АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А11-15414/2019

10 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.10.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Прытковой В.П., Чиха А.Н.,

при участии представителя

от ФИО3 Марка Александровича:

ФИО1 по доверенности от 16.08.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО3 Марка Александровича 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.03.2022 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022

по делу № А11-15414/2019

по заявлению конкурсного управляющего 

обществом с ограниченной ответственностью «Легко» 

ФИО2

к ФИО3 Марку Александровичу

о признании сделок должника недействительными и

применении последствий их недействительности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

общества с ограниченной ответственностью «Легко» 

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Легко» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий должником ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратилсяв Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании недействительными платежей в сумме 14 815 000 рублей по договору от 06.02.2017 № 1-7/3/0602, заключенному обществом с индивидуальным предпринимателем ФИО3, и применении последствий их недействительности.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд ГАЗФОНД пенсионные накопления» (далее – фонд).

Определением от 22.03.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022, требования удовлетворены: оспоренные платежи признаны недействительными, применены последствия их недействительностив виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 14 815 000 рублей.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратилсяв Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой проситих отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на реальности оказанных обществу услуг, чему, по его мнению, имеется достаточное подтверждение в материалах обособленного спора. Он возражает против принятия судами в качестве преюдициальных обстоятельств, установленных решением Тимирязевского районного суда города Москвы по делу № 2-3596/18, а также приводит доводы об отсутствии у платежей пороков, выходящих за дефекты оспоримых сделок. 

В заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.  

Конкурсный управляющий в письменном отзыве отклонил позицию ответчика, указав на законность и обоснованность обжалованных судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времении месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителейв судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобыв их отсутствие. 

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 22.03.2022и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы. 

Изучив материалы обособленного спора, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, заслушав представителя заявителя, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как установили суды, решением от 17.01.2020 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (определение от 17.01.2020).

В ходе осуществления мероприятий процедуры банкротства конкурсный управляющий выявил, что общество перечислило ФИО3 по платежным поручениям от 31.01.2017, от 10.03.2017, от 24.04.2017, от 30.06.2017, от 14.08.2017,от 07.09.2017, от 13.09.2017, от 26.09.2017, от 16.10.2017 денежные средства на общую сумму 14 815 000 рублей с назначением платежей «оплата вознаграждения по договоруот 06.02.2017 № 1-7/3/0602».

Сославшись на недействительность указанных перечислений в соответствиис пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. 

В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Закономо банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом или законодательством о юридических лицах) (пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – постановление № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Из пункта 5 постановления № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказываетв признании сделки недействительной по данному основанию.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления № 63, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомненийв истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса).

В силу статьи 170 Гражданского кодекса притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. 

Согласно пункту 2 указанной статьи 170 притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (абзац 1 пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25)). 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка),с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2   статьи 170 Гражданского кодекса).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами (абзац 4 пункта 87 постановления № 25).

Из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 08.11.2019; оспоренные платежи совершеныс 31.01.2017 по 16.10.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренныйпунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды двух инстанций установили, что фонд (принципал) и общество (агент) заключили агентский договор от 09.01.2017 № 3/34/2017 (далее – агентский договор), согласно которому фонд поручил должнику за вознаграждение совершать фактическиеи юридические действия, направленные на привлечение физических лиц для организации оформления с ними от имени принципала договоров об обязательном пенсионном страховании.

Согласно пункту 2.1.20 агентского договора для привлечения агентом третьих лицк его исполнению путем заключения субагентского договора требуется письменное согласие фонда. 

В отсутствие такого согласия принципала общество и ФИО3 заключили договор от 06.02.2017 № 1-7/3/0602, предметом которого является поиск и привлечение субагентов для организации оформления с ними от имени общества субагентских договоров.

Пунктом 2.1.3 указанного договора определено, что ФИО3 курировал деятельность субагентов. Ставки его вознаграждения и порядок оплаты закрепленыв приложении № 2.

На основании заключенного с ответчиком договора должник перечислилему 14 815 000 рублей по платежным поручениям от 31.01.2017, от 10.03.2017,от 24.04.2017, от 30.06.2017, от 14.08.2017, от 07.09.2017, от 13.09.2017, от 26.09.2017,от 16.10.2017 с назначением платежей «оплата вознаграждения по договору от 06.02.2017 № 1-7/3/0602».

Суды проверили доводы конкурсного управляющего о мнимости оказанных ФИО3 услуг и сочли их обоснованными. 

Так, судебные инстанции констатировали, что представленные акты о выполненных работах (оказанных услугах) не содержат указания на конкретные оказанные ответчиком услуги и их объем; ряд актов подписаны за один и тот же период; стоимость услуг, зафиксированная в актах, не раскрыта.

Судами также не приняты в качестве подтверждения реальности правоотношений общества и ФИО3 списки (таблицы) агентов (отчет по документам, оформленным субагентом «Галактика»), поскольку из списка привлеченных субагентов невозможно проверить сведения, указанные в нем; таблица с заявками не относитсяк правоотношениям должника с ответчиком, а может только отражать взаимодействие последнего с иными лицами.

В связи с тем, что материалы обособленного спора не содержат каких-либо доказательств реальности оказанных ФИО3 услуг, суды двух инстанций обоснованно заключили отсутствие правовых оснований для перечисления ему спорной суммы, признав, что оспоренные платежи прикрывают дарение денежных средстви направлены на вывод активов должника. 

Судами также учтены выводы Тимирязевского районного суда города Москвы, содержащиеся в решении от 03.12.2018 по делу № 2-3596/18, которым установлены обстоятельства незаконной деятельности общества по привлечению, заключению договоров и оплате деятельности субагентов. С должника в пользу фонда взыскано80 817 139 рублей 76 копеек, составляющих авансовые платежи и агентское вознаграждение, уплаченные в результате заключения договоров об обязательном пенсионном страховании, имеющих признаки фальсификации.

На основании изложенного судебные инстанции верно резюмировали, что совершение притворных платежей в пользу ответчика, в отношении которого отсутствовало согласие фонда на привлечение для исполнения агентского договора, привело к выбытию из конкурсной массы 14 815 000 рублей и лишило кредиторов должника возможности получить удовлетворение своих требований за счет этой суммы.

Суды справедливо исходили из того, что ФИО3, приняв от общества платув отсутствие со своей стороны встречного предоставления, не мог не осознавать,что причинил ему и его кредиторам (в частности, фонду) имущественный вред, а потому такое поведение сторон суды расценили как недобросовестное. 

Приведенные обстоятельства позволили судам признать оспоренные сделки притворными и совершенными со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса). 

Для констатации недействительности сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, помимо изложенного, требуется установить наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на моментих совершения (как одной из составляющих презумпции цели причинения вредапри оспаривании сделки). 

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что согласованные действия сторон отрицательно повлияли на платежеспособность общества и привелик возникновению обязательств перед фондом на сумму 80 817 139 рублей 76 копеек,что послужило основанием для инициирования последним настоящего дела о банкротстве.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числена общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2) по делу № А41-97272/2015).

В рассмотренном случае судами установлено наличие объективных доказательств, свидетельствующих о намерении сторон оспоренных сделок причинить вред кредиторам должника путем вывода его активов в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика.  

Таким образом, платежи, совершенные должником в пользу ФИО3, правомерно признаны недействительными по специальному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61. 2 Закона о банкротстве. 

Более того, как отмечено ранее, суды квалифицировали оспоренные сделки как ничтожные в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса. Наличие либо отсутствиеу должника на момент совершенных платежей признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по названному основанию. 

В качестве последствий недействительности сделок суды взыскали с ФИО3 в конкурсную массу общества 14 815 000 рублей.

Последствия недействительности сделки, примененные судами, соответствуют положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенныхв кассационной жалобе доводов не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первойи апелляционной инстанций не допущено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлиназа рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя. ФИО3 при принятии кассационной жалобы к производству была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, поэтому последняя подлежит взысканиюс него в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.03.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022 по делу № А11-15414/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 Марка Александровича –без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 Марка Александровича в доход федерального бюджета3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Владимирской области выдать исполнительный лист. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренномстатьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

           Председательствующий

 

Л.В. Кузнецова

 

Судьи

В.П. Прыткова

А.Н. Чих