АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-3853/2023

19 декабря 2023 года

город Омск

Резолютивная часть решения оглашена 12.12.2023

Полный текст решения изготовлен 19.12.2023

 

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Ширяй И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320554300043933)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317554300104644)

и ФИО4

о признании недействительным договора и взыскании 748 269,17 руб.,

и встречное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО3

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

и индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316554300108670)

о взыскании 781 951 руб.,

в судебном заседании приняли участие:

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 07.04.2023 (сроком на 10 лет), личность удостоверена паспортом,

от индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 17.05.2023 (сроком на 3 года), личность удостоверена паспортом,

от индивидуального предпринимателя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 30.11.2023 (сроком на 10 лет), личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением (вх. от 09.03.2023 № 61881), уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ):

- о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО3 убытков, причинённых отключением электроэнергии в арендуемом помещении по вине арендодателя в размере 620 718,85 руб.;

- о признании недействительным договора об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО4;

- о признании незаконными начислений ФИО2 по договору об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022;

- о взыскании с ФИО3 денежных средств, уплаченных за возмещение оплаты содержания помещения (декабрь 2022 года) по счёту от 31.01.2023 № 12 в размере 43 350 руб., денежных средств, уплаченных за возмещение оплаты содержания помещения (январь 2023 года) по счёту от 20.02.2023 № 16 в размере 43 350 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.03.2023 возбуждено производство по делу.

Определением суда от 05.07.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО4.

В ходе рассмотрения спора судом удовлетворено ходатайство истца о привлечении ФИО4 к участию в деле в порядке статьи 46 АПК РФ в качестве соответчика.

По доводам отзыва ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, полагал невозможным отнесение на него убытков ввиду недоказанности его противоправных действий; в рамках договора от 01.12.2022 ФИО4 неоднократно устранял надписи (граффити) на двери служебного входа и осуществлял уборку прилегающей к помещению территории со двора здания, что, по мнению арендодателя, свидетельствует о реальности договора.

11.10.2023 (вх. № 294737) ФИО3, реализуя право, предоставленное статьёй 132 АПК РФ, обратился в суд со встречным иском к ФИО2 о взыскании величины расходов на приведение нежилого помещения № 12П площадью 289 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 55:36:04 01 15:3197, в соответствие с охранным обязательством, в сумме 781 951 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.09.2023 по 10.10.2023 в сумме 5 570,06 руб., с их последующим начислением по день фактического исполнения обязательства; также произвести зачёт встречных исковых требований.

ФИО2 относительно удовлетворения встречного иска возражал, указав, что о существовании охранного обязательства не знал; в договоре прописано недействительное охранное обязательство; все выполненные работы производились с согласия арендодателя; фактически исполнение охранного обязательства – это обязанность собственника помещения.

Протокольным определением от 28.11.2023 суд привлёк к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5. Протокольным определением от 05.12.2023 статус последней изменён на соответчика по встречному иску.

Ознакомившись с представленными в материалы дела документами, выслушав доводы сторон, суд установил, что поводом к обращению с настоящими требованиями послужили следующие обстоятельства.

14.05.2021 между ФИО3 (арендодатель) и ФИО5 (арендатор) заключён договор аренды встроенных нежилых помещений (далее – договор), по условиям которого на праве аренды передается нежилое помещение 12П, расположенное по адресу: 

<

...>.

11.10.2021 права и обязанности по означенному договору перешли ФИО2

Пунктами 3.4, 5.1.3 договора предусмотрено, что арендодатель обеспечивает оплату коммунальных услуг (в том числе электроснабжение). Согласно пункту 4.1 договора арендатор вправе использовать помещение для ведения коммерческой деятельности, не запрещённой законом (что подразумевает потребление электроэнергии).

По условиям договора постоянная часть арендной платы за один месяц составляет 212 415 руб.

Как указывает ФИО2, 17.01.2023 ФИО3 заявил о повышении арендной платы до 250 000 руб., а на случай несогласия предложил освободить помещение.

Ссылаясь на пункт 6.1 договора, которым установлено, что арендодатель не чаще, чем раз в год, вправе увеличивать размер постоянной части арендной платы не более чем на 5%, ФИО2 отказался от подписания дополнительного соглашения о повышении арендной платы.

Сразу же после этого 17.01.2023 в 16 час. 09 мин. в спорном помещении было отключено электроснабжение.

Как указывает истец, в соседних помещениях здания всё исправно работало. О плановом отключении электроснабжения арендатору не сообщалось. Подача электроснабжения в здание была обеспечена (ответ акционерного общества «Омскэлектро» от 07.02.2023 № 21-08/086-02-07/4).

Таким образом, арендатор полагает, что электроснабжение (которое возобновилось только 19.01.2023) было ограничено арендодателем с целью понуждения к подписанию соглашения об увеличении арендной платы.

При этом за период простоя, т.е., с 17.01.2023 по 19.01.2023, ФИО2 понёс убытки в общем размере 620 718,85 руб., из которых:

- 23 900,78 руб. – стоимость списанного товара;

- 30 943,30 руб. – заработная плата сотрудников;

- 20 556,29 руб. – постоянная часть арендной платы;

- 653,22 руб. – за обслуживание интернета, видеонаблюдения, мониторинга охранной и пожарной сигнализаций, абонентская плата музыкального сопровождения зала, аренда входного коврика с еженедельной заменой;

- 70 665,26 руб. – упущенная выгода по розничной торговле.

Также, ФИО2 полагает, что арендодатель незаконно выставил счёт от 31.01.2023 № 12 за декабрь 2022 года на сумму 43 350 руб. на основании договора об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022, заключённому между ФИО3 и ФИО4, поскольку по условиям договора (пункт 5.2.4) содержать помещение в нормальном санитарном и техническом состоянии обязанность арендатора. В этой связи ФИО2 просит признать упомянутый договор недействительным, а начисления по нему - незаконными.

При указанных обстоятельствах, указав на невозможность урегулирования разногласий мирным образом, ФИО2 обратился в арбитражный суд.

По встречному требованию ФИО8 просит суд возложить на ФИО2 расходы по приведению спорного помещения в состояние согласно охранному обязательству в общей сумме 781 951 руб. в результате демонтажа обшивки стен из листов гипсокартона и штукатурного слоя.

Невозможность урегулирования разногласий мирным образом повлекла передачу спора на разрешение арбитражного суда.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд полагает, что заявленные первоначальные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, встречные, напротив, удовлетворению не подлежат, в силу следующего.

Возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Как установлено пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункта 2 статья 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» о бремени доказывания, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причинённых кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишён возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, для наступления ответственности в виде возмещения убытков необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего факт ущерба, причинение ущерба неправомерными действиями ответчика, вину ответчика в возникновении ущерба, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями, размер ущерба.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В конкретном случае, ФИО2, по мнению суда, факт причинения ему убытков отключением электроэнергии в период с 17.01.2023 по 19.01.2023 подтвердил.

Во-первых, по факту отключения электроэнергии арендатором помещения составлялись соответствующие комиссионные акты от 17.01.2023 в 16 час. 32 мин., от 18.01.2023 в 09 час. 00 мин. Согласно представленной в материалы дела видеозаписи снабжение энергоресурсом было прекращено только в помещении ФИО2 О данном обстоятельстве 17.01.2023 в 16 час. 38 мин. ФИО3 был уведомлен посредством мессенджера WhatsApp.

Во-вторых, согласно объяснениям ФИО3 данным в рамках рассмотрения заявления ФИО6 (представитель ФИО2) отделом полиции № 10 УМВД России по Омской области по факту мошеннических действий, оборудование электроэнергии находится непосредственно в арендуемом помещении и отключить электроэнергию без доступа к указанному оборудованию невозможно.

Данное объяснение опровергается аналитической справкой частного детектива ФИО9, в которой зафиксировано следующее: 04.04.2023 установлено, что в рабочей зоне приёма товара ресторана «Розы Морозы» по адресу: 

<

...> имеется вход в офисные и служебные помещения ресторана, в проходном коридоре служебного помещения ресторана расположена щитовая с приборами учёта и выведенным рубильником других коммерческих помещений, расположенных по данному адресу. В ходе осмотра щитовой установлены счётчики прибора учёта и подписанный выключатель (фамилией ФИО10). Ответственные лица, у которых хранятся ключи от щитовой пояснили, что любой желающий может получить доступ к щитовой, в связи с тем, что на лицо всех арендаторов и собственников не знают и всем, кто спрашивает доступ к щитовой его предоставляют, а именно открывают для сверки показаний щитовую.

Суд учитывает, что арендатор обратился к профессиональному исполнителю сыскных услуг (договор от 01.03.2023). В материалы дела представлено удостоверение частного детектива от 29.10.2023, ввиду чего суд полагает данное доказательство относимым и допустимым.

Также ФИО2 обращался в адрес акционерного общества «Омскэлектро», которое письмом от 07.02.2023 № 21-08/086-02-07/4 проинформировало арендатора, что согласно оперативному журналу диспетчерского пункта № 2 технологических нарушений 17.01.2023, а также плановых отключений электроэнергии в помещении 12П, расположенном по адресу: 

<

...>, не зафиксировано.

Последний и свидетель ФИО11 (предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отобрана подписка) также подтвердили данное обстоятельство в судебном заседании, состоявшемся 29.06.2023.

Т.е., электроэнергия в помещении ФИО2, действительно, отсутствовала.

Далее, в приведённых выше объяснениях, данных лейтенанту полиции ФИО12, ФИО3 отрицал предложение ФИО2 увеличить арендную плату, что опровергается аудиозаписью переговоров от 17.01.2023, где арендодатель пригрозил арендатору совершением действий, после которых помещение будет освобождено (в частности «ты всё равно съедешь», «ну попробуй, давай потолкаемся», «хорошо, потолкаемся, смотри, что будет»).

Подача электроэнергии возобновлена только 19.01.2023.

Принимая во внимание совокупность приведённых выше обстоятельств, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, суд усматривает наличие причинно-следственной связи между поведением арендодателя и отключением помещения от энергоресурса.

Относительно предъявленных к взысканию сумм и их фактической доказанности суд отмечает следующее.

Во-первых, суд принимает довод ФИО2 о том, что установка дизельного генератора процесс длительный, технологически непростой и требующий обращения к специалисту. На сколько это возможно, арендатор принял все зависящие от него меры для минимизации ущерба: в частности выведен провод для подключения; велись переговоры с организациями о возможности предоставления генератора, что подтверждается скриншотами интернет-станиц, а также фотоматериалами.

Тем более, с учётом подтверждённой стоимости услуги (1 200 - 1 500 руб./час), его установка повлекла бы еще большие убытки для арендодателя.

Довод ответчика о невозможности реализации арендатором пищевой продукции, подлежит отклонению с учётом данных Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, где указано, что ФИО2 вправе осуществлять торговлю пищевыми продуктами (ОКВЭД 47.11). В доказательство наличия мороженого в магазине арендатором приложены фотоматериалы.

Также суд соглашается, что перевозка товара в иное место, с учётом подключения дополнительных ресурсов (поиск нового помещения с холодильным оборудованием, перевозка до пункта назначения, расходы на хранение, возврат в магазин после возобновления его функционирования и т.д.) экономически менее выгодна и повлекла бы еще большие убытки.

В доказательство реальности трудовых договоров ФИО2 представлены реестры зарплатного проекта с отметкой банка о выполнении от 17.01.2023 (аванс по заработной плате) и 02.02.2023 (заработная плата), а также трудовой договор с ФИО13 от 05.12.2022 № 20.

В доказательство реальной стоимости прочих услуг, связанных с содержанием помещения ФИО2 представлены договор проката от 29.12.2021 № 166211, договор на оказание услуги музыкально-информационного сервиса от 25.11.2021 № 7749, счета на оплату от 24.01.2023 № 192, от 01.12.2022 № 11275, от 30.11.2022 № 28957, от 09.01.2023 № Т-001440, платёжные поручения об оплате испрашиваемых сумм от 28.02.2023 № 59, от 27.12.2022 № 411, от 27.12.2022 № 407, от 26.01.2023 № 31.

Обосновывая размера выручки, ФИО2 приобщил к материалам дела сводку из системы Эвотор за период с 02.01.2023 по 16.01.2023.

Что касается вопросов упущенной выгоды, арендатор представил договор с обществом с ограниченной ответственностью «Формат» (торговая группа «Победа», «Наш магазин», «EUROSPAR» и др.) от 12.01.2023 № 1201 на покупку подарочных сертификатов в количестве 1 580 штук номиналом 400 руб., стоимостью с учётом скидки 300 руб. Позднее, 20.01.2023 покупатель обратился к ФИО2 с уведомлением № 2/23 о расторжении договора от 12.01.2023 № 1201 с 20.01.2023. При этом ранее обществом с ограниченной ответственностью «Формат» уже приобретало подарочные сертификаты, что следует из счёта от 15.02.2022 № 1 на сумму 158 000 руб., платёжного поручения от 21.02.2022 № 646116.

Суд соглашается с доводами ФИО2 о том, что обоснование расторжения означенного договора для существа настоящего спора правового значения не имеет; главным фактором является не получение денежных средств от продажи сертификатов, на которые арендатор мог обосновано полагаться.

Не находят подтверждения и доводы ФИО4 о том, что в январе 2023 года он осматривал помещение. Согласно представленным видеозаписям (иного из материалов дела не следует) ФИО4 был в спорном помещении 04.02.2023; на записи с камер видеонаблюдения, также видно, что ФИО4 задаёт вопросы относительно расположения предметов в помещении, из чего можно сделать вывод, что ранее в нём не бывал.

Кроме того, представитель ФИО2 пояснила, что видеозаписи за весь период хранятся у арендатора на жёстком диске Toshiba PC Р300 6ТВ, серийный номер 31N1S4RUSMYH, на отсмотренных видеозаписях ФИО4 ни разу не появляется в арендуемом помещении. Далее, как уже указывалось, обязанность по поддержанию помещения в надлежащем состоянии договором возложена на арендатора. В материалах дела имеется переписка сторон, из которой следует, что ФИО2 закрашивал граффити на задней стене, обновлял фасад. При этом в переписке ФИО3 и ФИО14 последний также сообщает, что «прибрался». Т.е. по сути, выполнил ту же работу, что и арендатор. В этой связи суд полагает, что заключение договора между ФИО3 и его племянником ФИО4 имело целью искусственное увеличение стоимости аренды, при том, что ежемесячная оплата по этому договору сопоставима с суммой увеличения арендной платы, о которой шла речь на встрече сторон 17.01.2023 (что, несмотря на наличие аудиозаписи, отрицалось ФИО3 (также как и факт отключения им электроэнергии) при проверке заявления о совершении преступления).

Из совокупности представленных доказательств суд полагает обоснованными доводы ФИО2 о том, что ФИО3 злоупотребляет своими правами; усматривает нелогичность и непоследовательность в поведении арендодателя при исполнении настоящей хозяйственной сделки.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 ранее упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Применительно к рассматриваемой ситуации поведение ФИО3 является непоследовательным, нарушающим принцип эстоппель - запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из её действий или заверений, и правило venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Принцип эстоппель вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы ввиду непоследовательности в своём поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определённую юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, в процессуально-правовом аспекте принцип эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым отказать ФИО3 в защите его права на заключение договоров об оказании услуг по содержанию нежилого помещения как искусственно увеличивающих арендную плату.

В то же время суд принимает довод ФИО3 в части применения ФИО2 неверной методики вычисления величины убытков.

Так, ФИО2 приводит расчёт, оперируя единицей измерения в днях (из расчёта 3 дней). В свою очередь, 17.01.2023 электричество отключили примерно с 16 час. 00 мин. и включили 19.01.2023 примерно в 13 час. 00 мин., суд полагает обоснованным осуществить привязку не к рабочим дням, а к рабочим часам, принимая во внимание 11-часовой рабочий день в магазине «Asiafantasia».

По расчётам суда ФИО2 в этой части спора может рассчитывать на 98 335,98 руб., исходя из следующего расчёта.

17.01.2023 электроэнергия отсутствовала около 5 часов (примерно с 16 до 21 часа), 18.01.2023 – полный рабочий день (т.е. 11 часов), 19.01.2023 – примерно 4 часа (с 10 до 14 часов), всего 20 часов.

3 рабочих дня магазина включают 33 рабочих часа. Суд произвел расчёт, учитывая, что выставляемые истцом суммы определены из 33 часов рабочего времени. Таким образом, возмещению истцу на заработную плату сотрудникам подлежит 18 753,52 руб. (20 часов х 30 943,30 руб. : 33 часа), стоимость списанного товара подлежит возмещению в полном объёме (в сумме 23 900,78 руб.), за постоянную часть арендной платы 12 458,36 руб. (20 часов х 20 556,29 руб. : 33 часа), за прочие расходы необходимо возместить 395,89 руб. (20 часов х 653,22 руб. : 33 часа), упущенной выгоды - 42 827,43 руб. (20 часов х 70 665,26 руб. : 33 часа).

Кроме того, упущенную выгоду составляет стоимость подарочных сертификатов в 474 000 руб.

Также арендодатель утверждает, что договор с ФИО4 от 01.12.2022 об оказании услуг по содержанию нежилого помещения был необходим, поскольку ФИО2 приняты на себя обязательства не исполнял, что подтверждают материалы административного дела от 28.09.2021 № 01-02-2080-21, о привлечении ФИО3 к административной ответственности по пункту 1 статьи 32 Кодекса Омской области об административных правонарушениях за отсутствие очистки фасада здания в период времени с 05.08.2021 по 10.08.2021 от надписей, рисунков, объявлений и иной информационно печатной продукции и их частей.

При этом о реальности договора, по мнению ФИО3, говорят акты оказанных услуг, подписанные с ФИО4 Тем более, что ФИО2 возместил арендодателю оплату оказанных услуг.

Суд находит данный довод не обоснованным, в силу следующего.

Во-первых, суд признаёт, что в сложившихся между сторонами взаимоотношениях поведение ФИО2 является логичным и добросовестным; т.е., арендатор, как пояснил он сам, оплачивал выставленные счета чтобы исключить любую возможность расторжения спорного договора. Необходимо отметить, что в настоящее время в Арбитражном суде Омской области в рамках дела № А46-15904/2023 рассматривается исковое заявление ФИО3 об обязании ФИО2 освободить спорное нежилое помещение и встречное исковое заявление ФИО2 о признании недействительным отказа от исполнения обязательств по договору; при этом первоначальный иск мотивирован отсутствием компенсации расходов арендодателя по оплате услуг по договору об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022, заключённому между ФИО3 и ФИО4

Во-вторых, в рамках настоящего дела не опровергнут (к примеру, данными внутреннего учёта и т.д.) довод арендатора, подтверждённый камерами видеонаблюдения, о том, что ФИО4 фактически был на объекте 1 (один) раз.

Суд соглашается с доводами ФИО2, что целью заключения договора между ФИО4 и ФИО3 была не фактическая необходимость в обслуживании помещения, а получения необоснованной выгоды, а впоследствии, «выселение» арендатора из помещения. Так, 01.06.2023 арендодатель отправил арендатору претензию об оплате счетов за содержание, в которой указано на возможность расторжения договора. ФИО2 было получено уведомление от 29.06.2023, от 17.07.2023 о расторжении договора аренды по причине неоплаты счетов за обслуживание помещения.

Согласно пункту 2 статьи 616 ГК РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счёт текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Согласно пункту 5.2.4 договора аренды арендатор обязан содержать нежилое помещение в нормальном санитарном и техническом состоянии до сдачи арендодателю.

Т.е., арендатор самостоятельно обеспечивает содержание имущества и мог вполне самостоятельно справится с данными обязанностями; тем более, что исполнение обязательств по уборке территории и устранению надписей (граффити) можно проследить в переписке WhatsApp.

Также из материалов дела не следует, что арендодатель обращался к арендатору с претензиями о ненадлежащем осуществлении ухода. По крайней мере, ФИО3 таких обращений не представил; доводы ФИО2 не опроверг.

При изложенных обстоятельствах, требования о возврате необоснованно перечисленной ФИО3 платы за содержание помещения в общем размере 86 700 руб. за декабрь 2022 года и январь 2023 года (по 43 350 руб. ежемесячно) также обоснованы; начисления по данному договору, действительно, обоснованными признать нельзя.

По доводам отзыва ФИО3 и встречного искового заявления о самовольной перепланировке ФИО2 спорного помещения суд отмечает следующее.

ФИО3 указывает, что в период действия договора, 10.02.2023, актом осмотра помещения было установлено выполнение арендатором ремонтных работ по изменению внутреннего состояния арендуемого помещения, отличного от состояния, указанного в охранном обязательстве, без соответствующего уведомления арендодателя, а также проведение ремонтных работ без получения разрешения на проведение работ, что является нарушением требований порядка выдачи разрешений утверждённого приказом Министерства культуры Российской Федерации от 21.10.2015 № 2625.

Кроме того, ФИО4 в результате осмотра помещения было выявлено нарушение использования арендатором помещения в виде осуществления перепланировки путём удаления штукатурки и панелей из гипсокартона, что привело к изменению внутренней площади помещения, а также нарушению охранного обязательства, которое по условиям договора арендатор обязан соблюдать.

Арендодатель указывает, что на его претензию о приведении помещения в состояние, соответствующее охранному обязательству, письмом от 14.04.2023 арендатор ответил отказом, несмотря на закрепление таковой обязанности в пункте 5.2.10 договора аренды.

Последним предусмотрено, что арендатор вправе производить перепланировку и переоборудование арендованных нежилых помещений исключительно с соблюдением требований указанного в пункте 1.3 договора охранного обязательства с письменного уведомления арендодателя, в том числе с использованием электронной почты. При этом арендатор не имеет права производить перепланировку или переоборудование нежилых помещений, если данные изменения не соответствуют требованиям безопасности, законодательству Российской Федерации или могут нанести материальный ущерб арендодателю или третьим лицам.

Кроме того, пунктом 5.2.1 договора арендатор обязан производить предусмотренные охранным обязательством работы по сохранению объекта культурного наследия. Расходы на производство работ по сохранению объекта культурного наследия несёт арендатор.

Как указывает ФИО3 в связи с отказом арендатора привести помещение в соответствие с охранным обязательством, он обратился в общество с ограниченной ответственностью «Оценочное Бюро «Гарант-Эксперт» для определения стоимости ремонтных работ по приведению помещения в соответствие с охранным обязательством.

По заключению № 18-СТ/2023 стоимость восстановительного ремонта по приведению отделки помещения в соответствие с охранным обязательством составляет 781 951 руб., которые и составляют предмет встречного требования.

Между тем указанные доводы опровергаются материалами дела. Так, согласно представленной ФИО2 переписке мессенджера WhatsApp за период с 19.04.2021 по 20.04.2021 19.05.2021, за период с 02.09.2021 по 09.09.2021 ФИО3 согласовывал и проект, и сами ремонтные работы. Исходя из буквального содержания данной переписки никаких возражений относительно внешнего облика и внутреннего оформления помещения ФИО3 не заявлялось.

Как установлено судом, ремонтные работы в помещении были произведены в мае 2021 года. В это время арендатором по договору с ФИО3 являлась ФИО5

Вместе с тем переговоры осуществлялись ФИО2; суд признаёт, что полномочия последнего явствовали из обстановки.

Собственник был уведомлен о проведении работ 19.05.2021; посредством мессенджера WhatsApp ФИО3 был направлен план планировки с указанием выполняемых работ. Указанный план просмотрен ФИО3 в тот же день в 17 час. 07 мин.

Более того, ФИО2 указывает, что в момент производства ремонтных работ в помещении арендодателем не было раскрыто охранное обязательство. Арендатор о таковом не знал. Впервые охранное обязательство было направлено арендодателем в адрес арендатора только 25.05.2021, что также видно из переписки WhatsApp.

Так, договор между сторонами был заключён 14.05.2021, проект ремонтных работ направлен 19.05.2021.

Как видно из материалов дела, изначально договор аренды от 14.05.2021 не был зарегистрирован с указанием на необходимость внесения положений об охранном обязательстве. 18.05.2021 договор снова передан на регистрацию и только 27.05.2021 внесены изменения и указано охранное обязательство. В то же время было указано недействующее охранное обязательство.

В том числе, суд не может принять довод ФИО3 о ничтожности договора аренды от 14.05.2021, ввиду включения в него недействующего охранного обязательства, поскольку на момент заключения договора оно не было раскрыто самим ФИО3, т.е. риск такого поведения несёт сам арендодатель; вины ФИО2 в данном случае не имеется, поскольку он разумно полагался на добросовестность своего контрагента.

Кроме того, по своей сути, недействительным может быть только пункт договора, возлагающий исполнение охранного обязательства на ФИО2, поскольку эта обязанность возложена на собственника законом, даже если указанный объект находится во владении или пользовании третьего лица на основании гражданско-правового договора.

Так, согласно статье 40 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) сохранение объекта культурного наследия - меры, направленные на обеспечение физической сохранности и сохранение историко-культурной ценности объекта культурного наследия, предусматривающие консервацию, ремонт, реставрацию, приспособление объекта культурного наследия для современного использования и включающие в себя научно-исследовательские, изыскательские, проектные и производственные работы, научное руководство проведением работ по сохранению объекта культурного наследия, технический и авторский надзор за проведением этих работ.

В силу пункта 11 статьи 47.6 Закона № 73-ФЗ, если иное не установлено настоящим пунктом, охранное обязательство подлежит выполнению физическим или юридическим лицом, которому объект культурного наследия, включённый в реестр, принадлежит на праве собственности, в том числе в случае, если указанный объект находится во владении или в пользовании третьего лица (третьих лиц) на основании гражданско-правового договора.

Таким образом, действия по сохранению объекта культурного наследия являются обязанностью собственника помещения, то есть ФИО3 Ремонтные работы, предоставление государственному органу проекта производства работ, его согласование и иные действия, необходимые для исполнения охранного обязательства, возлагаются именно на ФИО3 (указанное подтверждается, в том числе, решением Центрального районного суда города Омска от 01.06.2323 по делу № 2-794/2023).

Поскольку собственнику проект был направлен до начала производства работ, до предъявления им охранного обязательства, именно на ФИО3 лежала обязанность раскрыть перед государственными органами данный факт и согласовать с ними работы по сохранению объекта культурного наследия.

В силу пункта 1 статьи 404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причинённых неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Арендодатель, получив от арендатора уведомление о перепланировке и план демонтажных работ, как лицо, ответственное за сохранение объекта культурного наследия, мог и должен был предостеречь от выполнения ремонтных работ в отсутствие необходимого согласования с уполномоченным органом.

В этой связи суд полагает, что сложившаяся ситуация является следствием, прежде всего, бездействия самого ФИО3

При изложенных обстоятельствах, по убеждению суда, ФИО3 не вправе требовать с ФИО2 возмещения расходов на приведение помещения в надлежащее состояние в соответствии с действующим охранным обязательством.

Требование о признании недействительным договора об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022, заключённого между ФИО3 и ФИО4, суд полагает необходимым выделить в отдельное производство и передать на рассмотрение суда общей юрисдикции.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

В силу частей 1, 3 статьи 130 АПК РФ истец вправе соединить в одном заявлении несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам.

Арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединённых требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

В данном случае, заявлены несколько самостоятельных требований, имеющих различную гражданско-правовую природу, одно из которых заявлено с нарушением правил подсудности.

В связи с чем, изучив материалы дела, с учётом положений статьи 130 АПК РФ, суд считает необходимым выделить в отдельное производство требование ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о признании договора об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022, недействительным.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 27 АПК РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 2 приводимой нормы, арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретённый в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

В силу статьи 28 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

Определяющим моментом отнесения того или иного дела к компетенции арбитражных судов является субъектный состав, а также предмет спора, экономический (предпринимательский) характер требования, что соответствует разъяснениям пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие АПК РФ».

Из смысла норм процессуального законодательства, с учётом разъяснений высших судебных инстанций следует, что гражданин может быть лицом, участвующим в арбитражном процессе в качестве стороны, исключительно в случаях, если на момент обращения в арбитражный суд он имеет государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя либо если участие гражданина без статуса индивидуального предпринимателя в арбитражном процессе предусмотрено федеральным законом.

Иной подход к решению данного вопроса противоречил бы общему принципу разграничения юрисдикционных полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов, согласно которому в основе данного разграничения должны быть заложены критерии характера спора и его субъектного состава, применяемые в совокупности.

В соответствии с разъяснениями, приведёнными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 № 26 «О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, АПК РФ, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28.11.2018 № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», после вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ при поступлении в арбитражный суд искового заявления, заявления, подлежащего рассмотрению судом общей юрисдикции, такое исковое заявление, заявление возвращается заявителю на основании пункта 1 части 1 статьи 129 АПК РФ. Если указанное обстоятельство выяснится после принятия к производству искового заявления, административного искового заявления, заявления, в том числе поданного до вступления в силу Федерального закона № 451-ФЗ, дело передаётся по подсудности по правилам, установленным частью 4 статьи 39 АПК РФ.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП), размещённым на официальном сайте Федеральной налоговой службы Российской Федерации http://egrul.nalog.ru/, ФИО4 индивидуальным предпринимателем не является.

Таким образом, субъектный состав спора, ответчиком в котором является гражданин, не являющийся индивидуальным предпринимателем, не позволяет суду отнести дело к компетенции арбитражных судов.

В силу части 7 статьи 27 АПК РФ при обращении в арбитражный суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, из которых одни подсудны арбитражному суду, другие - суду общей юрисдикции, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению и разрешению в суде общей юрисдикции. Если разделение требований возможно, судья выносит определение о принятии требований, подсудных арбитражному суду, и о возвращении заявления в части требований, подсудных суду общей юрисдикции.

По делам об оспаривании сделок (договоров) ответчиками выступают стороны таких сделок (договоров), поскольку, при разрешении такого спора затрагиваются права лиц, заключивших сделку, т.е. при любом исходе принимается судебный акт о правах обеих сторон договора. В этой связи ответчиками по иску о признании сделки недействительной должны выступать стороны оспариваемой сделки, разрешение спора о признании двухстороннего договора недействительным невозможно без привлечения обоих участников договора в качестве стороны арбитражного процесса (например, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 № 08АП-15023/2022 по делу № А75-12235/2018).

Физические лица могут быть участниками арбитражного процесса только в случаях, прямо установленных АПК РФ.

Действующее законодательство не содержит нормы, в соответствии с которой настоящий спор может быть рассмотрен арбитражным судом с участием физического лица, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя.

Не отнесена такая категория дел и к специальной компетенции арбитражных судов.

Соответственно, требование с участием ФИО4 относится к компетенции суда общей юрисдикции.

Согласно части 4 статьи 39 АПК РФ если при рассмотрении дела в арбитражном суде выяснилось, что оно подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, арбитражный суд передаёт дело в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или суд автономного округа того же субъекта Российской Федерации для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом.

Государственная пошлина распределена в соответствии с правилами, установленными статьёй 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 39, 110, 167-170 и 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

выделить в отдельное производство требование индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320554300043933) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317554300104644) и ФИО4 о признании недействительным договора об оказании услуг по содержанию нежилого помещения от 01.12.2022.

Выделенное в отдельное производство требование передать в Омский областной суд для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317554300104644) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320554300043933) денежные средства в общей сумме 677 094,55 руб., а также 16 413 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требования отказать.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение вступает в законную силу и может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, 

<

...> Октября, дом 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, 

<

...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия настоящего решения на бумажном носителе может быть направлена в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Судья                                                                                                          И.Ю. Ширяй