АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5527/22 

Екатеринбург

15 сентября 2022 г.

 

Дело № А07-18756/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2022 по делу № А07-18756/2021 и Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 13.02.2022).

 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью «Проффи» (далее – общество «Проффи», должник) несостоятельным (банкротом), в котором ФИО1 просила: признать требование обоснованным; ввести в отношении должника процедуру наблюдения; утвердить временным управляющим ФИО3, члена Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих»; включить требование в сумме 333 474 руб. 02 коп. (сумма расходов на оплату услуг представителя) в третью очередь реестра требований кредиторов должника; включить требование в сумме 15 139 839 руб. 39 коп. (в том числе: действительная стоимость доли в уставном капитале общества в сумме 11 250 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 889 839 руб. 39 коп.) в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника; включить требование в сумме 1 104 467 руб. 64 коп. (проценты за пользовании чужими денежными средствами) в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника; установить вознаграждение временному управляющему в сумме 30 000 руб. ежемесячно из имущества должника.

Определением суда от 06.08.2021 заявление ФИО4  принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением от 06.09.2021 Арбитражный суд Республики Башкортостан к производству арбитражного суда принято заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 4 по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) о признании общества «Проффи» несостоятельным (банкротом) в порядке статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как заявление о вступление в дело, подлежащее рассмотрению в течение пятнадцати дней с даты проверки обоснованности заявления, поступившего от ФИО1

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, ФИО1 отказано во введении наблюдения в отношении общества «Проффи»; заявление оставлено без рассмотрения в связи с исполнением денежного обязательства перед заявителем третьим лицом, наличием заявления уполномоченного органа о признании ООО общества «Проффи» банкротом.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 28.03.2022 и постановление суда от 08.06.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что нижестоящими судами не была дана оценка доводам заявителя о недобросовестном поведении общества «Проффи» и третьего лица ФИО5, о злоупотреблении правом по отношению к ФИО1, которые установлены вступившими в законную силу судебными актами, а также не дана оценка доказательствам неплатежеспособности должника. Как считает заявитель, поведение руководителя должника ФИО5 (злоупотребления правом которого также установлены вступившими в законную силу судебными актами) по перечислению на депозит нотариуса денежных средств в сумме 334 474 руб. 02 коп. основного долга, является ничем иным, как способом непогашения задолженности перед заявителем в сумме более 16 млн. руб., что является злоупотребление правом, направленным на лишение кредитора возможности защитить свои финансовые интересы посредством процедуры банкротства должника, отмечает, что иная возможность удовлетворения требований в данном случае отсутствует, ввиду предпринимаемых должником и ФИО5 действий направленных на неисполнение судебных актов в пользу ФИО1 Кроме этого, кассатор указывает, что судами не дана оценка представленным и документально подтвержденным фактам того, что в отношении должника кредиторы трижды обращались с заявлениями о признании его банкротом (дела № А07-10131/2016, № А07-30494/2020, № А07-18756/2021) и три раза  осуществлялось частичное погашение задолженности до суммы менее 300 000 руб., что исключало возможность введения процедуры банкротства. Помимо изложенного, податель жалобы обращает внимание, что в отношении общества «Проффи» возбуждено 22 исполнительных производства и имеется ряд неоплаченных задолженностей, что свидетельствует о неплатежеспособности должника. Также ФИО1 отмечает, что суд первой инстанции никак не оценил доводы заявителя о затягивании должником судебного процесса путем неисполнения определения суда от 06.08.2021, которым определено должнику  в течение 10 дней с даты получения определения направить в арбитражный суд, конкурсному кредитору, а также представителю учредителей (участников) должника отзыв на заявление.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2019 по делу № А07-17567/2017 с общества «Проффи» в пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в уставном капитале общества в сумме 11 250 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 889 839 руб. 39 коп. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу от 17.12.2020 № А07-17567/2017 с общества «Проффи» в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы в сумме 333 474 руб. 02 коп. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.01.2021 по делу № А07-1061/20 с общества «Проффи» в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами (с момента вынесения резолютивной части решения в рамках дела А07-17567/2017) по 15.12.2020 в сумме 1 104 467 руб. 64 коп. 

По состоянию на 26.09.2021 общая сумма задолженности общества «Проффи» перед ФИО1 составила 16 577 780 руб. 96 коп.

Ссылаясь наличие на задолженности в связи с неисполнением указанных судебных актов, ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая во введении в отношении общества «Проффи» процедуры наблюдения и оставляя заявление ФИО1 без рассмотрения, исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6, пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч руб. и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Судами установлено и следует из судебных актов, положенных в обоснование заявления о признании должника банкротом, что требование ФИО1 в сумме 16 244 307 руб. 03 коп. (в том числе действительная стоимость доли в уставном капитале общества в сумме 11 250 000 руб. и проценты, начисленные за пользование чужими денежными средствами в сумме 4 994 307 руб. 03 коп.) носит корпоративный характер, в связи с чем в силу вышеприведенных положений Закона о банкротстве не может учитываться при определении признаков банкротства должника.

Принимая во внимание изложенное, суды заключили, что право на обращение в арбитражный суд возникло у ФИО1 только ввиду неисполнения должником вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.12.2020 по делу № А07-17567/2017 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 333 474 руб. 02 коп.

Судами установлено, что ФИО5 исполнил обязательство общества «Проффи» перед ФИО1 путем внесения 27.12.2021 денежных средств в сумме 333 474 руб. на депозит нотариуса ФИО6 

В пункте 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрена обязанность кредитор принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, в случае, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Из буквального толкования названной нормы следует, что исполнение обязательства третьим лицом представляет собой один из способов надлежащего исполнения обязательств; совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение обязательства между первоначальным кредитором и должником, подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в частности, в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (пункт 2 статьи 313 ГК РФ).

Возможность исполнения третьим лицом обязательства посредством внесения долга в депозит нотариуса предусмотрена пунктом 4 статьи 313 ГК РФ.

При разрешении настоящего заявления суды обоснованно исходили из того, что ФИО5 исполнил обязательство общества «Проффи» перед ФИО1 в полном соответствии с приведенными нормами права, учитывали при этом, что действующее законодательство о банкротстве не содержит запрета на исполнение денежного обязательства должника перед кредитором третьим лицом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Учитывая изложенное, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличия препятствий для принятия кредитором исполнения от третьего лица, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для введения наблюдения и необходимости оставления заявления ФИО1 без рассмотрения.

При этом судами указано на то, что уклонение ФИО1 от получения причитающегося исполнения не соответствует принципам разумности и добросовестности и свидетельствует о наличии неправомерного интереса в сохранении статуса кредитора должника.

В свою очередь, доводы заявителя, преследующего цель введения в отношении общества «Проффи» процедуры банкротства, не могут быть признаны судом округа направленными на защиту охраняемых законом прав и интересов должника.

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели.

ФИО5 исполнил требования, предъявленные к должнику и признанные судами в качестве задолженности, наделяющей ФИО1 статусом конкурсного кредитора  в сумме 333 474 руб. 02 коп., в полном объеме, в силу чего со стороны ФИО1 отсутствуют разумные мотивы отказываться от принятия исполнения и в дальнейшем участвовать в деле.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, в частности о наличии в действиях должника и третьего лица признаков злоупотребления правом отклоняются, поскольку как верно отмечено судом апелляционной инстанции, действия третьего лица по погашению задолженности перед кредитором в целях предотвращения банкротства организации не могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, поскольку являются естественным поведением разумного участника экономических отношений.

Удовлетворение требования кредитора за должника третьим лицом до рассмотрения требования по существу соответствует основной цели обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом - получению удовлетворения по денежному обязательству.

Позиция заявителя о том, что обязательства не могут считаться исполненными, так как денежные средства, внесенные на депозит нотариуса,  фактически в распоряжение ФИО1 не поступили,  судом округа признается ошибочной, поскольку в силу пункта 2 статьи 327 ГК РФ внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса или суда считается исполнением обязательства.

Поскольку на дату судебного заседания в производстве суда находилось заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом, суд первой инстанции, правильно применив абзац третий пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве, оставил заявление ФИО1, без рассмотрения.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что действия по погашению части задолженности направлены на лишение ФИО1 статуса заявителя по делу и возможности реализации ею права конкурсного кредитора на предложение кандидатуры временного управляющего, а также на недопущение погашение имеющейся перед ней задолженностью в сумме более 16 млн. руб. в ходе процедуры банкротства, судом округа отклоняются.

Определение денежного обязательства дано в статье 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которой денежное обязательство - это обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника не учитываются денежные обязательства перед учредителями (участниками) должника, вытекающие из такого участия.

Исходя из смысла указанных норм материального права, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться кредиторами в деле о банкротстве, следовательно, требования учредителя (участника) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не подлежат рассмотрению в деле о банкротстве.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

В рассматриваемом случае, разрешая вопрос о наличии оснований для введения в отношении общества «Проффи» процедуры банкротства, суды обоснованно исходили из того, что требование ФИО1 о выплате ей действительной стоимости доли в уставном капитале хозяйственного общества и процентов за пользование чужими денежными средствами не является тем денежным обязательством, которое учитывается при определении признаков несостоятельности.

По смыслу статьи 7 Закона о банкротстве в круг лиц, обладающих правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, входят в том числе конкурсные кредиторы.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования, вытекающие из факта участия.

Квалификация денежных требований для целей возбуждения процедуры банкротства осуществляется по содержанию правоотношений, возникших непосредственно между должником и кредитором.

Требование ФИО1 о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале не вытекает из гражданско-правовой сделки либо иного предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации или иным законодательством основания, а представляет собой требование, связанное с ее участием в уставном капитале должника, и, следовательно, является реализацией заявителем корпоративных прав.

Следовательно, обязательства, возникшие у должника перед ФИО1, как имеющие корпоративную природу, не позволяют ей приобрести статус конкурсного кредитора по отношению к обществу, дающего право на инициирование процедуры банкротства и определение кандидатуры временного управляющего.

С учетом вышеизложенного, ссылки на недобросовестность поведения должника в рамках иных дел, на совершение обществом сделок, направленных на вывод имущества, на наличие у общества неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в рассматриваемом случае не имеют правового значения для проверки обоснованности заявления ФИО1 о признании должника банкротом в целях введения в отношении него процедуры наблюдения. 

Доводы заявителя кассационной жалобы признаются судебной коллегией необоснованными, поскольку иная оценка заявителем жалобы выводов суда и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационноя жалоба –  без удовлетворения.

Ошибочно уплаченная по чеку-ордеру от 15.06.2022 государственная пошлина в размере 3000 руб. подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2022 по делу № А07-18756/2021 и Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 15.06.2022, операция 4937.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов