АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А70-20363/2021

Резолютивная часть постановления объявлена  13 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  16 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                   Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2022 (судья Климшина Н.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 (судьи Дубок О.В., Котляров Н.Е., Сафронов М.М.) по делу № А70-20363/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СпецПром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник), принятые в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее - управляющий) о привлечении ФИО2 как контролирующего должника лица (далее - КДЛ) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СпецПром».

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника управляющий 01.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении рассмотрения заявления в части установления размера субсидиарной ответственности.

Позднее 04.08.2022 управляющим в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлено уточнение заявленных требований, в котором он просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, а в отношении ФИО4 и ФИО5 заявляет об отказе от требований.

Определением от 17.08.2022 судом принят отказ управляющего от заявления в части требований к ответчикам ФИО4 и ФИО5, производство по заявлению в указанной части прекращено.

ФИО2 26.10.2022 заявлены ходатайства: о розыске наследников ФИО4 и ФИО5, об истребовании у нотариуса копии наследственного дела, об истребовании договора аренды нежилого помещения, договора от 18.12.2014 № 45/14 на разработку конструкторской документации опытного образца нового изделия-автомобильная газонакопительная компрессорная станция (далее – АГНКС, станция), договора № 2/15-1 от 01.08.2015 конструктивного сопровождения изготовления опытного образца нового изделия - станции, договора подряда от 30.08.2016.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023, в удовлетворении ходатайств ФИО2 отказано; ответчик привлечен к субсидиарной ответственности на сумму 29 429 475, 87 руб.; с ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в указанном размере.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы, ее податель ссылается на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств ФИО2 о розыске наследников умерших ФИО4, ФИО5, обладающих наравне с кассатором статусом КДЛ, поскольку факт их смерти, в случае принятия наследства наследниками, не освобождает последних от обязанности по погашению имеющихся обязательств, в том числе в порядке субсидиарной ответственности; возложение ответственности на кассатора в размере равном размеру непогашенных требований кредиторов должника, по мнению кассатора, является неверным, поскольку фактически ФИО2 принадлежит только 65 % долей в уставном капитале ООО «СпецПром»; управляющим не принято мер по розыску похищенного имущества должника – станции, что является основанием для его отстранения и взыскания с него убытков; невозможность своевременного обращения с заявлением о признании должника банкрота обусловлена плохим состоянием здоровья ФИО2 в спорный период и прохождением последующей реабилитацией после болезни.

В приобщенном в порядке статьи 279 АПК РФ заявлении управляющий просит рассмотреть кассационную жалобу в его отсутствие, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 29.11.2010, основной вид деятельности – производство автотранспортных средств.

Учредителями должника с долями в уставном катале ООО «СпецПром» являлись: ФИО2 – 65 %, ФИО4 – 25 % и ФИО5 – 10 %.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Газпром газомоторное топливо» (далее ООО «ГГТ», покупатель) и должником (поставщик) заключен договор поставки от 08.12.2014 № ГМТ-989.12.2014 (далее – договор поставки), по условиям которого поставщик обязался осуществить поставку в пользу покупателя станции на 400 заправок в сутки, изготовленную в соответствии с требованиями, указанными в приложениях № 1 и № 2 (техническое задание), техническую документацию в соответствии с приложением № 5, а также оказать услуги по доставке, монтажу, шеф-монтажу. В случае положительного решения по выкупу станции, стоимость договора определена в размере 34 549 220 руб. (раздел 2 договора поставки).

В целях реализации договора поставки акционерное общество «ЦентрМетроКом-Энерго» (далее – АО «ЦМК-Э») предоставило должнику целевой заем на сумму 19 000 000 руб. по договору займа от 11.12.2014, 4 000 000 руб. с учетом дополнительного соглашения от 10.04.2015, а также за счет ФИО6 ООО «СпецПром» получило сумму 5 000 000 руб.  по договору целевого займа от 11.08.2015 (в последствии указанная задолженность выкуплена АО «ЦМК-Э»).

Строительство станции отслеживалось АО «ЦМК-Э», так в 2018 году готовность АГНКС составляла 95 %, техническая документация выполнена на 5 %.

В этом же году АО «ЦМК-Э» обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с должника задолженности по договорам займа.

Решением суда от 07.06.2018 по делу № А70-3751/2018 с должника в пользу АО «ЦМК-Э» взыскана задолженность в размере: 24 000 000 руб. - основной долг, 2 810 567,87 руб. – проценты за пользование суммой займа, 570 000 руб. – неустойка, для принудительного исполнения которого выдан исполнительный лист серии ФС № 020650784.

Поскольку заверения ФИО2 завершить изготовление станции и подготовку технической документации не исполнены, АО «ЦМК-Э», предъявив исполнительный лист, 21.10.2021 обратилось с заявлением о признании должника банкротом.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 22.10.2021; определением суда от 26.11.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3; решением суда от 28.03.2022 должник признан банкротом, введена процедура конкурсного производства, утвержден конкурсный управляющий ФИО3

Управляющим 24.03.2022 в адрес ФИО2 направлены запросы-уведомления о передаче имущества и документов должника, которые частично исполнены ответчиком.

При этом управляющим 19.08.2022 в отношении крупных контрагентов направлены соответствующие запросы, однако всей необходимой информации от контрагентов должника не поступило.

Из имеющихся в распоряжении у управляющего документов следует, что данные, представленные ему должником, не соответствуют сведениям, переданными его контрагентами: ООО «УК «ЛЕКС», открытым акционерным обществом «Ютейр-Инжиниринг», ООО «Деловые линии», ООО «НПК «Проф-Магнит».

В банковской выписке и оборотно-сальдовой ведомости по счету 60 так же не совпадают суммы оплат, произведенные в отношении более 30 контрагентов.

Управляющему 29.09.2022 в лице представителя ФИО2 – ФИО7 частично передана документация должника, ранее направленная по электронной почте, всего передан 41 документ, в том числе: рекламные материалы станции, бухгалтерские балансы за 2015-2021 года с протоколами приема налогового органа, оборотно-сальдовые ведомости по некоторым счетам (в виде Exel-таблиц), рисунки и фотографии печи закалки, договор с займа с АО «ЦМК-Э». При этом информация о расшифровках статей бухгалтерских балансов, регистры программы «1С Бухгалтерия», сведения об имеющемся имуществе и его фактическом месте нахождения, договоры с контрагентами и документы первичной бухгалтерской отчетности управляющему не переданы.

Указанные обстоятельства послужили основанием для возложения определением суда от 02.11.2022 на ФИО2 обязанности по передаче управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, бухгалтерской отчетности, регистров программы «1С Бухгалтерия», сведений об имеющемся имуществе.

Согласно поступившим ответам от регистрирующих органов, единственным активов должника является доля в размере 9 % в уставном капитале ООО «СпецПром-Т».

Общий размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 29 429 475,87 руб., в том числе:

- требование Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области в размере 1 500 руб. штрафа (определение суда от 24.02.2022);

- требование Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Тюменской области в размере 1 000 руб. штрафа (определение суда от 27.06.2022);

- требование ООО «Научно-производственное предприятие «Станкоматика» в размере 1 888 990 руб. (определение суда от 06.05.2022);

- требование АО «ЦМК-Э» в размере 27 537 985,87 руб. (определение суда от 26.11.2021).

Из анализа банковской выписки должника за период с 24.03.2014 по 21.08.2018 следует, что ФИО2 внесены 710 000 руб. на расчетный счет должника, а денежные средства ООО «СпецПром», в том числе полученные по договорам займа, перечислены с расчетного счета общества в пользу неустановленных лиц в сумме 3 221 005 руб., большая часть денежных средств направлена ООО «Георесурс» в размере 14 700 000 руб. в качестве оплаты по договору № 7-12/2014 (в настоящий момент в отношении указанного общества имеется отметка о недостоверности юридического адреса, налоговым органом заблокированы счета), а также на счета физических лиц, включая самого ФИО2

До настоящего момента ФИО2 не передал управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности должника и его имущество – АГНКС, а также печать должника, что подтверждается определением суда от 02.11.2022 и выданной доверенностью от 25.10.2022 № 25, представленной в материалы дела вместе с заявлением об ознакомлении 26.10.2022 года.

Место нахождения документации, станции и технической документации на нее неизвестно, заверения ФИО2 о передачи в течении двух месяцев АГНКС в соответствии с гарантийным письмом от 12.09.2022 не исполнены.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указывая на то, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по передаче документов финансово-хозяйственной деятельности и активов ООО «СпецПром», а также за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Удовлетворяя заявленные требования на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закон о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанции исходили из наличия совокупности необходимых условий и доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 статуса КДЛ как его фактического руководителя и мажоритарного участника; доказанности причинно-следственно связи между недобросовестным поведением ФИО2 и банкротством должника, выразившемся в совершении последним неправомерных действий (бездействии), по непередаче документов и имущества должника, что привело к утрате возможности формирования конкурсной массы, в том числе за счет единственного дорогостоящего и ликвидного актива должника - станции, в отсутствие доказательств наличия объективных причин невозможности их передачи. При этом непринятие ФИО2 своевременных мер по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у должника явных признаков неплатежеспособности и наступлении объективного банкротства, явилось основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 29 429 475, 87 руб.

Доводы ФИО2 о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отклонены апелляционным судом как документально не подтвержденные, учитывая незначительный размер их долей в уставном капитале ООО «СпецПром» (25 % и 10 %) и отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что они контролировали деятельность должника, принимали решения, причинившие вред обществу, или извлекли из своих недобросовестных действий выгоду.

Суд округа полагает, что судами, по существу, приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в новой редакции.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Учитывая дату подачи заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (02.06.2022), то есть после 01.07.2017, настоящий обособленный спор подлежит рассмотрению в порядке и в редакции Закона о банкротстве, действующей в настоящее время.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается управляющий в обоснование наличия оснований для привлечения ответчика за неподачу заявления о банкротстве должника и неперердачу документации и имущества ООО «СпецПром» имели место после июля 2017 года, то к спорным правоотношениям подлежат применению положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под КДЛ понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

ФИО2 являлся руководителем и мажоритарным участником должника с момента его образования и до введения процедуры банкротства, поэтому подпадает под понятие КДЛ и может быть привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации и имущества должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В настоящем случае судами установлено, что обязанность по передаче управляющему документации должника, бухгалтерской и иной отчетности ФИО2 на протяжении длительного времени не исполняется, что подтверждается, помимо судебных актов о возложении на него указанной обязанности (определения суда от 22.10.2021, 02.11.2022, решение суда от 28.03.2022), также направлением управляющим запросов 26.11.2021 и 24.03.2022 уже после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, в то время как данная обязанность возникла у ответчика по истечению 15 дней с момента введения процедуры наблюдения.

Отсутствие необходимой документации и имущества должника препятствует управляющему не только провести анализ совершенных должником сделок и выявить наличие оснований для их последующего оспаривания, взыскать дебиторскую задолженность, но и установить место нахождения единственного дорогостоящего актива должника – станции.

Сами по себе утверждения ФИО2 в судебном заседании 12.09.2022 об обнаружении станции и необходимости двухмесячного срока для ее передачи управляющему, не были исполнены и не свидетельствуют о возможности ее реальной передачи, поскольку фактическое нахождение АГНКС или каких-либо ее частей в заявленных ответчиком регионах (городах Екатеринбург и Тюмень) надлежащими, допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждено.

В настоящем случае судами правомерно учтено, что ответчик уклонялся от передачи управляющему документации, материальных и иных ценностей должника; предоставлял недостоверную и ничем не подтвержденную информацию о месте их нахождения и возможности передачи; предоставленные сведения о правоотношениях ООО «СпецПром» с контрагентами искажены и противоречат имеющейся первичной учетной бухгалтерской документации, представленной третьими лицами по запросам управляющего; денежные средства с расчетного счета должника списаны в пользу неустановленных лиц или самого ответчика в отсутствие правовых оснований, что является достаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). Аналогичные нормы содержатся в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Так, в силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Аналогичные по существу разъяснения изложены в абзаце первом пункта 9 Постановления № 53, согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Материалами дела подтверждается, что признаки неплатежеспособности должника возникли не позднее 20.12.2017 (направление претензии АО «ЦМК-Энерго» в рамках выданных договоров займов). Решением суда от 07.06.2018 по делу № А70-3751/2018 удовлетворены исковые требования АО «ЦМК-Энерго» о взыскании с ООО «СпецПром» задолженности в размере 24 000 000 руб. основного долга, 2 810 567,87 руб. процентов за пользование займом, 570 000 руб. неустойки, всего 27 380 567,87 руб.

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что с 2018 года должник отвечал признакам объективного банкротства, учитывая столь значительный размер задолженности перед АО «ЦМК-Энерго», о которой руководитель должника в лице ФИО2 не мог не знать, что в итоге послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Помимо этого, наличие у должника признаков объективного банкротства на указанную дату подтверждается анализом бухгалтерской отчетностью за 2018-2020 годы, из которой следует, что обязательства ООО «СпецПром» в значительном размере превышали его активы. При этом полученные по договорам целевого займа от АО «ЦМК-Энерго» денежные средства выведены со счета должника в пользу неустановленных лиц в отсутствие правовых оснований, а имущество, подлежащее передаче кредитору, в виде станции АГНКС, утрачено и его место нахождения неизвестно.

Таким образом, совокупностью представленных в дело доказательств подтверждается наличие у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 20.01.2018, влекущих обязанность руководителя должника в лице ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, которая им не исполнена, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после указанной даты.

При этом доводы ответчика о его стационарном лечении и последующей реабилитации с 05.05.2021 по 22.08.2022 не имеют правового значения, поскольку обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла гораздо ранее, - в 2018 году.

С учетом изложенных обстоятельств, поскольку судами установлены факты неисполнения руководителем должника ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской документации управляющему, сокрытие его актива – станции, что затруднило проведение процедуры конкурсного производства и привело к невозможности пополнения конкурсной массы, равно как и необращение с заявлением о признании должника банкротом, в условиях осведомленности ответчика о наличии признаков объективного банкротства, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам должника по подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 и статей 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы кассатора о неправомерном возложение на него субсидиарной ответственности в размере равном размеру непогашенных требований кредиторов должника, без учета того обстоятельства, что ему принадлежит только 65 % долей в уставном капитале должника, подлежит отклонению судом округа, как не имеющий правового значения и не влияющий на размер субсидиарной ответственности, который определяется исходя из положений пункта 11 статьи 61.11 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Ссылка кассатора на необоснованный отказ в привлечении в качестве соответчиков иных участников общества в лице их наследников и прекращении в указанной части производства по заявлению, являлась предметом оценки суда при принятии определения от 17.08.2022, которое вступило в законную силу и ФИО2 не обжаловалось. При этом судом округа также учтено, что ответчиком не приводится каких-либо оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам должника, доказательств наличии у них статуса КДЛ, причинении их неправомерными и недобросовестными действиями ущерба ООО «СпецПром».

Указания ФИО2 на наличие незаконных действий (бездействия) со стороны управляющего, являющихся основанием для его отстранения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, не входят в предмет доказывания и не относятся к существу настоящего обособленного спора, в связи с чем подлежат отклонению.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 по делу № А70-20363/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                   Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                  В.А. Зюков

 

ФИО1