АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А53-7098/2020

06 августа 2020 года

город Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена 06 августа 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 03 августа 2020 года.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи О.М. Брагиной,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску общества с ограниченной ответственностью «СТАВАН-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 17 073 457 руб. 84 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца – адвокат Д.А. Чимбирева, по доверенности № 78 от 22.06.2020 г.,

от ответчика – представитель ФИО2, по доверенности № 38/263Д от 30.12.2019 г., диплом от 07.06.2005 г.,

установил, что ООО «СТАВАН-М» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» о взыскании убытков в размере 17 073 457 руб. 84 коп., причиненных истцу в результате недобросовестного ведения переговоров ответчиком при заключении сторонами гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г.

От истца и ответчика поступили дополнительные документы, которые приобщены судом к материалам дела.

Представителями истца и ответчика в судебном заседании представлены дополнительные документы, которые приобщены судом к материалам дела.

Представитель истца в судебном заседании, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до принятия решения, уточнил исковые требования. В своем ходатайстве истец просит взыскать с ответчика убытки в размере 17 073 457 руб. 84 коп., причиненные истцу в результате недобросовестного ведения переговоров ответчиком при заключении сторонами гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г. Так как, в соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, уточнить исковые требования, суд удовлетворяет ходатайство, заявленное истцом, и принимает уточненные исковые требования к рассмотрению.

Представителем истца в судебном заседании заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы для выяснения следующего вопроса: определить объем, качество и стоимости фактически выполненных ООО «СТАВАН-М» работ по созданию и вводу в эксплуатацию блочно-модульной котельной, представляющей собой комплекс неразрывно-связанных между собой каркаса и инженерных систем (комплектующих, агрегатов и технологического оборудования, вмонтированных в каркас) и работ, произведенных для её создания, находящейся на территории ФГБОУ ВПО ЮРГПУ НПИ им. Платова, расположенного по адресу: 

<

...>, с назначением в качестве экспертной организации НЭУ «Центр судебной экспертизы «ПРАЙМ».

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

Изучив материалы дела, ходатайство истца о назначении судебной экспертизы, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что данное ходатайство удовлетворению не подлежит, поскольку, в соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Однако, с учетом субъектного состава участников данного спора, предмета и основания иска, позиций лиц, участвующих в деле, суд полагает, что необходимость в указанных экспертных исследованиях отсутствует. Кроме того суд, при рассмотрении данного ходатайства, учитывает то обстоятельство, что истцом по состоянию на 03.08.2020 г. не внесены соответствующие денежные суммы на депозитный счет суда, при том, что ответ экспертной организацией дан заявителю 17.07.2020 г. Вместе с тем, пунктом 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 г. № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", установлено, что в случае неисполнения лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы, обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования и просил взыскать с ответчика убытки в сумме 17 073 457 руб. 84 коп., причиненные истцу в результате недобросовестного ведения переговоров ответчиком при заключении сторонами гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г.

Представитель ответчика исковые требования не признал и просил в иске отказать, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление и пояснив в судебном заседании, что ответчиком не доказан факт ведения переговоров в отношении спорной котельной, а также не доказан факт причинения убытков в заявленном размере. Кроме того, представитель ответчика считает, что в иске надлежит отказать и по тому основанию, что истцом пропущен срок исковой давности для защиты нарушенного права.

Изучив материалы дела, суд установил, что между ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» (заказчиком) и ЗАО «СТАВАН-М» /правопредшественником ООО «СТАВАН-М»/ (поставщиком), по результатам аукциона в электронной форме, был заключен гражданско-правовой договор № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г., в соответствии с условиями которого поставщик принял на себя обязательство осуществить поставку теплоэнергетического оборудования (газовая автоматизированная блочно-модульная котельная (АБМК)) для нужд заказчика, наименование, количество и цена которого указаны в спецификации (приложение № 1 к договору), в том числе произвести монтаж и пусконаладочные работы в соответствии с техническим заданием (приложение № 2 к договору), а заказчик обязался принять котельную и оплатить ее стоимость. В пункте 2.1.1 договора стороны согласовали, что поставка, монтаж и пусконаладка котельной на площадке заказчика, ввод котельной в эксплуатацию, а также сдача объекта заказчику в полной готовности в состоянии, обеспечивающем его нормальную и безопасную эксплуатацию, с комплексом исполнительной технической документации производится поставщиком в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Стоимость договора составляет 16 016 305 руб. 02 коп., которая включает: стоимость оборудования; затраты на доставку, разгрузку, монтаж котельной на площадке заказчика; стоимость пусконаладочных работ и ввода котельной в эксплуатацию; все налоги и все иные расходы, связанные с исполнением договора (раздел 5 договора).

Дополнительным соглашением № 1 от 30.12.2014 г. к договору стороны внесли следующие изменения в приложение № 2 к договору, содержащее характеристики котельной: вместо технической характеристики "габаритные размеры здания котельной: 24 м х 12 м" указано "габаритные размеры здания котельной:16,77 м х 11,274 м (16,2 м х 10,4 м)"; в пункте 2.1 приложения № 2 к договору – "Тип и количество котлов" вместо "Котлоагрегаты конденсатные (Ставан АБМК - 1,0/Г – 2 шт. и Ставан АБМК - 1,0/АЛГ – 2 шт.) в полной заводской готовности, в комплекте с горелочными устройствами, системой нейтрализации и системами управления и защиты с соответствующими характеристиками" указано "Котлоагрегаты конденсатные (Ставан АБМК – 4 шт.) в полной заводской готовности, в комплекте с горелочными устройствами, системой нейтрализации и системами управления и защиты с соответствующими характеристиками". В связи с изменением архитектурной конструкции котельной и длительным таможенным оформлением комплектующих изделий котельной стороны также договорились внести изменения в пункт 2.1.1 договора, установив для осуществления поставки, монтажа и пусконаладки котельной на площадке заказчика срок до 30.04.2015 г. Стороны также внесли изменения в пункт 10.1 договора, согласно которому договор действует до 30.04.2015 г.

Дополнительным соглашением № 2 от 24.04.2015 г. к договору стороны установили срок выполнения работ до 30.04.2015 г. В связи с допущенной технической ошибкой дополнительным соглашением № 3 от 27.04.2015 г. стороны внесли изменение в пункт 1.10 приложения № 2 к договору. Дополнительным соглашением № 4 от 30.04.2015 г. срок действия договора продлен до 31.12.2015 г. Дополнительным соглашением № 5 от 31.12.2015 г. срок действия договора продлен до 12.08.2016 г.

Исполняя свои обязательства по договору, поставщик поставил заказчику теплоэнергетическое оборудование – газовую автоматизированную блочно-модульную котельную по товарной накладной № 27 от 22.04.2015 г. и по товарно-транспортной накладной.

Ссылаясь на нарушение сроков поставки котельной, ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» 25.07.2016 г. приняло решение об одностороннем отказе от исполнения гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г. и направило истцу уведомление о принятом решении. ООО «СТАВАН-М», полагая, что ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» незаконно расторгло спорный договор в одностороннем порядке, обратилось в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки по расторжению договора. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2017 г. по делу № А53-25800/2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 г. и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2017 г., ООО «СТАВАН-М» в иске отказано со ссылкой на доказанность факта нарушения подрядчиком сроков поставки оборудования, а также с указанием на то обстоятельство, что осуществление работ по монтажу оборудования и пусконаладке обусловлено действиями (бездействием) подрядчика, не принявшего надлежащих и достаточных мер для исполнения своего договорного обязательства. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2018 г. № 308-ЭС18-2808 по делу № А53-25800/2016 ООО «СТАВАН-М» отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Таким образом, указанные судебные акты арбитражного суда имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела и обстоятельства, установленные указанными судебными актами, в силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подлежат повторному доказыванию при рассмотрении арбитражным судом настоящего дела.

В дальнейшем, ссылаясь на то, что при ведении переговоров в процессе исполнения гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г. ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова», по мнению ООО «СТАВАН-М», вело себя недобросовестно, убеждая истца о твердом намерении внести изменения в договор в части увеличения стоимости и уточнения технических характеристик строящейся котельной, в связи с чем подрядчик в течение 23-х месяцев осуществлял строительство котельной по индивидуальному проекту и понес убытки в размере 17 073 457 руб. 84 коп. (себестоимость изготовления фактически построенной котельной 33 089 762 руб. 86 коп. – стоимость изготовления серийной котельной, согласованной в договоре, 16 016 305 руб. 02 коп. = 17 073 457 руб. 84 коп.), ООО «СТАВАН-М» 10.04.2020 г. направило ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» претензию от 10.04.2020 г. с требованием возместить причиненные убытки, однако ответчик отклонил данную претензию, что и послужило основанием для обращения с настоящим иском в арбитражный суд.

Суд, рассмотрев исковое заявление, выслушав пояснения представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, считает, что требование истца о взыскании с ответчика убытков в размере 17 073 457 руб. 84 коп. подлежит отклонению исходя из следующего: так, заключенный между сторонами договор по своей правовой природе относится к смешанному договору, регулируемому нормами, закрепленными в главах 30 и 37 Гражданского кодекса Российской Федерации о поставке и подряде, а также нормами Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Правовым основанием возмещения убытков является статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статьям 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить совокупность условий, включающих: наличие убытков, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Согласно положениям пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется. Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

В пункте 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Как разъясняется в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 г № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Из вышеизложенных положений в их совокупности однозначно следует, что в порядке деликтной ответственности пункта 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат возмещению убытки, непосредственно возникшие в связи с проведением переговоров. Убытки от выполнения работ никак не связаны с ведением переговоров и тем более их прекращением, поскольку выполнение работ было обусловлено заключением сторонами гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г., а не началом переговоров о заключении договора. Это признается самим истцом, поскольку он указывает, что требует от ответчика возмещения убытков, фактически связанных выполнением работ по строительству котельной по индивидуальному проекту.

То есть при рассмотрении настоящего спора судами установлено, что какие-либо обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в действиях ответчика отсутствуют, соответствующие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности действий ответчика по смыслу вышеуказанной нормы ООО «СТАВАН-М» не приведены (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика о том, что ООО «СТАВАН-М» по итогам переговоров рассчитывало на заключение между ООО «СТАВАН-М» и ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» дополнительного соглашения к договору в части увеличения цены или на заключение иного договора с согласованием поставки котельной стоимостью 33 089 762 руб. 86 коп., однако такой договор сторонами заключен не был, что и привело к возникновению убытков в указанной сумме, судом отклоняется, поскольку согласно части 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд производится в соответствии с законодательством Российской Федерации о размещении заказов для государственных и муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" приведен примерный перечень сделок, являющихся ничтожными в силу прямого указания закона. Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 74 и 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В Федеральном законе "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" содержится явно выраженный запрет на заключение сделок в обход таких конкурентных способов, без использования которых нарушаются права неопределенного круга третьих лиц – потенциальных участников торгов.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" им регулируются отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся: определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей); заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом в соответствии с частями 1, 4 и 5 статьи 15 Федерального закона.

Статьей 6 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" открытость, прозрачность информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечение конкуренции отнесены к принципам контрактной системы в сфере закупок. При этом согласно статье 8 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" под принципом обеспечения конкуренции понимается создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок, при которых любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем). К созданию равных условий при выявлении лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг относится запрет на совершение заказчиками, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям данного Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 24 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме, закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 93 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую ста тысяч рублей. Статья 93 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" также устанавливает перечень иных случаев, когда заказчик вправе осуществлять закупку у единственного участника. В частности, у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) заказчиком может осуществляться закупка определенных товаров, работ, услуг вследствие аварии, иных чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, непреодолимой силы, в случае возникновения необходимости в оказании медицинской помощи в экстренной форме либо в оказании медицинской помощи в неотложной форме, в том числе при заключении федеральным органом исполнительной власти контракта с иностранной организацией на лечение гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (при условии, что такие товары, работы, услуги не включены в утвержденный Правительством Российской Федерации перечень товаров, работ, услуг, необходимых для оказания гуманитарной помощи либо ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера) и применение иных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно. Заказчик вправе заключить в соответствии с настоящим пунктом контракт на поставку товара, выполнение работы или оказание услуги соответственно в количестве, объеме, которые необходимы для ликвидации последствий, возникших вследствие аварии, иных чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, непреодолимой силы, либо для оказания медицинской помощи в экстренной форме или неотложной форме (пункт 9 части 1 статьи 93 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд").

Таким образом, заключение истцом в результате переговоров иного договора с ответчиком с иной ценой (увеличенной в два раза по сравнению с первоначально заключенным договором) фактически привело бы к заключению договора без соблюдения порядка, предусмотренного Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", в нарушение предусмотренных названным законом правил размещения заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных, муниципальных нужд, в связи с чем данная сделка была бы недействительной в силу ничтожности (статьи 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, ответчиком заявлено требование о применении срока исковой давности.

Из анализа представленных истцом и ответчиком в материалы дела документов следует, что между сторонами возник спор, связанный с взысканием убытков, причиненных истцу в результате недобросовестного ведения переговоров ответчиком при заключении сторонами гражданско-правового договора № 0358100014414000127-0001032-01/1005-ЮУ от 08.10.2014 г.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для защиты прав, вытекающих из гражданско-правовых сделок, устанавливается в три года. Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Следовательно, начало течения срока исковой давности, при сложившихся правоотношениях между истцом и ответчиком, фактически определено сроком расторжения договора – 08.08.2016 г. Таким образом, течение срока исковой давности началось с даты расторжения договора, и срок исковой давности для обращения с требованием о взыскании убытков окончательно истек 08.08.2019 г., тогда как с исковым заявлением истец обратился в арбитражный суд только 06.03.2020 г.

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательств перерыва течения срока исковой давности в соответствии со статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом не предоставлено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, лишает истца права требовать в судебном порядке защиты нарушенного права и служит основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

До принятия судом решения ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» в отзыве на иск заявило о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем у суда нет правовых оснований для удовлетворения заявленного иска.

При таких обстоятельствах суд считает, что иск ООО «СТАВАН-М» к ФГБОУ ВО «Южно-Российский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова» о взыскании убытков в размере 17 073 457 руб. 84 коп. удовлетворению не подлежит.

Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, судебные расходы в сумме 108 367 руб., относятся судом на истца, поскольку требования истца признаны судом необоснованными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 15, 166, 168, 196, 199, 200, 203, 309, 310, 393, 434.1, 506, 702 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 9, 49, 65, 69, 82, 108, 110, 156, 158, 159, 167, 168, 169, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через суд, вынесший решение, в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с даты принятия решения, а также в арбитражный суд кассационной инстанции в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяО.М. Брагина