ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

30.06.2020                                                                                      Дело № А40-193478/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 23 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июня 2020 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Каменецкого Д.В., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 явился лично, предъявил паспорт,

от общества с ограниченной ответственностью «Ф-Менеджмент» - ФИО2 по доверенности от 10.02.2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Ф-Менеджмент» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020

об отказе во включении требований общества с ограниченной ответственностью «Ф-Менеджмент» в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НПК Эльвида»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «НПК Эльвида» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы 02.11.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Ф-Менеджмент» (далее – общества) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 74 791 788,15 руб., из которых: 43 316 207,66 руб. – основной долг, 7 781 614,99 руб. – договорные проценты, 23 693 965,55 руб. - пени.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019, требования кредитора были включены в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.07.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения, определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020, в удовлетворении заявления общества было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая  на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель общества доводы кассационной жалобы поддержал, а ФИО1 (конкурсный кредитор) просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановлениеот 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды применили формальный подход к исследованию доказательств.

Так, согласно предоставленным кредитором в материалы дела платежным поручениям, ранее общество с ограниченной ответственностью «Шельф-2000» (далее – общество «Шельф-2000) в срок до 2013 года неоднократно перечисляло в адрес должника денежные средства по договору займа с назначением платежа: «Оплата по дог. займа 18/03/07 от 18.03.2007».

Однако, с 2014 года в адрес должника не осуществлялось перечисление денежных средств по договору займа с соответствующими назначениями платежей.

Как следует из пояснений займодавца, необходимость изменения назначения платежей обусловлена особенностью программы «1С», в которой как шаблон в назначении платежа был прописан «Договор поставки мясопродукции», а изменение данного шаблона требовало временных затрат при каждом оформлении платежа.

Однако, в представленных платежных поручениях указаны следующие назначения платежей «Оплата по дог. поставки № 01/04/13 от 01.04.2013г. за мясосырье. В том числе НДС», что противоречит доводам займодавца.

Кроме того, при перечислении обществом «Шельф-2000» денежных средств в адрес должника в назначениях платежей содержалось указание на налог на добавленную стоимость, в то время, как, на что обоснованно обращали внимание суда ФИО1 и конкурсный управляющий должника, выдача займа налогом на добавленную стоимость не облагается.

Отклоняя вышеуказанные доводы, суды указали на то, что изменение назначения платежей производилось в день выдачи займов по расчетному счету, открытому в ОАО «Уралсиб», в связи с техническими особенностями проведения бухгалтерских операций в названном кредитном учреждении.

Суд кассационной инстанции отметил, что судами не раскрыты обстоятельства того, в связи с какими техническими особенностями проведения бухгалтерских операций в ОАО «Уралсиб», изменялись назначения платежей.

Судом кассационной инстанции также отмечено, что являются несостоятельными и несоответствующими действительности выводы судов о том, что назначения платежей по расчетным счетам, открытым в иных банках, содержат назначения платежа «оплата по дог. Займа 18/03/07 от 08.03.2007».

Платежные поручения, которые указаны в акте сверки взаимных расчетов, содержат назначения платежей «Оплата но дог. поставки № 01/04/13 от 01.04.2013 г. за мясосырье. В том числе НДС».

Указанные доводы не получили надлежащей оценки со стороны суда первой инстанции.

Вынося обжалуемое определение при новом рассмотрении обособленного спора, суд первой инстанции исходил из следующего.

Заявленные требования мотивированы тем, что между обществом «Шельф – 2000» (займодавцем) и должником (заемщиком) был заключен договор займаот 18.03.2007 № 18/03/07, согласно условиям которого, займодавец обязался передать заемщику 40 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумма займа в порядке и сроки, установленные договором.

Дополнительными соглашениями срок возврата займа продлен до 31.12.2016, сумма займа увеличена до 220 000 000 руб.

При этом, в период с 18.03.2007 по 01.10.2012 проценты за пользование займом сторонами не установлены, в период с 01.10.2012 по 04.04.2015 проценты по займу установлены в размере 10,5 % годовых, в период с 01.04.2015 по 31.12.2016 проценту по займу установлены в размере 12 % годовых.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, следовательно, данный договор является реальной сделкой, в связи с этим, передача заемного имущества становится ключевым фактором при доказывании наличия между сторонами правоотношений по договору займа.

В качестве доказательств выдачи займа обществом представлены платежные поручения, выписки по счету и письма об изменении наименования платежа.

Согласно заявлению общества, направленные в адрес должника претензии оставлены без ответа и удовлетворения, оставшаяся сумма займа не возвращена и проценты за пользование заемными средствами не уплачены.

Кроме того, общество указывало, что между обществом  «Шельф – 2000» и обществом 02.07.2018 был заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с условиями которого общество «Шельф – 2000» (цедент) уступило обществу (цессионарию) в полном объеме свои права (требования) к должнику в размере 74 791 788,15 руб., из которых: 43 316 207,66 руб. – основной долг, 7 781 614,99 руб. – договорные проценты, 23 693 965,55 руб. - пени, а общество, в свою очередь, обязалось оплатить полученные права (требования) в срок не позднее 31.12.2018.

Между тем, кредитором ФИО1 заявлено о мнимости названного договора займа, что было мотивировано направленностью действия общества «Шельф – 2000» и должника по заключению договора займа на искусственное создание задолженности должника для последующего получение контроля в процедуре банкротстве должника, поскольку общество «Шельф – 2000» и должник являются аффилированными лицами; а также отсутствием экономической целесообразности приобретения кредитором прав (требования) к неплатежеспособному должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Если стороны действительно являются аффилированными, при рассмотрении требования применяется еще более строгий стандарт доказывания, который применяется к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом, наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для квалификации сделки в качестве ничтожной (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010  № 63)).

Судами, исследовавшими и оценившими выписки из Единого государственного реестра юридических лиц  и сведения, размещенные в системе «СПАРК», установлено, что участниками должника являлись следующие лица: с 04.03.2005 по 07.12.2009 ФИО4 с размером  доли 100 %; с 07.12.2009 по 29.12.2017 ФИО5 с размером доли 50 %  и ФИО6 с размером доли 50 %; с 29.12.2017 по настоящее время ФИО7 с размером доли  100 %.

Генеральными директорами должника с момента создания должника являлись следующие лица: с 04.03.2005 ФИО4; с 10.06.2005ФИО6; с 23.01.2018 – ФИО7

Согласно документам регистрационного дела общества «Шельф-2000», а также сведениям указанным в системе «СПАРК», его участниками являлись следующие лица: с 17.11.1999 ФИО5 с размером доли 30 %, ФИО8 с размером доли 30 %, ФИО6 с размером доли 30%, ФИО9 с размером доли 10 %, что подтверждается протоколом общего собрания участников ООО «Шельф-2000» от 17.11.1999 № 1;  с 25.03.2002 ФИО5 с размером доли 50 %, ФИО6 с размером доли 50 %, что подтверждается протоколом общего собрания участников общества «Шельф-2000» от 25.03.2002 № 5; с 25.06.2012 компания с ограниченной ответственностью «КЕНВОКС ЛИМИТЕД» с размером доли 60 %, ФИО6 с размером доли 20 %, ФИО5 с размером доли 20 % на основании протокола внеочередного общего собрания участников общества «Шельф-2000» от 09.06.2012 № 51.

Генеральными директорами общества «Шельф-2000» с момента создания являлись следующие лица: с 17.11.1999 ФИО5 на основании протокола общего собрания участников общества «Шельф-2000» от 17.11.1999 № 1; с 06.02.2014 ФИО6 на основании протокола внеочередного общего собрания участников общества «Шельф-2000» от 28.01.2014 № 5.

Таким образом, суд установил, что общество «Шельф-2000» и должник являются аффилированными лицами.

Кроме того, аффилированность лиц установлена вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2019.

Вместе с тем, судами установлено, что договор займа, с учетом дополнительного соглашения, продляющего срок возврата до 31.12.2016, заключен на нерыночных условиях, поскольку в период с 18.03.2007 по 01.10.2012 проценты за пользование займом сторонами не установлены, в период с 01.10.2012 по 04.04.2015 проценты по займу установлены в размере 10,5 % годовых, в период с 01.04.2015 по 31.12.2016 проценту по займу установлены в размере 12 % годовых.

Экономическая целесообразность заключения сделки для общества «Шельф-2000», ввиду получения дохода от процентов, опровергается материалами дела.

Согласно платежным поручениям, предоставленным в материалы дела, ранее общество «Шельф-2000» в срок до 2013 года неоднократно перечисляло в адрес должника денежные средства по договору займа с назначением платежа: «Оплата по дог. Займа 18/03/07 от 18.03.2007».

Однако, с 2014 года в адрес должника не осуществлялось перечисление денежных средств по договору займа с соответствующими назначениями платежей.

Из пояснений общества следует, что необходимость изменения назначения платежей обусловлена особенностью программы «1С», в которой как шаблон в назначении платежа был прописан «Договор поставки мясопродукции», а изменение данного шаблона требовало временных затрат при каждом оформлении платежа.

В представленных платежных поручениях указаны следующие назначения платежей «Оплата по дог. поставки № 01/04/13 от 01.04.2013г. за мясосырье. в том числе НДС», что противоречит доводам займодавца.

Указанные назначения платежа содержат указание на налог на добавленную стоимость, в то время, как выдача займа налогом на добавленную стоимость не облагается.

Изменение назначения платежей производилось в день выдачи займов по расчетному счету, открытому в ОАО «Уралсиб», в связи с техническими особенностями проведения бухгалтерских операций в ОАО «Уралсиб».

Между тем, несмотря на указание суда кассационной инстанции в постановлении от 26.07.2019 об отсутствии подтверждающих заявленный довод доказательств, кредитором не представлены сведения из ОАО «Уралсиб» о наличии в указанный период техническими особенностей проведения бухгалтерских операций.

Кроме того, назначения платежей по расчетным счетам, открытым в иных банках, которые указаны в акте сверки взаимных расчетов, содержат назначения платежей «Оплата но дог. поставки № 01/04/13 от 01.04.2013 г. за мясосырье. в том числе НДС».

Вместе с тем, судками отмечено, что обществом не дано пояснений и не представлено доказательств отсутствия технической возможности общества «Шельф-2000» указания в платежных поручениях наименования платежа: «Оплата по дог. займа 18/03/07  от 18.03.2007», в течение всего периода перечисления денежных средств.

Изменение наименования платежа обществом «Шельф-2000» в день перечисления денежных средств носило длительный и систематический характер, следовательно, не являлось технической ошибкой и производилось намерено.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2019 и определениями Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2019 установлены недобросовестные действия как самого должника, так и контролирующего его общества «Шельф-2000», в том числе направленные на установление контроля над процедурой банкротства должника.

Судами учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства увеличения товарооборота, а соответственно, и прибыли.

При этом, из судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения заявлений кредитора об оспаривании сделок должника следует, что перед независимым кредитором ООО «Климовский крахмал» (правопреемник - ФИО1) задолженность не погашалась; денежные средства направлялись на счет кредитора, контролирующего должника, - общества «Шельф-2000».

Согласно пояснениям общества, данным в судебном заседании 01.02.2019, на момент приобретения права (требования) к должнику, у него отсутствовала информация о признаках неплатежеспособности и/или финансовой нестабильности должника, однако в связи с возбуждением в отношении должника производства по делу о банкротстве, введением процедуры наблюдения и заявлением временным управляющим возражений относительно действительности права (требования) к должнику, общество «Шельф – 2000» и обществом 29.12.2018 заключили дополнительное соглашение к договору уступки права (требования) от 02.07.2018, согласно которому, стороны изменили срок оплаты по указанному договору уступки права (требования), а именно: оставшаяся часть денежных средств выплачивается до 01.06.2019.

Однако, как установлено судами, в материалы дела не представлены доказательства оплаты уступленного права, расторжения договора цессии, ввиду признания должника несостоятельным (банкротом) и установленной судебными актами недобросовестности должника и общества «Шельф-2000».

Принимая во внимание вышеизложенное, ввиду непредставления обществом доказательств, опровергающих доводы ФИО1 о мнимости сделки, с учетом распределения бремени доказывания между сторонами, суд пришел к выводу о том, что договор займа от 18.03.2007 № 18/03/07, заключенный между должником и обществом «Шельф-2000», является мнимой сделкой, направленной на искусственное создание задолженности должника-банкрота для получения контроля над процедурой банкротства должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 5 (2017) (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника- банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25)).

В делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования.

Кроме того, как отметили суды, обществом не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у должника задолженности по договору займа от 18.03.2007 № 18/03/07.

Представленный обществом в материалы дела акт сверки взаимных расчетов между обществом «Шельф-2000» и должником по договору займа, а также гарантийное письмо должника о погашении задолженности, были критически оценены судами, указавшими, что акт сверки и гарантийное письмо, в силу специфики дел о банкротстве, применительно к вышеизложенным фактическим обстоятельствам настоящего спора, в отсутствие первичной документации, подтверждающей отраженные в нем сведения, не является безусловным доказательством реальности предоставления займа и не может являться безусловным основанием для включения основанного на вышеуказанном акте требования в реестр требований кредиторов должника.

При сопоставлении сведений, указанных в акте сверки взаимных расчетов со сведениями, отраженными в выписках по расчетным счетам должника, а также платежными поручениями, представленными в материалы дел, судом установлено, что в адрес должника не перечислялись денежные средства по договору займа от 18.03.2007 № 18/03/07.

Все платежные поручения, представленные обществом в качестве доказательства перечисления денежных средств по договору займа, не содержат указания на вышеуказанный договор займа.

К вышеуказанным платежным поручениям представлены письма от общества «Шельф-2000» в адрес должника об изменениях назначения платежей, в которых общество «Шельф-2000» просит считать верными следующие назначения платежей «Оплата по договору займа № 18/03/07 от 18.03.07». НДС не облагается».

Распорядительные письма об изменении назначения платежей от имени должника получала гражданка ФИО10, полномочия которой документально не подтверждены, сами указанные письма не содержат даты получения.

В адрес банка, осуществляющего платежи, такие письма направлены не были, о чем свидетельствует отсутствие отметок банка в получении вышеуказанных писем.

Предоставленные в материалы дела платежные поручения являются недопустимыми доказательствами, так как общество «Шельф-2000» на протяжении длительного периода времени указывало неверные назначения платежей во всех платежных документах и изменяло распорядительными письмами назначения платежей в отношении значительных сумм.

С учетом изложенных обстоятельств, распорядительные письма об изменении назначения платежей не были приняты судом в качестве надлежащих доказательств.

Довод общества о том, что реальность договорных отношений отражена в решении инспекции Федеральной налоговой службы по г. Домодедово Московской области от 23.10.2015№ 24, а также в решении Управления Федеральной налоговой службы по Московской области от 29.01.2018, был отклонен судами, указавшими, что в материалы дела указанные решения налогового органа не представлены.

С учетом изложенного, суды констатировали, что обществом не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о перечислении денежных средств именно по договору займа.

При этом доводы о том, что выдача спорного займа отражена в документах бухгалтерского учета общества «Шельф-2000», отклонены судами как несостоятельные и документально неподтвержденные.

Оборотно-сальдовые ведомости по счету 58.03 за период с 01.01.2014 по 01.07.2018 в отсутствие надлежащих первичных документов в подтверждении выдачи займа, признаны судами недопустимыми доказательствами.

Также суды отметили, что в оборотно-сальдовой ведомости по счету 58.03 за 2014 год имеются сведения о процентной ставке по договору займа от 18.03.07 № 18/03/07 в размере 12 % годовых, однако, процентная ставка в размере 12 % годовых была установлена дополнительным соглашением от 01.04.2015 № 6, заключенным между обществом «Шельф- 2000» и должником.

Как следствие, в оборотно-сальдовой ведомости по счету 58.03 за 2014 год не могло содержаться указания на процентную ставку в размере 12 % годовых.

Вместе с тем, отметили суды, денежные средства по представленным обществом «Шельф-2000» платежным поручениям перечислялись на расчетный счет должника № 40702810300050020508, открытый в АКБ «РОСЕВРОБАНК».

При анализе выписки по вышеуказанному расчетному счету судом установлено, что перечисленные денежные средства были возвращены в адрес общества «Шельф-2000», то есть из представленных документов следует, что денежные средства, которые были перечислены обществом «Шельф-2000» в обосновании заявленных требований, были возвращены должником.

Кроме того, отметили суды, общество не доказало экономическую целесообразность приобретения прав требований к должнику.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

В силу статьи 390 ГК РФ, первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

Недействительность требования, переданного на основании договора об уступке права (требования), не влечет недействительности этого договора.

Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

Вместе с тем отметили суды, общество приобрело у общества «Шельф-2000» права требования к должнику на сумму 74 791 788,15 руб.

Однако, с учетом того, что балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 составляла 55 723 000 руб., взыскание с него задолженности в общем размере 74 791 788,15 руб. не представлялось возможным.

Кроме того, обществу было известно о том, что помимо приобретенных прав требований к должнику, у последнего имеется задолженность перед ФИО1 в сумме 15 100 000 руб., взысканная решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2016 по делу № А40-93889/14.

Общий размер обязательств должника по состоянию на 02.07.2018составлял 89 891 788,15 руб.

Общество было осведомлено о финансовом состоянии должника, так как до заключения договора уступки права требования (цессии), оно анализировало финансовые показатели должника.

Таким образом, суды пришли к выводу о том что приобретение права (требования) к должника является экономически нецелесообразным, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у общества денежных средств и иного имущества в объеме, достаточном для оплаты прав (требований).

В материалы дела не представлены доказательства оплаты уступленного права, расторжения договора цессии, ввиду признания должника несостоятельным (банкротом) и установленной судебными актами недобросовестности должника и общества«Шельф-2000».

В отсутствие какой-либо экономической целесообразности в заключении договора об уступке права (требования), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что общество «Шельф-2000», действуя через общество, посредством создания искусственной задолженности преследует цель получения контроля за ходом проведения процедуры банкротства и причинения вреда имущественным правам иных кредиторов должника.

В ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и личными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В рассматриваемом случае, спорные правоотношения возникли в рамках заемных обязательств между заинтересованными лицами, где общество«Шельф-2000» (займодавец) и должник (заемщик) контролировались одними и теми же лицами.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым, очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

При этом, сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

По смыслу названных норм, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от заинтересованного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определение Верховного суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2)).

Такой способ защиты, как переквалификация заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, является эффективным только в рамках дела о банкротстве.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Учитывая специфику и характер рассмотрения требований в делах о банкротстве, выходящих за рамки частных отношений кредитора и должника, в случае наличия признаков злоупотребления, а также мнимости сделки, суд обязан проверять требования, которые могут затрагивать права и законные интересы других лиц в рамках дела о банкротстве.

Обязательства должника по договору займа только формально имеют гражданско-правовую природу.

Их возникновение и существование было бы невозможно, если бы ФИО6 и ФИО5 не являлись контролирующими лицами по отношению к обществу «Шельф-2000» и должнику.

Таким образом, общество «Шельф-2000», используя правосубъектность подконтрольного ему хозяйствующего субъекта, восполняло недостаточность оборотного капитала должника.

Предоставление контролирующим должника лицом заемных денежных средств имеет своей целью пополнение оборотных средств с целью наращивания контролируемой кредиторской задолженности.

Заключение между обществом «Шельф-2000» и обществом договора об уступке права (требования) направлено на придание заявленным требованиям характер добросовестности и независимости с целью сокрытия явной аффилированности между действительным кредитором – обществом«Шельф-2000» и должником за счет включения в цепочку сделок несвязанной с данной группой лиц организации – самого общества,

Совокупность доказательств, представленных в материалы дела, свидетельствует о наличии в действиях общества «Шельф-2000» и кредитора признаков злоупотребления правом.

В соответствии с разъяснениями, указанными в абзаце 4 пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Следовательно, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

ФИО6, будучи участником должника, на протяжении длительного периода времени, с целью исключения аффилированности между должником и обществом «Шельф-2000», отчуждает 100 % доли в уставном капитале должника ФИО7, который в последующем назначает себя генеральным директором должника.

С учетом того, что на протяжении 2017-2018 годов должник е осуществляло какой-либо финансово-хозяйственной деятельности, что также подтверждается отсутствием движения денежных средств по счетам должника, то отчуждение доли в уставном капитале в адрес ФИО7 и назначение последнего генеральным директором, носило формальный характер.

Экономическая целесообразность приобретения ФИО7 доли в уставном капитале недействующего юридического лица, у которого имеется существенная кредиторская задолженность, отсутствовала.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, свидетельствует о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Указанные обстоятельства, по мнению судов, свидетельствуют о недобросовестном поведении как первоначального кредитора по договору цессии, так и общества в качестве нового кредитора, и о злоупотреблении ими своими гражданскими правами с целью получения формальных оснований для искусственного создания у должника перед кредитором необоснованной подконтрольной задолженности для последующего ее включения в реестр требований кредиторов и дальнейшего вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования добросовестных кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для включения требований общества в реестр требований кредиторов должника.

Судом первой инстанции неукоснительно и в полном объеме были выполнены письменные указания суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020по делу № А40-193478/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                               Д.В. Каменецкий

                                                                                                            Е.А. Петрова