ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.05.2023                                                                                 Дело № А40-123547/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.05.2023

Полный текст постановления изготовлен 15.05.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от ООО «Архангеловское» – ФИО1, доверенность от 25.04.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «Архангеловское»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023

по заявлению ООО «Архангеловское» о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 1 492 243 215,94 руб. задолженности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания «Газ и Нефть», 

 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2022 ООО «Компания «Газ и Нефть» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО2

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023, отказано в удовлетворении заявления ООО «Архангеловское» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности  в размере 1 492 243 215,94 руб.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Архангеловское» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщен отзыв конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего ООО «Архангеловское» поддержала кассационную жалобу по указанным в ней доводам.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями статей 71, 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

            В соответствии с пунктами 1, 4, 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов направляются в арбитражный суд, должнику и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

            Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

            Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

            При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

            В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

            Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

            Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

            Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

            Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС-3533).

            Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 196, пунктом 1 статьи 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, требования кредитора основаны на заключенном между ним и должником договоре от 01.12.2015 № АРХ/КГН/УВС на поставку углеводородного сырья.

            Кредитор указывал на то, что в период с 03.01.2017 по 10.04.2018 им осуществлена поставка углеводородного сырья на сумму 1 763 671 684 руб., которая была оплачена должником в части, в результате чего образовалась задолженность в размере 1 429 161 780 руб.

            В подтверждение обоснованности своих требований кредитор представил в материалы дела:

            товарные накладные за 2017-2018 годы.; 

            акты приема-передачи нефти за 2017-2018 годы;

            счета-фактуры за 2017-2018 годы.

            По утверждению кредитора, часть задолженности по договору поставки в размере 334 509 904,40 руб. была погашена должником в 2017 году. Иные платежи в счет оплаты по договору поставки на банковские счета ООО «Архангеловское» от ООО «Компания «Газ и Нефть» не поступали.

            В связи с изложенным кредитор просил включить его требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника в общем размере 1 429 161 780 руб.

            Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия доказательств реального исполнения сторонами обязательств в рамках договора поставки.

            Судебными актами (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по делу № А75-12928/2017; решение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2021 по делу № А45-11283/2021; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 по делу № А40-34904/2021) установлено, что компании, входящие в группу компаний Русь-Ойл и под контролем АО «Русь-Ойл», являлись участниками схемы по уходу от налогообложения, незаконной минимизации налоговых обязательств, а также обналичивания денежных средств.

            В реализации данной незаконной схемы под контролем АО «Русь-Ойл» участвовали десятки аффилированных компаний, среди которых указаны в том числе ООО «Архангеловское» (заявитель), ООО «Компания «Газ и Нефть» (должник) (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по делу № А40-122093/18; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 по делу № А40-122093/18; постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по делу № А75-12928/2017).

            Суды исходили из того, что факт аффилированности между ООО «Архангеловское» и ООО «Компания «Газ и Нефть» по признаку вхождения в одну группу компаний «Русь-Ойл» и подконтрольность АО «Русь-Ойл» была также установлена по результатам выездной налоговой проверки за 01.01.2014-31.12.2016 в отношении должника, в результате которой установлено следующее:

            руководителями проекта ООО «Компания Газ и Нефть» являлись ФИО3 (сотрудник АО «Русь-ойл») и ФИО4 (генеральный директор АО «Русь-ойл»). Данные люди реально руководили деятельностью компании ООО «Компания «Газ и Нефть», представляя интересы АО «Русь-Ойл»;

            компания ООО «Компания «Газ и Нефть» имеет IP-адрес 94.159.17.225, который совпадает с IP-адресом АО «Русь-Ойл» и подконтрольных данной организации организаций (в том чисде ООО «Архангеловское» и ООО «Макситраст»);

            в карточке с образцами подписи ФИО5 и оттиска печати ООО «Компания «Газ и Нефть» указан телефон - 

<

***> (который принадлежит АО «Русь-Ойл»);

            доверенности, выданные ФИО5, выполнять от имени ООО «Компания Газ и Нефть» следующие действия:

            вносить денежные средства;

            передавать расчетные, кассовые и иные документы на бумажном носителе;

            получать наличные денежные средства по денежным чекам,

            получать справки о текущем состоянии счетов и иные документы,

            на следующих лиц - ФИО6, ФИО7, которые являлись получателями доходов в АО «Русь-Ойл»;

            согласно данным ЕГРЮЛ генеральным директором АО «Русь-Ойл» является ФИО4 Из открытых источников информации установлено: ФИО4 согласно сайту сети, интернет www.compromat.ru являлся полноправным членом клана и «правой рукой» Председателя Правления банка «Югра» ФИО8.

            из средств массовой информации следует, что Алексей ФИО8 на базе купленных нефтедобывающих компаний «Полярное сияние», «Дулисьма», Майорского месторождения в Оренбургской области начал создавать холдинг «Русь-Ойл». Для развития нефтяного бизнеса ФИО8 понадобился свой банк, и таким банком стала «Югра». К концу 2016, по документам, единственным владельцем «Русь-Ойл» стал ФИО4 — доверенное лицо ФИО8.

            установленные в ходе мероприятий налогового контроля факты позволяют сделать вывод о прямой подконтрольности ООО «Компания Газ и Нефть» организации АО «Русь-Ойл»;

            АО «Русь-Ойл» контролировало финансово-хозяйственную деятельность организаций, которые входили в холдинг АО «Русь-Ойл», что свидетельствует о прямой подконтрольности указанных выше организаций в ведении финансово-хозяйственной деятельности.

            Бенефициаром группы компаний Русь-Ойл является ФИО8, он фактически осуществлял контроль и руководство всеми компаниями, входящими в группу.

            ФИО8 также являлся конечным бенефициаром ПАО Банк «Югра» и лицом, под контролем либо значительным влиянием которого находится банк.

            По состоянию на 27.01.2017 100% акций в АО «Русь-Ойл» принадлежали ПАО Банк «Югра» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 по делу № А40-34904/21).

            Вышеуказанные факты были установлены судебными актами: решение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2021 по делу № А45-11283/2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 по делу № А40-34904/21.

            При этом, как было неоднократно установлено судебными актами и налоговыми органами, компании, входящие в группу Русь-Ойл, участвовали в незаконной схеме по обналичиванию и уходу от налогообложения, в частности путем формирования фиктивного документооборота в рамках поставок.

            Судами верно указано, что само по себе формальное подписание договора, товарных накладных, актов и счетов-фактур не может являться достоверным доказательством реальности поставки товара при отсутствии документально подтвержденных сведений об условиях приобретения заявителем товара, его хранения, перевозки, разгрузки.

            Между тем, кредитор представил в материалы дела только товарные накладные, акты приема-передачи и счета-фактуры. Договор поставки и приложения к нему в материалы дела кредитором не представлены.

            Когда как в указанных документах стороны должны были согласовывать существенные условия поставок за каждый период (месяц), включая наименование, количество, цену, качество, условия оплаты и поставки.

            В связи с чем суды верно констатировали, что по причине непредставления кредитором указанных документов невозможно установить существенные условия договора поставки, а также реальность их исполнения. Кроме того, кредитор не представил в материалы дела расчет задолженности.

            Приходя к выводу об отсутствии возможности у кредитора и должника исполнять обязанности по договору поставки, суды верно исходили из совокупности следующих обстоятельств:

            отсутствие персонала и имущества, необходимого для исполнения договора поставки;

            основным видом деятельности ООО «Архангеловское» является «работы геолого-разведочные, геофизические и геохимические в области изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы» (71.12.3). Одним из дополнительных видов деятельности ООО «Архангеловское» является «добыча нефти» (06.10.1).

            Судами установлено, что согласно открытым данным ООО «Архангеловское» обладало двумя лицензиями, связанными с возможностью добычи углеводородного сырья:

            лицензия ОРБ02745НР от 14.02.2014 (на ФИО9 лицензионном участке) на геологическое изучение (поиски и оценка), разведка и добыча углеводородного сырья;

            лицензия ОРБ15063НЭ от 22.12.2010 (на Соколовском лицензионном участке) на разведку и добычу углеводородного сырья.

            Которые были аннулированы в начале 2018 года приказами № 23-пр/Л от 09.02.2018 и № 43-пр-л от 12.03.2018 в связи с переоформлением лицензий на третьих лиц (ООО «Соколовское» и ООО «Ново-Трудовой»).

            Таким образом, ООО «Архангеловское» утратило лицензии на добычу углеводородного сырья в период действия Договора поставки. Кроме того, как верно указано судами, несмотря на наличие лицензий ООО «Архангеловское» не обладало ресурсами, позволяющими осуществлять добычу и поставку углеводородного сырья в заявленных объемах.

            Так, согласно сведениям сервиса Контур.Фокус в 2018 году среднесписочная численность сотрудников ООО «Архангеловское» составила 4 человека, а в 2019-2021 годах всего 1 человек.

            Кредитор также не представил в материалы дела документы, подтверждающие, что ООО «Архангелоское» обладало на праве собственности оборудованием и иным имуществом, необходимым для добычи и перевозки углеводородного сырья.

            Должник также не обладал достаточным для приемки углеводородного сырья в заявленном объеме штатом сотрудников. На 2018 среднесписочная численность работников составляла 4 человека, в период с 2019 по 2020 годы 1 человек.

            В представленных Кредитором товарных накладных, актах приема-передачи и счетах-фактурах в качестве адресов поставщика и покупателя указаны юридические адреса:

            в отношении ООО «Архангеловское» с 12.10.2016 до 28.11.2017: 

<

...> (нежилое (офисное) здание в центре г. Оренбург, рядом с детской школой), начиная с 28.11.2017 БЦ «Orlikov Plaza»: 

<

...>, этаж 1, ком. 36;

            в отношении ООО «Компания «Газ и Нефть» с 29.12.2015 до 10.07.2019 БЦ Аквамарин-3 по адресу: 

<

...>, с 10.07.2019 до 30.08.2019 нежилое здание по адресу: 

<

...>.

            При этом целевое назначение зданий (бизнес-центры) по адресам, по которым зарегистрированы в соответствующие периоды ООО «Архангеловское» и ООО «Компания «Газ и Нефть» и которые (адреса) указаны в качестве адресов грузоотправителя и грузополучателя, не предполагают фактическую возможность поставить и/или принять углеводородного сырья в заявленном кредитором количестве.

            Судами установлено, что все первичные документы подписаны исключительно единоличными исполнительными органами кредитора и должника.

            Так, товарные накладные, акты приема-передачи, счета-фактуры подписывали исключительно генеральные директоры компаний, а не лица по доверенности, присутствующие непосредственно на месте погрузки и проверяющие наличие товара по количеству и качеству (что более соответствовало бы условиям обычного рыночного оборота в отношениях между независимыми лицами).

            В связи с чем суды пришли к верному выводу об отсутствии доказательств реального исполнения сторонами обязательств в рамках договора поставки, поскольку кредитор не представил доказательства как реальной возможности поставить товар должнику (самостоятельно или с привлечением третьих лиц), так и реальной возможности должника принять товар, доказательства транспортировки товара.

            Как верно указано судами, отсутствие возможности исполнить договор поставки дополнительно свидетельствует о его мнимом характере. Кроме того, ООО «Архангеловское» осуществлено длительное бездействие по взысканию задолженности по договору поставки, что также не соответствует поведению добросовестного кредитора.

            Как следует из материалов дела, кредитор предъявлял к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность за поставки, осуществленные кредитором в рамках договора поставки за период с 03.01.2017 по 10.04.2018. Поставки углеводородного сырья осуществлялись практически ежедневно.

            Кредитор ссылался на то, что оплата за поставленное углеводородное сырье со стороны должника произведена не в полном объеме. В соответствии с заявлением кредитора оплата произведена на сумму менее 1/5 от общей суммы поставок.

            Судами установлено, что кредитором среди платежных документов, подтверждающих оплату за поставленное углеводородное сырье, представлено платежное поручение от 25.01.2017 № 15 с назначением платежа «Оплата по Дог. №АРХ/КГН/УВС от 01.12.2015 на поставку УВС на сумму 21 000 000 руб.», в которой плательщиком выступает ООО «Архангеловское», а получателем средств - ООО «Компания «Газ и Нефть».

            Заявление кредитора о включении требований в реестр требований кредиторов должника поступило 12.01.2022, ранее ООО «Архангеловское» не обращалось в суд с иском о взыскании задолженности по договору поставки и обратилось только после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

            Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что кредитор более трех лет бездействовал, не предпринимал никаких мер, направленных на взыскание задолженности, то есть фактически предоставлял отсрочку платежа. Более того, в условиях длительной просрочки оплаты и оплаты поставок в минимальном количестве, кредитор продолжал осуществлять поставки углеводородного сырья.

            Как верно указано судами, поведение кредитора, выразившееся в длительном непринятии мер по взысканию задолженности, а также в продолжении поставок в условиях минимальной оплаты (менее 1/5 от общей суммы поставок), свидетельствует об отсутствии интереса в возврате долга и не может быть объяснено с точки зрения поведения независимого добросовестного кредитора, а также такой цели деятельности коммерческой организации как получение прибыли.

            Указанные обстоятельства дополнительно указывали на то, что договор поставки имел цель, отличную от цели, обычно преследуемой при заключении подобного рода договоров (осуществление поставки товаров и получение оплаты за их поставку).

            Принимая во внимание следующую совокупность обстоятельств, суды пришли к правомерному выводу о том, что договор поставки является мнимой сделкой:

            аффилированность между ООО «Компания «Газ и Нефть», ООО «Архангеловское»;

            вхождение в группу компаний Русь-Ойл, в отношении которой установлено массовое оформление фиктивного документооборота по поставкам в целях получения налоговой выгоды и ухода от налогообложения;

            подконтрольность ООО «Компания «Газ и Нефть» и ООО «Архангеловское» компании АО «Русь-Ойл» и конечному бенефициару ФИО8, который имел возможность определять действия каждой из сторон Договора поставки и определять условия Договора поставки; отсутствие подтверждения реальной возможности исполнения сторонами Договора поставки (у ООО «Архангеловское» отсутствовала возможность поставить УВС ООО «Компания «Газ и Нефть», а у ООО «Компания «Газ и Нефть» отсутствовала возможность принять и перевозить УВС);

            длительный (более трех лет) отказ ООО «Архангеловское» от истребования задолженности по Договору поставки,

            Так, договор поставки заключен сторонами не в соответствии с действительным смыслом соответствующей сделки, а с целью создания фиктивной кредиторской задолженности для уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а также участия в распределении имущества должника в ущерб интересов независимых кредиторов.

            Отказывая в удовлетворении заявления кредитора в части включения в реестр требований кредиторов должника задолженности за период с 03.01.2017 по 10.04.2018, судами верно установлено, что с указанным требованием кредитор обратился в суд лишь 12.01.2022, в связи с чем им пропущен срок исковой давности.

            Отклоняя довод кредиторам о том, что представленных им первичных документов (договор поставки, товарные накладные, счета-фактуры, акты приема-передачи, а также платежные поручения и акты взаимозачетов, подтверждающие оплату) и факта наличия у ООО «Архангеловское» лицензии на добычу углеводородного сырья достаточно для подтверждения реального характера отношений по договору поставки от 01.12.2015 №АРХ/КГН/УВС, суды верно указали, что указанный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам с учетом применимого стандарта доказывания при рассмотрении требований аффилированных кредиторов о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

            Так, кредитором не устранены разумные сомнения относительно реальности правоотношений сторон в рамках договора поставки от 01.12.2015 №АРХ/КГН/УВС, в частности, не представлено доказательств наличия у него фактической возможности исполнять обязанности по договору.

            Кроме того судом апелляционной инстанции верно указано на недопустимость исчисления сроков исковой давности с даты передачи бывшим руководством ООО «Архангеловское» конкурсному управляющему первичных документов по договору поставки от 01.12.2015 № АРХ/КГН/УВС, поскольку конкурсный управляющий заменяет органы управления соответствующего должника и реализует права общества на защиту нарушенного права.

            Следовательно, назначение конкурсного управляющего, само по себе, не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

            На основании вышеизложенного, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы материального права, не допустили нарушений норм процессуального права, перечисленных в части 4 статьи 288 АПК РФ и являющихся в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов.

            Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

            Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены правильно, все представленные сторонами доказательства исследованы и оценены в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ.

            Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 по делу № А40-123547/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                            В.З. Уддина