ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11592/2020

г. Челябинск

10 ноября 2020 года

Дело № А76-24666/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 ноября 2020 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Карпачевой М.И.,

судей Аникина И.А., Соколовой И.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение  Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2020 по делу № А76-24666/2019.

 

Комитет по управлению имуществом и земельным отношениям города Челябинска (далее - истец, КУИиЗО) 12.07.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), в котором просил взыскать с ответчика убытки в размере 931 331 руб. 69 коп., из которых 771 237 руб. 46 коп. составляют не внесенную в период с 03.03.2014 по 25.04.2018 обществом «УралИнвест» арендную плату по договору УЗ№ 02616-Вр-2014; 160 094 руб. 23 коп. пени за нарушение сроков внесения арендной платы (с учетом принятого судом первой инстанции уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 2 л.д. 5-10).

Решением арбитражного суда первой инстанции от 19.08.2020 (резолютивная часть объявлена 19.08.2020) исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 393 205 руб. 33 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 9 131 руб. государственной пошлины (т.2, л.д. 45-50).

С вынесенным решением не согласился ответчик и обжаловал его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе ФИО2 (далее также – податель жалобы) просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции необоснованно возложена на ликвидатора и руководителя общества ФИО2 обязанность по возмещению убытков в размере 393 205 руб. 33 коп., поскольку требования, установленные статьями 61-63 Гражданского кодекса Российской Федерации о порядке ликвидации юридического лица были соблюдены. Сообщение о принятии решения о ликвидации общества «Уралинвест» было опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» 24.01.2018 №3т (668) (том 1 л.д. 123), в сообщении был указан адрес для направления претензий. Кроме того сведения ЕГРЮЛ являются открытыми и общедоступными, и свидетельствует об исполнении ликвидатором обязанности по уведомлению кредиторов о предстоящей ликвидации. Факт публикации в органах печати информации о ликвидации юридического лица, о порядке и сроке заявления требований его кредиторами, а также внесение регистрирующим органом в ЕГРЮЛ сведений о начале ликвидационной процедуры, свидетельствуют о соблюдении ликвидатором установленного законом порядка ликвидации. А потому податель жалобы полагает выводы суда первой инстанции о возложении на инвалида третьей группы обязанности по возмещению убытков незаконными.

Также податель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции о взыскании упущенной выгоды в размере 37 114 руб. 30 коп. Полагает, что сумма неустойки в размере 37 114 руб. 30 коп. была необоснованно квалифицирована судом первой инстанции как упущенная выгода и отнесена в данном случае в состав убытков, подлежащих взысканию.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путём размещения указанной информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание  представители участвующих в деле лиц не явились. 

В соответствии со  статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.06.2014 между Комитетом (арендодатель) и ООО «УралИнвест» (арендатор) подписан договор УЗ№ 01216-Вр-2014 аренды земельного участка (т. 1 л.д. 25-28).

По условиям указанного договора в аренду передается земельный участок с кадастровым номером 74:36:0602003:7530 площадью 980 кв. м, расположенный по адресу - 

<

...> для размещения и эксплуатации временной нестационарной автостоянки.

Договор заключен сроком по 03.02.2015.

По условиям пункта 2.2 договора арендная плата вносится ежеквартально до 1-го числа месяца следующего за отчетным кварталом.

Земельный участок передан в аренду по акту приема-передачи от 11.06.2014 без замечаний и претензий со стороны арендатора (т. 1 л.д. 30).

К договору сторонами подписано приложение № 2 «Расчет платы за аренду земли» (том 1 л.д. 28-29).

Земельный участок с кадастровым номером 74:36:0602003:7530 поставлен на кадастровый учет 17.12.2013, что следует из выписки из ЕГРЮЛ от 07.05.2019 (т. 1 л.д. 39-41).

Комитет 26.12.2016 направил в адрес общества уведомление об отказе от исполнения договора в порядке статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое получено адресатом 29.12.2016.

Односторонний отказ от исполнения договора обществом не оспорен, земельный участок возвращен арендодателю не был.

В ЕГРЮЛ 26.04.2018 внесены сведения о ликвидации юридического лица, в качестве ликвидатора указан ФИО2.

По данным Комитета в период действия общества, последнее не вносило плату за пользование участком. Доказательств того, что до ликвидации общества Комитет предпринимал меры по взысканию задолженности, суду не представлено.

Комитетом в адрес ответчика направлена претензия с требованием внести плату за пользование участком (т. 1 л.д. 15-17), оставленная без ответа и удовлетворения.

Полагая, что действиями ликвидатора Комитету причинены убытки в связи с невключением, по мнению истца, в ликвидационный баланс спорной задолженности, истец, обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции применил срок исковой давности по заявлению ответчика.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя истца, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу статьи 15 названного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки появляются в результате неправомерных действий (бездействия) одного лица, нарушающих права другого. 

В силу подпункта 7 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации в число принципов земельного законодательства входит принцип платности землепользования.

Согласно пункту 1 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации использование земли в Российской Федерации является платным. Формами платы за использование земли являются земельный налог (до введения в действие налога на недвижимость) и арендная плата.

Законом Челябинской области от 28.08.2003 № 171-ЗО «О земельных отношениях» установлено, что к компетенции органов местного самоуправления относится, в том числе, установление порядка определения размеров арендной платы, порядка, условия и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в муниципальной собственности (п. 7 ст. 22).

В отношении соответствующих земель, к которым относится и спорный земельный участок, Закона Челябинской области от 24.04.2008 № 257-ЗО «О порядке определения размера арендной платы, а также порядке, условиях и сроках внесения арендной платы за использование земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена» (далее - Закон № 257-ЗО) утверждена следующая методика определения размера платы за землю: «Скад * Сап / 100% * К1 * К2 * К3», где Скад - кадастровая стоимость земельного участка, Сап - ставка арендной платы в зависимости от категории земель и (или) вида использования земельного участка (в процентах), К1 - коэффициент, учитывающий вид деятельности арендатора, К2 - коэффициент, учитывающий особенности расположения земельного участка в городском округе, муниципальном районе, К3 - коэффициент, учитывающий категорию арендатора.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.03.2012 № 15117/11, стороны руководствуются установленным размером арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, и не вправе применять другой размер арендной платы, поскольку ставки арендной платы являются регулируемыми ценами. Новый размер арендной платы подлежит применению с даты вступления в силу соответствующего нормативного акта.

Сумма задолженности по расчету истца составила 808 289 руб. 77 коп. (т. 2 л.д. 5-7).

При определении размера долга истцом применена кадастровая стоимость, указанная Управлением Росреестра в ответе от 02.08.2019 на запрос суда (т.1 л.д. 73-74), К3 в размере 1, ставка арендной платы- 2%, К1 как хранение транспортных средств, К3 с 01.08.2016 в размере 0,9.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1); по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

 Буквальное толкование указанной нормы права, указывает на то, что начало течения исковой давности закон связывает, с одной стороны, с объективным моментом, то есть нарушением субъективного права, а с другой стороны, - с субъективным моментом, то есть моментом, когда управомоченный субъект узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) установлено, что согласно пункту 3 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Из приведенной нормы и разъяснений следует, что соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается.

Согласно части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.03.2016 № 47-ФЗ) с 01.06.2016 соблюдение претензионного порядка в отношении рассматриваемой категории спора является обязательным.

Названной нормой определено, что гражданско-правовой спор о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу пункта 4 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение ее срока продолжается. Остающаяся часть срока исковой давности, если она составляет менее шести месяцев, удлиняется до шести месяцев, а если срок исковой давности равен шести месяцам или менее шести месяцев, до срока исковой давности.

Применительно к правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 01.06.2010 № 1861/10 обязательства по уплате неустойки считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периодов, за который эта неустойка начислена.

В то же время, положениями пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» предусмотрено, что предъявление в суд главного требования (об исполнении договора) не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса Российской Федерации), к каковым относится требование о взыскании неустойки, срок исковой давности по которым продолжает течь.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Аналогичная правовая позиция сформулирована Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в постановлениях от 10.02.2009 № 11778/08 и от 15.01.2013 № 10690/12. Следовательно, обязательство по уплате пени считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который эти пени начисляются.

Иными словами, требование о взыскании пени подлежит удовлетворению в пределах трехгодичного срока, предшествующего дате предъявления иска о взыскании данных пени. За данный период срок исковой давности не будет являться пропущенным.

Также из указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и их толкования следует, что при заявлении должником о применении исковой давности в отношении требований о взыскании пени суд должен проверить соблюдение истцом срока давности, как по главному требованию, так и по каждому дню начисления пени.

В рамках настоящего спора заявлено требование о взыскании долга и пени.

Из материалов дела следует, что исковое заявление подано в суд 12.07.2019, с учетом приостановления течения срока исковой давности в порядке статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом вышеуказанных разъяснений, срок исковой давности в отношении периода взыскания долга с 03.03.2014 по 31.03.2016 истек, следовательно, срок давности истек и в отношении пени начисленной на просроченную исполнением задолженность.

Рассматривая требование о взыскании убытков в виде невнесенной обществом в период с 01.04.2016 по 25.04.2018 платы за пользование участком, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В силу пункта 2 статьи 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидатор по требованию кредиторов ликвидированного юридического лица обязан возместить убытки, причиненные им кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 названного Кодекса.

В соответствии с нормой абзаца второго пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от имени юридического лица, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как следует из части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу статьи 15, пункта 4 статьи 62 и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации после исключения сведений об обществе из Единого государственного реестра юридических лиц не исключается имущественная ответственность ликвидатора перед кредитором, чьи требования остались неудовлетворенными.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных его действиями (бездействием), подлежат оценке обстоятельства, связанные с соблюдением им порядка ликвидации, установленного Гражданским кодексом Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 №17044/12).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, прежде всего ликвидатор должен совершать действия, направленные на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчетов с кредиторами; ликвидатор письменно уведомляет кредиторов о предстоящей ликвидации юридического лица.

Как верно отмечено судом первой инстанции, установленный статьями 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим уплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор совершил действия, направленные на ликвидацию юридического лица, исключив процессуальную возможность разрешения заявленного кредитором спора, составил ликвидационные балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел по ним расчета.

Сообщение о принятии решения о ликвидации общества «Уралинвест» было опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» 24.01.2018 № 3т (668) (т. 1 л.д. 123), в сообщении указан адрес для направления претензий.

Однако в нарушение положений статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидатор ООО «Уралинвест» ФИО2, являвшийся также директором указанного общества, не уведомил Комитет о начале процедуры ликвидации ООО «Уралинвест» и не включил в промежуточный ликвидационный баланс спорную кредиторскую задолженность перед Комитетом. Доказательств обратного в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

То обстоятельство, что сообщение о ликвидации ООО «Уралинвест» опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» № 3 (668) от 24.01.2018/1234, а сведения ЕГРЮЛ являются открытыми и общедоступными, не свидетельствует об исполнении ликвидатором обязанности по уведомлению кредитора о предстоящей ликвидации.

Сам по себе факт публикации в органах печати информации о ликвидации юридического лица, о порядке и сроке заявления требований его кредиторами, а также внесение регистрирующим органом в ЕГРЮЛ сведений о начале ликвидационной процедуры, не свидетельствуют о соблюдении ликвидатором установленного законом порядка ликвидации.

Публикация сведений о ликвидации не может считаться таким действием в смысле абзаца 2 пункта 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку из содержания данной нормы однозначно следует разделение обязанности по публикации и по выявлению кредиторов.

Согласно правовой позиции, отраженной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.10.2011 № 7075/11 по делу № А46-6896/2010, от 04.12.2012 № 9632/12 по делу № А56-19253/2011, от 18.06.2013 № 17044/12, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2015 № 310-ЭС14-8980 по делу № А64-6348/2013, от 31.03.2016 № 304-ЭС15-16673 по делу № А27-16398/2014, установленный статьями 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии не исполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, однако ликвидатор внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составил балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел по ним расчеты.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждено, что ликвидатор был заведомо информирован о наличии непогашенной кредиторской задолженности должника перед Комитетом, так как являлся директором и в последующем ликвидатором и заключал с Комитетом договор аренды, и им не соблюдены нормы о ликвидации юридического лица (ликвидатор не уведомил кредитора о начале процесса ликвидации, не отразил требования кредитора в ликвидационном балансе, не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом), что свидетельствует о наличии совокупности условий для возложения на ликвидатора обязанности по возмещению убытков, так как действия ликвидатора противоправны, наличие убытков подтверждено, существует причинно-следственная связь между действиями ликвидатора и наступившими последствиями в виде утраты возможности получения истцом удовлетворения (получения денежных средств по решению суда) от ликвидированного юридического лица, что согласуется с правовым подходом, сформулированным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 9632/2012.

Как следует из ответа МИФНС России № 17 от 11.08.2020, в материалах регистрационного дела доказательства уведомления ликвидатором кредиторов о предстоящей ликвидации общества отсутствуют.

При указанных обстоятельствах требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде неполученной арендной платы обоснованно и соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Апелляционный суд полагает, что в силу пункта 2 части 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидатор общества помимо размещения сведений в органах печати должен был письменно уведомить кредитора - истца именно о начале ликвидации юридического лица. Сам по себе факт публикации в органах печати информации о ликвидации общества, о порядке и сроке заявления требований его кредиторами не свидетельствует о соблюдении ликвидатором установленного порядка ликвидации.

Между тем, 18.08.2020 в адрес суда от ИФНС Курчатовского района г. Челябинска поступило уведомление о том, что в период с 03.03.2014 по 24.04.2018 общество являлось субъектом малого предпринимательства.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости произвести перерасчет арендной платы за период с 01.04.2016 по 31.07.2016 исходя из К3 в размере 0,9.

С учетом представленного истцом информационного расчета, размер убытков составил 356 091 руб. 03 коп.

При таких обстоятельствах суд первой инстанций пришел к правомерному выводу, что убытки в размере  356 091 руб. 03 коп. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно требования о взыскании убытков в виде неуплаченной неустойки за нарушение сроков внесения арендной платы в период с 02.07.2016 по 25.04.2018 (с учетом пропуска срока исковой давности и положений статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

 Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 6.3 договора аренды арендатор уплачивает пени в размере 1/300 ключевой ставки за каждый день просрочки исполнения обязательства.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что неустойка в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, является неполученным доходом арендодателя, а потому подлежит взысканию с ответчика.

Вместе тем, судом первой инстанции обоснованно произведен  перерасчет неустойки в связи с применением положений о пропуске срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца правомерно взыскана упущенная выгода в размере 37 114 руб. 30 коп.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции обоснованно взыскана неустойка в размере 37 114 руб. 30 коп., которая квалифицирована как убытки вследствие невозможности получить доход от предоставления имущества в аренду, в данном случае отсутствует применение двойной меры ответственности. 

Таким образом, общий размер убытков составил 393 205 руб. 33 коп.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции о том, что истец доказал наличие совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения исковых требований о взыскании убытков.

Доводы апеллянта о наличии у ответчика третьей группы инвалидности не принимаются апелляционным судом, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения от ответственности за причиненные убытки, связанные с ненадлежащим исполнением обязанности ликвидатора. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой, исходя из установленных обстоятельств и представленных доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу. 

Из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах решение арбитражного суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению, а апелляционная жалоба – удовлетворению. 

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2020 по делу № А76-24666/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      М.И. Карпачева

 

Судьи:                                                                                              И.А. Аникин

 

                                                                                                          И.Ю. Соколова