ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-10142/2019

10 июля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     03 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 03.07.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-12790/2023, 13АП-12788/2023, 13АП-12787/2023, 13АП-12786/2023, 13АП-14163/2023, 13АП-11629/2023) ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ПАО Сбербанк и ФИО5 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 22.03.2023 по делу  № А42-10142/2019/-22 (судья Романова М.А.), принятое по итогам рассмотрения заявлений ФИО6, АО «Мурманский социальный коммерческий банк» и финансового управляющего должником к 

ФИО3, 

ФИО5, 

ФИО11, 

ФИО7

ФИО4 

о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделок, а также, заявления ФИО5 к ФИО6 и Банку «МСКБ» (АО) о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

заинтересованные лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области; ПАО «Сбербанк России», ФИО2, финансовый управляющий должником, 

установил:

06.11.2019 на основании заявления ООО «Сокол» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - ФИО3, должник). 

Определением от 17.07.2020 (резолютивная часть оглашена 14.07.2020) заявление ООО «Сокол» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим должника утверждена ФИО8, член Некоммерческого партнерства «Союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих». 

Решением от 28.01.2021 (резолютивная часть решения оглашена 21.01.2021) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. 

Определением суда от 23.08.2021 (резолютивная часть оглашена 17.08.2021) финансовым управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Определением от 17.11.2022 (резолютивная часть вынесена 14.11.2022) срок проведения процедуры реализации имущества должника продлен до 21.05.2023.

Конкурсный кредитор должника ФИО3 ФИО6, а также финансовый управляющий ФИО9 обратились в рамках дела о банкротстве с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 АПК РФ,  к ФИО3, ФИО10, ФИО11, в котором просят 

1. Признать по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 22.07.2019 № 22/07/19 по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО3 и ФИО5, договор купли-продажи от 03.10.2019, заключенный между ФИО10к. и ФИО4, договор купли-продажи от 18.12.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО11, прикрывающие фактическую сделку по отчуждению квартиры от ФИО3к. к ФИО12 и применить последствия недействительности сделки согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве с использованием механизма, установленного ст. 167 ГК РФ (реституция): вернуть имущество от конечного известного заявителям приобретателя имущества – ФИО12 в конкурсную массу должника ФИО3к., а ФИО3к. вернуть денежные средства по сделке ФИО12, а в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре - ФИО12 возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

2. Признать по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительными Договор купли-продажи недвижимого имущества (земельного участка с кадастровым номером 50:21:0050210:410) от 24.06.2019 по адресу: Московская область, р-н Ленинский, с/о Картинский, ТИЗ «Картино-2», уч. № 4 К (запись регистрации № 50:21:0050210:410-50/001/2019-2, дата регистрации 04.12.2019 г.)), заключенный между ФИО3 и ФИО5, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 действительной стоимости земельного участка на сегодняшний день с учетом находящихся на нем строений.

3. Взыскать с ФИО3к., ФИО10к., ФИО12, ФИО4 расходы по оплате госпошлины в размере 12 000 рублей.

Также заявление было подано Банком «МСКБ» (АО), который заявил требования, аналогичные требованиям ФИО6 и финансового управляющего, за исключением требования о применении последствий недействительности договора от 24.06.2019, в качестве последствий недействительности сделки Банк просит вернуть денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи земельного участка в сумме 15 000 000 руб. ФИО3. Также просит взыскать с ответчиков в свою пользу расходы по оплате судебной экспертизы в размере 183 000 руб. (уточнения – т. 9 л.д. 11-13, 31-32).

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены Управление Росреестра по Мурманской области, ПАО «Сбербанк России», ФИО7, ФИО4, ФИО13 и финансовый управляющий имуществом ФИО11 ФИО14

С учетом существа заявленных требований ФИО7 и ФИО4 привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков как стороны оспариваемых договоров с одновременным исключением из состава заинтересованных (третьих) лиц.

13.02.2023 ФИО10 подала к ФИО6 и Банку «МСКБ» (АО) встречное исковое заявление о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества (т. 9 л.д. 153-159), рассмотрение которого определением от 01.03.2023 назначено совместно с рассмотрением заявлений ФИО6, Банка и управляющего.

Определением от 22.03.2022 суд определил: В удовлетворении ходатайства ФИО3 и ФИО2 об оставлении заявления ФИО6 без рассмотрения и прекращении производства по заявлению акционерного общества «Мурманский социальный коммерческий банк» отказать. Признать недействительной цепочку сделок по отчуждению квартиры с кадастровым номером 51:20:0002101:1064, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 201,8 кв.м.:  заключенный между ФИО3 и ФИО5 договор №22/07/19 от 22.07.2019,  заключенный между ФИО5 и ФИО4 договор от 03.10.2019,  заключенный между ФИО4 и ФИО11 договор от 18.12.2019. Применить последствия недействительности цепочки сделок: обязать ФИО11 передать в конкурсную массу ФИО3 квартиру с кадастровым номером 51:20:0002101:1064, расположенную по адресу: 

<

...>, общей площадью 201,8 кв.м. Признать недействительной сделкой договор от 24.06.2019, заключенный  между ФИО3 и ФИО5. Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО3 7 053 000 руб. в качестве возмещения действительной стоимости земельного участка на момент приобретения. Взыскать с ФИО5 в пользу акционерного общества «Мурманский социальный коммерческий банк» судебные расходы в сумме 99 000 руб. Взыскать с ФИО4 в пользу акционерного общества «Мурманский социальный коммерческий банк» судебные расходы в сумме 49 500 руб. Взыскать с ФИО11 в пользу акционерного общества «Мурманский социальный коммерческий банк» судебные расходы в сумме 49 500 руб. В удовлетворении встречного иска ФИО5 отказать.

ФИО13, ФИО3,  ФИО4 и ФИО10 не согласились с определением от 22.03.2023 и обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме. ФИО3, ФИО10 также просили удовлетворить встречный иск.

По мнению подателей жалоб, судом первой инстанции проигнорирован довод ответчиков о пропуске срока исковой давности; ответчики ссылались на свою добросовестность при заключении последовательных сделок, отмечали отсутствие цели причинение вреда кредиторам должника; ответчики отмечали, что долг ФИО3 перед Банком был погашен, АО «МСКБ» является кредитором с менее 10% от реестра требований кредиторов должника, более того, не является конкурсным кредитором.

ПАО «Сбербанк России» также обратился с апелляционной жалобой, просил отменить определение суда в части признания ПАО «Сбербанк России» недобросовестным залогодержателем.

Протокольным определением от 05.06.2023 апелляционный суд отложил судебное заседание на 03.07.2023.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 03.07.2023 представители подателей жалоб доводы своих жалоб поддержали.

АО «МСКБ» возражал против удовлетворения жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.

Финансовый управляющий должника к онлайн судебному заседанию не подключился.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22.07.2019 между ФИО3 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор №22/07/19 (т. 1 л.д. 41), по условиям которого продавец обязуется передать покупателю, а покупатель принять и оплатить квартиру с кадастровым номером 51:20:0002101:1064, расположенную про адресу: 

<

...>, общей площадью 201,8 кв.м. Цена квартиры 4 500 000 руб.

Квартира передана покупателю по акту 21.07.2019 (т. 1 л.д. 42).

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 31.07.2019, номер регистрации 51:20:0002101:1064-51/055/2019-38.

03.10.2019 между ФИО10 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор (т. 1 л.д. 120 оборот-121) купли продажи квартиры по цене 4 500 000 руб. На договоре имеется запись о получении продавцом денежных средств в сумме 4 500 000 руб.

Квартира передана покупателю по акту 03.10.2019 (т. 1 л.д. 120).

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 18.10.2019, номер регистрации 51:20:0002101:1064-51/055/2019-40.

18.12.2019 между ФИО4 (продавец)  и ФИО11 заключен договор (т. 1 л.д. 122-123) купли продажи квартиры по цене 4 500 000 руб. Объект приобретается за счет собственных средств покупателя и целевых кредитных средств в соответствии с кредитным договором 

<

***> от 18.12.2019, передача денежных средств осуществляется в наличной форме после перехода права собственности на объект к покупателю.

На момент подписания договора в квартире зарегистрированы ФИО3 и ФИО10, продавец обязуется обеспечить снятие указанных лиц с регистрационного учета в течение 3 календарных дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на объект.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 23.12.2019, номер регистрации 51:20:0002101:1064-51/055/2019-42.

Согласно выписке из ЕГРП от 04.07.2021 (т. 1 л.д. 147-152) собственником  квартиры является ФИО11, 23.12.2019 зарегистрирована ипотека в пользу ПАО «Сбербанк России» (договор купли-продажи от 18.12.2019, дополнительное соглашение от 26.05.2020 к кредитному договору 

<

***> от 18.12.2019). 

Кроме того, 24.06.2019 между ФИО3 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор (т. 1 л.д. 108-110), по условиям которого продавец обязуется передать покупателю, а покупатель принять и оплатить земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, площадь 1 000 кв.м., адрес относительно ориентира, расположенного в границах земельного участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Ленинский р-он, с/о Картинский, ТИЗ «Картино-2». Уч. №4К, кадастровый номер 51:21;0050210;410. Цена участка 15 000 000 руб. В договоре указано, что он заключен в г. Мурманске, деньги в сумме 15 000 000 руб. ФИО3 24.06.2019 получены полностью.

Участок передан покупателю в г. Мурманске по акту 24.06.2019 (т. 1 л.д. 111).

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 04.12.2019, номер регистрации 50:21:0050210:410-50/001/2019-2.

27.05.2021 в г. Москва между ФИО10 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор (т. 3 л.д. 35-36) купли-продажи земельного участка по цене 8 000 000 руб. В договоре указано, что 5 500 000 руб. покупатель заплатил продавцу до подписания договора, оставшуюся часть средству покупатель обязуется оплатить в течение 1 дня с момента подачи договора на государственную регистрацию.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 09.06.2021, номер регистрации 50:21:0050210:410-50/128/2021-7.

Согласно выписке из ЕГРП от 01.07.2021 (т. 2 л.д. 5-8) собственником  участка является ФИО7, 23.12.2019 зарегистрирована ипотека в пользу ПАО «Сбербанк России» (договор купли-продажи от 18.12.2019, дополнительное соглашение от 26.05.2020 к кредитному договору 

<

***> от 18.12.2019). 

ФИО6 и Банк «МСКБ» (АО) полагая, что сделки по отчуждению имущества – квартиры являются недействительными, обратились в суд с настоящими заявлениями, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявления о признании сделок недействительными обоснованными, заявление о признании ФИО10 добросовестным приобретателем квартиры и земельного участка оставлено без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Судом первой инстанции установлено право Банка на подачу заявления о признании сделки недействительной, поскольку Банк является конкурсным кредитором должника, что подтверждается определением суда от 03.12.2020 по обособленному спору №А42-10142-8/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Банк «МСКБ» (АО) в размере                2 026 786 руб. 67 коп., в том числе 584 200 руб.  – основной долг, 258 486 руб. 58 коп. – проценты за пользование кредитом, 1 184 100 руб. 09 коп.  – пени.

22.05.2022 Банком и ФИО15 заключен договор уступки прав (т. 10 л.д. 29), по условиям которого Банк уступил право требования к заемщику ФИО16 по кредитному договору от 28.10.2014 № КФ-199/14 и другие, связанные с указанными требования, в том числе право на штрафные санкции. Общая сумма передаваемых прав да тату заключения договора составила 559 665 руб. 94 коп.

Поскольку, доказательств передачи Банком иным лицам права требования по кредитным договорам от 28.03.2014, установив, что Банк на дату судебного заседания являлся кредитором ФИО3, требования которого в сумме 2 026 786 руб. 67 коп., включены в реестр требований кредиторов должника вступившим в законную силу судебным актом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности рассмотрения заявления Банка.

Доказательств исключения требований Банка из реестра требований кредиторов должника на момент подачи заявления и его рассмотрения судом, либо процессуального правопреемства кредитора - Банка, в материалы дела не представлено, напротив, судом установлено, что суммарный размер требований Банка и ФИО6 значительно превышает 10% от суммы требований кредиторов, включенной в реестр

Вопреки доводам жалобы, как верно указал суд первой инстанции, ранее ФИО3 уже заявляла доводы об отсутствии долга перед Банком, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Мурманской области от  21.02.2022 по обособленному спору №А42-10142-8/2019 (т. 10 л.д. 48-50) в удовлетворении заявления об исключении требований Банка из реестра требований кредиторов должника отказано.

Также, суд первой инстанции правомерно отказал в оставлении без рассмотрения заявления ФИО6, указав на то, что неявка заявителя в судебные заседания не является безусловным основанием для оставления требования без рассмотрения.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно разъяснял порядок определения момента совершения сделки по передаче недвижимого имущества, применительно к соотнесению с периодом подозрительности.

Так, например, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 изложена следующая правовая позиция.

Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

При этом, в силу абзаца второго пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего федерального закона оснований.

Судом первой инстанции установлено, что процедура реструктуризации задолженности ФИО3 введена определением от 14.07.2020, финансовым управляющим должника утверждена ФИО8

Должник признан банкротом решением от 28.01.2021, финансовый управляющий имуществом должника указанным судебным актом утвержден не был, ФИО9 утвержден управляющим только 17.08.2021.

С рассматриваемым заявлением кредиторы обратились 19.05.2021, то есть годичный срок исковой давности с учетом введения процедуры реструктуризации долгов 14.07.2020 не пропущен.

Заявление финансового управляющего подано посредством системы Мой арбитр 21.01.2022. 

Вместе  с тем, спорная сделка оспаривалась финансовым управляющим как по специальным основаниям Закона о банкротстве, так и по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 10, 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации N 304-ЭС18-4037(9) от 18.03.2021 по делу N А45-7621/2015, Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса).

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, общий трехгодичный срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, доводы ответчиков о необходимости исчисления годичного срока исковой давности с 18.05.2020 не основаны на нормах действующего законодательства.

Подателями жалоб не учтено, что рассматриваемом случаи, сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, а не в общеисковом порядке.

Срок исковой давности заявителями (оспаривающими сделки должника) не пропущен.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в соответствии с абзацем первым п. 1 ст. 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

На основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъясняется, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением от 06.11.2019.

Принимая во внимание дату возбуждения дела о банкротстве и совершения сделок (даты государственной регистрации 31.07.2019 (на квартиру) и  04.12.2019 (на земельный участок)), суд первой инстанции правомерно отнес сделки к подозрительным.

Как указывалось ранее, конкурсные кредиторы и финансовый управляющий в обоснование недействительности сделок сослались на то, что сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам, поскольку стоимость имущества существенно занижена.

Судом первой инстанции установлено, что  согласно заключению о расчетной стоимости от 18.05.2021, выполненному начальником сектора РИ ЮО БАНКА «МСКБ» (т. 1 л.д. 49-50), рыночная стоимость квартиры на  18.05.2021 составляет  13 297 000 руб.

В соответствии с отчетом №134 от 23.08.2021, выполненным ФИО17 по заказу Банка (т. 2 л.д. 81-131), рыночная стоимость квартиры составляет 16 868 000 руб. на 23.08.2021.

Согласно отчету №876 от 03.12.2021, выполненному ФИО18 по заказу ФИО3 (т. 7 л.д. 15-51), рыночная стоимость квартиры на 18.12.2019 со средней ликвидностью 2-4 месяца составляет 7 315 000 руб.

В соответствии с отчетом №280-12/2019 от 11.12.2019, выполненным ООО «Профессиональная оценка» по заказу ФИО11 (т. 9 л.д. 35), рыночная стоимость квартиры составляет 15 727 495 руб. на 10.12.2019.

Согласно заключениям о стоимости квартиры №2-210707-671 от  07.07.2021 и №2-220209-2017 от 10.02.2022, выполненным по заказу ПАО «Сбербанк России» ООО «Мобильный оценщик» (т. 10 л.д. 52-57) стоимость квартиры составляет 12 028 000 руб. и 14 240 000 руб. соответственно.

Кроме того, в целях установления рыночной стоимости имущества определением суда от 06.12.2021 назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр судебной экспертизы «Веритас» ФИО19.

Определением от 21.03.2022 по ходатайству ООО «Центр судебной экспертизы «Веритас» для проведения экспертизы привлечен второй эксперт - ФИО20.

Согласно заключению экспертов от 15.06.2022 №34/15/15.1-ОЭ ООО «Центр судебной экспертизы «Веритас» ФИО20  и ФИО19 (т. 5 л.д. 172-258, т. 6 л.д. 1-76):

1. Рыночная стоимость квартиры на дату проведения оценки округленно составляет 20 000 000 руб., на 22.07.2019 и на 31.07.2019 – 12 400 000 руб.,

2. Рыночная стоимость земельного участка на дату проведения исследования (январь 2022 года) округленно составляет 31 308 837 руб., в том числе рыночная стоимость земельного участка 9 417 000 руб., жилого дома незавершенного строительством – 21 891 837 руб.; на 24.06.2019 -5 266 000 руб., на 04.12.2019 - 7 053 000 руб.

Таким образом, определенная оценщиком в рамках судебной экспертизы стоимость квартиры (12 400 000 руб.) более чем в 2 ниже той, которая установлена договором с ФИО10 (4 500 000 руб.).

Судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка представленным в материалы дела отчетам эксперта об оценке стоимости квартиры, составленных по результатам проведенной судебной экспертизы, согласно которым рыночная стоимость проданного должником  имущества (квартиры) существенно выше стоимости указанной в договорах купли-продажи.

Таким образом, результаты проведенной судебной экспертизы подтверждают доводы заявителей  о неравноценном встречном исполнении со стороны покупателей.

При этом, стоимость земельного участка, установленная в оспариваемом договоре (15 000 000 руб.), превышает стоимость, определенную оценщиком (7 053 000 руб. на 04.12.2019).

Однако, достоверных доказательств реальной передачи денежных средств, как по договорам отчуждения квартиры, так и по договорам отчуждения земельного участка, в материалы дела не представлено.

Относительно доводов о том, что ФИО11 и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор 

<

***> с целью приобретения квартиры, судом первой  инстанции установлено следующее.

Так, 19.12.2019 между ФИО11 и ПАО «Сбербанк России» заключен кредитный договор 

<

***> (т. 3 л.д. 71-72), сумма кредита 13 184 000 руб., срок возврата 360 месяцев с даты фактического предоставления кредита, процентная ставка 10,1% годовых. Цель кредита: приобретение квартиры по адресу: 

<

...>, по договору с ФИО4. 

Выдача кредита производится путем зачисления на счет № **** 9367 (счет кредитования).

ФИО11 в подтверждение оплаты квартиры представлены копии расписок (т. 8 л.д. 152-153), согласно которым ФИО4 получил в оплату квартиры 25.12.2019 13 184 000 руб. и 16.12.2019 3 296 000 руб. 

Согласно пояснениям ПАО «Сбербанк России» и представленной Банком выписке по счету ФИО11 (т. 10 л.д. 45-47), денежные средства в сумме 13 184 000 руб. выданы ФИО11 наличными 26.12.2019.

Однако, финансовая возможность ФИО11 16.12.2019 передать ФИО4 наличные денежные средства в сумме 3 296 000 руб. в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказана.

Более того, судом учтено и то, что стоимость по договору купли-продажи квартира  составляла 4 500 000 руб., тогда как расписки представлены на сумму 17 000 000 руб.

Также судом установлено, что ФИО10 в ходе рассмотрения спора пояснила, что приобрела имущество за счет заемных денежных средств, в подтверждение чего представила копию договора займа от 01.06.2019, заключенного с ФИО21 (т. 8 л.д. 123-125). 

Согласно тексту указанного договора займодавец передал заемщику 17 000 000 руб. наличными с уплатой ежемесячно не позднее 05 числа вознаграждения в сумме 10 000 руб. за каждый месяц пользования денежными средствами, срок возврата – до 30.06.2021.

На договоре имеются записи, датированные 30.06.2021, о возврате денежных средств в установленный срок (подпись ФИО10) и об отсутствии претензий (подпись ФИО21). 

Также представлена повторная расписка от 01.11.2022 (т. 9 л.д. 3), согласно которой денежные средства в сумме 17 000 000 руб., в том числе и все причитающиеся проценты, в соответствии с условиями договора займа №б/н от 01.06.2019. Деньги ФИО10 давал в российских рублях, предварительно обменяв привезенную иностранную валюту в Российскую Федерацию у своих друзей-бизнесменов, данные которых названы быть не могут, так как друзья не хотят никаких проблем.

В подтверждение наличия у ФИО21 возможности передать денежные средства в заем ФИО10 представлены копии приложений пассажирским таможенным декларациям (т. 8 л.д. 126-129), которыми задекларирован ФИО21 ввоз на территорию таможенного союза 350 000 долларов США, 40 000 долларов США, 18 000 долларов США и 25 000 евро, 200 000 долларов США и 35 000 руб.

Судом первой инстанции верно обращено внимание на то, что при рассмотрении в Октябрьском районном суде г. Мурманска дела №2-1245/2020 в судебном заседании 17.07.2020 ФИО10 на вопрос суда пояснила, что денежные средства в сумме 15 000 000 руб. являются ее накоплениями (протокол судебного заседания – т. 9 л.д. 14-16), что не соотносится с пояснениями ФИО10, данными в ходе рассмотрения настоящего спора.

При этом, ФИО3 не было представлено документов, подтверждающих расходование денежных средств, которые, по утверждению должника и ФИО10, были переданы ФИО13, которому по утверждению должника переданы деньги, такие документы также не представлены.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ бремя доказывания неравноценного встречного исполнения обязательств по договорам купли-продажи возложено на лицо, оспаривающее сделку по указанному основанию.

На основании вышеизложенного, судом апелляционной инстанции  также  установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по договорам купли-продажи.

Более того, не представлены доказательства наличия у ответчиков финансовой возможности приобретения недвижимого имущества на дату совершения сделок.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данной норме условий.

Из материалов дела следует, что на дату заключения оспариваемых сделок у ФИО3 имелись просроченные обязательства перед различными кредиторами, которые не погашены до настоящего времени.

Материалами дела также подтверждается заинтересованность всех сторон последовательных сделок по отчуждению имущества.

Так, ФИО3 является супругой ФИО13 с 02.05.1997 (т. 4 л.д. 4).

Согласно справке Формы №9 от 08.09.2021 (т. 3 л.д. 18) ФИО3 зарегистрирована в квартире по месту жительства с 04.02.2017, ФИО10 – по месту пребывания с 08.08.2019 по 05.08.2029 и по месту жительства с 03.06.2020. ФИО11 зарегистрирована по месту жительства в доме №72 по пр. Ленина (т. 1 л.д. 78).

Согласно справке ТСН «Ленина 45» от 10.01.2022 (т. 8 л.д. 131) ФИО10 являлась собственником квартиры в период с 31.07.2019 по 03.10.2019, в нарушение ПП №354 об изменении собственника ФИО10 не уведомила, лицевой счет на свое имя не открыла, заявления о принятии в члены товарищества не подавала. За период с 31.07.2019 по 03.10.2019 начислено за коммунальные услуги 47 569 руб. 28 коп., просрочка по оплате составила 12 месяцев, задолженность погашена 25.09.2020.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ (т. 2 л.д. 17-19) по состоянию на 15.08.2018 с момента создания Общества (04.09.2017) генеральным директором и единственным участником ООО «Гранат» являлся ФИО13 (супруг ФИО3). 

06.12.2019 ФИО13 принял в состав участников ООО «Гранат» ФИО11 (1,64%доли) (решение – т. 2 л.д. 34). ФИО13 вышел их состава участников Общества, 18.12.2019 доли ФИО13 (98,36% уставного капитала) перешли к Абдулла л.д. евой А.М., последняя стала- единственным участником (решение – т. 2 л.д. 33). 

Полномочия ФИО13 как генерального директора ООО «Гранат» прекращены 04.11.2019, с 05.11.2019 генеральным директором назначена ФИО11 (т. 2 л.д. 35).

ФИО10 работала в ООО «Гранат» с 01.03.2018 по 10.06.2020 в должности финансового директора (трудовая книжка – т. 3 л.д. 49-57).

ФИО11 является матерью ребенка ФИО13 (уточненное исковое заявление ФИО11 о признании текущими платежами задолженности по алиментам – т. 8 л.д. 66-68).

31.08.2016 между Банком «МСКБ» и ФИО22 заключен кредитный договор 

<

***> (т. 8 л.д. 71-73) на сумму 3 300 000 руб. на срок по 30.03.2020. Возврат кредита обеспечивался договором последующей ипотеки №ИФ0081/161 от 31.08.2016 (т. 8 л.д. 75-78) и договором поручительства №ПФ0081/162 от 31.08.2016, заключенными между Банком и ФИО13.

14.09.2016 по договору купли-продажи (т. 8 л.д. 79) ФИО13 продал ФИО22 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. 

Установив и оценив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчиков о том, что они не знали и не могли знать о наличии у ФИО3 признаков банкротства.

Таким образом, материалами дела подтверждается недействительность сделок как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно нормам ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу норм ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" изложена правовая позиция, согласно которой сделки, при заключении которых допущено злоупотребление правом, являются недействительными на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

В силу изложенного, для признания сделки недействительной на основании ст. 10 ГК РФ и квалификации такой сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно норме п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для разрешения спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Как верно указал суд первой инстанции, все договоры с квартирой являлись звеном в цепочке последовательных сделок между лицами, находящимися в близкой связи с должником и/или ее супругом, сделка с земельным участком заключена с давней знакомой ФИО3 (по пояснениям ФИО10 – «друг семьи»), работавшей в фирме, принадлежавшей супругу должника. 

При этом, оспариваемая цепочка сделок с квартирой осуществлена в максимально короткий промежуток времени, между регистрацией права собственности на первого покупателя ФИО10 и второго ФИО4 прошло 2,5 месяца, между вторым и третьи ФИО11 – 2 месяца,  что свидетельствует об отсутствии у ФИО10 и ФИО4 цели на фактическое приобретение спорного объекта недвижимости и притворности сделок.

Также судом учтено, что ФИО3 продолжает проживать в спорной квартире, Гасанов АГ.оглы не регистрировался и не проживал к квартире (доказательств обратного не представлено), ФИО11 в ней также не была зарегистрирована и не проживала. оказательств того, что ФИО10 действительно пользовалась квартирой и проживала в ней не имеется.

Дав правовую квалификацию фактически прикрываемых сделок, суд правомерно признал их недействительными, как совершенными с противоправной целью, направленной на вывод активов должника в преддверии банкротства с помощью формально добросовестного приобретателя во избежание обращения взыскания на имущество должника со стороны кредиторов. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России», апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что если бы ПАО «Сбербанк России» в данном конкретном случае проявило достаточную разумность и осмотрительность, осуществило бы все мероприятия по проверке заемщика и залогового имущества, то  смогло было узнать о пороках оснований возникновения титула права собственности ФИО11 и, следовательно, не является добросовестным залогодержателем.

Таким образом, последствия признания сделок недействительными суд первой инстанции применил правильно, а именно возврат квартиры в конкурсную массу  конечным приобретателем ФИО11 и взыскание с ФИО10 в конкурсную массу ФИО3 7 053 000 руб. в качестве возмещения действительной стоимости участка на дату совершения сделки.

Иные доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области  от 22.03.2023 по делу №  А42-10142/2019-22 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.    

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета           3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 И.В. Юрков