ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-104364/2022

08 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Байшевой А.А. 

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО «Валдайспецстрой» - представитель       ФИО1 (по доверенности от 11.12.2023),

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 20.12.2022),

от ИП ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 12.04.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-12278/2024, 13АП-13026/2024) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Валдайспецстрой» ФИО6, индивидуального предпринимателя ФИО4

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.03.2024 по делу № А56-104364/2022/суб.1 (судья Мурзина О.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролирующего деятельность должника, ФИО2  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Валдайспецстрой»

 

об отказе в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору и об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «Валдайспецстрой» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утверждена ФИО6. 

Конкурсный управляющий 23.058.2023 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, просил установить основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в части определения размера ответственности приостановить рассмотрение обособленного спора до завершения расчетов с кредиторами.

Определением от 29.03.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции посчитал, что заявителем не обоснована дата, с которой у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением кредитора, наличие задолженности перед отдельными кредиторами не составляет признаков неплатежеспособности и не является основанием для возникновения у руководителя юридического лица обязанности по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Исходя из данных финансового анализа должника, суд пришел к выводу о том, что работа Общества строилась на основе диверсификации рисков; в 2021 и 2022 годах выручка существенно выросла по сравнению с предыдущими периодами и небольшое снижение наблюдалось лишь по итогам 9 месяцев 2022 года. В том же периоде существенно выросла себестоимость, которая превысила выручку. Должник имел валовую прибыль за все периоды, кроме последнего.

Суд отметил, что согласно выводам финансового анализа, причиной банкротства должника послужили объективные факторы, невозможность получения банковской гарантии в рамках исполнения договоров подряда, что повлекло применение к должнику штрафных санкций; рост цен на строительные материалы. При этом, при наличии единичных и временных затруднений во взаимоотношениях с акционерным обществом «Концерн Титан-2» должник продолжал показывать положительный финансовый результат до возникновения в 2022 году рекордного роста цен на строительные материалы.

Исходя из этого, суд пришел к выводу о том, что начальный период неплатежеспособности Общества, который привел к банкротству, имел место в III квартале 2022 года, не ранее 01.07.2022, следовательно, дата наступления обязанности по обращению руководителя Общества в суд с заявлением должника – не ранее 01.08.2022.

С учетом обращения с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) в сентябре 2022 года, суд пришел к выводу о том, что подобная просрочка не может являться основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Суд также не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указав, что доказательств совершения ответчиком неправомерных действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов не представлено. 

На определение подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемое определение и удовлетворить заявление. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель настаивает на том, что дата объективного банкротства Общества наступила на 01.07.2022, ответчик должен был предвидеть возможнее убытки, которые возникли в рамках 3го квартала 2022 года в связи с нарушением обязательств по договорам от 05.05.2021 № 40/37494-ДП-21-61 и от 19.11.2021 № 1822171200032001669060000/ДП-20-122. Об этом свидетельствует, как считает заявитель, снижение финансовых показателей во втором квартале 2022 года и соответствующие риски неполучения банковской гарантии в 3м квартале 2022 года. 

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий посчитал, что ФИО2 был обязан обратиться с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) не позднее 01.07.2022.

Определение обжаловано в апелляционном порядке индивидуальным предпринимателем ФИО4, который просит отменить обжалуемый судебный акт и удовлетворить заявление конкурсного управляющего.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на аффилированность конкурсного управляющего и ответчика, полагая, что суд не дал этому обстоятельству надлежащей оценки. 

В обоснование доводов об аффилированности податель жалобы указывает на аффилированность заявителя по делу о банкротстве ФИО7, который предложил кандидатуру конкурсного управляющего по делу по отношению к ответчику через общество с ограниченной ответственностью «Юнипак Групп», в котором ФИО2 принадлежит 100% долей участия, а ФИО7 с 28.07.2016 являлся генеральным директором. С 24.10.2016 и по настоящее время руководителем ООО «Юнипак Групп» является ФИО2

Согласно позиции кредитора, процедура банкротства Общества была умышленно инициирована ФИО7 по сговору с ФИО2, который предварительно принял решение о ликвидации Общества с целью применения в деле о банкротстве упрощенного порядка банкротства, минуя процедуру наблюдения.

Дополнительно податель жалобы указывает на то, что ФИО6 представляет интересы представителя ответчика ФИО3 в иных обособленных спорах о банкротстве застройщиков, в которых ФИО3 является конкурсным управляющим.

Основанием для применения к ответчику субсидиарной ответственности, как полагает податель жалобы, является непередача контролирующим должника лицом документации конкурсному управляющему, при том, что за 15 дней до обращения с заявлением о банкротстве, по данным бухгалтерского учета у Общества имелись запасы на сумму 235 195 000 руб. Конкурсному управляющему запасы переданы лишь на сумму 4 491 841 руб. 25 коп.; не переданы документы в обоснование дебиторской задолженности, сумма которой по данным инвентаризации составила 83 835 253 руб. 63 коп. Податель жалобы отмечает снижение активов по данным бухгалтерского баланса со II квартала 2022 года до III квартала 2022 года, полагая, что ответчиком преднамеренно совершались действия по выводу активов, либо преимущественное удовлетворение требований иных  кредиторов. 

Податель жалобы указывает, что в акте от 21.12.2022 о передаче имущества должника не приведен конкретный перечень переданной документации. 

Податель жалобы не согласен с выводами суда о том, что причиной объективного банкротства Общества послужили внешние факторы, в частности, утверждает, что вывод суда о росте цен на строительные материалы в 2022 году не соответствует действительности.

Податель жалобы ссылается на то, что принятый по делу судебный акт полностью совпадает с проектом, который представил ответчик.

По мнению подателя жалобы, Обществом в предбанкротный период совершены действия, которые ухудшили его финансовое положение: заключено шесть договоров лизинга, по каждому из которых был внесен крупный предварительный платеж, права по лизинговым договорам были уступлены третьим лицам; произведен возврат неотработанного аванса в пользу общества с ограниченной ответственностью «360 Констракшн» и возврат займа в пользу           ФИО2 и ФИО8; управляющий выявил и отразил в Финансовом анализе совершение Обществом в 2021 – 2022 годах сделок, не в полной мере соответствующих рыночным условиям.

Как полагает податель жалобы, суд необоснованно отклонил его доводы о возникновении у должника признаков объективного банкротства в 2021 году, когда возникли требования кредиторов, заявленные ко включению в реестр требований кредиторов.

Как утверждает податель жалобы, по вине ответчика утрачена возможность взыскания дебиторской задолженности Общества с общества с ограниченной ответственностью «НПО «ТЕХАЛЬЯНС» в размере 54 589 839 руб. 97 коп., установленной решением суда от 09.08.2021 по делу № А41-58735/2020 и общества с ограниченной ответственностью «Альянс Строй Групп» на сумму 10 592 185 руб. 56 коп., поскольку Общество не предпринимало действий по взысканию задолженности с указанных дебиторов, не заявило требования в деле  о банкротстве ООО «Альянс Строй Групп». 

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО2 возражает против их удовлетворения, отрицая факт аффилированности по отношению к конкурсному управляющему со ссылкой на пояснения от 10.12.2023.

Ответчик указывает, что передал конкурсному управляющему документацию должника по акту приема-передачи от 21.12.2022; снижение показателей бухгалтерского баланса не означает утраты предприятием активов.

Ответчик утверждает, что не совершал экономически необоснованных сделок; доводы об уступке прав по договорам лизинга третьим лицам документально не подтверждены; платежи в размере 13 500 000 руб. в пользу ООО «360 Констракшн» и в пользу ФИО2 и ФИО8 не являлись значительными по отношению к хозяйственным оборотам должника; наличие объективных причин банкротства Общества подтверждено сведениями, отраженными в Финансовом анализе деятельности должника; признаки неплатежеспособности были установлены руководителем после истечения 26.08.2022 срока действия выданной Обществу банковской гарантии , 26.09.2022 Общество опубликовало сообщение № 13295204 о намерении обратиться в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), соответствующее заявление было подано 26.10.2022; у Общества не имелось оснований предполагать, что действие банковской гарантии не будет продлено.

Ответчик отмечает, что производство по делу о банкротстве ООО «НПО «Техальянс» прекращено и конкурсный управляющий не лишен возможности предъявить к нему требование о взыскании дебиторской задолженности; о взыскании задолженности с ООО «Альянс Строй» Общество в лице ответчика обращалось в суд.

Как полагает ответчик, допущенное им бездействие по необращению с требованием в деле о банкротстве ООО «Альянс Строй» не повлекло существенного нарушения интересов кредиторов, поскольку в деле о банкротстве указанного лица не сформировано конкурсной массы, достаточной для расчетов с кредиторами.

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали их доводы. Представитель ФИО4 просил перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.  Представитель ФИО2 против удовлетворения жалоб возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ основания для рассмотрения дела по правилам суда первой инстанции в данном случае отсутствуют.   

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 15.11.2007 с основным видом деятельности – строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки.

С момента создания  участником Общества с долей участия 100% уставного капитала является ФИО2, он же в период с 08.08.2016 был генеральным директором Общества.

Единственным участником Общества 14.10.2022 было принято решение о его ликвидации, ликвидатором назначен ФИО2

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено по заявлению ФИО7, поступившему в суд 14.10.2022. Общество также обратилось в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) 26.10.2022. 

Основанием для обращения конкурсного кредитора с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника  послужило наличие вексельной задолженности на основании простого векселя Общества № 1 от 30.11.2021 на сумму 400 000 руб., установленной судебным приказом от 08.09.2022 № 2-984/2022-109, выданным мировым судьей судебного участка  № 109. 

Обращаясь о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на наличие у Общества обязательств перед кредиторами на общую сумму 77 021 252 руб. 18 коп., и заявление требований кредиторов для включения в реестр требований кредиторов на общую сумму 187 762 325 руб. 52 коп., при том, что имущество должника (основные средства) включено в конкурсную массу на общую  сумму 4 491 841 руб. 25 коп. 

Заявляя о наличии оснований для применения ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на то, что на момент обращения с заявлением о банкротстве у должника уже имелись признаки неплатежеспособности.

Возражая относительно привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО2 сослался на то, что конкурсным управляющим не указано на передачу в составе активов Общества дебиторской задолженности, размер которой по данным инвентаризации составляет 83 835 253 руб. 63 коп. 

Конкурсный кредитор – индивидуальный предприниматель ФИО4 поддержал заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, дополнительно ссылался на аффилированность кредитора – заявителя по делу о банкротстве по отношению к ответчику и бездействие конкурсного управляющего по осуществлению процедур в деле о банкротстве, в том числе выразившееся в необращении об оспаривании сделок должника; непредставлении в материалы дела акта приема-передачи документации должника  его руководителем; полагал, что конкурсный управляющий умышленно не сформулировал позицию по дате возникновения обязанности руководителя Общества по обращению в деле о банкротстве с заявлением о признании его  несостоятельным (банкротом).

Дополнительно ФИО4 ссылался на бездействие ответчика по взысканию дебиторской задолженности с ООО «НПО «Техальянс» в размере                       54 589 839 руб. 97 коп., установленной решением суда от 09.08.2021 по делу № А41-58735/2020, отмечая, что по заявлению ФНС России в отношении ООО «НПО «Техальянс» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) отсутствующего должника № А56-58735/2020, в отношении указанного лица возбуждались исполнительные производства, которые были прекращены в 2022 году за невозможностью установить местонахождение должника либо получить сведения о наличии у него денежных средств или имущества. 

Аналогичные доводы приведены в отношении дебиторской задолженности ООО «Альянс Строй Групп» в размере 10 592 185 руб. 56 коп., которое признано несостоятельным (банкротом) в деле № А21-6555/2021, реестр требований кредиторов закрыт 08.12.2022. 

ФИО4 поставил под  сомнение факт передачи руководителем конкурсному управляющему всей документации Общества, поскольку в акте приема-передачи  от 21.12.2022 конкретный перечень передаваемой документации не приведен. 

ФИО4 ссылается на осуществление  должником расчетов по договорам лизинга, что следует из данных о движении денежных средств по расчетному счету при  отсутствии в собственности Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом) лизингового имущества, равно как и требований лизиновых компаний к должнику.  Как полагает ФИО4, заключение договоров лизинга было направлено на вывод имущества должника, который внес по договорам первоначальные платежи, после чего уступил права и обязанности по договорам лизинга третьим лицам.

Кредитор посчитал, что должником с предпочтением по отношению к иным кредиторам погашены требования ООО «360 Констракшн»  на сумму 13 500 000 руб., а также выполнены переводы по договорам займа в пользу ФИО2 и ФИО8 в счет возврата займа на общую сумму 10 000 000 руб.; кредитор указал на отчуждение должником коттеджного поселка (10 земельных участков и коммуникации) по заниженной цене; совершил платежи на значительную сумму в пользу аффилированного по отношению к Обществу лица – общества с ограниченной ответственностью «СК «ФИБРИТ». 

По мнению заявителя, данные, отраженные в Финансовом анализе положения должника, выполненном конкурсным управляющим, не могут быть приняты во внимание, поскольку конкурсный управляющий является лицом, аффилированным по отношению к должнику. 

ФИО4 просил приостановить производство по обособленному спору до обращения в деле о банкротстве об оспаривании сделок.

Ходатайство о приостановлении производства отклонено судом со ссылкой на отсутствие подобных обращений в деле о банкротстве.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Таким образом, наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Презумпции вины контролирующего лица должника в его банкротстве предусмотрены пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Этот перечень является исчерпывающим.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Ни конкурсным управляющим, ни ФИО4 доказательств совершения Обществом в лице ответчика  экономически невыгодных сделок, которые, с учетом масштабов хозяйственного оборота должника, могли существенно повлиять на его финансовое состояние, не привели. 

Осуществление преимущественного удовлетворения требований одних кредиторов по отношению к другим подразумевает реальность встречного предоставления в пользу должника от таких кредиторов, то есть, не может быть признано убыточным для него.  

Доводы ФИО4 об убыточности отдельных перечислений по расчетному счету должника, о совершении необоснованной уступки в пользу третьих лиц прав должника по договорам лизинга носят предположительный характер и не могут быть положены в основание судебного акта. Кроме того, кредитором не подтверждена значительность указанных сделок относительно хозяйственного оборота должника.

Конкурсным управляющим подтверждено, что документация Общества передана ему в полном объеме, что также не позволяет применить к должнику презумпцию вины в банкротстве Общества, предусмотренную пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что дебиторы Общества, бездействие по обращению к которым вменяется ответчику, обладают признаками неплатежеспособности, перспектива получения с них денежных средств в случае более раннего обращения к ним ответчика, при таких обстоятельствах, не подтверждена.

Исходя из изложенного, бездействие ответчика в этой части не может быть признано причиной наступления признаков его объективного  банкротства.

Бездействие конкурсного управляющего, его аффилированность по отношению к участникам дела о банкротстве может являться основанием для применения ответственности к конкурсному управляющему, но не для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Признаков фиктивного или преднамеренного банкротства Общества в установленном порядке не выявлено.  

В отсутствие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций, вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства подлежит доказыванию по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Между тем, обоснования совершения ФИО2 конкретных противоправных виновных действий которые привели к невозможности осуществления расчетов с кредиторами податели апелляционных жалоб не привели.

Выводы суда первой инстанции, сделанные со ссылкой на данные бухгалтерского учета должника о том, что, как минимум до 3 квартала 2022 года Общество осуществляло активную хозяйственную деятельность, которая приносила ему прибыль, податели жалобы не опровергли, конкурсный управляющий обоснования конкретной даты появления признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которые повлекли бы возникновение обязанности контролирующего должника лица обратиться с заявлением в суд о его банкротстве не привел. 

Суд первой инстанции правильно отметил, что по смыслу понятия неплатежеспособности, приведенного в статье 2 Закона о банкротстве, наличие задолженности перед отдельными кредиторами не составляет признаков его неплатежеспособности. Обоснования момента возникновения признака недостаточности имущества должника до возбуждения в отношении него дела о банкротстве, равно как и невозможности осуществления расчетов с остальными кредиторами в случае исполнения обязательств в пользу одного из кредиторов, с учетом регулярного получения Обществом прибыли от хозяйственной деятельности, также не имеется. 

В силу положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ответственность по указанному основанию может быть применена лишь по обязательствам тех кредиторов, которые возникли после истечения срока исполнения обязанности руководителем должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации, указанный срок составляет один месяц (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

С учетом позиции конкурсного управляющего о возникновении признаков неплатежеспособности на 01.07.2022 обязанность руководителя должника по обращению в суд могла возникнуть не ранее 01.08.2022 и в материалы дела не представлено сведений о наращивании кредиторской задолженности Общества с указанной даты до момента, когда должником было размещено объявление о намерении обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества, то есть, публично раскрыта информация о признаках несостоятельности должника.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определение следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

 Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.03.2024 по делу №А56-104364/2022/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 М.В. Тарасова