ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

09.08.2023                                                                                      Дело № А40-80429/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 3 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 9 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Морхата П.М., Немтиновой Е.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Рекламатест» – ФИО1, явилась лично, предъявила паспорт;

от Шмидта Д.В. – ФИО2 по доверенности 10.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023

о привлечении его к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Рекламатест»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2021 акционерное общество «Рекламатест» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить.

В судебном заседании представитель Шмидта Д.В. доводы кассационной жалобы поддержал, а конкурсный управляющий должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО3 являлся единственным акционером должника, а также его руководителем, то есть, являлся контролирующим должника лицом по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим в результате анализа финансового состояния должника установлено, что с 2017 года размер обязательств превышал стоимость его активов, деятельность должника была убыточной, но в 2018 должник совершил сделки в виде перечисления денежных средств в пользу заинтересованных лиц, которые впоследствии были признаны недействительными сделками.

Денежные средства на погашение реестра требований кредиторов и текущих обязательств отсутствуют.

Ссылаясь на те обстоятельства, что вледствие указанных неправомерных и недобросовестных действий ответчика был причинен существенный ущерб имущественным правам конкурсных кредиторов должника, поскольку действия ответчика способствовали выводу активов должника на третьих лиц, привели к невозможности ведения должником дальнейшей хозяйственной деятельности и погашения существующей задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника, конкурсный управляющий должника просил привлечья ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановления от 30.07.2013 № 62), неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 названного постановления).

Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа «действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно», в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.

Как следует из пункта 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В настоящем случае, судами принято во внимание, что в соответствии с данными проведенного анализа финансового состояния должника, на момент заключения договоров с индивидуальными предпринимателями ФИО4 и ФИО5, , а именно, в первый и второй кварталы 2017 года, должником получен убыток в размере 931 000 руб.  в 1 квартале и 1 243 000 руб. во втором квартале 2017 года, что является свидетельством неустойчивого финансового состояния должника на момент заключения вышеуказанных договоров и снижением показателей платежеспособности.

Основная деятельность должника, начиная с 01.01.2019 и до конца анализируемого периода 01.01.2020, была убыточной.

На 01.01.2019 убыток составил 6 055 000 руб.

Степень платежеспособности по текущим обязательствам на 01.01.2019 составила 11 месяцев (при рекомендуемых значениях не больше 3 месяцев).

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами равен 1.

Однако, данный показатель достоверно может отражать платежеспособность должника при условии 100 % ликвидности его активов.

В противном случае, величина обеспеченности обязательств должника его активами будет завышен.

Проведенный анализ показывает, что начиная с 01.01.2019 и до конца анализируемого периода должник не может отвечать по своим обязательствам за счет имеющихся у него активов даже при условии их 100 % ликвидности.

Коэффициента автономии на 01.01.2019 имел значение край не неудовлетворительно 0,04 что свидетельствует о практически полной зависимости должника от заемных источников финансирования.

У должника выявлено следующее имущество и имущественные права на общую сумму 1 348 851,07 руб.: доменное имя, стоимость реализации 40 000 руб., автомобиль NISSAN JUKE, стоимость реализации 920 000 руб., светодиодный видеоэкран Ната 26/63 с шагом 26мм, размер 7,68х8,96м, стоимость реализации 220 346,15 руб., истребованная дебиторская задолженность 168 504,92 руб., погашены текущие требования.

Как следствие, констатировали суды, вопреки доводам ответчика об обратном, в указанный период должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, а вывод денежных средств в размере 2 207 250 руб. объективно повлиял на признание должника банкротом.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12 и 13 постановления от 21.12.2017 № 53, в абзаце 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию является сокрытие истинного имущественного положения и кризиса в обществе и принятие новых долговых обязательств. Размер таких долговых обязательств и будет являться размером субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Судами установлено что у должника на 01.01.2019 уже имелись неисполненные обязательства на сумму 3 001 398,02 руб. – перед ООО «Бизнес-парк Орджоникидзе 11» по договору от 06.07.2018 № 801/18-Р, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2019 по делу № А40-2536/19.

Исковое заявление о взыскании долга по указанному договору было подано в суд 10.01.2019.

Кроме того, у должника на 01.01.2019 имелась задолженность перед ООО «Роял сайнбоардс» на 4 798 000 руб. по договору от 28.12.2018 № 328/12/18, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2019 по делу № А40-178482/19.

Таким образом, на 01.01.2019 общий объем задолженности по обязательствам, подтвержденный судебными решениями, составлял 7 799 398,02 руб., что почти в 6 раз превышает величину активов должника и свидетельствует о невозможности рассчитаться по накопленным обязательствам в установленное законом время.

Конкурсный управляющий указывает на наличие основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В рамках рассмотрения дела о банкротстве должника были признаны недействительными следующие сделки, причинившие должнику убытки: перечисление денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 в общем размере 1 044 500 руб.; перечисление денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4 в общем размере 1 162 750 руб.

При реализации указанных активов получен убыток в размере 1 616 250,00 руб.

Задолженность ИП ФИО4 – была продана на торгах посредством публичного предложения за 401 000,00 руб. – убыток 761 750 руб.

Задолженность ИП ФИО5 была продана на торгах посредством публичного предложения за 190 000 руб. – убыток составил 854 500 руб.

Таким образом, в результате совершения сделок по выводу активов должника кредиторам причинен существенный вред.

Кроме того, в процессе проведения финансового анализа были выявлены сделки, осуществленные ФИО3, направленные на вывод активов.

В соответствии с договором купли-продажи от 14.04.2014 № З12-06314-ДВ открытое акционерное общество «ВЭБ-лизинг» передало в собственность должника легковой автомобиль BMW X1 xDrive 28i, 2011 года выпуска по передаточному акту на условиях, предусмотренных договором лизинга от 28.04.2012 № Р-12-06314-ДЛ.

Выкупная цена имущества составила 19 000 руб.

В соответствии с договором купли-продажи транспортного средства от 27.02.2018 № 1, должник продал ФИО3 указанное транспортное средство по цене 19 000 руб., что является экономически необоснованной сделкой, совершенной в отношении заинтересованного лица (супруги генерального директора и учредителя общества) и по цене значительно ниже рыночной.

Однако, по имеющейся в распоряжении конкурсного управляющего информации, между обществом с ограниченной ответственностью «Мейджор кар плюс» ФИО3 был заключен договор от 16.06.2019 № 16453 купли-продажи автомобиля BMW X1 xDrive 28i, 2011 года выпуска.

Выкупная стоимость автомобиля составила 350 000 руб.

Таким образом, указанное имущество не может быть возвращено в конкурсную массу.

В соответствии с договором купли-продажи от 14.08.2013 № Р-11-07430-ДВ ОАО «ВЭБ-лизинг» передало в собственность должнику легковой автомобиль Фольксваген Кадди 2011 года выпуска на условиях, предусмотренных договором лизинга от 14.09.2011 № Р11-07430-ДЛ.

Выкупная цена имущества составила 8 925 руб.

В соответствии с договором купли-продажи транспортного средства от 01.03.2018 № 2, должник продал Шмидту Д.Б. указанное транспортное средство по цене 8 924 руб., что является экономически необоснованной сделкой, совершенной в отношении заинтересованного лица (генерального директора и учредителя общества) и по цене значительно ниже рыночной.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2022 по делу № А40-194109/21 ФИО3 был признан банкротом.

Таким образом, указанное имущество также не может быть возвращено в конкурсную массу должника.

Учитывая низкую ликвидность активов, погашение реестра требований кредиторов невозможно.

Вышеизложенное, по мнению судов, объективно свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так как гражданин ФИО3 являясь акционером и одновременно генеральным директором проводил целенаправленные действия по выводу активов должника, не исполнял обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Данные обстоятельства привели к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и к прекращению хозяйственной деятельности в целом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности факта наличия вины ФИО3 в банкротстве должника, поскольку в период исполнения обязанностей общества-должника действовал неразумно и недобросовестно, лишив кредиторов, обязательства перед которыми существовали на момент заключения оспариваемых сделок, на удовлетворение их требований.

Ответчиком надлежащих доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что банкротство общества наступило не в результате его деятельности, а вследствие непредвиденных обстоятельств, в том числе, изменения условий рынка, в дело не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12 и 13 постановления от 21.12.2017 № 53, в абзаце 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию является сокрытие истинного имущественного положения и кризиса в обществе и принятие новых долговых обязательств. Размер таких долговых обязательств и будет являться размером субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о наличии у ответчика разумного плана по выводу должника из нестабильной экономической ситуации, судом округа отклоняется как декларативный и документально ничем не подтвержденный.

В силу статей 9, 41 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, на которых сторона основывает свои требования и возражения, лежит на этой стороне, как следствие, применяя правила Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии участников арбитражного судопроизводства, суд кассационной инстанции исходит из того, что суды обоснованно рассмотрели дело по имеющимся доказательствам.

При этом право оценки доказательств в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принадлежит суду, рассматривающему спор по существу.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А40-80429/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              П.М. Морхат

 

                                                                                                          Е.В. Немтинова