АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5904/24 

Екатеринбург

16 октября 2024 г.

 

Дело № А71-10665/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Морозова Д. Н., Столяренко Г. М.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по делу Арбитражного суда Удмуртской Республики № А71-10665/2020.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие: 

– представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность № 18 АБ 1774211 от 11.01.2022, паспорт);

– представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.12.2023 № 18АБ 2061916);

– финансовый управляющий должника ФИО5 (лично, паспорт);

– ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 03.10.2022 № 18АБ 1889471, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.06.2021 ФИО8 (далее – должник) признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий ФИО5 08.09.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 25.10.2017, заключенного между должником и ФИО1.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.04.2024, с учетом исправленной определением суда от 22.04.2024 описки, заявленные требования удовлетворены, признан недействительным договор уступки права требования от 25.10.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО8 к обществу с ограниченной ответственностью «ИжСтройСнаб» (далее – общество «ИжСтройСнаб») в размере 35 220 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд необоснованно пришел к выводу о необходимости применения повышенного стандарта доказывания, аргументируя это тем, что расчеты по спорной уступке требования совершены в отношении заинтересованного лица, в то время, как ФИО1 заключал спорный договор цессии с индивидуальным предпринимателем ФИО8 как физическим лицом. Как считает кассатор, суд, придя к неправильному выводу о необходимости представления ответчиком безусловных доказательств финансовой возможности оплатить стоимость уступленных прав, не оценил в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, в том числе: о реальности расчетов по спорному договору; о реальной возможности оплаты ФИО1 уступленных прав; о невозможности представить суду информацию по иным счетам ФИО9, ФИО10 и ФИО11 в связи с истечением срока хранения информации в банках ввиду истечения 5 лет с момента заключения договора и составления расписки; об отсутствии до 2021 года кассовой дисциплины, возможности осуществлять деятельность индивидуальными предпринимателями ФИО1 и ФИО11 без применения кассовых аппаратов и возможности аккумулировать денежные средства в наличной форме. Кассатор считает необоснованными выводы суда об отсутствии у сторон оспариваемой сделки намерений исполнить договор, о формальности их действий и действительной цели данной сделки – создания условий для недопущения возможности обратить взыскание на дебиторскую задолженность, так как, по мнению кассатора, суд в интересах должника истолковал заключение эксперта, придя к выводу о несоответствии даты, указанной в самом договоре, дате его фактического заключения, при том, что в материалах дела имеется не оспоренная должником расписка в получении денежных средств, которая, как полагает кассатор, является безусловным доказательством получения денежных средств предпринимателем ФИО8 от ФИО1 Заявитель кассационной жалобы считает вывод суда о наличии у сделки как пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, так и признаков злоупотребления правом и нарушения прав и законных интересов кредиторов, причинения им убытков, необоснованным, напротив настаивает на том, что сделка совершена в соответствии с нормами действующего законодательства, носила возмездный характер и была фактически исполнена, а признаки мнимости оспариваемой сделки судом не приведены.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, ФИО12 и ФИО5 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 25.10.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО8 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, согласно условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право требования к обществу «ИжСтройСнаб» в размере 35 220 000 руб., возникшее в связи с неисполнением обществом «ИжСтройСнаб» обязательств по договорам займа, заключенным между ФИО8 и обществом «ИжСтройСнаб» в период с 29.02.2016 по 08.06.2017.

Согласно пункту 3.2.1 договора цессии стоимость уступаемого права требования составляет 35 220 000 руб., которые цессионарий обязуется выплатить цеденту в течение трех рабочих дней с момента заключения договора.

В соответствии с пунктом 5.1 договора цессии право требования переходит от цедента к цессионарию с момента заключения договора цессии.

В подтверждение оплаты уступленных прав представлена расписка от 25.10.2017.

Полагая, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, совершением спорной сделки должнику и его кредиторам причинен имущественный вред, финансовый управляющий на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Из материалов дела следует и судом установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись непогашенные обязательства перед кредиторами на сумму более 30 000 000 руб., что подтверждается определениями суда о включении требований кредиторов в реестр.

Общество «ИжСтройСнаб» является действующей организацией, активы которой на дату оспариваемого договора, согласно отчетности за 2016 год, размещенной на общедоступных сайтах по проверке контрагентов, составляли 67 966 тыс. руб., в том числе 43 105 тыс. руб. запасы, имелась выручка 141 069 тыс. руб. Таким образом, уступленная задолженность была ликвидна.

Кроме того, судами установлено, что сделка совершена между заинтересованными лицами, поскольку ФИО8 и ответчик ФИО1 являются участниками общества "ИжСтройСнаб" с долей участия 50% у каждого.

В подтверждение оплаты уступленных прав в материалы дела представлена расписка, согласно которой должник получил от ФИО1 денежные средства в размере 35 220 000 руб.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, опровергая факт получения денежных средств, должник пояснил, что договор и расписка были составлены фактически позднее, чем датированы.

Принимая во внимание, что от проведения судебной экспертизы стороны отказались, указав на отсутствие в конкурсной массе должника денежных средств на ее проведение, а также отсутствие целесообразности ввиду составления расписки гелевой ручкой (что, как правило, затрудняет проведение экспертизы в целях определения срока давности изготовления документа), а также по причине наличия заключения эксперта по итогам проведенной в рамках дела № 2-126/2022 экспертизы самого договора уступки, которой установлен факт агрессивного воздействия на исследуемый договор, однако причины, вследствие которых оно могло было быть, установить не удалось, что может свидетельствовать о невозможности установления указанных причин и в отношении самой расписки, составленной одновременно с договором, учитывая что заключение эксперта является лишь одним из доказательств, оцениваемых наряду с иными доказательствами, в связи с чем, проведение экспертизы не является обязательным (статья 86 АПК РФ), суды пришли к выводу о том, что сомнения в факте совершения платежа возможно устранить, в том числе посредством выяснения финансового состояния плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), исследования обстоятельств, при которых совершался платеж  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2021 № 305-ЭС21-9462(1,2).

Таким образом, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума № 35, положений о повышенных стандартах доказывания обязательств, вытекающих из факта расчетов в наличной форме,

суды справедливо включили в предмет судебного исследования вопрос наличия финансовой возможности у ФИО1 произвести оплату за уступленное право требования.

 Более того, применение повышенного стандарта доказывания также обусловлено, тем, что расчеты по спорной уступке совершены в отношении заинтересованного (аффилированного) лица (пункт 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017, пункт 20 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 5(2017), определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015). В такой ситуации ответчиком должны быть представлены безусловные доказательства финансовой возможности оплатить стоимость уступленных прав.

Изучив в совокупности документы, представленные в подтверждение наличия у ФИО1 финансовой возможности произвести оплату стоимости уступленного права требования, проанализировав сведения, содержащиеся в них, суды констатировали, что представленные ответчиком в материалы дела: договоры займа от 24.10.2017, расписка от той же даты, выписки по счетам ФИО11 за период с 01.07.2017 по 31.07.2017, с 01.10.2017 по 31.10.2017, с 26.05.207 по 31.07.2017; финансовая отчетность общества с ограниченной ответственностью МСФП «Агро» (далее – общество МСФП «Агро») за 2017 год; выписки по счетам ФИО1 за 2014-2016 годы; выписки по счетам ФИО9 за 2012-2017 годы, не подтверждают с достаточной степенью достоверности финансовой возможности оплаты ФИО1 стоимости уступленных прав по оспариваемому договору уступки от 25.10.2017, так как денежные средства по договорам займа получены ФИО1 наличными средствами, а из остальных доказательств не следует, что у займодавцев (ФИО10, ФИО9 и ФИО11) имелись на момент заключения договоров займа, денежные средства, достаточные для передачи их ФИО1 в заявленных суммах, также, как и не следует, что денежные средства по состоянию на дату, указанную в спорном договоре, сняты единовременно для передачи их ФИО1

Кроме того, оценивая представленные ответчиком договоры займа и расписку, суды отметили, что, несмотря на их заключение их между физическими лицами, указанные договоры заключены на значительные суммы без указания срока возврата денежных средств и без обеспечения, что является нетипичным для такого рода сделок.

Исходя из того, что доказательства, представленные ответчиком в обоснование финансовой возможности оплаты по договору уступки от 25.10.2017, учитывая значительный размер наличных средств, подлежащих передаче по расписке должнику, не могут быть отнесены к безусловным доказательствам, подтверждающим обстоятельство того, что на момент составления спорной расписки от 25.10.2017 ответчик обладал денежными средствами в указанном в ней размере, суды пришли к выводу о недоказанности возмездного характера спорной сделки.

Также суды обратили внимание, на что ФИО1 за истребованием уступленной ему суммы к обществу «ИжСтройСнаб» не обращался.

 Оценив представленные в материалы дела доказательств, доводы и возражения сторон, установив, что стороны данной сделки цессии не имели намерений на исполнение договора, их действия носили формальный характер, действительной целью данной сделки являлось создание условий для недопущения возможности обращения взыскания на дебиторскую задолженность, при этом дата заключения договора не соответствует дате, указанной в самом договоре, поскольку установлено, что имеются следы агрессивного воздействия на документ, что, в свою очередь, свидетельствует о наличии у рассматриваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данная сделка имеет признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и причинение им убытков, суды, руководствуясь положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно удовлетворили требования финансового  управляющего, признав спорную сделку недействительной (ничтожной).

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что сделка заключена между ответчиком и должником как предпринимателем, в связи с чем к правоотношениям сторон не могут быть применены повышенные стандарты доказывания, отклоняется судом, поскольку не исключает установленную судами аффилированность, основанную на участии ФИО8 и ФИО1 в обществе «ИжСтройСнаб».

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что приведенные управляющим факты не выходят за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, отклоняются судом округа, поскольку приведенные выше обстоятельства, предшествующие и опосредующие совершение спорной сделки свидетельствуют об обратном.

Доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанции и получили должную правовую оценку, при этом они не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении судами норм материального или процессуального права. Эти доводы связаны исключительно с несогласием заявителя с выводами судов, и, при этом, не опровергая их, направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, а выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права, у суда округа отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения принятого по делу судебного акта.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов, судом округа не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 22.04.2024 по делу № А71-10665/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                     Г.М. Столяренко