СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17475/2017(31,32)-АК

Дело № А50-22829/2016

31 января 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Герасименко Т.С., 

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии: 

от уполномоченного органа: ФИО2, удостоверение, доверенность от 11.01.2022,

с использованием видеоконференц-связи с Бажецким межрайонным судом Тверской области принял участие ФИО3, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 21 ноября 2021 года 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО4 к субсидиарной ответственности, 

вынесенное в рамках дела № А50-22829/2016

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Свинокомплекс Пермский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо:  ООО «ТД «Синергия», в лице конкурсного управляющего ФИО5, финансовый управляющий, утвержденный для участия в деле Арбитражного суда Омской области № А46-7412/2019 о банкротстве ФИО4 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 16.04.2018 ООО «Свинокомплекс Пермский» (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО6.

Сведения о введении в отношении должника конкурсного производства были опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 28.04.2018 № 75).

Определением суда от 19.10.2018 конкурсным управляющим ООО «Свинокомплекс Пермский» утверждена ФИО7, член ассоциации саморегулируемой организации арбитражных управляющих Центрального федерального округа.

28 апреля 2020 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 12.05.2020 заявление конкурсного управляющего должника принято к производству. 

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника к участию в его рассмотрении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, был привлечен финансовый управляющий, утвержденный для участия в деле Арбитражного суда Омской области № А46-7412/2019 о банкротстве ФИО4 

11 августа 2020 года АО «Россельхозбанк» (далее – банк) обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда от 14.08.2020 заявление банка было принято к производству. 

Определением суда от 16.09.2020 суд объединил в одно производство рассмотрение заявлений конкурсного управляющего должника и банка о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании 02.07.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ТД «Синергия» в лице конкурсного управляющего ФИО5. 

В судебном заседании 29 июля 2021 года судом принято уточнение требований, изложенных в дополнительных пояснениях от 15.07.2021 № 736 о взыскании с ФИО3 349 664 615,40 рублей за неподачу заявления о признании должника банкротом, включая требования кредиторов, обязательства, которых образовались в период с 01.01.2016 по 25.10.2016.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2021 (резолютивная часть от 21.11.2020) заявление конкурсного управляющего ООО «Свинокомплекс Пермский» удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Свинокомплекс Пермский» за невозможность полного погашения требований кредиторов. Приостановлено производство по определению размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами должника. В удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Свинокомплекс Пермский» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом отказано. В удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Свинокомплекс Пермский» отказано.

Не согласившись с принятым определением, ФИО3 и ФИО4 обжаловали его в апелляционном порядке.

ФИО4 просит судебный акт отменить в части, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности отказать, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

По мнению ФИО4, конкурсным управляющим не представлено необходимых и достаточных доказательств для привлечения его к субсидиарной ответственности. Отмечает, что он не является контролирующим должника лицом, правом давать обязательные для исполнения должником указания никогда не обладал, действия должника никогда не определял, руководителем должника или членом исполнительного органа не являлся, долей в уставном капитале должника не имел, права голоса на собрании участников должника не имел, ни кого из руководителей должника в разные периоды времени к совершению каких-либо неправомерных действий не принуждал, определяющего влияния на них не оказывал, специальными полномочиями не обладал, решений по сделкам не принимал, дачи согласия на одобрение неправомерны сделок, равно как и на какие-либо иные сделки не давал. Указывает, что в материалах дела не содержится ни одного документа за подписью ФИО4, которые выражали бы его волеизъявление на совершение или не совершение должником каких-либо сделок, направленных на причинение имущественного вреда кредиторам общества, не содержат материалы дела и каких-либо одобрений сделок на заведомо невыгодных условиях, совершения сделок с фирмами однодневками, так же отсутствуют доказательства какого-либо принуждения в отношении директоров должника. Полагает, что какие-либо доказательства, подтверждающие фат наличия у ФИО4 потенциальной возможности контролировать совершение указанных в заявление сделок должника, их одобрение или извлечение какой-либо выгоды, заявителем в материалы дела не представлено.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит определение суда отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела.

ФИО3 отмечает, что в принятии финансовых решений и в заключении сделок с контрагентами он не принимал участие, такие полномочия у него отсутствовали. Указывает, что в период с мая 2015 г. по май 2018 г. он являлся директором ООО «Свинокомплекс Пермский». В мае 2015г. при собеседовании с генеральным директором ООО «Синергия» ФИО8, ему было предложено занять должность директора ООО «Свинокомплекс Пермский», в ходе разговора с ФИО8, он уточнил круг его обязанностей на данной должности, в ответ от ФИО8 услышал, что он должен заниматься производственной деятельностью, отладить работу производственных участков, входящих в состав ООО «Свинокомплекс Пермский». На вопрос о том, кто будет заниматься финансовой деятельностью предприятия, ему было сказано, что в группе предприятий ООО «Синергия» финансами всех предприятий, планированием, распределением, расстановкой приоритетов по движению денежных средств в группе занимается финансовый директор, с согласования генерального директора, то есть ФИО8 Данное предложение его устраивало, поскольку опыта работы на должности директора предприятия и управления финансами он не имел. Его предыдущее место работы предполагало и было связано с хозяйственной деятельностью, контролем и организацией производственных процессов на свинокомплексе. По результатам данного собеседования он был принят на работу директором ООО «Свинокомплекс Пермский». 07 мая 2015 года ФИО3 прибыл на место работы. Согласно поставленным задачам генерального директора ФИО8 он начал заниматься хозяйственной деятельностью на свинокомплексе. В октябре 2015 года был заключен договор аренды всего имущественного комплекса Акционерного общества «Пермский Свинокомплекс» и договор купли-продажи животных. Отмечает, что переговоры по договору аренды АО «Пермский Свинокомплекс» с Правительством Пермского края вели лично ФИО4 и ФИО8 После заключения и подписания договора ему стало известно, что у АО «Пермский Свинокомплекс» имеются долги перед различными структурами и контрагентами, которые составляли более 1 250 000 000  рублей. В результате договоренностей ООО «Свинокомплекс Пермский» должен взять эти долги на свой баланс и вести расчеты с кредиторами. На его вопрос ФИО4 и ФИО8, каким образом ООО «Синергия» будет погашать такую огромную кредиторскую задолженность, он получил ответ, что у них есть программа по выходу из данной ситуации, а задача  ФИО3 заниматься производством и улучшать производственные показатели. На тот момент из производственных отчетов было видно, что баланс доходов и расходов в АО «Пермский Свинокомплекс» был отрицательный, то есть убытки ежемесячно составляли в районе 30 000 000 рублей. Также материально техническая база АО «Пермский Свинокомплекс» была очень изношена, здания и сооружения, автотранспорт, требовал серьезных материальных вложений и модернизации, что уже на тот момент говорило о несостоятельности и неплатежеспособности или банкротстве АО «Пермский Свинокомплекс». В результате все эти проблемы получил ООО «Свинокомплекс Пермский» и уже с декабря 2015 года остро ощущался дефицит кормового сырья, запасных частей, ветеринарных препаратов. В связи с чем, ФИО3  каждое утро звонил ФИО8 и задавал один и тот же вопрос: «Когда и что будет закуплено для нужд ООО «Свинокомплекс Пермский», на что не всегда получал утвердительный ответ. На тот момент реализацией и закупкой в ООО «Синергия» занимались сотрудники Торгово-закупочной компании (ТЗК), которая входила в структуру ООО «Синергия». Указывает, что бухгалтерская служба и экономический отдел напрямую подчинялись финансовому директору ООО «Синергия» ФИО9 и выполняли все его указания, поэтому влиять на расчеты и выплаты он не имел возможности. При работе на должности директора ООО «Свинокомплекс Пермский» ФИО3 руководствовался Положением о директоре и Уставом предприятия, из данных документов следует, что он был ограничен в осуществлении своих прав, поскольку имел право согласовывать сделки не более одного миллиона рублей. Все остальные сделки согласовывал Совет директоров ООО «Синергия». Обращает внимание на то, что согласно протокола № 24 общего собрания совета директоров ООО «Свинокомплекс Пермский» о прекращении осеменения свиноматок с 15.09.2017 г., советом директоров решались не только финансовые вопросы деятельности свинокомплекса, но и хозяйственные, что подтверждает ограничение его деятельности по руководству предприятием. Письма, все договоры готовились и пересылались из офиса ООО «Синергия» из г. Омска. Им неоднократно в адрес учредителей ООО «Свинокомплекс Пермский» направлялись уведомления о наличии признаков банкротства предприятия, на которые учредители общества никак не реагировали. Все переговоры с энергоснабжающими организациями и договоренности проводили ФИО8 и ФИО4, в результате которых организации продолжали предоставлять услуги, не смотря на растущую ежемесячную задолженность. ФИО3 не принимал участия в этих переговорах и какие были договоренности между учредителями и организациями пояснить не может. Руководители данных структур были в курсе, что финансовыми вопросами предприятия ФИО3 не занимается, поэтому вели переговоры напрямую с ФИО8 и ФИО4 Полагает, что поскольку управлением ООО «Свинокомплекс Пермский» занимались ФИО8 и ФИО4, оказывать какое-либо влияние на заключение сделок с контрагентами у ФИО3 отсутствовали полномочия, его  вины, в том что предприятие оказалось в таком состоянии, нет, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не имеется.

До судебного заседания от конкурсного управляющего должника, АО «Россельхозбанк», УФНС России по Пермскому краю поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы об отказе в их удовлетворении.

От ФИО10 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела фотокопии протокола осмотра доказательств от 14.02.2017, фотокопии решения круглого стола.  

Ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов рассмотрено судом в порядке ст. 159 АПК РФ и отклонено на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил отменить обжалуемый судебный акт в соответствующей части. Представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник ООО «Свинокомплекс Пермский» создано 16.09.2014, является градообразующей и сельскохозяйственной организацией. 

На момент создания учредителями общества являлись ООО «A3 Групп» (ИНН 

<

***>, ОГРН, 108554301ШЗ), размер доли которого составлял 5 50%, а также ЗАО «Группа Синергия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) размер доли, которого также составлял 50%. 

С 19 ноября 2014 года по настоящее время единственным участником должника является ЗАО «Группа Синергия» (в настоящее время - АО «Группа Синергия»). 

Из списка зарегистрированных лиц в реестре владельцев ценных бумаг АО «Группа Синергия» следует, что акционерами АО «Группа Синергия» являлись ФИО4 (99%) и ФИО4               (1 %). 

С 15 мая 2015 года и до признания должника несостоятельным (банкротом) руководителем ООО «Свинокомплекс Пермский» являлся ФИО3. 

При этом существовал единый холдинг, в который входили ООО ТЗК «Синергия», ООО ТД «Синергия», ООО «Свинокомплекс Ударный», ООО «Свинокомплекс Пермский», ООО «Агрофирма Омская». Указанные обстоятельства, по ведению совестной деятельности группой компаний «Синергия», в которую входило и ООО «Свинокомплекс Пермский», установлены в рамках дела № А46-10739/2017 дела о банкротстве ООО «ТЗК «Синергия», при рассмотрении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела, уставный капитал должника составлял 10000,00 рублей, движимое или недвижимое имущество за ООО «Свинокомплекс Пермский» не зарегистрировано. 

Основной актив должника состоял из свинопоголовья, являющегося результатом длительной деятельности животноводческой отрасли Пермского края (ранее Пермской области) и проданного должнику (перешедшего из государственной собственности Пермского края) в целях привлечения инвесторов и совместного с инвестором развития свиноводческой отрасли в Пермском крае, в том числе за счет представляемых Пермским краем субсидий. 

27 августа 2015 года Министром сельского хозяйства и продовольствия Пермского края была согласована дорожная карта реализации стратегии вхождения инвестора в АО «Пермский свинокомплекс» (л.д. 76 т.5). 

Согласно требований данной дорожной карты (пункты 4, 5) инвестор (АО «Группа Синергия») должна была уточнить и зафиксировать суммы задолженностей АО «Пермский свинокомплекс» перед Kalfeld Holdings Limited и ООО «Юрфикон», также должны были быть переуступлены задолженности АО «Пермский свинокомплекс» перед остальными кредиторами. 

Общая сумма кредиторской задолженности АО «Пермский свинокомплекс» составляла порядка 1.1 млрд. рублей и согласно дорожной карты была переведена по договорам цессии на предприятия группы Синергия, в т.ч., на ООО «Свинокомплекс Пермский». 

Таким образом, сложилась ситуация, при которой ООО «Свинокомплекс Пермский» взяло в аренду у АО «Пермский свинокомплекс» имущественный комплекс и приобрело по договору купли-продажи от 09.10.2015 свинопоголовье, перевело на себя штат работников, приняло на себя обязательства акционерного общества на сумму свыше 1 млрд.рублей. 

Между тем решением Арбитражного суда Пермского края от 16 апреля 2018 года (резолютивная часть решения объявлена 12 апреля 2018 года) ООО «Свинокомплекс Пермский» признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства. 

По представленным в материалы дела сведениям конкурсным управляющим на 19.10.2021 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 746 644 010,26 руб., из которых 54 686 645,93 руб. - требования кредиторов второй очереди (ФНС России), 691 957 364,33 руб. - требования кредиторов третьей очереди (ООО «Лафид», акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания», ООО «Торговый дом «Биопром-Центр», ООО «Центрвет», ООО «Камабумпром», ФНС России, Пенсионным Фондом РФ и ФСС РФ, акционерно общество «Российский Сельскохозяйственный банк», АО «Пермский Свинокомплекс»). 

Кроме того, в реестр текущих обязательств ООО «Свинокомплекс Пермский» включена задолженность в размере 721 405 502,68 руб., из которых:1 873 168,28 руб. - первая очередь, 68 351 638,56 руб. - вторая очередь, 597 083,71 руб. - третья очередь, 284 680 332,82 руб. - четвертая очередь, 365 903 279,31 руб. - пятая очередь.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчиков ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, конкурсный управляющий указывал на следующие основания: 

- не исполнение Лёгеньким С.Н. обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве);

- недобросовестные действия (бездействия) ФИО3, ФИО4 по доведению предприятия до банкротства, в том числе, по принятию на себя заведомо неисполнимых обязательств АО «Пермский свинокомплекс» в связи с заключением договоров уступки прав требования с ООО «Лафид», ПАО «Пермская энергосбытовая компания», ООО «Торговый дом «Биопром-Центр», ООО «Центрвет», ЗАО «Крудайс МКорма», совершение убыточных для должника операций с предприятиями группы компаний по реализации продукции без осуществления встречного предоставления, включая договор поставки от 01.12.2016 № 1623/16 с ООО «ТД «Синергия», перечисление денежных средств в счет расчетов с ФИО4 на общую сумму 22 991 960, 66 рублей (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

В свою очередь, АО «Россельхозбанк», обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчика ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, вменял совершение сделки по безвозмездному выбытию активов должника в пользу аффилированного лица ООО «ТД«Синергия» (заключение договора поставки № 1623/16 от 01.12.2016 с ООО «ТД «Синергия») (л.д. 3-5 т.1).

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) суд первой инстанции исходил из того, что признаки объективного банкротства у должника возникли в 3 квартале 2016 года, с заявлением о признании банкротом обратился уполномоченный орган 03.10.2016. Судом первой инстанции были установлены основания для привлечения ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. В отношении ФИО4 суд первой инстанции пришел к выводу о вовлеченности его в деятельность группы компаний, в том числе ООО «Свинокомплекс Пермский», и о том, что он является конечным бенефициаром, именно ФИО4 создана схема ведения бизнеса, которая являлась убыточной для всей группы компаний. В отношении бывшего директора ФИО10 суд первой инстанции принял во внимание то, что его обязанности как руководителя по принятию решений и совершению хозяйственных сделок были ограничены необходимостью согласования всех сделок с советом директоров ООО «Синергия». Вместе с тем, суд первой инстанции указал, что данное обстоятельство не освобождает от ответственности ФИО10, а является основанием для снижения ее размера. Проанализировав положение ФИО4 по отношению к должнику и степень ее влияния на принимаемые решения в рамках хозяйственной деятельности, исходя из имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в период заключения вменяемой ей сделки – договора поставки от 01.12.2016 № 1623/16 реальной возможности определять поведение предприятия должника в хозяйственном обороте у нее не имелось, в связи с чем, в удовлетворении требования АО «Россельхозбанк» было отказано.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как было указано выше, оснований для привлечения ФИО3 как директора должника к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом судом первой инстанции не установлено.

Также судом первой инстанции не было установлено оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Эти выводы суда первой инстанции апеллянтами не оспариваются, в отзывах на апелляционные жалобы также на указано на неправомерность данных выводов суда, в связи с чем, определение суда первой инстанции в отношении данных обстоятельств судом апелляционной инстанции пересмотру не подлежит.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение действий по доведению предприятия до банкротства.

В качестве таких действий, конкурсный управляющий указывал на принятие указанными лицами на должника заведомо неисполнимых обязательств АО «Пермский свинокомплекс» в связи с заключением договоров уступки прав требования с ООО «Лафид», ПАО «Пермская энергосбытовая компания», ООО «Торговый дом «Биопром-Центр», ООО «Центрвет», ЗАО «Крудайс МКорма», совершение убыточных для должника операций с предприятиями группы компаний по реализации продукции без осуществления встречного предоставления, включая договор поставки от 01.12.2016 № 1623/16 с ООО «ТД «Синергия», перечисление денежных средств в счет расчетов с ФИО4 на общую сумму 22 991 960, 66 рублей.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавших должника лиц ФИО4 и ФИО3 судом первой инстанции правомерно применены положения  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В качестве виновных лиц, в доведении должника до банкротства, указаны ФИО3 и ФИО4

Как указывалось выше ФИО3 занимал должность директора ООО «Свинокомплекс Пермский» с 06.05.2015 и действовал до момента введения процедуры конкурсного производства, 19.04.2018 года.

В отношении ФИО4 конкурсный управляющий указывает, что он являлся контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром в группе копания Синергия, к которой относился должник.

Владельцем 99% акций ЗАО «Группа Синергия» являлся ФИО4

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 53, по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Свинокомплекс Пермский» в рамках достижения соглашений по дорожной карте перевело на себя обязательства АО «Пермский свинокомплекс» путем заключения договоров уступки прав требования с ООО «Лафид», ПАО «Пермская энергосбытовая компания», ООО «ООО «Торговый дом «Биопром-Центр», ООО «Центрвет», ЗАО «Коудайс МКорма», часть которых в настоящее время включена в реестр требований кредиторов должника. 

При этом продолжение деятельности должника осуществлялось за счет финансирования со стороны группы компаний (поставка товара в отсутствие оплаты) и произведения зачетов. 

Задолженность АО «Пермский свинокомплекс» была приобретена Группой Синергия (учредитель ООО «Свинокомплекс Пермский»), которая частично была передана должнику для целей произведения расчетов с АО «Пермский свинокомплекс» по договору аренды и договору купли-продажи животных, путем зачета. 

При этом схема ведения деятельности группой лиц «Синергия» была организована следующим образом, что установлено в рамках дела №А46- 10739/2017 (дело о банкротстве ООО «ТЗК «Синергия») при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Существовал единый холдинг, в который входили ООО ТЗК «Синергия», ООО ТД «Синергия», ООО «Свинокомплекс Ударный», ООО «Свинокомплекс Пермский», ООО «Агрофирма Омская». 

Каждое общество занималось своим направлением деятельности. 

ООО «Агрофирма Омская» занималось выращиванием кормового зерна, за период 2015-2017 гг. основными покупателями продукции ООО «Агрофирма Омская» являлись предприятия холдинга (ООО «Свинокомплекс Пермский», ООО ТЗК «Синергия», ООО ТД «Синергия», ООО «Свинокомплекс Ударный»). Денежные средства от продажи продукции на счета ООО «Агрофирма Омская» от ООО «Свинокомплекс Пермский» и других компаний холдинга в 2016-2017 гг. не поступали. 

ООО «Свинокомплекс Пермский», ООО «Свинокомплекс Ударный» разводили свиней и передавали мясо на реализацию; осуществляли отгрузку производимой продукции в адрес ООО ТЗК «Синергия», ООО ТД «Синергия», и также не получали от ООО ТЗК «Синергия», ООО ТД «Синергия» оплаты (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного 14 суда от 25.01.2021 М08АП-1963/2020, 08АП-1964/2020, 08АП-1965/2020, 08АП-2035/2020, 08АП-2036/2020 по делу №А46-10739/2017). 

Реализации реальной продукции между участниками холдинга без осуществления встречного предоставления подтверждается, в т.ч., и материалами настоящего дела о банкротстве ООО «Свинокомплекс Пермский». 

Так, 27.11.2015 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Свинокомплекс Пермский» был заключен договор №150900/0183 об открытии кредитной линии с лимитом выдачи, не превышающей 150 000 000,00 рублей. 

В соответствии с пунктом 4.7.4 кредитного договора, а также приложения № 2 к договору, определено, что к одной группе компаний относятся следующие аффилированные лица (компании) заемщика: ООО ТЗК «Синергия» (ОГРН 

<

***>) ЗАО «Группа Синергия» (ОГРН 

<

***>); ООО «Агрокомплекс Ударный» (ОГРН 

<

***>); ООО «Агрофирма Горьковская» (ОГРН 

<

***>), в настоящее время «Агрофирма Омская»; ООО «Горьковское молоко» (ОГРН 

<

***>), в настоящее время ООО «Свинокомплекс Ударный»; ООО «Мясоперерабатывающий комбинат Кировский» (ОГРН 

<

***>). 

В рамках дела №А46-6206/2018 (дело о банкротстве ООО «ТД «Синергия) при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также было проанализировано влияние ФИО4 на принятие решений по ведению деятельности холдинга и согласование им совершаемых сделок. 

При разрешении данного спора судом исследовался вопрос заключения кредитного договора с ООО «Свинокомплекс Пермский» и договоров поручительства с участниками холдинга. 

Установлено, что по состоянию на 28.10.2015 владельцем 99% акций ЗАО «Группа Синергия» являлся ФИО4 

Более того, при заключении договоров поручительства ООО ТД «Синергия», а также договоров с иными поручителями, договоров залогов, предоставлялись одобрения единственного участника общества на заключения таких договоров.

Такие одобрения были подписаны со стороны АО «Группа Синергия» лично ФИО4, что последним не опровергнуто. 

При заключении кредитного договора, а также при его последующей пролонгации, заключения договоров поручительства, залога и разрешении иных вопросов погашения образовавшейся задолженности (в том числе, при заключении мирового соглашения с одним из поручителей - ООО «Агрофирма Омская»), согласование всех необходимых условий, ведение всех переговоров между банком и указанной группой компаний велось с ФИО4 

Принятие окончательных решений по всем существенным вопросам, связанным с кредитованием указанных выше лиц и погашением задолженности, осуществлялось также лично ФИО4 (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021 М08АП-2320/2021, 08АП-2493/2021 по делу №А4б-6206/2018). 

Между ООО «Агрофирма Омская» и ООО «Свинокомплекс Пермский» был заключен договор поставки от 01.08.2016 год №1488/16, согласно которого ООО «Агрофирма Омская» поставило продукцию на сумму 67 941 027 руб., которая должником оплачена не была. Данные обстоятельства установлены в определении Арбитражного суда Пермского края от 17.09.2020.

Между ООО «Свинокомплекс Пермский» и ООО «ТД «Синергия» был заключен договор поставки №1623/16, по которому ООО «Свинокомплекс Пермский» поставило мясную продукцию на общую сумму 569 971 136,30 руб., которая также не была оплачена ООО «ТД «Синергия». 

Определением Арбитражного суда Омской области от 15.08.2019 года по делу №А46-6206/2018 требование ООО «Свинокомплекс Пермский» включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ТД «Синергия» в размере 569 971 136,30 руб. 

Факт наличия крупной дебиторской задолженности аффилированных компаний, которая должником не истребовалась (ООО «ТЗК Синергия», ООО Свинокомплекс Ударный», ООО ТД «Синергия», ООО «Агрокомплекс ударный», ООО «Агрофирма Омская», ООО «МПК«Кировский») подтверждается актом инвентаризации, составленным и.о. конкурного управляющего на базе баланса должника, как и наличие дебиторской задолженности АО «Пермский свинокомплекс», которая также не погашалась. 

Кроме того, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.12.2019 по настоящему делу о банкротстве, оставленным без изменений постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 03.06.2020, частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника, признаны недействительными сделки по перечислению, совершенные должником в счет расчетов с ФИО4 на общую сумму 22 991 960,66 руб. 

В рамках названного спора судами установлены следующие обстоятельства.

Исполнение должником обязательств по заключенному с ФИО4 договору займа от 03.04.2015, фактически представляет собой возврат ФИО4 временного дополнительного финансирования должника, полученного в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала, осуществленный при наличии у должника признаков неплатежеспособности, лицом, являющимся владельцем 99% акций в АО «Группа Синергия», которое, в свою очередь, являлось единственным участником (учредителем) должника. 

В такой ситуации ФИО4 признан осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности в силу аффилированности с должником (пункт 19 Закона о банкротстве). При этом изъятие вложенного в этом случае не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами.

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом». 

Более того, определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 №304-ЭС19-25557 (3) по делу №А46-10739/2017 установлено, что конечным бенефициаром холдинга, в который входили должник, общества «Группа Синергия», «Агрофирма Омская», ООО «Свинокомплекс Ударный» и другие организации, являлся ФИО4, который контролировал должника сначала непосредственно, а затем через подконтрольное ему общество «Группа Синергия». К данной группе компаний относится и ООО «Свинокомплекс Пермский». 

В Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 года по делу №А46-10739/2017 сделаны выводы относительно следующих обстоятельств. 

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 304-ЭС19-25557 (3), суд первой инстанции установил, что в результате контролирующего влияния ФИО4 на руководство должника был заключен ряд подозрительных сделок по выводу с его счетов около 400 000 000рублей (далее - первая группа сделок), что привело к банкротству должника. Так, с 23.06.2015 по 01.07.2017 должник перевел 173 803 580рублей 31 копейку на счета общества "Группа Синергия". В период с 04.06.2015 по 21.01.2016 с расчетных счетов должника в пользу аффилированного лица - общества с ограниченной ответственностью "Агрофирма Омская" (далее - общество "Агрофирма Омская") - списаны 92 984 500 рублей, а в период с 22.01.2016 по 29.03.2017 - 91 895 435 рублей 48 копеек. В 2015 - 2017 годах должник совершил еще несколько подозрительных сделок, в том числе с обществом с ограниченной ответственностью «Свинокомплекс Ударный» на 21 843 750 рублей. 

Убыточный характер первой группы сделок для должника установлен судом первой инстанции, подтвержден судебными актами по обособленным спорам об их оспаривании, вступившими в настоящее время в законную силу, и не опровергнут ФИО4 в рамках указанного обособленного спора. 

По утверждению кредиторов должника, действительной конечной целью хозяйственной деятельности по производству продукции свиноводства всей группы компаний "Синергия" (в том числе, должника) являлся вывод зарабатываемой группой компаний "Синергия" прибыли на расчетные счета ООО "Юрфикон" и ЗАКОО "КАЛКФЕЛД ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД" без какого-либо встречного исполнения, то есть, по сути, конечным получателем (выгодоприобретателем) прибыли группы компаний являлись не участники группы компаний "Синергия", а организации ООО "Юрфикон" и ЗАКОО  "КАЛКФЕЛД ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД" и контролирующие эти организации физические лица (бенефициары).

Безвозвратный вывод денежных средств привел к неплатежеспособности и банкротству всей группы компаний, находящихся в настоящее время в последней стадии банкротства - конкурсном производстве - без перспективы восстановления платежеспособности. 

При этом даже если допустить фактическое участие ООО ТЗК "Синергия" в составе группы компаний в реализации инвестиционного проекта по приобретению активов АО "Свинокомплекс Пермский" посредством перечисления денежных средств АО "Группа Синергия" для исполнения последним обязательств АО "Свинокомплекс Пермский", суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие в материалах дела финансовоэкономической документации относительно деятельности остальных участников группы компаний с учетом того, что в ООО ТЗК "Синергия" концентрировались денежные средства от реализации произведенной иными предприятиями группы продукции. 

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в случае действительного осуществления платежей в счет исполнения обязательств АО "Свинокомплекс Пермский" на стороне должника по вновь заключенным договорам с поставщиками в результате поставок товаров с предусмотренной договорами отсрочкой платежа формировалась кредиторская задолженность. 

Таким образом, в результате совершения спорных сделок из оборотных средств должника на протяжении значительного (более двух лет) периода времени (с 23.06.2015 по 01.07.2017) выводились денежные средства, необходимые и достаточные для обслуживания текущей задолженности должника перед независимыми кредиторами, в результате чего невозвраты займов привели к дефициту оборотных средств и накоплению долгов перед независимыми кредиторами с последовавшим банкротством должника и включением денежных требований независимых кредиторов в реестр требований кредиторов должника. 

В то же время приобретение акций АО "Свинокомплекс Пермский" имело лишь вероятностный характер и с учетом установленного впоследствии нарушения антимонопольного законодательства и законодательства о приватизации государственного имущества, которые полагались быть учтенными при принятии решения о принятии участия в вышеуказанном инвестиционном проекте, не могли с очевидностью гарантировать восполнение активов должника для исполнения принятых им обязательств перед собственными кредиторами. 

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что в результате совершения спорных сделок предпринимательские риски от участия в инвестиционном проекте фактически были неправомерно возложены контролирующими должника лицами на его кредиторов, что не позволяет полагать, что совершение спорных сделок не повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Исходя из совокупности указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что причиной банкротства должника является совершеннее указанных выше сделок.

Вопреки доводам ФИО4 вступившими в законную силу судебными актами по делу №А46-10739/2017 подтверждается вовлеченность ФИО4 в деятельность группы компаний Синергия, в том числе влияние его на деятельность ООО «Свинокомплекс Пермский», а также тот факт, что он выступал конечным бенефициаром.

Судом первой инстанции было установлено, что именно ФИО4 создана схема ведения бизнеса, которая являлась убыточной для всей группы компаний, и вместо того чтобы наращивать оборотные средства и денежные потоки каждого участника холдинга, схема ведения бизнеса была построена таким образом, что ООО «Свинокомплекс Пермский» взяло на себя значительные обязательства АО «Пермский свинокомплекс», в то время как вся продукция, производимая должником и за счет которой возможно было наращивать денежные потоки и осуществлять погашение кредиторской задолженности, безвозмездно передавалась другим участникам холдинга, пополняя их оборотные средства.

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО4 контролирующим должника лицом и привлек его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы жалобы ФИО4 об обратном подлежат отклонению, как противоречащие совокупности представленных в материалы дела доказательств.

ФИО3, возражая по заявленным требованиям, ссылался на то, что он участия в принятие решений и совершении хозяйственных сделок не принимал. Всем управлением ООО «Свинокомплекс Пермский» занимались ФИО8 и ФИО4, оказывать какое-либо влияние на заключение сделок с контрагентами у ФИО3 отсутствовали полномочия, его  вины, в том, что предприятие оказалось в таком состоянии, нет.

Судом первой инстанции установлено, что на момент вступления ФИО3 в должность действовала редакция № 2 Устава от 10.03.2015 (л.д. 98-10 т.2).

Согласно п. 8.1. Устава высшим органом управления общества является общее собрание участников. Руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган - директор. 

Сделки, повлекшие банкротство группы предприятий «Синергия», и соответственно, ООО «Свинокомплекс», осуществлялись начиная со второй половины 2015 года. Объективное банкротство должника ООО «Свинокомплекс» возникло по истечении 3 квартала 2016 года.

 В материалы дела Лёгеньким С.Н. представлен Устав в редакции № 4 от 16.10.2017 и положение о директоре, утвержденное решением единственного участника ООО «Свинокомплекс Пермский» № 10 от 28.09.2016 (пункт 3.4), из которых следует, что без согласования с советом директоров ООО «Синергия» он не мог совершать сделки от имени должника, стоимость которых превышает                             1 000 000 рублей (л.д. 7 т.3).

При этом судом было установлено, что в хозяйственной деятельности должник использовал счета, открытые в АО «Россельхозбанк» и ПАО Сбербанк.ПАО Сбербанк. Из сведений, полученным из кредитных организаций конкурным управляющим, следует, что Лёгонький С.Н., как директор общества, единолично осуществлял распоряжение счетами, открытыми на ООО «Свинокомплекс Пермский» (л.д. 76 т. 5).

ФИО3 также имел доступ к системе «Сбербанк Бизнес Онлайн» и Интернет-Клиент в АО «Россельхозбанк», а также электронный ключ (подпись) (л.д. 76 т.5). 

Исполняя обязанности директора ООО «Свинокомплекс Пермский», ФИО3 получал заработную плату, что следует из выписки по счету Должника, открытому в АО «Россельхозбанк» (л.д. 76 т.5). 

В период с 21.12.2017 по 03.04.2018 ФИО3 перечислялись денежные средства с назначением платежа «Заработная плата по договору №076-15/2-2016 от 30.03.2016г. в пределах от 60 484,80 руб. до 227 310,60 руб. (л.д. 76 т.5). 

Из представленных в материалы дела конкурсным управляющим расчетных листков ООО «Свинокомплекс Пермский» следует, что ФИО3 получал заработную плату с мая 2015 года по июнь 2018 года, при этом заработная плата составляла 123 017,57 руб., 132 390,00 руб. 196 389,46 руб. и доходила до 257 000 руб. в месяц (л.д. 76 т.5).

Также ФИО3 подписывал от имени должника спорные сделки.

При таких обстоятельствах ФИО3 не может быть полностью освобожден от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), может быть применен и к нормам ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае, по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (п, 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание ограниченные права и обязанности ФИО3, как руководителя должника, в том числе по совершению сделок, арбитражный суд первой инстанции, с учетом разъяснений, изложенных п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, пришел к обоснованному (правомерному) выводу о наличии оснований (возможности) для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО3 при определении ее размера.

В данном случае, поскольку расчеты с кредиторами не завершены, вопрос об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО4 и Лёгенького приостановлен до окончания расчетов с кредиторами должника.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными.

Иных доводов, которые не были бы оценены судом первой инстанции и  влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не содержится. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В связи с чем, суд апелляционной жалобы не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены судебного акта в обжалуемой части. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 ноября 2021 года по делу № А50-22829/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

 

М.А. Чухманцев