АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 16.10.2024 Дело № А41-27834/23 

Резолютивная часть постановления оглашена 14 октября 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 16 октября 2024 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего - судьи Тарасова Н.Н., судей Зверевой Е.А., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 28.09.2024;  

от общества с ограниченной ответственностью «Транс партс про» - ФИО3  генеральный директор, ФИО4 по доверенности от 16.04.2024;  

от общества с ограниченной ответственностью «Трансмастер юниверсал» -  ФИО5 по доверенности от 16.11.2022;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  на определение Арбитражного суда Московской области от 27.04.2024,  

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 о введении процедуры наблюдения 

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Транс партс про»,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 27.04.2024,  оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда от 17.07.2024, в отношении общества с ограниченной  ответственностью «Транс партс про» (далее – должника) была введена  процедура наблюдения, включена в третью очередь реестра требований  кредиторов должника задолженность перед обществом с ограниченной  ответственностью «Трансмастер Юниверсал» (далее – общества)  в размере 15 499 999,44 руб. основного долга, 5 401 186,12 руб. неустойки,  временным управляющим должника утверждена ФИО6 - член  Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих».  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, определение и постановление отменить в части утверждения временным  управляющим должника ФИО6, принять по делу новый судебный акт  об определении кандидатуры арбитражного управляющего методом случайной  выборки, а также понизить очередность удовлетворения требований общества.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что поскольку  судебные акты обжалуются только в части, касающейся утверждения  кандидатуры арбитражного управляющего и очередности удовлетворения  заявленных обществом требований, правовые основания для их проверки  в оставшейся части у судебной коллегии отсутствуют.  

В судебном заседании представители ФИО1 и должника доводы  кассационной жалобы поддержали, а представитель общества просил суд  обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность  и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

По смыслу положений абзаца 10 пункта 2 статьи 39 Закона о банкротстве,  заявитель вправе выбрать кандидатуру временного управляющего или  саморегулируемую организацию, из числа членов которой должен быть  утвержден временный управляющий.  

Указанная позиция также подтверждается положениями пункта 23  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием  Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений  

в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  постановления от 23.07.2009 № 60).  

Требования, предъявляемые к кандидатуре арбитражного управляющего,  предусмотрены статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве установлено, что не могут  быть утверждены арбитражным судом в качестве конкурсных управляющих  в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые являются  заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.  

Обращаясь за судебной защитой, ФИО1 ссылался  на аффилированность должника и кредитора, входящих на момент  возникновения задолженности в одну группу, и имевших общего участника -  ФИО7, а также на корпоративный характер спорной задолженности.  

Как следствие, полагал заявитель, в случае введения в отношении  должника процедуры наблюдения, кандидатура управляющего из числа членов  саморегулируемой организации (СРО), предложенной обществом, подлежит  отклонению, выбор кандидатуры временного управляющего следует  производить методом случайной выборки, а требования самого общества  подлежат субординации.  

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции исходил  из следующего.  

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции,  приведенной в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным  с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых  в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 20.12.2016, временным управляющим в деле  о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого  предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.  

Поскольку должник и аффилированные с ним лица имеют общий интерес,  отличный от интереса кредиторов, правила пункта 5 статьи 37 Закона  о банкротстве подлежат применению по аналогии (пункт 1 статьи 6  Гражданского кодекса Российской Федерации) и в ситуации, когда кандидатура  

управляющего, саморегулируемая организация предложена связанным  с должником лицом.  

Такое регулирование направлено на обеспечение подлинной  независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта  интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что  управляющий, предложенный должником, в приоритетном порядке будет  учитывать интересы последнего, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов.  

Выбор кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой  организации арбитражных управляющих определяется решением кредиторов,  не являющихся лицами, контролирующими должника или аффилированными  с должником.  

Поскольку, по общему правилу, контролирующее должника лицо  и аффилированные с должником лица имеют общий с должником интерес,  отличный от интереса независимых кредиторов, учет их голосов при  последующем выборе кандидатуры арбитражного управляющего  (саморегулируемой организации) приводит к тому, что установленный  действующим правовым регулированием механизм предотвращения  потенциального конфликта интересов не достигает своей цели (пункт 12 Обзора  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах  банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним  лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020).  

Наличие признаков аффилированности кредитора и должника, а также  наличия у кредитора контроля над должником материалами дела  не подтверждено.  

Доказательств наличия у арбитражного управляющего ФИО6  личной, прямой или косвенной заинтересованности по отношению к должнику  либо к кредитору в материалы дела не представлено, как и не представлено  доказательств, которые бы свидетельствовали об отсутствии у ФИО6  

должной компетентности, добросовестности или независимости,  препятствующим ведению процедуры банкротства.  

Наличие каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих  отступить от предусмотренного Законом о банкротстве порядка утверждения  арбитражного управляющего по первому принятому к производству суда  и признанному обоснованным заявлению кредитора и применить метод  случайной выборки при определении саморегулируемой организации, судом  установлено не было.  

Возражения, направленные на лишение заявителя по делу о банкротстве,  предусмотренной законом возможности определять кандидатуру управляющего  или саморегулируемой организации нельзя признать обоснованными.  

Кандидатура ФИО6 соответствует требованиям, предусмотренным  статьями 20 и 20.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, вопреки доводам  кассатора об обратном, она может быть утверждена временным управляющим  должника.  

Доводы ФИО1 о необходимости субординирования требований  общества также подлежат отклонению в связи со следующим.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым, заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований  кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения  требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными.  

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые  проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных  с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденное Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзоре),  обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или  отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования  аффилированного с должником лица.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора,  предоставление контролирующим должника лицом компенсационного  финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа  от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного  кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков,  в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай  объективного банкротства.  

Таким образом, как указано в пункте 3.1 Обзора, при банкротстве  требование о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142  Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона  о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты).  

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью  финансирования, по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ, является  предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное  исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику  по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим  правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его  передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после  окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении  арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного  имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).  

Поэтому, в случае признания подобного финансирования  компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как  и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.  

При этом, контролирующее лицо, опровергая факт выдачи  компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им  

условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями  соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Основанием понижения очередности удовлетворения требования  контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации  имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное  лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов)  принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации,  затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств,  отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона  о банкротстве (пункт 11 Обзора).  

Как указано в пункте 14 Обзора, понижение очередности погашения  требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно  отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования.  

В связи с этим, требование такого лица удовлетворяется в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

В рассматриваемом случае, обществом были раскрыты разумные  экономические мотивы заключения договоров на согласованных условиях,  рассрочка платежа соответствует обычным условиям аналогичных сделок  независимых участников на свободном рынке.  

Относимые и допустимые доказательства, с очевидностью,  свидетельствующие о том, что общество влияло на деятельность должника, в  материалы дела не представлены.  

На основании изложенного доводы о необходимости понижения  очередности требований общества также подлежат отклонению  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим  заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что согласно  правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 56  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление от 22.06.2012 № 35),  действительно, суд не может допускать ситуации, когда полномочиями  арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной  компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются  существенные и обоснованные сомнения.  

Названная правовая позиция получила свое органическое развитие в  пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 20.12.2016, где указано что при подаче заявления как  должником, так и его аффилированным лицом кандидатура временного  управляющего определяется посредством случайного выбора.  

Равным образом на этой же идее о необходимости обеспечения  независимости и беспристрастности в работе арбитражного управляющего  базируется и разъяснение пункта 12 Обзора, согласно которому, голоса  контролирующих должника лиц не учитываются на собрании кредиторов при  определении кандидатуры арбитражного управляющего.  

Разъяснения, направленные на обеспечение независимости и  беспристрастности арбитражного управляющего, требуют содержательного  анализа взаимоотношений сторон.  

Если у суда имеются разумные подозрения в его независимости, то суд  всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе  посредством случайного выбора), а поскольку законом вопрос об утверждении  управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при  принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при  возбуждении дела, так и впоследствии).  

Вместе с тем, в силу положений статьи 9 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судопроизводство в Российской Федерации  осуществляется на условиях состязательности, а арбитражный суд, сохраняя  независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство  процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности,  предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими  процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает  условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления  фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных  нормативных правовых актов при рассмотрении дела.  

В настоящем случае, суд первой инстанции и суд апелляционной  инстанции на основании исследования представленных сторонами доводов и  возражений, оценив в совокупности представленные ими в обоснование своих  правовых позиций доказательства, пришли к правомерному и обоснованному  ими выводу о том, что относимые и допустимые доказательства доводам о  существенном влиянии общества на деятельность должника, совершении между  ними сделок на условиях, несоответствующих обычным условиям аналогичных  сделок, в дело не представлены.  

Основания для переоценки этого выводы у суда округа отсутствуют. 

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.04.2024  и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024  по делу № А41-27834/23 в обжалуемой части – оставить без изменения,  кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов  

Судьи: Е.А. Зверева  

 В.З. Уддина