АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

14 апреля 2021 года

Дело № А33-30770/2020

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 07 апреля 2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 14 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Бычковой Л.К., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича (ИНН 027810700736, ОГРН 311028012400084, г. Уфа),

к обществу с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Красноярск),

о взыскании компенсации, 

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - индивидуального предпринимателя ФИО2

в присутствии:

от истца: ФИО1, личность удостоверена паспортом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания    ФИО3,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" (далее – ответчик) о взыскании компенсации за незаконное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 567820 в размере 50 000 руб.

Определением от 20.10.2020 исковое заявление истца принято к производству суда, возбуждено производство по делу в упрощенном производстве.

Определением от 06.11.2020 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято увеличение исковых требований истцом в части требования о взыскании компенсации в размере 850 000 рублей за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 567820 за период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

Определением от 06.11.2020 исковое заявление принято к производству суда по общим правилам искового производства, назначено предварительное и судебное заседание.

Определением от 14.01.2021 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято увеличении исковых требований истцом в части требования о взыскании компенсации за незаконное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству РФ № 567820 в размере 20 000 000 руб.

Определением от 11.02.2021 привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - индивидуального предпринимателя ФИО2

Ответчик, третье лицо в судебное заседание своих представителей не направил, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом путем направления определения и размещения информации в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/). Согласно части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие.

06.04.2021 от ответчика через систему «Мой Арбитр» поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с рассмотрением аналогичного дела в Третьем Арбитражном апелляционном суде.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом отклонено заявленное истцом ходатайство об отложении судебного разбирательства, поскольку судом не установлено оснований для отложения судебного разбирательства. 

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

На основании зарегистрированного в установленном порядке договора об отчуждении исключительного права от 08.12.2016 № РД0212303 истец является правообладателем товарного знака «Командор» по свидетельству Российской Федерации №567820, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 28.04.2003 с приоритетом от 05.11.2001 в отношении услуг 41-го класса «организация досуга; организация развлечений; организация лотерей; организация конкурсов, выставок, симпозиумов» и 42-го класса «реализация товаров; обеспечение пищевыми продуктами и напитками; базы, магазины; кафе; рестораны; программирование; создание новых видов товаров; использование запатентованных объектов интеллектуальной собственности; юридические услуги» МКТУ.

Согласно свидетельству на товарный знак, товарный знак №567820 приобретен истцом у ФИО4 по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак, зарегистрированному 08.12.2016 (дата публикации извещения 25.12.2016). 

На основании договора, зарегистрированного Роспатентом 15.12.2017 за № РД0239497, истец предоставил индивидуальному предпринимателю ФИО5 право использования названного товарного знака на условиях неисключительной лицензии для индивидуализации магазина «Командор», расположенного по адресу: 

<

...>.

Из искового заявления следует, что ответчик использует обозначение «Командор» при реализации товаров, в том числе  в фирменном наименовании, на вывесках магазинов, в названии 73 магазинов, в названии торговой сети на сайте в сети «Интернет», в доменном имени сайта  принадлежащего ООО «Торговая сеть Командор»  товарного знака «Командор» без заключения лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как, используемое обозначение, по мнению истца, является сходным до степени смешения с товарным знаком истца. 

Как установлено судом ООО «ТС Командор» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.12.1991, первоначально имело наименование ООО «Элита – 98», которое было изменено на основании протокола общего собрания участников от 10.04.2017. В качестве места его нахождения указан адрес: 

<

...>. Основным видом экономической деятельности ответчика является торговля розничная незамороженными продуктами, включая напитки и табачные изделия, в неспециализированных магазинах, а дополнительными – производство мяса и пищевых субпродуктов в охлажденном виде и замороженном виде, производство пищевых субпродуктов в охлажденном виде и другие.

Истцом ответчику 29.12.2017 направлено досудебное предложение об урегулировании спора. В ответе на предложение, ответчик указал, что товарный знак им используется на законных основаниях. 

Истец, ссылаясь на то, что ответчик в период с 2015 по 2016 года использовал сходное до степени смешения с вышеуказанным товарным знаком обозначение для индивидуализации (в качестве названия) при реализации товаров, в том числе  в фирменном наименовании, на вывесках магазинов, в названии торговой сети на сайте в сети «Интернет», в доменном имени сайта  принадлежащего ООО «Торговая сеть Командор». 

В подтверждение указанного довода истец в материалы дела представил скриншоты фотографии с Гугл мапс и Яндекс карты магазина «Командор» с панорамы следующих улиц: по адресу 

<

...> за период 2012, 2014 и 2016 года, по адресу 

<

...> за период 2010,2012, 2016 и 2017 года, по адресу г. Красноярск, Газеты Красноярский рабочий проспект 111.

Кроме того, истцом в материалы дела предоставлена видеосъемка, на котором зафиксирована покупка товара в 20 магазинах с вывеской «Командор» в июле 2018 года.

Как следует из бухгалтерской отчетности ответчика, выручка ответчика от реализации товаров за 2015 год составила 9 406 815 тыс.руб., за 2016 год - 11 144 684 тыс.руб., итого за два года 20 551 499 тыс.руб.

Ответчик ООО «ТС Командор» не согласен с заявленными исковыми требованиями в полном объеме, считает их незаконными и необоснованными.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ссылался на то, что ООО «ДМ-Трейдинг», входящее в группу компаний «Командор», начало использовать коммерческое обозначение «Командор», ранее 05.11.2001, с которой установлен приоритет принадлежащего истцу товарного знака «Командор» по свидетельству №567820. В 1999 году был открыт первый магазин «Командор» на ул. Партизана Железняка, д.50 в г. Красноярске, в качестве доказательств, подтверждающих приоритет начала использования словесного элемента «Командор» в коммерческом обозначении своей деятельности с 23.04.1999г., имеется видеозапись фильма «открытие К-1 23.04.1999г.» об открытии первого магазина «Командор».

В обоснование правомерности своих действий ответчик указывает, что 20.08.2018 между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого, Истец уступает в полном объеме право требования компенсации за незаконное использование обществом с ограниченной ответственностью «Русь-27» (ООО «ТС Командор») товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 567820 за период с 01.08.2015 по 31.07.2018 гг.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как закреплено в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок (пункт 3 статьи 1515 ГК РФ).

Таким образом, использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, в том числе на вывеске, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение являются самостоятельными средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, истец обратился в суд с иском в защиту исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации №567820, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 28.04.2003 с приоритетом от 05.11.2001 в отношении услуг 41-го класса «организация досуга; организация развлечений; организация лотерей; организация конкурсов, выставок, симпозиумов» и 42-го класса «реализация товаров; обеспечение пищевыми продуктами и напитками; базы, магазины; кафе; рестораны; программирование; создание новых видов товаров; использование запатентованных объектов интеллектуальной собственности; юридические услуги» МКТУ.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Истец ссылается на то, что обозначение «Командор» используется ответчиком при реализации товаров, в том числе  в фирменном наименовании, на вывесках магазинов, в названии магазинов, в названии торговой сети на сайте в сети «Интернет», в доменном имени сайта  принадлежащего ООО «Торговая сеть Командор», а, следовательно, нарушает его права на принадлежащий ему товарный знак. 

Частью 2 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается использование коммерческого обозначения, способного ввести в заблуждение относительно принадлежности предприятия определенному лицу, в частности обозначения, сходного до степени смешения с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным правом коммерческим обозначением, принадлежащим другому лицу, у которого соответствующее исключительное право возникло ранее.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 №482 (далее - Правила №482), методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 №128 (далее - Руководство №128).

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил №482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил №482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил №482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 162 постановления от 23.04.2019 №10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, экспертиза по таким вопросам не проводится. 

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия. 

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства. 

Из материалов дела следует, что товарный знак «Командор» №567820 зарегистрирован 28.04.2003, приоритет от 05.11.2001. Изобразительная часть товарного знака представляет собой словесный элемент, выполненный заглавными буквами русского алфавита, в графической манере на основе стандартного шрифта Times New Roman, представляющей постепенное дугообразное увеличение размера изображения товарного знака по краям от начала слова к середине и постепенное уменьшение размера изображения от середины слова к окончанию.

Используемое ответчиком обозначение «Командор» выполнено оригинальным шрифтом, что в том числе выражено в отсутствии части нижнего элемента буквы «А».

Согласно пункту 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Следовательно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установленные Судом по интеллектуальным правам  по делу № СИП-1059/2019 обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего дела. Так, Судом по интеллектуальным правам  установлена высокую степень сходства принадлежащего ИП ФИО1 товарного знака по свидетельству  №567820 с  используемым ООО «Торговая сеть Командор» обозначением в фирменном наименовании. Сходство до степени смешения указанных обозначений носит очевидный характер. 

Полное вхождение единственного словесного элемента одного обозначения в другое обозначение, содержащее тождественный элемент, само по себе исключает вывод об отсутствии какого-либо сходства сравниваемых обозначений. 

В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). 

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Из приведенных норм следует, что исключительное право на зарегистрированный товарный знак принадлежит его правообладателю и действует на всей территории Российской Федерации вне зависимости от использования этого товарного знака в границах той или иной географической территории или административного образования. По общему правилу другие лица могут использовать такой товарный знак только с согласия его правообладателя также на всей территории Российской Федерации без каких-либо ограничений. Использование товарного знака другими лицами без согласия правообладателя является нарушением соответствующих исключительных прав. В защите зарегистрированного товарного знака не может быть отказано до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным. 

Доказательств, опровергающих действительность правовой охраны защищаемого товарного знака истца, в материалы дела не представлено.

Как следует из положений статей 1250, 1252, 1484, 1515 ГК РФ независимо от обстоятельств использования либо неиспользования правообладателем товарного знака доказанность того, что истец и есть этот правообладатель, а ответчик использует без его согласия данное средство индивидуализации, является достаточным основанием для удовлетворения требований о запрете ответчику использовать обозначение, сходное до степени смешения с этим товарным знаком, и для взыскания компенсации. Также суд отмечает, что, являясь правообладателем товарного знака, истец имеет право на предъявление требований о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (пункт 2 части 1 статьи 1252 ГК РФ), и о взыскании компенсации (пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

Суд считает необоснованным довод ответчика о том, что истцом спорный товарный знак не используется. Указанный довод отклонен судом на основании следующего.

Гражданский кодекс Российской Федерации выделяет случаи использования товарного знака самим правообладателем (в том числе ставшим таковым на основании договора об отчуждении исключительного права), лицензиатом по лицензионному договору либо другим лицом под контролем правообладателя. При этом по смыслу пункта 2 статьи 1486 ГК РФ использование товарного знака лицом под контролем правообладателя − это использование такого знака при отсутствии заключенного между правообладателем и лицом, фактически использующим товарный знак, лицензионного договора. По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом; такими договорами могут быть: договор коммерческой концессии (глава 54 Кодекса), договор простого товарищества (глава 55 Кодекса), договор подряда (глава 37 Кодекса), договор возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), предварительный договор (статья 429 Кодекса), в том числе лицензионный, и др.

Как установлено судом, спорный товарный знак используется истцом путем предоставления права его использования лицензиатом — индивидуальным предпринимателем ФИО5 на основании прошедшего государственную регистрацию лицензионного договора. Факт предоставления названного права  безвозмездно не опровергает установленные судом обстоятельства его использования в соответствии с действующим законодательством.

Подобный способ реализации принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) не является злоупотреблением права в смысле статьи 10 ГК РФ, а является естественным поведением лица в гражданском обороте. Доказательств наличия в действиях истца намерения причинить вред иным участникам гражданско-правовых отношений в материалы дела не представлено.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 177 постановления № 10, исключительное право использования коммерческого обозначения на основании пункта 1 статьи 1539 ГК РФ принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории. Бремя доказывания использования коммерческого обозначения лежит на лице, заявляющего о наличии у него права на такое обозначение.

Таким образом, для признания за лицом исключительного права на коммерческое обозначение необходимо устанавливать, существует ли спорное обозначение, используется ли оно конкретным лицом для индивидуализации конкретного предприятия, с какого момента такое использование началось и продолжается ли его использование. Кроме того, следует устанавливать, обладает ли коммерческое обозначение достаточными различительными признаками и имеются ли соответствующие доказательства приобретения известности коммерческим обозначением на определенной территории. При этом должна быть установлена вся совокупность вышеназванных условий. В случае недоказанности наличия хотя бы одного из этих условий исключительное право на коммерческое обозначение не может считаться возникшим.

Между тем, само по себе заявление ответчика о принадлежности ему исключительного права на коммерческое обозначение об этом не свидетельствует.

Довод ответчика о том, что ООО «ДМ-Трейдинг», входящее в группу компаний «Командор», начало использовать коммерческое обозначение «Командор», ранее 05.11.2001, с которой установлен приоритет принадлежащего истцу товарного знака «Командор» по свидетельству  №567820, в подтверждение чего представил в материалы дела договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.08.1998, копию страницы газеты «Комок» №30 от 01.08.2000 года, отклоняются судом, поскольку факт использования коммерческого обозначения «Командор» иным юридическим лицом - ООО «ДМ-Трейдинг» для настоящего дела существенного значения не имеет.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

С учетом положений статьи 1477 ГК РФ подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ позволяет правообладателю взыскивать не только компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых размещен товарный знак, но и, в аналогичных случаях, позволяет правообладателю взыскивать компенсацию в двукратном размере стоимости оказанных услуг или выполнения работы, если при оказании таких услуг или выполнении таких работ незаконно использовался товарный знак.

Истец, избрав вид компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и представив свой расчет компенсации, не лишен при этом возможности добровольно снизить заявленный размер компенсации. 

Заявленный  размер компенсации предъявлен истцом с учётом показаний прибыли ответчика за  2015 год, размер которой ответчик не оспаривает.

Как следует из содержания пунктом 3.1 и 4.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, т.е. применительно к нарушению прав на конкретные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации - в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Этот размер должен быть судом обоснован, на что указано в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин «характер нарушения» обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. 

Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250).

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства, учитывая установленный факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак №567820, добровольное снижение истцом размера взыскиваемой компенсации, учитывая сведения, размещенные в Картотеке арбитражных дел информации по делам, истцом по которым является ИП ФИО1, по которым истцом заявлен размер компенсации 50 000 руб. либо 600 000 руб., первоначально заявленную по настоящему делу сумму компенсации – 50 000 руб., суд считает сумму компенсации в размере 600 000 руб. соразмерной и справедливой штрафной мерой, позволяющей восстановить нарушенное право истца.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что согласно картотеке арбитражных дел, насчитывается более 200 дел с участием ИП ФИО1 в качестве истца по искам о защите исключительных прав на товарные знаки за период с 2015 по настоящее время. 

Несмотря установленный факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак №567820, суд приходит к выводу о злоупотреблении истцом правом при обращении в суд с исками о взыскании компенсации, в связи с чем, в целях недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм, отказывает в удовлетворении остальной части исковых требований, 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит отнесению на ответчика. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Торговая сеть Командор" г. Красноярск в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 г. Уфа 600 000 рублей компенсации, 2 000 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета Российской Федерации 1 690 рублей государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 г. Уфа в доход федерального бюджета Российской Федерации 119 310 рублей государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Л.К. Бычкова