﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 января 2021 года

Дело №

А05-15175/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Казарян К.Г.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Беломор-М» Платоновой Т.В. (доверенность от 29.12.2020), от акционерного общества «Торговая компания «МЕГАПОЛИС» Параловича А.А. (доверенность от 05.12.2020) и Константиновой Н.А. (доверенность от 07.05.2020),   

рассмотрев 21.01.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Торговая компания «МЕГАПОЛИС» на определение Арбитражного суда Архангельской области от 25.08.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 по делу № А05-15175/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 23.12.2019 принято к производству заявление Крюкова Александра Николаевича (г. Архангельск) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.02.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим назначена Лисенкова Ольга Юрьевна.

Определением от 15.06.2020 Лисенкова О.Ю. освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Решением от 09.07.2020  Крюков А.Н. признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Поляруш Игорь Степанович.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 25.07.2020. 

Общество с ограниченной ответственностью «Беломор-М», адрес:                       г. Архангельск, ул. Попова, д. 14, оф. 633, ОГРН 1152901012131, ИНН 2901263263 (далее – Общество), 15.04.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 113 967 779 руб. 76 коп., в том числе 105 000 000 руб. долга по договору займа от 28.06.2019 № 01/19 (далее – Договор займа) и 8 967 779 руб. 76 коп. процентов за пользование займом.

Определением суда первой инстанции от 25.08.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020, заявление Общества удовлетворено.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор акционерное общество «Торговая компания «МЕГАПОЛИС», адрес: 142718, Московская обл., Ленинский р-н, с. Булатниково, Симферопольское ш., д. 3, пом. 6, ОГРН 1045000923967, ИНН 5003052454 (далее – Компания), ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, направить вопрос о включении требований Общества в Реестр на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, суды  первой и апелляционной инстанций, признав заявленные требования обоснованными и подлежащими включению в Реестр, не учли специфику субъектного состава участников спорных отношений, необоснованно отклонили доводы об аффилированности должника и кредитора, мнимости сделки, на которой основаны заявленные требования.

Заявитель указывает, что у кредитора (Общества) отсутствовали разумные экономические мотивы предоставления неплатежеспособному должнику денежных средств, действия сторон направлены на формирование искусственной кредиторской задолженности для участия в распределении конкурсной массы в обход интересов добросовестных кредиторов.

В отзыве Общество, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу Компании – без удовлетворения.  

В судебном заседании представители Компании поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель Общества просила в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, по условиям Договора займа Общество (заимодавец) передает Крюкову А.Н. (заемщику) денежную сумму в размере 80 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу указанную сумму в установленный срок.

Дополнительным соглашением от 28.06.2019 № 1 к Договору займа стороны определили, что за пользование займом заемщик уплачивает займодавцу 14 % от суммы займа в год. 

Дополнительным соглашением от 18.07.2019 к Договору займа стороны определили сумму займа в размере 105 000 000 руб. 

Общество передало Крюкову А.Н. 105 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 05.07.2019 № 117, от 09.07.2019 № 122, от 26.07.2019 № 140 руб. и выписками по расчетным счетам должника и кредитора.

Срок возврата займа – до 01.02.2020 (пункт 3.1 Договора займа). 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, Общество  сослалось на неисполнение должником обязательств по возврату займа. 

Суды первой и апелляционной инстанций признали заявленное Обществом требование обоснованным и подлежащим включению в Реестр; при этом руководствовались положениями статей 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходили из того, что факт передачи денежных средств по Договору займа подтвержден представленными заявителем доказательствами, тогда как доказательства возврата займа должником не представлены.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве физических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В данном случае заявленные требования основаны на обязательствах должника и Договоре займа. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора Общество отрицало довод конкурсного кредитора о том, что Договор займа носит мнимый характер и заключен с целью транзитного перечисления денежных средств, а также настаивало, что в деле отсутствуют доказательства как юридической, так и фактической аффилированности должника и Общества. Кредитор отметил, что ни одно из лиц, которым Крюков А.Н. предоставил займы из полученных от кредитора денежных средств, не входит в группу лиц с Обществом и не является аффилированным с ним. 

Как усматривается из материалов дела, возражая против требования Общества, Компания утверждала, что заем предоставлен в отсутствие экономического интереса. 

В подтверждение своей позиции Компания сослалась на следующие факты: деятельность Общества связана со строительством и продажей жилой недвижимости, а индивидуальный предприниматель Крюков А.Н. в свою очередь входит в группу лиц, осуществляющих розничную продажу продуктов питания, хозяйственных товаров и предметов первой необходимости на территории Архангельской области; часть суммы займы (около 47 000 000 руб.) перечислена на счета третьих лиц (18 юридических лиц), из которых к 15 юридическим лицам прямо или косвенно имеет отношение Климов Борис Владимирович – депутат Архангельского областного Собрания депутатов и заместитель председателя комитета Архангельского областного Собрания депутатов по экономике, предпринимательству и инвестиционной политике; единственным участником Общества является Фролов Александр Михайлович, который также является депутатом Архангельского областного Собрания депутатов и председателем комитета Архангельского областного Собрания депутатов по экономике, предпринимательству и инвестиционной политике. 

Означенные обстоятельства, полагает Компания, свидетельствуют о том, что между Обществом и должником имеется фактическая аффилированность, а перечисление денежных средств носило транзитный характер (денежные средства представлены без какого-либо обеспечения); к тому же в момент предоставления займа должник являлся неплатежеспособным. 

Указанные возражения были заявлены Компанией в апелляционной жалобе. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015 сформулированы следующие правовые подходы, которые суд кассационной инстанции считает необходимым принять во внимание при разрешении обособленного спора по требованию Общества. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недопустимых обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Судами не дана соответствующая оценка указанным обстоятельствам в отношении доводов кредитора о наличии фактической аффилированности должника и Общества. 

Таким образом, суды констатируя отсутствие заинтересованности сторон спорной сделки, не учли сложившуюся судебную практику, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Следует также отметить, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

Ввиду объективной сложности получения кредитором отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний суды должны принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

В нарушение положений статьи 71 АПК РФ суды не оценили доказательства, представленные кредитором в обоснование доводов о фактической аффилированности должника и Общества и их подконтрольности Фролову А.М. и Климову Б.В.

Суды не установили, имел ли должник на момент заключения Договора займа признаки неплатежеспособности исходя из момента возникновения у него обязательств по оплате перед Компанией. 

Кроме того, Договор займа совершен в отсутствие какого-либо обеспечения, ранее Общество не предоставляло должнику денежные средства в заем, должником в нарушение условий Договора займа (пункт 1) не производилась ежемесячная уплата процентов. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота. 

Любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей займа на значительную сумму проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и займодавцем. Такого рода доверительные отношения обуславливают и выдачу займа лицу, явно не способному вернуть полученное. 

Данные обстоятельства, приведенные кредитором, не получили правовой оценки судов. 

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, поэтому они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

К настоящему времени сформировалась судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, направленная на предотвращение возможности включения в реестр необоснованных требований и недопущение тем самым нарушений прав кредиторов (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Для включения требования в реестр требований кредиторов должника кредитор должен представить доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности перед ним и опровергающие возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Вместе с тем в силу пункта 3 статьи 8, пункта 3 статьи 9 АПК РФ суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон, должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Суд первой инстанции не применил нормы права с учетом изложенных выше подходов к их толкованию и, соответственно, не установил обстоятельства, имеющие существенное значение для данного спора. 

Суд апелляционной инстанции не устранил указанные нарушения. 

Какие-либо доказательства, опровергающие утверждение Компании об аффилированности Общества и должника, Общество в суд первой инстанции не представило.

При подозрении на аффилированность сторон спора кредитор, предъявляющий требование к должнику, применительно к более строгому стандарту доказывания добросовестного осуществления прав должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств наличия задолженности; на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности с отдельным кредитором (как правило, связанным с должником) носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор как лицо, не участвовавшее в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

Суд первой инстанции не оказал независимому кредитору содействия в получении информации, подтверждающей доводы последнего, не предложил Обществу каким-либо образом раскрыть информацию об экономической цели предоставления займа на значительную сумму без встречного обеспечения, без взимания ежемесячных процентов. 

Допущенные ошибки суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не исправлены.

Более того, на стадии кассационного производства Компания указала, что полученные должником денежные средства по Договору займа были немедленно перечислены им в адрес организаций, подконтрольных лицу, подчиненному в своей профессиональной деятельности единственному участнику кредитора, то есть лицу, дружественному кредитору. 

В заседании кассационной инстанции представитель Компании пояснила, что независимым по отношению к должнику кредитором была проанализирована выписка только по одному счету должник, поэтому не удалось выяснить, куда были перечислены остальные денежные средства, (всего у должника 10 счетов). Представитель Компании также обратила внимание суда кассационной инстанции, что совокупный размер требований включенных в Реестр, составляет около 175 000 000 руб., при этом требования Общества составляют около 114 000 000 руб., что дает ему право контролировать процедуру должника и участвовать в распределении его имущества при удовлетворении требований независимых кредиторов. 

Однако при наличии заявленных возражений, суды использовали по отношению к Обществу стандарт доказывания, применяемый к обычному независимому кредитору (ясные и убедительные доказательства), ограничившись при этом формальной проверкой представленных в материалы дела документов (Договора, платежных поручений на сумму 150 000 000 руб.).

Компания обращала внимание судов, что при наличии косвенных доказательств, указывающих на аффилированность Общества по отношению к должнику, необходимо было достоверно установить цель кредитования и использования должником денежных средств. 

В заседании суда кассационной инстанции представитель Общества пояснила, что в период действия Договора займа должник не уплачивал проценты.

Суды удовлетворили заявление Общества не исследовав характер и основания взаимоотношений Общества с должником, не приняв во внимание внутригрупповой характер отношений, не осуществив проверку обстоятельств расходования денежных средств, не установив, как повлияет включение в Реестр требования Общества на соотношение в Реестре требований иных независимых кредиторов и не будут ли в этом случае нарушены имущественные интересы независимых кредиторов должника. 

Таким образом, суды двух инстанций неполно исследовали имеющиеся в деле доказательства; выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора.  

В силу части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, устранить вышеупомянутые нарушения, рассмотреть все доводы лиц, участвующих в деле, и дать им надлежащую оценку, установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания по заявленным основаниям, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 25.08.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 по делу № А05-15175/2019 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Архангельской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян