляет 64 888 тонн. Более того, актом маркшейдерского замера остатков угля на промежуточном складе от 24.08.2020, согласованным директором ответчика, подтверждается наличие на указанную дату на складе 60 004,5 кубометров угля.

 Указанным актом недропользователем согласован не только объем угля, но и его качество. 

Доводы кассаторов о том, что акт маркшейдерского замера не является надлежащим доказательств объема добытого угля, отклоняется судом округа, поскольку пунктам 2.3, 3.1.17 договора № № 03/06-2 предусмотрено, что количество выполненных работ определяется в тоннах добытого угля на основании акта маркшейдерского замера, следовательно, акт маркшейдерского замера от 24.08.2020 является надлежащим доказательством, подтверждающим объем добытого угля. 

Согласно протоколам испытаний общества с ограниченной ответственностью «ЦУХЛ г. Прокопьевск» № 340-342 от 15.05.2021, уголь в количестве 51 071,8 тонн соответствует марке угля СС, уголь в количестве 13 680,1 тонн соответствует марке угля КЖ. 

Размер убытков определен истцом исходя из информационной справки № 59/20 Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата», согласно которой стоимость марки угля КЖ составляет 9 600 руб. за тонну, с учетом остатков 13 680,1 тонн стоимость составляет 157 594 752 руб.; стоимость марки угля СС составляет 6 475 руб. за тонну, с учетом остатков 51 071,8 тонн стоимость составляет 396 827 886 руб. 

По договору № 04/04-1 истцом ответчику выплачивается стоимость угля в размере 700 руб. за тонну без НДС, таким образом, вычету подлежит стоимость угля, подлежащего уплате ответчику в размере 54 931 596 руб., в связи с чем размер убытков истца составляет 500 031 042 руб. 

Доказательств обратного в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, в то время как исчислив убытки на основании информационной справки Союза «Кузбасская торгово-промышленная палата» о стоимости угля истец определил их с достаточной степенью достоверности, следовательно, бремя доказывания иного размера убытков перешло на ООО «Ровер», которое им реализовано достаточными доказательствами не было. 

Таким образом, оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ совокупность имеющихся в деле доказательств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что истец доказал причинение ему убытков, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика в виде не допуска на временный склад размещения угля для его вывоза и возникшими в результате у истца убытками, а также размер причиненных убытков, а ответчиком не представлено доказательств отсутствия его вины в причинении убытков, в связи с чем требование истца о взыскании с ответчика убытков в размере 500 031 042 руб. стоимости не вывезенного угля является законным и обоснованным.

Ссылка кассаторов на то обстоятельство, что в основу расчета убытков истца положена стоимость марки угля, не добываемого на разрезе ответчика, что подтверждается судебными актами по делу № А27-23767/2020, № А27-23319/2021 отклоняется судом округа, поскольку указанные судебные акты в рассматриваемом случае преюдициального значения не имеют, отношения между сторонами спора возникли из иных сделок. 

Относительно доводов кассаторов о необходимости оставления исковых требований истца без рассмотрения суд округа отмечает следующее. 

Согласно пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного данным Законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, независимо от срока их исполнения не являются текущими ни в какой процедуре.

Если денежное обязательство или обязательный платеж возникли до возбуждения дела о банкротстве, но срок их исполнения должен был наступить после введения наблюдения, то такие требования по своему правовому режиму аналогичны требованиям, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, поэтому они подлежат предъявлению только в деле о банкротстве в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В связи с этим, все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 07.12.2020 истец обратился в арбитражный суд с иском об обязании ответчика выполнить в полном объеме условия договора № 03/06-2, которое определением от 14.12.2020 суда первой инстанции принято к производству.

Определением от 07.10.2020 Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-1460/2020 в отношении ответчика возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), определением от 15.01.2021 в отношении ответчика введена процедура наблюдения.

В свою очередь, истцом исковые требования уточнены в порядке статьи 49 АПК РФ 16.06.2021, 05.07.2021. 

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований. 

Предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, его изменения или прекращения.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Одновременное изменение предмета и основания иска не допускается.

Например, изменение предмета иска имеет место, если требование о взыскании убытков заменяется на требование о замене товара ненадлежащего качества.

В качестве изменения основания иска, как правило, не могут рассматриваться представление новых доказательств и указание истцом обстоятельств, которые подтверждаются этими доказательствами. Так, документы о не заявленных прежде затратах, дополнительно представленные в материалы дела при рассмотрении иска о возмещении убытков, необходимо рассматривать как новые доказательства в подтверждение тех же обстоятельств, которые определяют основание иска.

По смыслу части 1 статьи 49 АПК РФ не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований). В частности, суд не принимает изменения требования о признании сделки недействительной в связи с нарушениями, допущенными при ее заключении, на требование о расторжении договора со ссылкой на нарушения, которые были допущены при исполнении сделки.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска).

Как правомерно отмечено судом апелляционной инстанции, основанием искового заявления являются обстоятельства, связанные с невыполнением ответчиком условий договора, следовательно, основания обоих требований (обстоятельства, на которых основаны требования) являются одинаковыми. 

Более того, судами отмечено, что уточнение исковых требований истцом не обусловлено его недобросовестным или неразумным поведением, в то время как ответчик до мая 2021 года не представлял в материалы дела доказательства отсутствия добытого угля на его территории.   

Поскольку истец обратился в арбитражный суд с заявленными требованиями 07.12.2020, то есть до даты введения в отношении ответчика процедуры наблюдения, оснований для оставления иска без рассмотрения не имеется.

Более того, в пункте 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения наступает следующее последствие: по ходатайству кредитора приостанавливается производство по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств, и кредитор в этом случае вправе предъявить свои требования к должнику в порядке, установленном данным Законом.

По этой причине, если исковое заявление о взыскании с должника долга по денежным обязательствам или обязательным платежам, за исключением текущих платежей, было подано до даты введения наблюдения, то в ходе процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления право выбора принадлежит истцу: либо по его ходатайству суд, рассматривающий его иск, приостанавливает производство по делу на основании части 2 статьи 143 АПК РФ, либо в отсутствие такого ходатайства этот суд продолжает рассмотрение дела в общем порядке; при этом в силу запрета на осуществление по подобным требованиям исполнительного производства в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления (абзац четвертый пункта 1 статьи 63, абзац пятый пункта 1 статьи 81 и абзац второй пункта 2 статьи 95 Закона о банкротстве) исполнительный лист в ходе упомянутых процедур по такому делу не выдается. Суд не вправе приостановить по названному основанию производство по делу по своей инициативе или по ходатайству ответчика.

Указывая на невозможность рассмотрения заявленных требований вне рамок дела о банкротстве ответчика, кассаторы не обосновали, в чем заключается внеочередное удовлетворение требований истца, с учетом того, что исходя из указанных выше разъяснений пункта 27 постановления № 35 рассмотрение таких исковых заявлений и принятие по ним решения по существу само по себе не препятствует в дальнейшем включению соответствующего требования в реестр требований кредиторов.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ на всей территории Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности. Вступившим в законную силу судебным актом, содержащим выводы по существу дела, ликвидируется спор и отношениям участников этого спора придается правовая определенность.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (часть 3 статьи 16 АПК РФ, пункт 24 постановления № 35). Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений о спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы.

В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В рассматриваемой ситуации апелляционный суд дал надлежащую оценку представленным доказательствам, заявленным доводам и возражениям, в том числе относительно размера убытков, с учетом повышенного требования к доказыванию, и не установил наличие доказательств, которые с разумной степенью достоверности позволили бы усомниться в достаточности и достоверности представленных истцом доказательств.

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, решение и постановление подлежат оставлению без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб относятся на заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 15.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 01.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-33743/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                     А.Л. Полосин

 

Судьи                                                                  А.Н. Курындина

 

                                                                            Э.В. Ткаченко