АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Улан-Удэ                                                                          

«25» января 2022 года                                                                           Дело №А10-4344/202

 

            Резолютивная часть решения объявлена 19 января 2022 года.

            В полном объеме решение изготовлено 25 января 2022 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Логиновой Н.А.,  при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «КБК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Республике Бурятия (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.04.2021 №14-05 в части, 

при участии в заседании:      

от заявителя –  ФИО2, представителя по доверенности от 29.11.2021, удостоверение адвоката №849 от 29.06.2013,

от ответчика – ФИО3, представителя по доверенности от 25.10.2021 №04-17/1/2, диплом о высшем юридическом образовании от 11.07.2000 № 190с,  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «КБК» (далее- заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось с заявлением, уточненным в порядке статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Республике Бурятия (далее- ответчик, налоговый орган) о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.04.2021 №14-05 в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 28 607 063 руб., соответствующей суммы пени 5 721 413 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 9 860 428, 54 руб.; доначисления налога на прибыль организаций в размере 52 635 756 руб., соответствующей суммы пени 10 527 152 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 18 858 432,45 руб.; доначисления налога по упрощенной системе налогообложения в размере 10 248 164 руб., соответствующей суммы пени 2 049 633 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 3 477 175, 42 руб.

  Определением суда от 10.11.2021 произведена замена ответчика Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Республике Бурятия (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на правопреемника - УФНС России по Республике Бурятия (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

 Представитель заявителя при рассмотрении дела требование поддержал. Пояснил, что спорное доначисление произведено по результатам проведенной налоговой проверки за период 2016-2018 года по эпизоду, связанному с реализацией недвижимого имущества (рынка «Туяа»). Как следует из оспариваемого решения, основанием доначисления спорных сумм налогов послужил вывод о применении обществом схемы «дробления» полученной прибыли от реализации недвижимого имущества с целью сокрытия выручки и получения необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаты налогов по общей системе налогообложения путем распределения выручки на взаимозависимых лиц ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, которые наряду с налогоплательщиком применяли специальный режим налогообложения в виде УСН. Вместе с тем, приходя к указанному выводу, налоговый орган не учел, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение специального налогового режима, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность. Общество указывает, что взаимозависимые лица ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, являлись самостоятельными субъектами предпринимательства и осуществляли совместную деятельность хозяйствующих субъектов. Материалами проверки не опровергнут факт осуществления взаимозависимыми лицами самостоятельной деятельности, в том числе связанной с оказанием услуг по аренде объектов недвижимости. То обстоятельство, что указанными лицами для оказания бухгалтерских услуг привлечено одно лицо (работа по совместительству), не может расцениваться как признак «дробления» бизнеса, поскольку данное действие является самостоятельным, направленным на оптимизацию затрат и осуществлено по соглашению между работодателем и конкретным работником. Об указанном, также свидетельствует и факт осуществления расчетов за оказанные услуги самостоятельно ИП ФИО4 и ИП ФИО5 Отметил, что договоры аренды с арендаторами заключались указанными лицами самостоятельно, арендная плата получалась ими, полученными денежными средствами лица распоряжались по своему усмотрению. При таких обстоятельствах считает, что налоговым органом не приведено доказательств, безусловно свидетельствующих о получении обществом дополнительного дохода от сдачи имущества в аренду и его формального распределения в качестве дохода от деятельности иных лиц, то есть направленности действий общества на получение необоснованной налоговой выгоды. В отсутствие доказательств применения обществом схемы «дробления» полученной прибыли, включение в налоговую базу общества доходов, полученных взаимозависимыми лицами, является неправомерным. В отношении дохода, полученного от сделки по реализации имущества взаимозависимым лицам, указал, что налоговым органом неверно определена налогооблагаемая база. Так, в целях определения действительных налоговых обязательств требовалось определение рыночной стоимости реализованных объектов недвижимости. Заключение эксперта от 29.10.2019 №63/10-19, выполненное ООО «Консалт-центр «БОС», является недостоверным. Эксперт определил рыночную стоимость всех объектов недвижимости меньше установленной кадастровой стоимости на 15-25 процентов. При том, что рыночная стоимость земельных участков определена в размере ниже кадастровой примерно на 15 процентов, несмотря на то, что решением комиссии по пересмотру кадастровой стоимости от 25.05.2017 №4 признано, что их первоначальная кадастровая стоимость завышена на 48 процентов. Таким образом, рыночная стоимость объектов недвижимости, по которым не пересматривалась кадастровая стоимость, должна была быть определена меньше как минимум на 48 процентов, а не на 15-25 процентов, как это сделано экспертом. Несоблюдение налоговым органом порядка определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика по сделке с взаимозависимыми лицами, по мнению общества, влечет незаконность спорных доначислений.

Представитель ответчика с заявленным требованием не согласился. Пояснил, что налоговым органом в отношении общества за период 2016-2018 года проведена выездная налоговая проверка. По результатам проверки установлено несоблюдение налогоплательщиком условий, установленных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, а именно допущено уменьшение налоговой базы и суммы подлежащего уплате НДС, налога на прибыль, УСН, вследствие умышленных действий налогоплательщика, направленных на неуплату налогов в результате неполного отражения в доходах выручки, полученной от реализации объектов недвижимости- рынка «Туяа» конечному покупателю ИП ФИО7 путем заключения сделок с взаимозависимыми лицами ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, а также доходов от сдачи в аренду торговых помещений рынка «Туяа». Считает, что материалами проверки, сведениями СУ СК России по РБ, приговором суда от 27.04.2021 о признании ФИО8 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 УК РФ, подтверждается создание налогоплательщиком схемы уклонения от уплаты налогов при продаже имущественного комплекса ИП ФИО7 не напрямую, а через проведение сделок купли-продажи и индивидуальными предпринимателями ФИО4, ФИО5, ФИО6 в результате применения которой налогоплательщиком умышлено занижена сумма дохода от реализации, а также занижен доход от сдачи торговых помещений в аренду. Поскольку налогоплательщик в проверяемый период применял УСН с объектом налогообложения «доходы-расходы» налоговым органом произведено доначисление налогов по УСН за 2017-2018 года. С учетом выводов об утрате обществом права на применение УСН начиная с 3 квартала 2018 года, произведено доначисление по налогу на прибыль за 2018 год и НДС за 3, 4 квартал 2018 года. При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований заявителя не усматривает. Доводы заявителя о нарушении процедуры проведения проверки, о неверной методике определения налогооблагаемой базы налогоплательщика считает основанными на неверном толковании норм налогового законодательства.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Межрайонной ИФНС России №2 по Республике Бурятия проведена выездная налоговая проверка ООО «КБК» на основании решения о проведении выездной налоговой проверки от 26.03.2019 № 15-10 по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) по всем налогам и сборам (кроме налога на доходы физических лиц, страховых взносов) за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по налогу на доходы физических лиц (далее -НДФЛ) за период с 01.01.2016 по 31.12.2018. по страховым взносам за период с 01.01.2017 по 31.12.2018.

По результатам налоговой проверки в связи с установлением обстоятельств, свидетельствующих о формальном дроблении выручки, полученной от реализации объектов недвижимости- рынка «Туяа» конечному покупателю ИП ФИО7 путем заключения сделок с взаимозависимыми лицами ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, а также доходов от сдачи в аренду торговых помещений рынка «Туяа», в целях занижения налогооблагаемой базы и сохранения условий применения специального режима налогообложения, получения необоснованной налоговой выгоды, Инспекцией произведен расчет фактических налоговых обязательств общества, составлен акт налоговой проверки № 14-16 от 31.12.2019, дополнение к акту №14-03 от 04.09.2020, вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 14-05 от 23.04.2021.

Согласно указанному решению № 14-05 от 23.04.2021 ООО «КБК» доначислены: 

- налог на добавленную стоимость (далее - НДС) за 3, 4 квартал 2018 года в 28 607 063 руб., пени за несвоевременную уплату НДС в размере 9 860 428, 54 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ, в размере 5 721 413 руб.; 

- налог на прибыль организаций за 2018 год в размере 52 635 756 руб., пени – 18 858 432, 45руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 10 527 152 руб.; 

- налог по УСН за 2017- 2018 года в размере 10 248 164 руб., пени – 3 477 175,42 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ, в размере 2 049 633 руб.;

- транспортный налог за 2017 год в размере 1 773 руб., пени – 868, 94 руб., штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ, в размере 177 руб.

Налогоплательщик, не согласившись с решением Инспекции № 14-05 от 23.04.2021, обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган. 

Решением Управления ФНС России по РБ от 28.07.2021 №15-14/09954 жалоба общества оставлена без удовлетворения.

Несогласие ООО «КБК» с решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 14-05 от 23.04.2021 в части доначисления: 

- налога на добавленную стоимость в размере 28 607 063 руб., суммы пени 5 721 413 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 9 860 428, 54 руб.; 

- доначисления налога на прибыль организаций в размере 52 635 756 руб., суммы пени 10 527 152 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 18 858 432,45 руб.; 

- доначисления налога по упрощенной системе налогообложения в размере 10 248 164 руб., суммы пени 2 049 633 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 3 477 175, 42 руб.,

явилось основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого ненормативного правового акта (действий, бездействия) недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из оспариваемого решения, основанием его вынесения послужил вывод налогового органа о том, что ООО «КБК» в проверяемом периоде применив схему «дробления» выручки сознательно исказило сведения о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, налоговой отчетности, путем заключения сделок купли-продажи имущества общества с взаимозависимыми лицами ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6, в целях уменьшения налоговой базы по сделке реализации имущественного комплекса «Рынок Туяа», а также по операциям сдачи в аренду торговых помещений «Рынка Туяа»,  и суммы подлежащих уплате налога на прибыль и налога на добавленную стоимость в результате неправомерного применения налогового режима УСН.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны своевременно и в полном размере уплачивать налоги, представлять налоговым органам необходимые для исчисления и уплаты налогов документы и сведения.

Согласно пункту 1 постановления N 53 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9 постановления N 53).

Согласно разъяснениям пункта 6 постановления N 53 взаимозависимость участников сделки не является сама по себе свидетельством получения необоснованной налоговой выгоды и сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц при недоказанности противоправности их поведения (в том числе в целях налогообложения), не является отклонением от обычных условий хозяйствования и не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности.

Взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками сделки в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы.

В соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В письме ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123® «О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» указано, что положения пункта 1 ст. 54.1 НК РФ применимы в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по неудержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НКРФ.

При этом характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

Таким образом, основанием для признания налоговой выгоды необоснованной является применение налогоплательщиком схемы ведения бизнеса с привлечением взаимозависимых лиц, повлекшей занижение и распределение дохода от реализации имущества и распределение дохода по операциям сдачи его в аренду исключительно для уменьшения налоговой нагрузки.

Как установлено налоговым органом и подтверждается материалами дела в 2017 году обществом произведено отчуждение объектов недвижимого имущества «Рынок Туяа» взаимозависимым лицам ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6 по договорам купли-продажи от 04.08.2017 №1, №2, №3, на общую сумму 24 000 000 руб. Акты приема-передачи имущества подписаны сторонами, также 04.08.2017. Оплата указанным договором от 04.08.2017 произведена ИП ФИО4 в период с 27.10.2017 по 20.09.2018, ИП ФИО5 в период с 07.11.2017 по 14.05.2018, ИП ФИО6 в период с 10.07.2018 по 29.08.2018. Переход права собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрирован за ИП ФИО5- 09.08.2017, за ИП ФИО4 и ИП ФИО6- 10.08.2017. 

24.08.2017 указанные индивидуальные предприниматели заключают с ИП ФИО7 договоры купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которых передают права собственности на имущество, полученное по договорам от 04.08.2017, по цене на общую сумму 5 866 840 долларов США, подлежащую к уплате в рублях по официальному курсу Центрального банка России на день платежа, что составляет 346 913 289 руб. (по курсу 59,1312). Акты приема-передачи имущества подписаны сторонами 03.09.2018. Оплата по договорам от 24.08.2017 производилась в адрес ИП ФИО4 начиная с 29.09.2017 (в 2017 году-9 770 588, 07 руб., в 2018 году- 50 000 000 руб., в срок до 31.12.2019 подлежит оплате сумма в размере 1 359 273 долларов США), ИП ФИО5 в период с 29.09.2017 по 14.08.2018, ИП ФИО6 в период с 29.09.2017 по 14.08.2018.  Переход права собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрирован за ИП ФИО7 20, 21, 22 сентября 2017 года.  

Налоговый орган, проведя анализ документов общества и иных документов, полученных по указанным сделкам от 04.08.2017 и 24.08.2017, с учетом показаний лиц, допрошенных в рамках проверки, установил, в том числе следующее:

1)     ООО «КБК», ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6 являются взаимозависимыми лицами. 

2)     Сделки по реализации имущества от 04.08.2017 совершены в отсутствие разумной экономической цели, поскольку фактически ФИО4 и ФИО5 реализовали имущество сами себе (общество, учредителями которого являлись ФИО4 и ФИО5, фактически реализовало свое имущество ИП ФИО4 и ИП ФИО5), при этом стоимость реализации по указанным сделкам является заниженной.  

3)     Сделки по реализации имущества от 24.08.2017 совершены предпринимателями  по общей стоимости имущества, значительно превышающей стоимость его приобретения.

4)     Расчеты по сделкам реализации имущества от 04.08.2017 начали осуществляться предпринимателями после начала осуществления расчетов по сделкам от 24.08.2017 (получения оплаты от ИП ФИО7) в нарушение условий заключенных договоров от 04.08.2017.

5)     После завершения расчетов по сделкам от 04.08.2017 участниками общества принято решение о добровольной его ликвидации (06.11.2018)

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы доказательствами, налогоплательщиком по существу не оспорены.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание то, что факт совершения ФИО8 (директором общества) умышленных действий, направленных на уклонение от уплаты налогов ООО «КБК», путем реализации схемы дробления имущественного комплекса «Рынок Туяа» и продажи его ИП ФИО7 не напрямую от ООО «КБК», а через проведение сделок купли-продажи от ООО «КБК» индивидуальным предпринимателям ФИО4, ФИО5, ФИО6 по заниженной стоимости с последующей реализацией имущества предпринимателями в адрес ИП ФИО7 по фактической стоимости, установлен приговором Советского районного суда г.Улан-Удэ от 27.04.2021, суд признает правильными выводы налогового органа о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в результате распределения дохода от реализации имущества и дохода по операциям сдачи его в аренду.

Следовательно, в нарушение запрета, установленного статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в доход ООО «КБК», не в полном объеме включена сумма дохода, фактически полученная от реализации имущества в адрес ИП ФИО7, и дохода, фактически полученного от сдачи данного имущества в аренду до момента его фактической передачи ИП ФИО7, что повлекло неуплату налогов по УСН в результате неправомерного занижения налогооблагаемой базы, а также неуплату налогов по общей системе налогообложения в результате необоснованного применения специального налогового режима.

При таких обстоятельствах, суд признает правильным определение налоговых обязательств налогоплательщика по результатам проведенной проверки путем включения в налогооблагаемую базу налогоплательщика фактически полученной суммы дохода, определенной исходя из данных, имеющихся у налогового органа.

Приходя к указанному выводу, суд руководствуется следующим.

  В соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения, ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги, или непредставления налогоплательщиком - иностранной организацией, не осуществляющей деятельность на территории Российской Федерации через постоянное представительство, налоговой декларации по налогу на имущество организаций.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" при применении указанной нормы, судам необходимо учитывать, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы.

При этом бремя доказывания того, что размер доходов и (или) расходов, определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, возлагается на последнего, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов.

Таким образом, с учетом выводов о распределении дохода налогоплательщика на взаимозависимых лиц, налоговый орган правильно применил расчетный метод определения налоговых обязательств, включив в доходную часть налогоплательщика, помимо доходов, полученных обществом и отраженных в налоговых декларациях по УСНО, доходы, полученные ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6 от реализации имущества (рынок «Туяа») и сдачи его в аренду. 

Как следует из оспариваемого решения, фактически расчет доходов произведен инспекцией на основании сведений из книг учета доходов и расходов за 2016-2018 года, представленных ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6 в рамках выездных налоговых проверок, а также данных, отраженных в декларациях по УСНО обществом и указанными предпринимателями, в полной мере свидетельствующих о произведенных налогоплательщиком хозяйственных операциях, наличие которых документально подтверждено соответствующими доказательствами.

В ходе рассмотрения настоящего дела, судом проверен расчет суммы налоговых обязательств общества и признан обоснованным. 

Налогоплательщиком расчет налоговых обязательств, в том числе представленный налоговым органом в материалы дела (л.д. 110-112, т.5), по существу не оспорен.

Кроме того, факт неуплаты налогоплательщиком налогов в общей сумме 74 042 226 руб. установлен приговором Советского районного суда г.Улан-Удэ от 27.04.2021.

Таким образом, расчет налоговых обязательств налогоплательщика произведен налоговым органом в соответствии с положениями статей 31, 54.1, 346.13, 346.15, 346.16, 346.18, 146, 153, 154, 166, 167, 174, 246, 247, 248, 249, 250, 252, 253, 271, 272, 264, 265, 313, 346.25 Налогового кодекса Российской Федерации.     

Довод налогоплательщика о необоснованном неприменении налоговым органом методики определения налоговых обязательств, установленной пунктом 1 статьи 105.7 Налогового кодекса Российской Федерации, судом не принимается, поскольку в данном случае оснований для применения методов, установленных разделом V.I Налогового кодекса Российской Федерации, не имелось.  

Иные доводы налогоплательщика судом проверены и отклонены, как не влияющие на правомерность спорного доначисления сумм налогов.

Расчет суммы пени и штрафа судом также проверен, признан правильным. Обоснованность привлечения налогоплательщика к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации материалами дела подтверждена.

Таким образом, решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.04.2021 №14-05 в части доначисления налога на добавленную стоимость в размере 28 607 063 руб., соответствующей суммы пени 5 721 413 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 9 860 428, 54 руб.; доначисления налога на прибыль организаций в размере 52 635 756 руб., соответствующей суммы пени 10 527 152 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 18 858 432,45 руб.; доначисления налога по упрощенной системе налогообложения в размере 10 248 164 руб., соответствующей суммы пени 2 049 633 руб., штрафа по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 3 477 175, 42 руб., соответствует требованиям налогового законодательства, прав и законных интересов налогоплательщика не нарушает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р  Е  Ш  И Л:

В удовлетворении заявленного требования отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение.

 

Судья                                                                                                Н.А. Логинова