СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-2995/2025(1)-АК

Дело № А60-27044/2024

24 октября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макарова Т. В..  

судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Густокашиной А.Л., при участии:  

от ФИО1 и ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 08.02.2024,  

от ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 07.10.2024,  

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2  

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 25 февраля 2025 года по делу № А60-27044/2024 

по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Вымпел техно групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО6, ФИО7  

о привлечении ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Вымпел Техно Групп» 23.05.2024 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос».  

Как указано в обоснование иска, в рамках дела № А60-63994/2022 с ООО «Элеос» в пользу ООО «Строй концепт» взыскано 328 000 руб. предоплаты по договору на безрамное остекление № 22-093 от 13.07.2022, неустойка за просрочку выполнения работ с 03.09.2022 по 17.10.2022 в сумме 24 603 руб. 53 коп., судебные расходы на представителя 19 800 руб., госпошлина в размере 10 059 руб. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2023 по делу № А60-63994/2022 произведена замена взыскателя с ООО «Строй концепт» на правопреемника ООО «Вымпел Техно Групп» по исполнительному листу серим ФС № 037607954 от 22.02.2023 выданному Арбитражным судом Свердловской области по делу № А60-63994/2022. Определением арбитражного суда от 05.10.2023 к производству суда принято (поступившее в суд 28.09.2023) заявление ООО «Вымпел Техно Групп» о признании общества «Элеос» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 производство по делу № А60-52300/2023 о банкротстве ООО «Элеос» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) было прекращено в связи с отсутствием денежных средств необходимых для финансирования проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве. Кредитор настаивает на том, что ответчики не осуществляли должным образом контроль над хозяйственной деятельностью общества «Элеос» либо сознательно бездействовали, допуская такую модель управления обществом.  

ФИО1 и ФИО2, возражая против удовлетворения заявленных требований, указывали, что должник не исключен из ЕГРЮЛ истец должен доказать невозможность погашения долга перед ним, которая возникла по вине ответчиков в результате его неразумных или недобросовестных действий. Полагают, что неподача бухгалтерской отчетности, расчетов в течении долгого времени равно как и неисполнение обязательств не являются достаточными основаниями при привлечении к субсидиарной ответственности. По мнению ответчиков, заявитель не доказал наличие у общества «Элеос» на определенную дату признаков банкротства (неплатежеспособности или недостаточности имущества), при которых у ответчиков возникла бы обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.  

ФИО6 23.08.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением о присоединении к требованию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

В обосновании заявленных требований ФИО6 указала на то, что решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 11.10.2022 по делу № 2-7776/2022 частично удовлетворены исковые требования ФИО6 к ООО «Элиос», расторгнут заключенный 06.05.2022 между сторонами договор на изготовление душевой перегородки, с ООО «Элиос» в пользу ФИО6 взысканы: 16 510 руб. предоплаты по договору, неустойка 16 510 руб., компенсация морального вреда 8000 руб., штраф 20 510 руб., в остальной части иска отказано. ФИО6 получен исполнительный лист и предъявлен для исполнения в Чкаловское РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области. Судебным приставом-исполнителем Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга 31.05.2024 вынесено постановление об окончании и возвращении исполнительного производства № 35109/23/66007-ИП взыскателю, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание. ООО «Элеос» 06.09.2024 прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ. При этом, ФИО1 как руководитель и ФИО2 как единственный участник общества на момент подачи Управлением Федеральной налоговой службы уведомления о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ знали о факте, а также о наличии возбужденного исполнительного производства по исполнительному листу ФС № 042025802, выданного по делу № 2-7776/2022, однако сознательно допустили прекращение деятельности ООО «Элеос».  

ФИО7 08.10.2024 обратилась в суд с заявлением о присоединении к требованию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

В заявлении ФИО7 указала, что она является правопреемником умершего ФИО8, перед которым у ООО «Элеос» имеются неисполненные обязательства, подтвержденные вступившим в законную силу решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 13.09.2023 по делу № 2-5819/2023. в общем размере 444 663 руб. 98 коп., из которых 188 000 руб. основного долга по договору на безрамное остекление № 22-092 от 30.06.2022, 20 116 руб. 32 коп. неустойки за просрочку выполнения работ за период с 09.06.2023 по 10.07.2023, 56 400 руб. неустойки за просрочку возврата денежных средств, 10 000 руб. компенсации морального вреда, 137 000 руб. штрафа, 2 690 руб. возмещения расходов на оформление доверенности и 199 руб. 50 коп. почтовых расходов.  

Определением суда от 25.10.2024 удовлетворено заявление ФИО6 о присоединении к требованиям ООО «Вымпел Техно Групп»  

о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос».  

Определением суда от 25.10.2024 удовлетворено заявление ФИО7 о присоединении к требованиям ООО «Вымпел Техно Групп», ФИО6 о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос».  

В ходе судебного разбирательства ФИО7 уточнила заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просила привлечь ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос», подтвержденным решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 13.09.2023 по делу № 2-5819/2023, взыскав в пользу ФИО7 солидарно сумму в размере 444 663 руб. 98 коп. в том числе сумму основного долга 188 000 руб. неустойку за просрочку выполнения работ за период с 09.06.2023 по 10.07.2023 в размере 20 116 руб. 32 коп., неустойку за просрочку возврата денежных средств в размере 56 400 руб., компенсации морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 137 000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 2 690 руб., почтовые расходы в размере 199 руб. 50 коп.  

Возражая против иска, ответчики указывали, что неподача бухгалтерской отчетности и отсутствие расчетов в течение долгого времени не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, признаки банкротства на момент заключения договоров с ФИО6, ФИО7 и обществом «Вымпел Техно Групп» у общества «Элеос» отсутствовали, презумпции, установленные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в рассматриваемом деле применены быть не могут, доказательства того, что требования кредиторов не были удовлетворены по вине ответчиков, по причине их неразумных или недобросовестных действий, не представлено.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2025 ФИО1, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Элеос», в пользу ООО «Вымпел Техно Групп» с ФИО1, ФИО2 присуждены к взысканию солидарно денежные средства в размере 382 462 руб., а также государственная пошлина в размере 10 649 руб., уплаченная при подаче искового заявления; в пользу ФИО6 с ФИО1, ФИО2 присуждены к взысканию солидарно денежные средства в размере 61 530 руб.; в пользу ФИО7 с ФИО1, ФИО2 присуждены к взысканию солидарно денежные средства в размере 444 663 руб. 98 коп., а также государственная пошлина в размере 27 233 руб., уплаченная при  

подаче искового заявления.  

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что, будучи осведомленными о кредиторской задолженности общества, ответчики, как руководители должника уклонились от погашения задолженности, а в последующем фактически отказались от ведения деятельности должника.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики ФИО1 и ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке, просят решение суда от 22.02.2025 отменить/изменить.  

В апелляционной жалобе заявители указывают на то, что судом первой инстанции были нарушены нормы статьи 225.10 АПК РФ и пунктов 3-4 статьи 61.14 Закона о банкротстве, а также положения пункта 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, поскольку ФИО6 и ФИО7 не вправе обращаться с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. На момент подачи заявления в суд ООО «Вымпел Техно Групп» мотивировал свое заявление исключительно банкротными основаниями (доведение до банкротства). Поскольку привлечение к ответственности ввиду исключения компании из ЕГРЮЛ регулируется иными нормами права, нежели в связи с банкротством юридического лица, постольку ФИО7 не имела процессуального права на изменение основания иска (привлечение к субсидиарной ответственности в связи с исключением общества). Кроме того, по мнению апеллянтов, судом первой инстанции нарушены положения статей 48 и 56 ГК РФ, а так же подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Апеллянты настаивают, что кредитором не указаны конкретные действия либо бездействие, решения, сделки, которые привели к банкротству, а также не доказана вина (недобросовестность и неразумность при принятии решений, совершении сделок), не представлен экономический анализ деятельности ответчика как руководителя и участника в исследуемый период. Не указаны конкретные решения, сделки и действия, которые не соответствовали целям деятельности организации, являлись экономически невыгодными (неоправданными), заключены на заведомо (очевидно для ответчика) невыгодных (нерыночных) условиях. Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. Необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не  

могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. Отмечают, что для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника. При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства. Таким образом, наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатежеспособности. Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности. Настаивают, что заявителем не доказаны ни наличие вины, ни наличие признаков объективного банкротства, ни причинно-следственная связь между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, заявителем не представлено доказательств какие именно указания ФИО2 как учредителя повлияли на несостоятельность должника. Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителем в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение спорных обязательств вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиков, равно как не представлено доказательств того, что ответчики намерено уклонялись от погашения задолженности перед Заявителем, скрывали имущество и выводили активы организации. Неподача бухгалтерской отчетности, равно как и наличие у общества «Элеос» непогашенной задолженности, подтвержденной даже вступившими в законную силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины К-вых в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга. Также обращают внимание, что суд не исследовал и не устанавливал, в каких связях могли находиться заинтересованные лица, поскольку в материалах дела не имеется никаких доказательств наличия родственных или свойственных связей между заинтересованными лицами. Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 и ФИО2, будучи осведомленными о кредиторской задолженности общества, как руководители должника уклонились от погашения задолженности, не подтвержден никакими доказательствами в материалах дела.  

До начала судебного разбирательства от ООО «Вымпел Техно Групп», ФИО7, ФИО6 поступили отзывы на апелляционную жалобу ответчиков, в которых истцы просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивала.  

Представитель ООО «Вымпел Техно Групп» – ФИО9 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Представитель ФИО7 – ФИО5 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Определением суда от 02.06.2025 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО1, ФИО2 отложено на 30.06.2025.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 27.06.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Гладких Е.О. на судью Устюгову Т.Н.  

До начала судебного заседания от ФИО1 поступили письменные пояснения.  

Представитель ООО «Вымпел Техно Групп» – ФИО9 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Представитель ФИО7 – ФИО5 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Определением апелляционного суда от 01.07.2025 вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н. судебное разбирательство отложено на 18.08.2025.  

До начала судебного заседания от ООО Банк Точка» поступил ответ на запрос суда № 03-07/19419-БТ от 16.07.2025.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 14.08.2025 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Саликовой Л.В. на судью Данилову И.П.  

От ФИО7 поступили дополнения к возражениям на апелляционную жалобу.  

Поступившие документы приобщены к материалам дела. 

Представитель апеллянтов - ФИО3 дала пояснения по поступившему ответу на запрос.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Определением апелляционного суда от 18.08.2025 вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Даниловой И.П., Устюговой Т.Н. судебное разбирательство отложено на 16.09.2025.  

В порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Даниловой И.П. на судью Саликову Л.В.  

До начала судебного заседания от Банк ВТБ (ПАО) поступил ответ 01.09.2025 № 324784/422278.  

Кроме того от ООО «ВТ Групп» поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.  

Поступившие документы приобщены к материалам дела. 

Определением апелляционного суда от 18.08.2025 вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Саликовой Л.В., Устюговой Т.Н. судебное разбирательство отложено на 14.10.2025, апелляционный суд запросил у Акционерного общества «БМ-БАНК» информацию о движении денежных средств по счету № 

<

***> принадлежавшему ООО «Элеос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), открытому в ПАО Банк «ФК «Открытие», за период с 01.01.2019 по 06.09.2024.  

До начала судебного заседания от АО «БМ-Банк» (ПАО Банк «ФК Открытие» реорганизован в форме присоединения к АО «БМ-Банк») представлена выписка по счету № 

<

***> ООО «Элеос» (ИНН 

<

***>) за период с 01.01.2019 по дату закрытия счета – 09.08.2023 (приложение на 1 CD в 1 экз.).  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивала.  

Представитель ФИО7 – ФИО5 просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам,  

предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы в силу следующего.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2023 по делу № А60-63994/2022 с ООО «Элеос» в пользу ООО «Строй концепт» взыскано 328 000 руб. предоплаты по договору на безрамное остекление № 22-093 от 13.07.2022, неустойка за просрочку выполнения работ с 03.09.2022 по 17.10.2022 в сумме 24 603 руб. 53 коп., судебные расходы на представителя 19 800 руб., госпошлина в размере 10 059 руб.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2023 по делу № А60-63994/2022 произведена замена взыскателя с ООО «Строй концепт» на правопреемника ООО «Вымпел Техно Групп» по исполнительному листу серим ФС № 037607954 от 22.02.2023 выданному Арбитражным судом Свердловской области по делу № А60-63994/2022.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.11.2023 к производству принято (поступившее в суд 28.09.2023) заявление ООО «Вымпел техно групп» о признании ООО «Элеос» несостоятельным (банкротом) (дело № № А60-52300/2023).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 по делу № А60-52300/2023 производство по делу о признании банкротстве ООО «Элеос» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.  

Между ФИО8 и ООО «Элеос» 30.06.2022 был заключен договор подряда на установку безрамное остекление № 22-092 от, по условиям которого ответчик принял на себя обязательство изготовить и произвести монтаж стеклянной конструкции в загородный дом истца, расположенный по адресу: 

<

...>. Стоимость изделий и работ по монтажу составила 381 250 руб. ФИО8 05.07.2022 и 07.07.2022 внес авансовые платежи в общей сумме 188 000 руб., Между ФИО8 и ООО «Элеос» 25.04.2023 было заключено дополнительное соглашение, согласно которому цена основного договора составила 209 544 руб. 94 коп, а срок выполнения работ определен до 08.06.2023.  

ООО «Элеос» свои обязательства по договору не выполнило. 

Заочным решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 13.09.2023 с ООО «Элеос» в пользу ФИО8 взыскана задолженность на общую сумму основного долга в размере 188 000 руб., неустойку за просрочку выполнения работ за период с 09.06.2023 по 10.07.2023 в размере 20 116 руб. 32 коп., неустойку за просрочку возврата денежных средств в размере 56 400 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.,  

штраф в размере 137 258 руб. 16 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 2 690 руб., почтовые расходы в размере 199 руб. 50 коп.  

Решение суда вступило в законную силу 15.11.2023. ФИО8 скончался 14.02.2024. 

ФИО7 является правопреемником ФИО8 в отношении требований к ООО «Элеос», так как она является наследницей ½ доли в праве общей долевой собственности на право требования денежных средств в размере 444 663 руб. 98 коп по исполнительному листу, выданному 07.03.2024 Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга на основании судебного акта по делу № 2-5819/2023 от 13.09.2023, вступившего в законную силу 15.11.2023, что следует из свидетельства 66 АА 8870447 о праве на наследство по завещанию от 07.10.2024, выданным нотариусом г. Екатеринбурга ФИО10  

Кроме того, между ФИО6 (Заказчик) и ООО «Элеос» (тм «СтеклоГрад») (Исполнитель), в лице директора ФИО1, 06.05.2022 заключен договор № 22-082 на изготовление душевой перегородки.  

Согласно условиям договора заказчик поручает и оплачивает, а исполнитель изготавливает, доставляет конструкцию и комплектующие на объект Заказчика, монтирует стеклянную душевую перегородку (п. 1.1.1 договора). Общая стоимость изделий и работ/услуг составляет 27 510 руб. (п. 2.1 договора).  

При заключении договора заказчик вносит платеж в следующем порядке: аванс составляет 60% или 16 510 руб. от общей суммы договора, окончательный расчет в размере 40% или 11 000 руб. производится в течении пяти банковских дней передачи актов выполненных работ (п.2.2 договора).  

Согласно п. 3.2 договора срок исполнения работ, предусмотренных п. 1.1.1 договора составляет не более 20 банковских дней от даты внесения первого платежа заказчиком.  

ФИО6, в рамках заключенного договора, произвела оплату в размере 60% или 16 510 руб., что подтверждается чеком по операции и счетом на оплату № 148 от 06.05.2022.  

Обществом «Элеос» обязательства не были выполнены, денежные средства в добровольном порядке не возвращены.  

Впоследствии, 31.08.2022 ФИО6 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО «Элеос», в лице директора ФИО1.  

Заочным решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 11.10.2022 по делу № 2-7776/2022 исковые требования ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью «Элеос» в лице  

директора ФИО1 удовлетворены частично. Заключенный между ФИО6 и ООО «Элеос» договор на изготовление душевой перегородки № от 06.05.2022 расторгнут, с ООО «Элеос» в пользу ФИО6 взыскана денежная сумма в размере 16 510 руб., неустойка 16 510 руб., компенсация морального вреда 8000 руб., штраф 20 510 руб., в остальной части иска отказано.  

На основании указанного решения по ФИО6 24.01.2023 получен исполнительный лист № ФС № 042025802 и предъявлен для исполнения в Чкаловское РОСП г. Екатеринбурга ГУФССП России по Свердловской области.  

Судебным приставом-исполнителем Чкаловского РОСП г. Екатеринбурга 31.05.2024 было вынесено постановление об окончании и возвращении исполнительного производства № 35109/23/66007-ИП взыскателю, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.  

В силу пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом и иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требования к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности другого лица, являющегося основным должником.  

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет  

ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.  

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.  

Как ранее обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями в (определение от 03.07.2014 № 1564-О).  

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).  

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.  

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры,  

направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.  

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.  

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Как неоднократно указывал Конституционный суд Российской Федерации, правовое регулирование, установленное статьей 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Вместе с тем, она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

Учитывая распространенность случаев уклонения от ликвидации  

обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения деятельности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.  

При этом, как отметил Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в отношении действий (бездействия) директора.  

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что  

основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).  

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал  

внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.  

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.  

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом,  

занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.  

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).  

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.  

При этом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована (создана) контролирующими должника лицами.  

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса  

конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

Рассматривая иски о привлечении к ответственности контролирующего общество лица в ситуации, когда общество не исполнило принятые на себя обязательства (подтвержденные судебным актом) и было впоследствии исключено из ЕГРЮЛ, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.  

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств,  

о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу положений статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.  

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Элеос» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 19.02.2016, общество исключено из ЕГРЮЛ 06.09.2024 на основании статьи  

21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей как недействующее юридическое лицо.  

Основным видом деятельности общества являлось «Строительство жилых и нежилых зданий» (ОКВЭД 41.20).  

Единственным участником/учредителем общества с 19.02.2016 являлась ФИО2 (100 % доли в уставном капитале), директором организации – ФИО1.  

Соответственно, ответчики наделены статусом контролирующих должника лиц, наличие между ними родственных и прочих социальных связей, вопреки доводам апеллянтов существенным для разрешения спора обстоятельством не является.  

Требования истцов к ООО «Элеос» подтверждены вступившими в законную силу судебными актами.  

Вопреки доводам ответчиков, в силу вышеуказанных норм материального права и процессуального закона у каждого из истцов имеется право на подачу в арбитражный суд иска о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Элеос» или вступление в дело в порядке части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ, возбужденное на основании заявления кредитора-заявителя по делу о банкротстве, которое было прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.  

В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).  

Согласно выписке о движении денежных средств на расчетном счете № 

<

***> общества «Элеос», открытом в ПАО Банк «ФК «Открытие», с 04.01.2019 по 05.10.2022 по счету общества «Элеос» осуществлялись операции (оплата покупок через терминал, выдача наличных денежных средств в банкомате, осуществление оплаты по договорам с иными контрагентами), в при этом, заявители по настоящему делу денежные средства не получали.  

При этом, операции по счету прекратились 05.10.2022, а дополнительное соглашение между ФИО8 и обществом «Элеос» о продлении срока выполнения работ 08.06.2023 было заключено намного позднее – 25.04.2023.  

Между ФИО8 и ООО «Элеос» 25.04.2023 было заключено дополнительное соглашение, согласно которому цена основного договора составила 209 544 руб. 94 коп, а срок выполнения работ определен до 08.06.2023.  

Кроме того, согласно выписке о движении денежных средств на расчетном счете общества «Элеос» после получения денежных средств от ФИО6 06.05.2022 общество «Элеос» обладало денежными средствами, достаточными для исполнения обязательств перед ней или возврата предоплаты.  

После получения денежных средств от ФИО8 07.07.2022 и общества «Строй Концепт» 15.07.2022 денежные средства со счета тратились посредством привязанной к счету пластиковой карты 5140********8800 в основном на многочисленные покупки в продуктовых магазинах «Пятерочка», «Монетка», «Верный», павильоне Продукты, «Магнит», «Красное и Белое», «Лента», на АЗС Лукойл и Газпромнефть, в магазине авточехлов, а также на развлечения в ЦПКиО (терминалы по UL MICHURINA, 230)  

Кроме того, с 06.05.2022 до закрытия счета с него был совершен 41 платеж на различные банковские карты на общую сумму 609 108 руб. 95 коп.  

На счет 15.07.2022 до его закрытия поступило 528 000 руб. в оплату счетов общества и 20 000 руб. было внесено через банкомат.  

За этот же период были оплачены счета неизвестного содержания на общую сумму 301 594 руб. 44 коп.  

Какие-либо пояснения в отношении деятельности общества «Элеос» в период после заключения договоров с ФИО6, ФИО8 и обществом «Вымпел Техно Групп», причин неисполнения обязательств по заключенным с указанными лицами договорам обществом «Элеос» ответчики не раскрывают, соответствующих доказательств не представили, возражений по искам в суды, принявшие решения против общества, не представляли.  

ФИО2 и ФИО1, будучи осведомленным о наличии задолженности и вступивших в законную силу судебных актов о взыскании таковой с общества, не обжаловали в судебном порядке процедуру административной ликвидации общества, не поставили в известность регистрирующий орган о наличии кредиторской задолженности, мер по погашению задолженности перед кредиторами не предприняли, не представил доказательств, свидетельствующих о наличии объективных причин, препятствующих представлению регистрирующему органу  

отчетности и информации в отношении деятельности общества «Элеос». В результате противоправного бездействия ответчиков, юридическое лицо, находящееся под его контролем, не сохранило правоспособность, что повлекло неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, подлежащего в силу статьи 16 АПК РФ обязательному исполнению.  

Непредставление в течение последних 12 месяцев документов документов налоговой отчетности общества «Элеос», способствовало доведению общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего общества, и может свидетельствовать о том, что участник такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуры ликвидации (банкротства).  

Ответчик ФИО1, как контролирующее должника лицо, не исполнял обязанность по сдаче отчетности в налоговый орган, по ведению хозяйственной деятельности общества «Элеос», не предпринимал мер к погашению задолженности перед истцами, уклонялся от инициирования процедуры банкротства общества «Элеос», допустив ликвидацию общества «Элеос» с долгами, что указывает на недобросовестное поведение ответчика носящее систематический характер.  

Учитывая, что именно на ответчиков возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества «Элеос» перед истцом, установив, что ответчиками К-выми в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества «Элеос» предпринимательских рисков они действовал добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцами в заявленной сумме подтвержден вступившими в законную силу судебными актами, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена бездействием директора и единственного участника, который отсутствие своей вины не доказал, суды пришли к правомерному выводу о доказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности  

Вопреки доводам ответчика, судом первой инстанции установлена вся совокупность обстоятельств, достаточная для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Элеос».  

Доводы о неправильном распределении бремени доказывания и отсутствии выводов относительно неправомерности действий ответчика, противоречат фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, мотивировочной части обжалуемых судебных актов.  

В пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являющегося лицом, контролирующим деятельность общества.  

Доказательств разумности своих действий ответчиками в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено, доводы истцов не опровергнуты, относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о наличии реальных отношений с контрагентами, ведении обществом финансово-хозяйственной деятельности и наличии средств для расчетов с кредиторами, в материалах дела не имеется.  

Действительно, исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа в силу статьи 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей само по себе не является достаточным основанием для привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ввиду того, что, согласно указанной норме, одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что долг возник в результате неразумности и недобросовестности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.  

Вместе с тем, прекращение правоспособности юридического лица в административном порядке на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при наличии неисполненных обязательств общества нарушает права кредитора, поскольку не позволяет взыскать задолженность, а также применить в должной мере альтернативные механизмы удовлетворения требований кредитора.  

По вине ответчиков общество «Элеос» оказалось брошенным, не способным исполнять обязательства перед контрагентами.  

Обстоятельства утраты активов должника ответчиком документально не подтверждены.  

Описанное поведение руководителей общества не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит признанию уклонением от исполнения обязательства, что в соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ и пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от  

08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» служит основаниям к возложению на ФИО1 и ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Элеос» в размере, подтвержденном вышеуказанными судебными актами судов общей юрисдикции.  

Размер субсидиарной ответственности определен судом в сумме неисполненных обществом-должником перед истцом обязательств, размер которых подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.  

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, связанные с рассмотрением апелляционной жалобы, должны быть отнесены на ее подателей.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 25 февраля 2025 года по делу № А60-27044/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Т.В. Макаров 

Судьи Л.В. Саликова  

Т.Н. Устюгова 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 16.07.2025 5:06:54 Кому выдана МАКАРОВ ТАРАС ВЛАДИМИРОВИЧ