ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 09АП-23914/2025

Дело № А40-131860/23

город Москва

23 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,  

судей Веретенниковой С.Н., Вигдорчика Д.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» на определение  Арбитражного суда города Москвы от 24 марта 2025 года  по делу № А40-131860/23 о завершении реализации имущества должника и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>)

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания

                                                                  УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2023 в отношении должника ФИО1 введена реализации имущества.

Определением  Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2025 завершена  реализация имущества должника. Должник освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» обратилось с апелляционной жалобой, просило указанное определение суда первой инстанции изменить в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении требований Банка.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебное заседание апелляционного суда представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в порядке ст. 123 АПК РФ, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со ст. 156 АПК РФ. 

Апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции, финансовый управляющий представил в суд отчет о своей деятельности, реестр требований кредиторов. Из содержания отчета следует, что все мероприятия в процедуре реализации имущества должника выполнены. При этом возражений по отчету от кредиторов не поступило.

Финансовый управляющий по результатам проведения процедуры реализации имущества должника пришел к выводу о целесообразности завершения мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина в связи с отсутствием имущества для реализации с применением к должнику последствий, предусмотренных частью 3 ст. 213.28, ст. 213.30 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных выше норм Закона о банкротстве арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Из отчета финансового управляющего усматривается, что в период процедуры банкротства финансовым управляющим были направлены соответствующие уведомления, а также запросы о наличии какого-либо имущества, счетов, договоров у должника, получены ответы на направленные соответствующие уведомления-запросы, проведена опись имущества должника, подготовлены заключения о наличии отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, о наличии / отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, подготовлен анализ финансового состояния гражданина.

За период процедуры реализации рассмотрены и включены в реестр следующие кредиторы: ПАО Сбербанк, "Азиатско-Тихоокеанский Банк" (AO), ООО профессиональная коллекторская организация "Филберт", на общую сумму 1 963 774,20 руб.

За время проведения процедуры реализации имущества в конкурсную массу был включен автомобиль, который впоследствии угнан, в связи с чем подано заявление о его розыске в ОМВД по району Тропарево-Никулино г. Москвы, что подтверждается талоном-уведомлением № 2855 от 30.08.2024 г.

Требования кредиторов не удовлетворены, торги по продаже названного имущества должника отменены в связи с выявлением недостоверной информации в сообщении о торгах.

На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства. Финансовым управляющим не выявлено иное имущество должника, которое бы подлежало включению в конкурсную массу, а ввиду отсутствия подозрительных сделок перспективы выявления такого имущества отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции констатировал, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре реализации имущества должника, для выявления и наполнения конкурсной массы финансовым управляющим выполнены, что подтверждается отчетом о деятельности финансового управляющего, а также представленными документами.

Основанием для завершения процедуры реализация имущества гражданина является наличие обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении всех мероприятий, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, установленных Законом о банкротстве.

Судом первой инстанции не установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о возможности пополнения конкурсной массы должника. Документы, с очевидностью свидетельствующие о том, что дальнейшее продление процедуры банкротства гражданина будет направлено на погашение задолженности перед кредиторами, в дело не представлены.

Суд пришел к выводу о том, что цель процедуры реализации имущества должника достигнута (осуществлены все мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы). Продолжение процедуры реализации имущества при таких условиях не привело бы к удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника, вероятность обнаружения которого отсутствует.

С даты завершения процедуры реализации имущества гражданина наступают последствия, предусмотренные пунктом 3 статьи 213.28, статьей 213.30 Закона о банкротстве.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона).

Судом дана оценка поведению должника в деле о банкротстве.

AO "Азиатско-Тихоокеанский Банк", заявившее ходатайство об отказе в применении правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств при завершении процедуры реализации имущества должника, ссылалось на то, что, лишая Банк залога и не осуществляя погашение задолженности, должник в нарушение норм ГК РФ, получил неосновательное обогащение за счет кредитных средств Банка, которые не намеревался возвращать.

В обоснование доводов Банк указал, что между должником и финансовым управляющим заключен договор ответственного хранения транспортного средства от 05.04.2024 г. Хранение автомобиля осуществлялось должником по адресу: г,Москва, Мичуринский проспект, Олимпийская Деревня, 4 к.3.

После получения фотографий предмета залога залоговый кредитор "Азиатско-Тихоокеанский Банк" (АО) подготовил положение о порядке и условиях проведения торгов по продаже имущества должника и 18.04.2024 г. направил его финансовому управляющему. Однако торги были отменены, в связи с тем, что должник сообщил об угоне автомобиля.

Согласно условиям договора, должник обязан был обеспечить надлежащее хранение транспортного средства, в том числе в процессе перемещения, принять все необходимые меры для обеспечения сохранности транспортного средства.

По мнению Банка, ФИО1 нарушила условия договора, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника в части умышленного увеличения обязательств при очевидной недостаточности активов, необходимых для своевременного и полного погашения задолженности перед кредиторами. Кредитор считает, что обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, ФИО1 преследовала цель освобождения от долгов.

Суд, проверив указанные доводы, пришел к следующему выводу.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, клонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, совершения ею подозрительных сделок не выявил, фактов отказа от сотрудничества с финансовым управляющим, сообщения недостоверных сведений, сокрытия должником принадлежащего ему имущества и доходов, принятии им иных мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, при распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, в соответствии с положениями пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами перед кредиторами само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Доказательства наличия в действиях должника заведомой недобросовестности, умышленного намеренного предоставления должником неполных или недостоверных сведений с целью принятия на себя обязательств без намерения их исполнения, отсутствуют.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке еще не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Доказательств противоправности поведения должника при проведении процедуры банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Вступившим в законную силу судебным актом должник не привлекался к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершенные им в рамках настоящего дела о банкротстве.

Таким образом, недобросовестности в действиях должника ФИО1 судом первой инстанции не установлено.

Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

Равным образом не доказано каких-либо прочих фактов, которые свидетельствовали бы о противоправном поведении должника, направленном на совершение умышленных действий по причинению ущерба кредиторам, уклонение от исполнения своих обязательств, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и тому подобном недобросовестном поведении (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), притом, что не выявлено и признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, умысла должника по наращиванию кредиторской задолженности только с целью ее дальнейшего списания в результате завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, обстоятельства дела не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности либо заведомого предоставления недостоверных сведений, отсутствуют, в то время как финансовым управляющим обратное не обосновано, а судом первой инстанции - не установлено. 

Суд первой инстанции отметил, что сложившейся судебной практикой, действительно, сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества.

Между тем, доводы Банка о том, что должник не сохранил предмет залога и, как следствие, в результате недобросовестных действий должника Банк лишился возможности погашения задолженности по кредитному договору, были отклонены судом первой инстанции, поскольку не влияют на выводы суда об отсутствии условий для неприменения к ФИО1 правила об освобождении от обязательств, принимая во внимание, как ранее отмечено, что такой отказ должен быть обусловлен именно противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (в частности, сокрытие своего имущества), в то время как утрата залогового транспортного средства произошла не по вине должника (находится в угоне).

Суд первой инстанции учел, что должник как лицо, заинтересованное в уплате долга Банку, должен предпринять все возможные меры для сохранения имущества, являющегося предметом залога, поскольку за счет его реализации могли быть погашены требования указанного кредитора, или по установлению лиц, виновных в утрате имущества в целях привлечения их к предусмотренной законом ответственности. Применительно к рассматриваемой ситуации доказательства своевременного выполнения должником такого рода мер представлены в материалы дела, что подтверждается обращением с заявлением о розыске залогового транспортного средства в ОМВД по району Тропарево-Никулино г. Москвы.

Апелляционный суд не находит оснований для  переоценки указанных выводов суда. 

Довод апелляционной жалобы о ненадлежащем хранении должником транспортного средства (залогового автомобиля), в последствии которого произошел угон, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку, по смыслу ст. 401 ГК РФ, угон транспортного средства является событием, не зависящим от воли должника, и не может рассматриваться как основание для отказа в освобождении от долгов.

Апеллянт не предоставил доказательств того, что должник способствовал угону автомобиля, содействовал третьим лицам в совершении данного противоправного деяния либо имел возможность предотвратить угон, но не сделал этого.

Должник своевременно уведомил правоохранительные органы о факте угона, что подтверждается, талоном-уведомлением №2855 от 30.08.2024. Также должник предоставил финансовому управляющему и суду все необходимые сведения об имуществе, включая информацию о залоговом автомобиле и обстоятельствах его угона. 

Также, апеллянт не представил суду доказательств того, что должник скрыл залоговый автомобиль или подал заведомо ложное заявление в полицию об угоне. Заявление об угоне было подано должником в установленном порядке. Правоохранительные органы приняли заявление и проводят соответствующие следственные действия, что исключает предположения о ложности обращения. Апеллянт не предоставил суду документ или свидетельство, подтверждающего, что должник умышленно скрыл автомобиль или иным образом распорядился им в ущерб кредиторам. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 176,266-268,269,270,271,272 АПК РФ, апелляционный суд,

                                                            ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 марта 2025 года  по делу № А40-131860/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                          Е.Ю. Башлакова-Николаева 

Судьи:                                                                                              С.Н. Веретенникова

                                                                                                          Д.Г. Вигдорчик