ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.04.2024

Дело № А40-3990/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08.04.2024 

Полный текст постановления изготовлен  16.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Мысака Н.Я., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 11.01.2023, ФИО3 по доверенности от 11.01.2023,

от конкурсного управляющего АО «Связь Инжиниринг» - ФИО4 по доверенности от 01.03.2024,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 27.12.2023,

финансовый управляющий ФИО7 - ФИО8 лично, паспорт,

от ФИО7 – ФИО9 по доверенности от 27.02.2024,

рассмотрев 08.04.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5 и ФИО7

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023

в части привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Связь Инжиниринг».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.01.2020 АО «Связь Инжиниринг» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника была утверждена ФИО10.

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 25.01.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 22.11.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг» ФИО7 и ФИО5 по основаниям, предусмотренным  пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), приостановлено производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Связь Инжиниринг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве было отказано, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг» по основаниям, предусмотренным пунктом  статьи 9 Закона о банкротстве, также было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 в части  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг» ФИО7 и ФИО5 по основаниям, предусмотренным  пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, было оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО7 и ФИО5 обратились в арбитражный суд кассационной инстанции с кассационными жалобами.

ФИО5 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ и принять новый судебный акт, признав незаконным и необоснованным привлечение его к субсидиарной ответственности. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что конкурсный управляющий в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности не заявляла требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом  4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку каких-либо действий со стороны ФИО5, повлекших банкротство должника, предусмотренными презумпциями доведения до банкротства указанной нормой закона,  выявлено не было. Ответчик указывает, что вменяемые ему сделки были совершены до 30.07.2017, однако суды не учли, что ФИО5 стал генеральным директором (лицом, контролирующим должника) лишь 09.04.2018. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что до указанной даты ФИО5 фактически или формально-юридически являлся лицом, контролирующим должника. Более того, доказательства, представленные в суд апелляционной инстанции ФИО5, опровергающие утверждение суда первой инстанции, о том, что ФИО5 подписывал документы по финансированию ООО «Связь Инжиниринг КБ», в суде апелляционной инстанции не получили надлежащей оценки и судебная коллегия не указала мотивы, по которым данные доказательства были отвергнуты. Также судами было нарушено право ответчика на судебную защиту, поскольку в нарушение статей 59, 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ФИО5 не была обеспечена реализация права на ведение дела в арбитражном суде первой и апелляционной инстанций лично (посредством видеоконференцсвязи) или через представителя на основании выданной доверенности.

ФИО7 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг» по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о  банкротстве, в редакции, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, принять по делу новый судебный акт, отказав в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что при исследовании бухгалтерских балансов должника за годы с момента создания дочерней компании, становится очевидно, что учредители должника не выводили денежные средства путем выплаты дивидендов, а оставляли их в виде «нераспределенной прибыли», ООО «Связь Инжиниринг КБ» как дочернее общество АО «Связь Инжиниринг» являлось дорогостоящим активом и имело перспективы роста. Ответчик обращает внимание, что вложения в указанный актив — завод ООО «Связь Инжиниринг КБ» были экономически обоснованными, так в результате внесения имущества в уставной капитал дочернего общества должник приобрел права, предусмотренные статей 67 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», являясь единственным участником ООО «Связь Инжиниринг «КБ» и сохраняя контроль над внесенным в уставной капитал имуществом. Вопреки мнению конкурсного управляющего должника, реализуя корпоративные права, общество располагало реальной возможностью как использовать имущество дочернего общества в своей экономической деятельности, так и предоставить удовлетворение кредиторам посредством продажи доли в его уставном капитале. Действительно, в отношении ООО «Связь Инжиниринг КБ» было возбуждено банкротство № A41-57625/2018, однако, в рамках дела № A41-57625/2018 никто к субсидиарной ответственности не привлекался, поскольку было установлено, что банкротство возникло в силу внешних обстоятельств, сделки общества не оспаривались, поскольку не было вывода имущества. По мнению ответчика, причиной банкротства должника АО «Связь Инжиниринг» также были внешние обстоятельства — потеря основного заказчика и введение процедуры банкротства, что не позволило довести действующие проекты до конца и получить с них прибыль. Более того, ответчик полагает, что управляющим пропущен срок исковой давности, поскольку с 24.01.2020 конкурсный управляющий знал обо всех контролирующих лицах должника, о заключении соглашения и перечислении денежных средств в пользу ООО «Связь Инжиниринг КБ». Однако лишь 22.11.2022 конкурсным управляющим было подано заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, т.е. спустя 1 год и 8 месяцев после истечения срока исковой давности. Ответчик также указывает, что был лишен права на судебную защиту, так как не имел возможности участвовать в судебных заседаниях, давать пояснения суду, поскольку находится в СИЗО и суд отказал в проведении видеоконференцсвязи.

Судебное заседание проводилось путем использования видеоконференцсвязи с местами содержания ответчиками, судом округа было обеспечена техническая возможность для участия в судебном заседании ответчиков, однако СИЗО, в которых содержатся ответчики, не обеспечили участие ответчиков в судебном заседании.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО7 и ФИО5, финансового управляющего ФИО7 поддержали  доводы кассационных жалоб.

От конкурсного управляющего должника и финансового управляющего ФИО7 поступили отзывы на кассационные жалобы, а также от ФИО7 поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения кассационных жалобы, представители ФИО1 вопрос о рассмотрении кассационных жалоб оставили на усмотрение суда.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, ФИО7 являлся акционером должника с 50% уставного капитала и генеральным директором общества до 09.04.2018, после чего генеральным директором общества стал ФИО5.

Суды, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ФИО5 по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, исходили из заключения ООО «Компания – ПРОФАУДИТ», согласно которому неспособность удовлетворить требования кредиторов у должника возникла в том числе и по причине выведения в 2014-2018 гг. существенной доли средств из оборотных и необоротных активов должника, которые были инвестированы обществом в дочернее предприятие ООО «Связь инжиниринг КБ» и, в результате этого, произошла потеря финансовой устойчивости и ликвидности самого АО «Связь Инжиниринг».

Так, должник 08.06.2010 принял решение учредить ООО «Связь инжиниринг КБ», что подтверждается протоколом № 2010.03 внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Связь инжиниринг» и за период с 01.09.2012 по 31.12.2019 общая сумма перечислений в пользу ООО «Связь инжиниринг КБ» составила                                1 424 113 200 руб., из них сумма займа – 714 113 200 руб., сумма взносов в уставный капитал – 710 000 000 руб., общая сумма вложений в ООО «Связь инжиниринг КБ» составила 1 424 113 200 руб., в связи с отсутствием у ООО «Связь инжиниринг КБ» собственных средств, его финансирование осуществлялось за счет АО «Связь инжиниринг» и за счет заемных средств АО ППФ Банка.

Суды пришли к выводу, что документы, устанавливающие дополнительные обязательства подписывались со стороны должника контролирующими лицами – ФИО7 и ФИО5, таким образом, в результате действий ответчиков по учреждению и финансированию дочернего общества оборотный капитал должника был уменьшен, что повлекло в итоге невозможность погашения требований кредиторов.

По мнению судов, контролирующие должника лица, действуя добросовестно и разумно, имели возможность произвести анализ кредиторской задолженности должника и направить имеющиеся денежные средства не на финансирование дочернего общества, а на расчеты с кредиторами.

В связи с изложенным, суды пришли к выводу, что в результате действий контролирующих лиц - ФИО7 и ФИО5 должником были совершены сделки, которыми был причинен вред кредиторам в виде выводы денежных средств, таким образом, ФИО7 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период).

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы апелляционных жалоб о том, что вложение денежных средств для финансирования дочернего общества являлось не выводом средств, а капитализационным финансированием одного из активов, принимая во внимание, что в результате действий по учреждению и финансированию дочернего общества оборотный капитал должника был уменьшен, что повлекло в итоге невозможность погашения требований кредиторов.

Доводы об отсутствии возможности защиты интересов в суде в связи с нахождением ответчиков в следственном изоляторе/колонии были отклонены апелляционным судом, в связи с тем, что от ответчиков и их представителей в дело в ходе судебного разбирательства поступали отзывы, пояснения и дополнительные документы. Кроме того, для судебной защиты прав и законных интересов лицо вправе действовать через представителя, как это предусмотрено нормами главы 6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также апелляционный суд отклонил доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, поскольку конкурсным управляющим только в 2022 году были получены документы, из которых он узнал о наличии нарушенных прав.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Как следует из заявления конкурного управляющего должника в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неподачу им заявления о признании общества банкротом (статья 9 Закона о банкротстве).

При этом, как следует из определения Арбитражного суда города Москвы от  16.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Связь Инжиниринг» по основаниям статьи 9 Закона о банкротстве было отказано.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 апелляционный суд также указал, что не проверяет определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности на неподачу заявления о признании общества банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве), поскольку в данной части судебный акт не обжаловался.

Между тем из содержания заявления о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности не следует, что  конкурсный  управляющий доводы о привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям, перечисленным в пункте  4 статьи 10 Закона о банкротстве не приводил, судами в обжалуемых определении и постановлении также не приведены мотивы, по которым они привлекли ответчика ФИО5 к субсидиарной ответственности за доведения  до банкротства, исходя из презумпций, установленных в пункте  4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Более того, ФИО5 в своей кассационной жалобе обоснованно указывает, что вменяемые действия по финансированию дочернего предприятия фактически были совершены должником до того, как ФИО5 стал генеральным директором общества, то есть до 09.04.2018.

Ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не конкретизировали деяния (бездействия) вменяемые ФИО5 как основание для выводов судов о совершении последним деликтов повлекших возникновение у должника  признаков объективного банкротства.

В отношении выводов судов в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, суд округа отмечает следующее.

Сначала в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие их виновного поведения, не отвечающего критериям добросовестности и разумности.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Федерального закона.

Аналогичные нормы содержались и в статье 10 Закона о банкротстве.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на то, что невозможность погашения требования кредиторов была вызвана выведением в 2014-2018 гг. существенной доли средств из оборотных и необоротных активов должника, которые были инвестированы обществом в дочернее предприятие ООО «Связь инжиниринг КБ» и, в результате этого, произошла потеря финансовой устойчивости и ликвидности самого АО «Связь Инжиниринг», что следует из заключения ООО «Компания – ПРОФАУДИТ».

На уровне высшей судебной инстанции (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом противоправное поведение контролирующих лиц вопреки утверждению суда округа может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие, на что прямо указано в положениях пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах не указаны, какие именно действия (сделки) контролирующих лиц привели к банкротству общества, не исследованы такие сделки на предмет их порочности, не приведено выводов о том, что данными сделками был причинен такой вред должнику, в результате которого общество стало неплатежеспособным, в противном случае может быть рассмотрен вопрос о взыскании убытков.

В свою очередь, квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом судам при разрешении споров о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Между тем ФИО7 последовательно указывал на то, что при учреждении дочернего общества и принятии ключевых решений об увеличении уставного капитала этого общества и перечислении денежных средств ООО «Связь Инжиниринг КБ» он не обладал правом на единоличное принятие таких решений.

Однако эти доводы не получили должной правовой  оценки судов.

Вместе  с тем ФИО1 как владелец 50 % акций должника  не признан судами контролирующим лицом должника и освобожден от субсидиарной ответственности.

Данные выводы судов не оспариваются конкурным управляющим.

Судами не установлено, принимал ли ФИО7 единолично решение  о перечислении денежных средств в адрес дочернего общества, учитывая, что ему принадлежит  30% акций должника, при этом 20% акций должника также принадлежат АО «Акционерный Банк Россия» (л.д. 46 т.2).

Судами не учтено, что по своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Также в силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

Судами данные обстоятельства не исследовались и не учитывались.

Более того, ответчики ссылались на то, что само по себе финансирование дочернего предприятия не могло привести к банкротству должника, ФИО7 указывал, что ООО «Связь Инжиниринг КБ» как дочернее общество АО «Связь Инжиниринг» являлось дорогостоящим активом и имело перспективы роста, а вложения в указанный актив — завод ООО «Связь Инжиниринг КБ» были экономически обоснованными.

Ответчики также обращали внимание судов на то, что в деле о банкротстве ООО «Связь Инжиниринг КБ» никто к субсидиарной ответственности не привлекался, поскольку было установлено, что банкротство возникло в силу внешних обстоятельств, сделки общества также не оспаривались, поскольку не было вывода имущества. По мнению ответчиков, причиной банкротства должника АО «Связь Инжиниринг» также были внешние обстоятельства — потеря основного заказчика в связи с расторжением им договора, а также в виду отказа основных покупатели от поставок в связи с неконкурентными ценами должника по сравнению с ценами на аналогичную продукцию производителей из КНР.

Однако данные доводы не получили правовой оценки судов.

Кроме того, конкурсный управляющий не оспаривал выводы суда первой инстанции о том, что  по состоянию на 03.11.2017 у должника не возникли признаки объективного банкротства в то время как последний платеж в пользу ООО «Связь Инжиниринг КБ» совершен в феврале 2017 года.

 Более того, ответчики ссылался на пропуск управляющим срока исковой давности, учитывая, что с 24.01.2020 конкурсный управляющий знал о всех контролирующих лицах должника, о заключении соглашения и перечислении денежных средств в пользу ООО «Связь Инжиниринг КБ», документация должника была своевременно передана, управляющий принимал участие в деле о банкротстве ООО «Связь Инжиниринг КБ». Однако лишь 22.11.2022 конкурсным управляющим было подано заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Фактически суды указанные возражения ответчиков по существу не рассмотрели и не опровергли, не учли, что перечисления в пользу ООО «Связь Инжиниринг КБ» совершались безналичными платежами (последний платеж состоялся в феврале 2017 года), отсутствие бухгалтерской и иной первичной документации должника судами не устанавливалась.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Суды не выяснили, с какого момента управляющий узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

Также суд округа обращает внимание, что в соответствии с отчетом конкурного управляющего должника факта преднамеренного, фиктивного банкротства не выявлено.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, поскольку суды не установили обстоятельства, подлежащие исследованию при рассмотрении данной категории споров, не учли и не опровергли возражения ответчиков.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А40-3990/2019 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО7 по обязательствам АО «Связь Инжиниринг», в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      Н.Я. Мысак

 

                                                                                  В.З. Уддина