АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8388/2025

Дело № А55-28873/2023

г. Казань

27 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Егоровой М.В., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тютюгиной Т.С. (протоколирование ведется с использованием систем видеоконференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в Арбитражном суде Самарской области:

представителей Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области – ФИО1 (доверенность от 27.11.2025), ФИО2 (доверенность от 27.11.2025),

представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.06.2021),

финансового управляющего ФИО5 (лично, по паспорту),

представителя ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 17.12.2024),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области и финансового управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2025

по делу № А55-28873/2023

по заявлению финансового управляющего ФИО3 – ФИО5 (вх. № 513078 от 18.10.2024) к ФИО6 о признании недействительным брачного договора в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 09.10.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в котором просил признать брачный договор от 09.06.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО6, недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки, восстановить право совместной собственности ФИО3 и ФИО6 на имущество, указанное в брачном договоре от 09.06.2018.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2025 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в лице законного представителя ФИО6; нотариус ФИО9, зарегистрирован в реестре за №63/19-н/63-2018- 3-1788; Отдел по делам семьи, материнства и детства администрации Советского внутригородского района г. Самары.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2025 заявление финансового управляющего об оспаривании сделки (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ) оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2025 определение суда первой инстанции от 08.08.2025 оставлено без изменения.

Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – уполномоченный орган) обратилось с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что брачный договор заключался с целью вывода имущества из под обращения на него взыскания по обязательствам должника, чем причинен вред кредиторам и являлся мнимой сделкой; на дату заключения брачного договора должником были совершены действия по заключению безвозмездных сделок уступки права требования между ООО СК «Родник» и АО «Актив», у должника уже возникла обязанность по возмещению убытков, причиненных ООО «Родник»; супруга не могла не знать об обязанности супруга по возмещению убытков; судами необоснованно отказано в признании брачного договора недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ; стоимость имущества супруги в значительной степени превышает стоимость имущества, перешедшего должнику, что является умыслом на вывод ликвидного актива.

Финансовый управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что стоимость имущества, переданного на основании спорного договора супруге более, чем в три раза превышала стоимость имущества, переданного ФИО3; спорный брачный договор был заключен в период, когда ФИО3 уже заключил сделки (договоры уступки права требования между ООО СК Родник и АО Актив), которые явились основанием для взыскания с него убытков в размере 888 410 859 руб. 71 коп. в деле о банкротстве ООО «СК Родник»; на дату заключения брачного договора брак между ФИО3 и ФИО6 не был расторгнут, в связи с чем, ФИО6, будучи супругой должника, не могла не знать о противоправном характере заключенных им договоров цессии; спорный брачный договор заключен с целью вывода из режима совместной собственности супругов наиболее ликвидного имущества и причинения вреда кредиторам должника и подпадает под действие норм, содержащихся в статьях 10, 168 ГК РФ.

В суд кассационной инстанции от ФИО3 и ФИО6 поступили отзывы с возражениями на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители уполномоченного органа поддержали кассационную жалобу, просили ее удовлетворить.

Финансовый управляющий поддержал кассационную жалобу, просил ее удовлетворить.

Представитель ФИО3 просила принятые судебные акты оставить без изменений по доводам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу.

Представитель ФИО6 просила принятые судебные акты оставить без изменений по доводам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на нее, заслушав представителей уполномоченного органа, ФИО3, ФИО6 и финансового управляющего, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора от 19.06.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО6, недействительной сделкой по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, финансовый управляющий указывал, что пунктом 2 договора установлено имущество, собственниками которого в случае расторжения брака будут являться ФИО3 и ФИО6

Согласно пункту 2 договора установлен состав имущества:

1. имущество, собственником которого является ФИО3:

- квартира, кадастровый номер 63:01:0719001:1624, площадью 51,9 кв.м., расположенная по адресу: 

<

...>, стоимостью 3 880 548,99 руб.;

- нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0714003:1393, расположенное по адресу: 

<

...> пм.б/н (7-16), стоимостью 5 267 256,59 руб.;

- автомобиль марки Шевроле К2ХХ (Таное), модификация (тип) транспортного средства: легковой универсал, VIN 

<

***>, выпуск 2016 года, кузов 

<

***>, шасси 1 GNSK6KJ0FR720048, цвет черный, государственный регистрационный знак 

<

***>, автомобиль стоит на учете в ГИБДД 1136099, Свидетельство о регистрации ТС 

<

...> выдано 29.12.2016 ГИБДД 1136099, стоимостью 4 200 000 руб.

Всего стоимость имущества 13 347 805,58 руб.

2. Имущество, собственником которого является ФИО6:

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0703006:525, площадью 1136,4+/- 11,8 кв.м., расположенный по адресу: г. Самара, ФИО10 Поляна, Девятая малая просека, дом 3, стоимостью 5 182 040.82 руб.;

- жилой дом, кадастровый номер 63:01:0703006:644, площадью 307,6 кв.м., расположенный по адресу: г. Самара, ФИО10 Поляна, девятая малая просека, дом 3, стоимостью 19 586 819.21 руб.;

- нежилое помещение, кадастровый номер 63:03:0212018:1156 общей площадью 60,9 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> помещ. 1, права не регистрировались за ФИО6;

- нежилое помещение, кадастровый номер 63:01:0243002:1465, расположенное по адресу: Самарская область, город Самара, Кировский район, улица Победы, дом номер 141 (сто сорок один), квартира номер 34 (тридцать четыре), право не регистрировалось за ФИО6;

- земельный участок, кадастровый номер 63:01:0324003:23, площадью 597,7 кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, город Самара, Красноглинский район, ФИО11 Хутор, СДПО АООТ «Шар», 14-я линия, участок номер 26 (двадцать шесть), стоимостью 669 190.90 руб.;

- квартира, кадастровый номер 63:01:0607008:1231, площадью 70,8 кв.м., расположенная по адресу: Самарская область, город Самара, Октябрьский район, проспект Ленина, дом номер 5 (пять), квартира номер 1 (один), стоимостью 6 282 575.35 руб.;

- автомобиль марки СНEVROLET САРТIVА, КLАС, модификация (тип) транспортного средства: легковые-универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, выпуска 2014 года, кузов № 

<

***>, цвет белый, государственный регистрационный знак 

<

***>, Паспорт транспортного средства 39 НУ 013129 выдан 28.04.2014 ЗАО «АВТОТОР-МЕНЕДЖМЕНТ», автомобиль стоит на учете в ГИБДД РЭО г.Самары, Свидетельство о регистрации ТС 63 07 №552250 выдано 03.06.2014, стоимостью 700 000 руб.;

- маломерное судно Wellcraft Excalibur 20, Бортовой номер РО4- 40КВ, 2001 года постройки, Строительный (заводской) номер VSWELDBA22B101, Судовой билет Г №03077 выдан 20.06.2006 ГИМС МЧС России по Самарской области, стоимостью 1 090 000 руб.;

- маломерное судно, моторная лодка Меrrу Fisher 755, Бортовой номер РО9-14КО, 2012 года постройки, место постройки Франция, Строительный (заводской) номер FRSPBUK101C212, Судовой билет Д № 144858 выдан 11.07.2013 ГИМС МЧС России по Самарской области, стоимостью 5 000 000 руб.;

- доля в уставном капитале ООО «ГЕРМЕС», идентификационный номер налогоплательщик (ИНН юридического лица): 6317097024, основной государственный - регистрационный номер (ОГРН): 1136317003459, код причины постановки на учет (КПП): 631701001, номинальная стоимость доли 250000 руб. Действительная стоимость доли в 2018 году 8 834 000 руб.;

- доля в уставном капитале ООО «ТРОЙКА», идентификационный . номер налогоплательщика (ИНН юридического лица): 6377004730, основной государственный регистрационный номер (ОГРН): 1026303856897, код причины постановки на учет (КПП): 637701001; Номинальная стоимость доли 250 000 руб. Действительная стоимость доли в 2018 году 8 834 000 руб.;

- доля в уставном капитале ООО «АРГУМЕНТ», идентификационный номер налогоплательщик (ИНН юридического лица): 6319215844, основной государственный регистрационный номер (ОГРН): 1176313021136, код. причины постановки на учет (КПП): 631901001. Номинальная стоимость доли 2 921 091,39 руб. Действительная стоимость доли в 2018 году 12 312,91 руб.

Всего на сумму 47 356 939,19 руб. (номинальная стоимость 41 931 717,67 руб.).

Финансовый управляющий указывал, что до совершения оспариваемой сделки имущество, указанное в брачном договоре, находилось в совместной собственности ФИО3 и ФИО6, поскольку письмом ЗАГСа Промышленного района подтверждается, что они состояли в браке с 18.01.2002; согласно выписок из ЕГРН, все имущество, указанное в п. 2 брачного договора, приобретено супругами Д-выми в период брака; стоимость имущества, перешедшего в собственность ФИО6, более, чем в два раза превышает стоимость имущества, перешедшего в собственность ФИО3, в связи с чем, в результате совершения оспариваемого брачного договора произошло уменьшение стоимости имущества должника.

При этом финансовый управляющий ссылался на то, что определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 по делу №А55-20746/2018 с ФИО3 взысканы убытки, в размере 888 410 859 руб. 71 коп., причиненные ООО СК «Родник», в результате заключения между ООО Самарский комбинат «Родник» и АО «Актив» договоров уступки права требования (цессии) в период апрель - май 2018 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.072024 по делу № А55-28873/2023 в состав реестра требований кредиторов третьей очереди ФИО3 включена задолженность перед ООО СК «Родник» размере 888 410 859,71 руб.

По мнению финансового управляющего, поскольку на дату заключения ФИО3 уже совершил виновные действия по заключению безвозмездных договоров уступки права требования между ООО СК «Родник» и АО «Актив», у него возникла обязанность по возмещению убытков, причиненных ООО СК «Родник», в свою очередь, ФИО6, будучи супругой ФИО3, не могла не знать о наличии у своего супруга обязанности по возмещению убытков, причиненных ООО СК «Родник», в связи с чем, брачный договор заключался сторонами только с целью причинения имущественного вреда кредиторам ФИО3 и, следовательно, он является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Разрешая данный обособленный спор, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 33, пункта 1 статьи 42 Семейного кодекса РФ, разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", суд первой инстанции исходил из того, что отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении; совокупность оснований для признания его недействительным на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ), не доказана; для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ, требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые в данном случае отсутствуют.

Судом первой инстанции было установлено, что по условиям брачного договора стороны на момент заключения договора не определяли стоимость имущества, которое должно перейти по договору каждому из супругов.

Решением Самарского районного суда г.Самары от 10.03.2021 по делу № 2-449/2021 брак между ФИО3 и ФИО6 был расторгнут по обоюдному согласию сторон. Судом было установлено, что брачные отношения между сторонами были прекращены еще в январе 2008 года, после чего совместного хозяйства и бюджета ими не велось.

Из материалов дела следует, что должник и ФИО6 с сыном Михаилом 2007 г. р. проживали по разным адресам регистрации - должник с 12.05.2009 проживал по адресу: 

<

...>; ФИО6 вместе с сыном проживали по адресу: 

<

...>.

При заключении брачного договора, его условия были доведены нотариусом до сторон, которые добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением приняли на себя все права и обязательства, осознавая, что брачный договор изменяет режим совместной собственности супругов.

Стороны при заключении договора дали заверения о том, что в отношении них не возбуждена процедура банкротства, что и было проверено нотариусом в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве.

Суд первой инстанции указал, что ФИО6 подтверждается перечень имущества, указанный в брачном договоре, переходящий к ней после расторжения брака, и определялся сторонами исходя из того, что при расторжении брака несовершеннолетний сын - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г. р., оставался проживать с ФИО6, состояние здоровья сына требовало дополнительных вложений для реабилитационного лечения после получения спортивных травм; ФИО6 также указывала, что на протяжении длительного времени проживала с сыном вдвоем и несла большую часть расходов по содержанию ребенка, восстановлению его здоровья, она же несла расходы по содержанию имущества, указанного в п.2 брачного договора.

Относительно доводов финансового управляющего о передаче большей часть имущества, стоимость которого более, чем в два раза превышала стоимость имущества, перешедшего ФИО3, суд первой инстанции указал, что неравноценность распределения имущества между сторонами брачного договора судами как основание для признания договора недействительным, не принимается, поскольку согласно выработанной позиции Верховного Суда РФ, простое отступление от равенства долей не является основанием для признания брачного договора недействительным, при этом несоразмерность раздела принимается во внимание, исходя из оценки судами обстоятельств каждого конкретного дела; допускается отхождение от принципа равенства долей, исходя, в том числе, из интересов несовершеннолетних детей.

В отношении доводов финансового управляющего о действиях должника по заключению договоров цессии, суд установил, что согласно материалов дела № А55-20746/2018, определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 с ФИО3 взысканы убытки в размере 888 410 859,71 руб., причиненные ООО СК «Родник», в результате заключения между ООО СК «Родник» и АО «Актив» договоров уступки права требования (цессии) в период апрель - май 2018 года.

Впоследствии, определением Арбитражного суда Самарской области от 12.07.2024 по делу № А55- 28873/2023 в состав требований кредиторов третьей очереди ФИО3 включена задолженность перед ООО СК «Родник» в размере 888 410 859,71 руб.

Из содержания судебного акта по делу № А55-20746/2018 и пояснений ФИО3 следует, что после своего назначения 20.03.2018 на должность генерального директора ООО СК «Родник», ФИО3 вплоть до мая 2018 года предпринимал меры по улучшению финансового состояния предприятия. Ни на момент своего назначения на должность генерального директора, ни по состоянию на 19.06.2018 (даты заключения брачного договора) ФИО3 не знал о финансовых проблемах ООО СК «Родник» и не владел всей полнотой информации о размере требований кредиторов к предприятию, поскольку ему не была передана вся необходимая и достаточная информация прежним генеральным директором ФИО12

Будучи руководителем должника с 20.03.2018, ФИО3 рассчитывал устранить финансовые проблемы должника с помощью экономически обоснованного плана. Действия по заключению сделок по уступке прав требования ООО СК «Родник» в пользу АО «Актив» имели место при наличии подчиненности Дормидонтова В..В. как генерального директора предприятия ФИО13 как мажоритарного акционера АО «Актив» с долей участия 99%, которое, свою очередь, являлось участником ООО СК «Родник» с долей участия 51%.

Причиной объективного банкротства ООО СК «Родник» временным управляющим ФИО14, конкурсным управляющим ФИО15 указаны действия генерального директора ФИО12 по заключению в 2017 году ряда убыточных для должника сделок на общую сумму свыше 2,6 млрд. руб., впоследствии признанных недействительными на основании судебных актов, инициированных по исковым заявлениям АО «Актив». Заключение должником сделок с лицами (ООО «Кристалл Лефортово», ООО «РегионБизнесКонтракт», ООО «РегионСтройИнком»), входившими в одну с ним группу, подконтрольную ФИО12, и неисполнение ими судебных актов в части применения последствий признания сделок недействительными в виде возврата оплаченных должником денежных средств привело к утрате должником значительных денежных средств, составлявших свыше 80% дебиторской задолженности ООО СК «Родник» по состоянию на 31.12.2017.

В своих отзывах ФИО3 указывал, что вся деятельность ООО СК «Родник» в период, когда ФИО3 являлся его генеральным директором (с 20.03.2018 по 15.01.2021), не выходила за пределы обычного делового риска и не была направлена на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, включающего всех кредиторов должника.

В ходе исполнения полномочий генерального директора должника ФИО3 располагал информацией о том, что у ООО СК «Родник» имелась дебиторская задолженность, которую возможно было взыскать.

Учитывая риски блокировки счетов ФИО12 и подконтрольных ему контрагентов, невозможности в течение длительного времени совершать какие-либо расчеты, а также ограниченность в финансовых и кадровых ресурсах (а фактически их отсутствие ввиду арестов счетов и сокращения численности персонала) ООО СК «Родник» вынуждено было переуступить АО «Актив» право требовать оплату со своих дебиторов, которых на тот момент было более 150. Для этого, в апреле-мае 2018 г. ФИО3 были заключены 92 договора уступки права (требования), согласно которым права требования задолженности к дебиторам ООО СК «Родник» на общую сумму около 1 млрд. руб. было передано участнику должника - АО «Актив», которое ликвидировано 19.09.2019, ликвидатором ФИО13.

Решения о заключении договоров уступок принимались ФИО3 под контролем участника ООО СК «Родник» - АО «Актив» и его мажоритарного акционера ФИО13, принявшего впоследствии также решение о ликвидации АО «Актив».

Будучи зависимым в вопросе продолжения исполнения своих полномочий как генерального директора ООО СК «Родник» от участника АО «Актив» и лично ФИО13, ФИО3 был лишен возможности какого-либо противодействия воли бенефициара ФИО13 В то же время, оставаясь на должности генерального директора ООО СК «Родник», ФИО3 мог контролировать операционную деятельность предприятия, что и фактически пытался делать.

По состоянию на май 2018 г. для ООО СК «Родник» было затруднительно нести судебные расходы по взысканию дебиторской задолженности, поскольку предприятие не осуществляло основной деятельности по производству и обороту алкогольной продукции в связи с отсутствием соответствующей лицензии; лишилось ранее приобретенного технологического оборудования; проводило вынужденное массовое сокращение штатной численности работников (около 650 человек), в том числе персонала с юридическим образованием. При указанных обстоятельствах, решение, принятое АО «Актив» в лице ФИО13, как участника ООО СК «Родник», о заключении сделок цессий, являлось разумным, экономически обоснованным и соответствовало принципу добросовестности.

При этом сам факт заключения сделок по уступке прав требования, носивших для ООО СК «Родник» возмездный характер, не был поставлен в вину ФИО3 как руководителю, поскольку данные сделки были направлены на максимально возможное в создавшейся по состоянию на апрель-май 2018 года ситуации удовлетворение требований должника к его контрагентам, ускорение процедуры получения с контрагентов-должников причитающихся денежных средств. Действия ФИО3, не обладавшего по состоянию на апрель-май 2018 года, сведениями о неплатежеспособности должника, не имели направленности причинения вреда кредитора должника.

Совершение ФИО3 сделок по передаче прав требования с АО «Актив» было результатом исполнения устного указания ФИО13 - основного акционера АО «Актив» - участника должника (с долей участия в уставном капитале в размере 51% с 26.07.2016), и продиктовано стремлением улучшить финансовое состояние предприятия, которые предпринимал ФИО3 как руководитель должника после своего назначения 20.03.2018.

Целью заключения сделок уступки права требования к должникам ООО СК «Родник» являлось не причинение вреда интересам кредиторов ООО СК «Родник», а реальная передача прав требования лицу, обладающему большими ресурсами - АО «Актив», в первую очередь финансовыми и кадровыми, с целью последующей реализации прав требования к контрагентам должникам ООО СК «Родник» и обеспечения взыскания дебиторской задолженности (оплаты услуг представителей в случае принудительного взыскания, оплаты госпошлин при подаче исков в суд, оплаты иных судебных расходов и проч.).

Сделки по договорам цессии между ООО СК «Родник» (цедент) и АО «Актив» (цессионарий) носили возмездный характер. Цедент получил по ним частичную оплату, однако, полное погашение требований кредиторов должника полученными средствами было объективно невозможно, поскольку размер претензий кредиторов ООО СК «Родник» превысил 3 млрд. руб.

Так, 25.05.2018 между АО «Актив» и ООО СК «Родник» был заключен договор уступки права требования (цессии) № 25/05-2018/1 на сумму 526 954 355,28 руб. (далее - договор уступки), по условиям которого (п. 1.1.) с момента заключения настоящего договора ООО СК «Родник» (Цедент) на возмездной основе уступает, а АО «Актив» (Цессионарий) принимает в полном объеме право требования долга - денежные требования в размере 526 954 355,28 руб., в том числе НДС по ставке 18%, возникшие по договору поставки №Р-18-012 от 26.01.2018 г., заключенному между Цедентом и ООО «Северная крепость» (ИНН 

<

***>, КПП 631401001) (далее - Должник), а также права, обеспечивающие исполнение обязательства и другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные пени, штрафы и др. По договору цессии ООО «Северная крепость» оплатило АО «Актив» сумму в размере 11 393 599,68 руб.

АО «Актив» на момент заключения договоров уступки обладало реальной возможностью исполнения договоров и взыскания в судебном порядке дебиторской задолженности, полученной от ООО СК «Родник»; инициировало процессы по оспариванию фиктивных и мнимых сделок, заключенных ФИО12; по искам АО «Актив» судебными актами признаны недействительными сделки на общую сумму 2,6 млрд. руб. (предварительный договор купли-продажи товарных знаков от 25.09.2017 с ООО «Кристалл-Лефортово», предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 02.10.2017 с ООО «РегионБизнесКонтакт», договор уступки права (требования) от 16.10.2017 с ООО «РегионСтройИнком» (решение Арбитражного суда Самарской области от 28.12.2018 по делу№А55-14152/2018); выступил истцом по иску АО «НС Банк» о признании недействительным договора поручительства № 5612/3-П от 26.07.2017 между банком и ООО СК «Родник» за заемщика ООО «ПК Кристалл-Лефортово» по договору о предоставлении банковской гарантии (решение Арбитражного суда Самарской области от 10.09.2018 по делу № А55-10293/2018).

Указанные обстоятельства повлекли привлечение ФИО3 и ФИО13 к убыткам солидарно, в форме возмещения в размере 888 410 859 руб. 71 коп. определением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2023 по делу №А55-20746/2018, т.е. спустя 4,5 года после заключения брачного договора от 09.06.2018.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3, заключая брачный договор 09.06.2018, не располагал сведениями о возможном предъявлении в отношении него в будущем требования о взыскании убытков и не мог принять мер по искусственному созданию условий для выхода сделки за пределы периода подозрительности.

Кроме этого, по мнению суда первой инстанции, в результате подписания брачного договора имущественное положение должника не ухудшилось, при этом имевшееся на дату подписания брачного договора имущество разделено в отсутствие признака неравноценности, без ущерба для имущественной массы должника (пункт 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г.

Заявляя о ничтожности брачного договора в силу статей 10, 168 ГК РФ финансовый управляющий указывал, что поскольку поступившее в личную собственность ФИО6 имущество в значительной степени превышало стоимость имущества перешедшего должнику, супруги имели умысел на вывод ликвидного актива в целях недопущения обращения на него взыскания по обязательствам должника по договорам уступки.

Отклоняя указанные доводы суд первой инстанции указал, что по смыслу положений статьи 19 Закон о банкротстве, ФИО6 не может быть признана заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку длительное время совместно с ним не проживала, общего хозяйства не вела, следовательно, сведениями о наличии у ФИО3 кредиторов или каких-либо иных неисполненных обязательств перед другими лицами не располагала.

Относительно доводов финансового управляющего о наличии у ФИО6 при подписании брачного договора противоправного умысла, направленного на недопущение обращения взыскания на ее собственные активы в будущем, суд первой инстанции указал, что изменение законного режима общего имущества супругов на будущее время в данном случае не могло нарушить права и законные интересы возможных кредиторов, поскольку ФИО3, заключая договоры уступки права требования, отвечал за исполнение обязательств возглавляемого им юридического лица, и, пока не доказано иное, убытки, понесенные в результате заключенных договоров уступки права требования, являются его личным обязательством (пункт 46 Обзора от 18 июня 2025 г.). В случае же наличия на дату подписания брачного договора у супругов неисполненного общего обязательства перед кредитором изменение законного режима имущества супругов не имело бы правового эффекта в отношении такого обязательства и не могло ему противопоставляться (пункт 41 Обзора от 18 июня 2025 г.).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в отсутствие у супруги общего с должником обязательства имущественный вред правам кредиторов должника заключением брачного договора не причинен, основания для признания брачного договора ничтожным в силу статей 10, 168 ГК РФ, отсутствуют.

При этом суд первой инстанции установил, что оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 ГК РФ в данном случае направлено на преодоление трехлетнего периода подозрительности, поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не приведено, а оспариваемая сделка совершена за 4,5 года до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

При квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом, заявитель должен указать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы предусмотренных Законом о банкротстве специальных оснований для оспаривания.

Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По мнению суда первой инстанции, заключение брачного договора должником и ответчиком не имело целью причинение вреда кредиторам должника, доказательства совершения сторонами данной сделки, имевшей место 09.06.2018, с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника более, чем за 5 лет до принятия судом заявления о признании его несостоятельным (банкротом), а также злоупотребление правом в иных формах, в материалах дела отсутствуют.

Доводы сторон о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности судом первой инстанции отклонены как ошибочные.

Апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения спора с выводами суда первой инстанции согласился, не усмотрев оснований для их переоценки.

При этом, соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что, применительно к конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, исходя из того, что супруга должника не была вовлечена в бизнес супруга, иное материалы дела не содержат (ст. 65 АПК РФ), обусловливала заключение спорного брачного договора не намерением способствовать супругу в сокрытии активов от обращения взыскания, а целью закрепить за каждым из супругов конкретный объем имущественных прав, с учетом необходимости защиты также и прав несовершеннолетнего ребенка в условиях распада семьи, учитывая, что раздел имущества предполагал также сохранение и за самим должником определенных активов.

Суд кассационной инстанции выводы судов находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по спору обстоятельствам.

Доводы кассационных жалоб уполномоченного органа и финансового управляющего подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителей жалоб с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителей кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Доводы о том, что суды необоснованно указали на отсутствие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ, подлежат отклонению, поскольку оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 ГК РФ в данном случае направлено на преодоление трехлетнего периода подозрительности, поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не приведено, а оспариваемая сделка совершена за 4,5 года до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

Таким образом, сделки, совершенные за пределами периода подозрительности и оспариваемые на основании ст. 10, 168 ГК РФ, могут быть признаны недействительными, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы квалификации сделки в качестве подозрительной.

В данном случае такие основания отсутствуют.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы изучены судом округа и отклонены, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, которые были предметом исследования судами и получили надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов отклонения.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, а оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2025 по делу № А55-28873/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья	Е.П. Герасимова

Судьи	М.В. Егорова

В.А. Самсонов