АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4002/2023

07 сентября 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Сецко А.Ю.

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С.

при участии:

в отсутствие участвующих в деле лиц

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 Юрьевны

на определение от 13.03.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023

по делу № А51-1862/2021

Арбитражного суда Приморского края

по вопросу о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении должника от исполнения обязательств

в рамках дела о признании ФИО2 (ИНН: 

<

***>, СНИЛС: 

<

***>, дата и место рождения: 16.09.1978, с. Малышево Хабаровского р-на Хабаровского края, адрес: 692350, Приморский край, Яковлевский р-н, с. Новосысоевка, ул. Украинская, д. 20) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 05.02.2021 принято к производству заявление ФИО2 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 04.03.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Определением суда от 13.09.2022 ФИО3 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве ФИО2, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Определением суда от 13.03.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023, процедура реализации имущества ФИО2 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В кассационной жалобе кредитор должника ФИО5 (далее – кредитор, заявитель) просит определение суда от 13.03.2023, апелляционное постановление от 26.06.2023 изменить, при завершении процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 не применять правила об освобождении должника по обязательствам перед ФИО5 В обоснование приводит доводы о недобросовестном поведении ФИО2 при заключении мирового соглашения (представление ложных сведений о нахождении в его собственности транспортных средств), при отчуждении имущества, находящего в залоге, и непредставлении указанных сведений при подаче заявления о признании себя несостоятельным (банкротом), то есть фактическом сокрытии имущества; при принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств. Полагает, что выводы судов о наличии оснований для освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов являются ошибочными, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, представленным сторонами доказательствам, основаны исключительно на пояснениях должника без оценки возражений кредиторов.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность определения суда от 13.03.2023, апелляционного постановления от 26.06.2023 в обжалуемой части проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Обстоятельства, предусмотренные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45).

Данные положения законодательства направлены, в том числе, на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В соответствии с пунктами 42 и 43 Постановления № 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) должника от обязательств по результатам реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности его поведения по удовлетворению требований кредиторов. Следовательно, в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Возражая относительно освобождения ФИО2 от исполнения обязательств, ФИО5, с которой согласился финансовый управляющий, приводила аналогичные изложенным в кассационной жалобе доводы о недобросовестном поведении должника: представлении при заключении мирового соглашения недостоверных сведений о своем материальном положении (наличии транспортных средств), отчуждении залогового имущества, непредставлении сведений о соответствующих сделках, возложении на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Рассмотрев указанные доводы, суды пришли к выводу об их неподтвержденности материалами дела, указав, что ФИО2 представлял полную информацию о своем финансовом состоянии, в процессе банкротства его действия отвечали принципам добросовестности, им осуществлялась трудовая деятельность, за счет его заработной платы пополнялась конкурсная масса, анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, к банкротству привели жизненные обстоятельства, связанные с эпидемиологической ситуацией в 2020 году, общим экономическим кризисом.

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы, учитывает следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, условия мирового соглашения, заключенного между ФИО2 и ФИО5 и утвержденного определением Яковлевского районного суда Приморского края от 30.03.2018 по делу № 2-39/2018, предусматривали в том числе залог транспортных средств должника: NISSAN PRESAGE, 1985 г.в., NISSAN ATLAS, 1993 г.в., SUZUKI ESCUDO, 1991 г.в., TOYOTA MARK 2, 1987 г.в., ISUZU ELF, 1994 г.в.

По запросу финансового управляющего Управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Приморскому краю (письмо от 12.04.2021 № 49/1512 размещено в электронном деле в информационной системе Картотека арбитражных дел) представлены сведения о зарегистрированных за должником в период 05.02.2018-11.04.2021 транспортных средствах, согласно которым на дату утверждения мирового соглашения автомобили NISSAN PRESAGE, 1985 г.в., и TOYOTA MARK 2, 1987 г.в., в собственности у ФИО2 не находились.

Однако при заявлении доводов о недобросовестных действиях ФИО2 в части представления ФИО5 недостоверных (ложных) сведений в отношении указанного имущества, кредитор не раскрыл, какими именно представленными должником документами он руководствовался при составлении и подписании проекта мирового соглашения (такие документы отсутствуют в материалах дела), не представил доказательств, свидетельствующих о проявлении им должной степени заботливости и осмотрительности при выборе способа обеспечения исполнения обязательств, также как не представил сведений об изъятии у должника подлинников паспортов транспортных средств и (или) о регистрации залога в установленном порядке. С учетом позиции ФИО2 о раскрытии им информации об отсутствии в собственности спорных транспортных средств при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения в суде общей юрисдикции, о разработке проекта мирового соглашения непосредственно ФИО5, что последней не было опровергнуто, указанное в совокупности не позволяет прийти к однозначному выводу об умышленном введении должником кредитора в заблуждение с недобросовестной целью дальнейшего неисполнения обязательств.

Согласно сведениям регистрирующего органа в отношении транспортных средств NISSAN ATLAS, 1993 г.в., и SUZUKI ESCUDO, 1991 г.в., переданных в залог по мировому соглашению, ФИО2 заключены договоры купли-продажи после его утверждения: 07.11.2018 и 10.01.2019. Вместе с тем, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего спора, год выпуска спорных транспортных средств, их стоимость, определенную сторонами, в размере 100 000 руб., выводы финансового управляющего об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, незаявление таких требований со стороны ФИО5, с учетом осуществления в спорный период погашения задолженности перед кредитором на сумму, превышающую общую стоимость вышеуказанного имущества, – 300 000 руб., суд округа констатирует недоказанность материалами дела негативных последствий от действий должника, как и от непредставления соответствующей информации последним.

Суд округа также учитывает, что ФИО5 пропустила срок для предъявления требований к должнику; а также не заявила требование в отношении оставшегося залогового имущества – SUZUKI ESCUDO, 1991 г.в. (исключено из конкурсной массы определением суда от 24.11.2021 из-за низкой стоимости – менее 10 000 руб.). С учетом общего размера требований кредиторов (более 1,5 млн. руб.), включенных в реестр требований кредиторов ФИО2, и порядка удовлетворения залоговых требований, установленных «за реестром», погашение требований ФИО5 за счет реализации залога в любом случае имело маловероятный характер.

При этом само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств при неподтвержденности злостного уклонения ФИО2 от погашения долговых обязательств, как и злоупотребления правами и иного незаконного либо заведомо недобросовестного поведения в ущерб интересам кредиторов. В свою очередь принятие на себя непосильных обязательств ввиду необъективной оценки собственных возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения гражданина от долгов.

С учетом изложенного, не установив оснований для применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих освобождение должника от исполнения обязательств, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, обоснованно отклонил возражения ФИО5, освободив ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Нарушений норм процессуального права, повлекших принятие незаконных судебных актов, либо являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для их отмены, не установлено.

При изложенных обстоятельствах основания для отмены определения суда от 13.03.2023, апелляционного постановления от 26.06.2023в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 13.03.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023по делу № А51-1862/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                А.Ю. Сецко

 

Судьи                                                                                        Е.О. Никитин

 

Е.С. Чумаков