Дело № А38-5208/2017

город Владимир

20 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.02.2025 по делу  № А38-5208/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» (ОГРН 

<

***>,                               ИНН 

<

***>) ФИО3 и ФИО4 к ФИО1 и ФИО2 о взыскании убытков,

при участии:

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 21.03.2025                              серия 16 АА № 8677972, сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» (далее – Общество, ООО «Тайгер», должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с ФИО1, ФИО2 в пользу Общества убытков в сумме 3 467 653 руб.                     90 коп., в том числе основного долга в сумме 2 498 535 руб. 84 коп., упущенной выгоды в размере процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 969 118 руб. 06 коп. 

Определением от 31.01.2025 Арбитражный суд Республики Марий Эл привлек в качестве соистца по обособленному спору конкурсного кредитора ФИО4.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 28.02.2025 удовлетворил заявленные требования в части: взыскал с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Общества убытки в размере                                        2 498 535 руб. 84 коп., во взыскании с ФИО1 и ФИО2 упущенной выгоды в виде процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 969 118 руб. 06 коп. отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и     ФИО2  обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение в части взыскания с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Общества убытков в размере 2 498 535 руб. 84 коп. и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителей апелляционных жалоб, суд первой инстанции разрешил по существу спор, идентичный ранее рассмотренному в настоящем деле. Считают, что предмет и основание предъявленного в настоящем обособленном споре требования, и требования, рассмотренного ранее, в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, фактически совпадают, а также совпадают и стороны – конкурсный управляющий, действующий в интересах кредиторов должника, кредиторы и ФИО2, ФИО1 (ответчики по обоим спорам), при том, что участие в рассмотрении указанных споров иных лиц названные обстоятельства не опровергает.

Кроме того, по мнению заявителей апелляционных жалоб, судом   неправомерно  не был  применен  срок  исковой  давности, который следует исчислять с момента, когда конкурсный управляющий узнал о совершении данной сделки. Суд неправильно определил начало течения срока исковой давности, связав его с вступлением в силу судебного акта о признании вменяемой в убытки сделки недействительной.

ФИО2 полагает, что судом не установлен состав убытков в его действиях. Заявитель считает, что суд не установил, в чем выразилось его деяние (действия или бездействие), каким нормам права противоречило поведение ответчика и наличие непосредственной причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием) ФИО2 и последствиями в виде причинения убытков должнику.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб, настаивал на их удовлетворении.

ФИО4 в отзыве указал на обоснованность доводов апелляционных жалоб; просил апелляционные жалобы – удовлетворить. Указал на осуждение ФИО6 приговором суда по уголовному делу за совершение мошеннических действий.

Конкурсный управляющий должника заявил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционные жалобы рассмотрены с участием представителя                          ФИО2 Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие. 

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 30.11.2017 ООО «Тайгер» признано несостоятельным (банкротом); конкурсным управляющим утвержден ФИО7; определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 27.11.2023 конкурсным управляющим ООО «Тайгер» утвержден ФИО3.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в пользу Общества убытков в сумме 3 467 653 руб. 90 коп., в том числе основного долга в сумме  2 498 535 руб. 84 коп., упущенной выгоды в размере процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 969 118 руб. 06 коп.

Наличие убытков должника связывает с неправомерными действиями ответчиков по заключению сделки по уступке прав требования при отсутствии условий о встречном исполнении. Отсутствие встречного исполнения привело к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с общества с ограниченной ответственностью «АЗС-Строй» (далее – ООО «АЗС-Строй») дебиторской задолженности. В результате совершения сделки, признанной судом недействительной, произошло выбытие имущества должника (дебиторской задолженности в сумме 2 498 535 руб. 84 коп).

Арбитражный суд Республики Марий Эл, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии достаточных доказательств со стороны заявителя, подтверждающих причинно-следственную связь между убытками должника и действиями ответчиков, и соответственно,  о наличии оснований для привлечения их к ответственности в виде возмещения убытков.

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части взыскания с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Общества убытков в размере 2 498 535 руб. 84 коп.

Повторно рассмотрев материалы дела, с учетом доводов апелляционных жалоб и отзыва на них, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, и установлено судом апелляционной инстанции, ранее 15.09.2021 конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Азимут» обращались в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлениями о привлечении ФИО1 и ФИО2, солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В качестве одного из оснований привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявители ссылались на заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Стройгеопроект» (далее -                ООО «Стройгеопроект») договор уступки права требования (цессии) от 26.12.2016 № 228, признанный Арбитражным судом Республики Марий Эл недействительным. 

            Рассмотрев названный спор о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установив, что заявления конкурсного управляющего и конкурсного кредитора поданы по истечении объективного трехлетнего срока давности, Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 24.06.2022, на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении заявлений.

Далее, 12.07.2022 конкурсный управляющий должника обращается в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о взыскании с              ФИО1 и ФИО2 в пользу Общества убытков в сумме                              3 467 653 руб. 90 коп., в том числе основного долга в сумме 2 498 535 руб. 84 коп., упущенной выгоды в размере процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 969 118 руб. 06 коп.

При этом, конкурсный управляющий ссылается на неправомерные действия ответчиков по заключению сделки по уступки прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с ООО «АЗС-Строй» дебиторской задолженности.

По результатам рассмотрения спора об убытках, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в части: взыскал с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Общества убытки в размере                                        2 498 535 руб. 84 коп.

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии достаточных доказательств со стороны заявителя, подтверждающих причинно-следственную связь между убытками должника и действиями ответчиков, а соответственно и о наличии оснований для привлечения их к ответственности в виде возмещения убытков. Наряду с этим, суд первой инстанции определил начало течения срока исковой давности, связав его с вступлением в силу судебного акта о признании вменяемой в убытки сделки недействительной.

Между тем, апелляционный суд не соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В настоящем споре перед судом фактически стоял вопрос о конкуренции двух видов требований: о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении причиненных юридическому лицу убытков, а для решения вопроса о том, являются ли названные иски тождественными, в первую очередь, необходимо определить их правовую природу.

Правовым основанием для удовлетворения иска о возмещении причиненных юридическому лицу убытков являлись положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие обязанность по возмещению вреда в полном объеме лицом, его причинившим.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018               № 308-ЭС17-6757(2,3), и такой иск фактически точно также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017              № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 53).

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика – пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Особенностью этого иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановление № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац 1 пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов должника, выступающих фактически материальными истцами. Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве).

Поскольку конкурсный управляющий и кредитор изначально в споре о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в качестве одного из оснований заявленных требований ссылались на неправомерные действия ответчиков по заключению сделки по уступки прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с                ООО «АЗС-Строй» дебиторской задолженности, соответственно, то в новом споре о привлечении к ответственности в виде взыскания с ФИО1 и  ФИО2 убытков заявители уже не вправе были ссылаться на указанные фактические обстоятельства как на основание своих требований.

Между тем, заявляя требование о взыскании с ФИО1 и           ФИО2  убытков, конкурсный управляющий и кредитор, в качестве оснований своих требований вновь ссылаются на то, что ответчики заключили  сделку по уступки прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к убыткам.

Из изложенного следует, что в ходе рассмотрения споров о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков, суд рассматривал предъявленные в интересах кредиторов должника требования конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о привлечении ФИО1 и           ФИО2  к ответственности за заключение ответчиками сделки по уступки прав требования от 26.12.2016 № 228 при отсутствии условий о встречном исполнении, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и, как следствие, к утрате возможности удовлетворить требования кредиторов за счет взысканной с ООО «АЗС-Строй» дебиторской задолженности.

Таким образом, предмет и основание предъявленного в настоящем обособленном споре требования, и требования, рассмотренного ранее, в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, фактически совпадают, а также совпадают и стороны названных требований - конкурсный управляющий, действующий в интересах кредиторов должника, и ФИО1 и ФИО2 (ответчики по обоим спорам), при том, что участие в рассмотрении указанных споров иных лиц названные обстоятельства не опровергает.

Согласно разъяснению, изложенному в абзаце 3 пункта 57 Постановления           № 53, не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

Вместе с тем выводов о том, какие же иные действия вменены ответчикам в рамках настоящего спора о взыскании убытков по сравнению с первоначально заявленным требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, обжалуемый судебный акт не содержит.

Согласно части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

            В силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации факты, установленные арбитражным судом в ином деле, в котором принимали участие те же стороны, не подлежат доказыванию вновь.

Учитывая обстоятельства дела и вышеперечисленные нормы, коллегия судей приходит к выводу о том, что вступивший в законную силу судебный акт, а именно определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 24.06.2022 по делу              № А38-5208/2017 в силу положений части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, носит преюдициальный характер и является обязательным для суда при разрешении настоящего дела. 

В рассматриваемом случае отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, которое также заявлено при предъявлении требований о взыскании убытков. 

Следовательно, в рамках настоящего спора также не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку уже отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, по корпоративным основаниям (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71  Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.11.2017                 ООО «Тайгер» признано несостоятельным (банкротом). Следовательно, объективный срок давности для подачи заявления о взыскании убытков истек -30.11.2020.

Конкурсному управляющему ФИО8 стало известно о договоре уступки прав требований из ответа на запрос от ООО «АЗС-Строй» 11.05.2019.

Таким образом,  обстоятельства связанные с определением состава убытков стали известны конкурсному управляющему именно с  11.05.2019. 

Данные обстоятельства также установлены в определении от 13.10.2020 (абзац 3 страница 8), что имеет преюдициальное значение для настоящего спора.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 12.07.2022, то есть по истечению трехлетнего срока исковой давности.

С учетом приведенных правовых норм и разъяснений, установив, что рассматриваемое заявления о взыскании с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу Общества убытков поданы по истечении трехлетнего срока давности, суд на основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации считает необходимым отказать в удовлетворении заявлений.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для рассмотрения спора по существу.

Кроме того,  суд апелляционной инстанции не соглашается с выводом суда относительно  вины ФИО2 в причинении убытков.

Привлекая ФИО2 к ответственности, суд исходил из того, что            ООО «Стройгеопроект» является заинтересованным лицом по отношению к          ООО «Тайгер», поскольку ФИО2 на момент совершения сделки являлся учредителем ООО «Стройгеопроект», в период с 30.12.2010 по 18.08.2014 являлся учредителем ООО «Тайгер» и продолжил трудовую деятельность в ООО «Тайгер» в 2016 и 2017 годах.

Суд первой инстанции посчитал, что недобросовестность действий              ФИО2 считается доказанной, поскольку в период подозрительности ФИО2, формально считаясь рядовым работником ООО «Тайгер», продолжал контролировать действия организации совместно с ФИО1, что подтверждается участием ООО «Стройгеопроект», в котором ФИО2 являлся учредителем, в совершении незаконной сделки по выводу активов           ООО «Тайгер».

На основании установленных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2  совместно причинил убытки должнику в размере 2 498 535 руб. 84 коп. 

Между тем, предусмотренная приведенными нормами права ответственность в виде взыскания убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность или неустановление хотя бы одного из элементов состава влечет отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в таком противоправном поведении, которое явилось непосредственной причиной причинения убытков должнику (например, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом и тому подобное).

Таким образом, сам по себе факт аффилированности с руководителем должника или состояние в органах управления должником (участник или акционер общества, член и председатель совета директоров и т.п.), а также просто осведомленность о совершении сделки, совершенной иным лицом, без установления состава деликтного правонарушения, предусмотренного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, не влечет ответственность в виде компенсации убытков.

В то же время, из материалов дела безусловно невозможно установить, в чем выразилось деяние (действия или бездействие) ФИО2, каким нормам права противоречило поведение ответчика и наличие непосредственной причинно-следственной связи между неправомерными действиями (бездействием)            ФИО2 и последствиями в виде причинения убытков должнику. Отсутствуют доказательства какую роль или функцию выполнял учредитель ФИО2 при заключении Обществом сделки, которая поставлена в вину ответчику.

При таких обстоятельствах судебный акт в отношении ФИО2 также не может быть признан законным и обоснованным.

Ссылка конкурсного кредитора ФИО4 на осуждение ФИО6 приговором суда по уголовному делу за совершение мошеннических действий, признается несостоятельной, поскольку не имеет правового значения для рассматриваемого обособленного спора о взыскании убытков с ФИО1 и ФИО2

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2  подлежат удовлетворению, а определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.02.2025 по делу № А38-5208/2017 подлежит отмене в обжалуемой части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Ввиду удовлетворения апелляционных жалоб, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судебный акт принят не в пользу должника и конкурсного кредитора, расходы по уплате государственных пошлин за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на заявителей - должника и ФИО4 в равных долях.

При этом, судебные расходы в сумме 10 000 руб. по оплате государственных пошлин за рассмотрение апелляционных жалоб по рассматриваемому спору в деле о банкротстве, взыскиваются с должника в пользу заявителей жалоб за счет конкурсной массы и подлежат погашению в порядке, предусмотренном пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.02.2025 по делу                    № А38-5208/2017 отменить в части взыскания 2 498 535 руб. 84 коп., апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – удовлетворить.

Отказать во взыскании с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» убытков в размере 2 498 535 руб. 84 коп.

Взыскать за счет конкурсной массы с общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» 5000 руб. в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать за счет конкурсной массы с общества с ограниченной ответственностью «Тайгер» 5000 руб. в пользу ФИО2 расходов по уплате государственной пошлины.

Взысканные расходы по уплате государственной пошлины с должника подлежат учету в реестре требований кредиторов в порядке, определенном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Взыскать с ФИО4 5000 руб. в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4 5000 руб. в пользу ФИО2 расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

С.Г. Кузьмина

К.В. Полушкина