ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-192927/17

25 сентября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 25 сентября 2020 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Перуновой В.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от ОАО «Негуснефть» - ФИО1 – дов. от 11.06.2020г.

рассмотрев 21 сентября 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу ОАО «Негуснефть»,

на определение от 31 декабря 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 10 июля 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению ОАО "Негуснефть" о включении в Реестр требований кредиторов должника ООО "Бурснаб" задолженности в размере 54 089 842 руб. 95 коп.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бурснаб»

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 общество с ограниченной ответственностью «Бурснаб» (далее – ООО «Бурснаб», должник) было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и открытии конкурсного производства было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 30 от 17.02.2018.

В рамках дела о банкротстве в Арбитражный суд города Москвы обратилось ОАО "Негусьнефть" с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Бурснаб» задолженности в размере 54 089 842, 95 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ОАО «Негуснефть» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что кредитор и должник не являются аффилированными лицами; в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие реальность наличия правоотношений между сторонами, оригиналы документов были представлены на обозрение суда.

В судебном заседании представитель ОАО «Негуснефть» доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителя ОАО «Негуснефть», обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, кредитор в обоснование заявленных требований указал, что 02.04.2016 между ОАО "Негуснефть" и ООО "Бурснаб" был заключен договор поставки N БС/НН-020416 (далее - Договор) по которому должник обязался поставить товар в собственность кредитора, а тот в свою очередь его принять и оплатить. 

27.06.2016 между сторонами было достигнуто соглашение о поставке товара на общую сумму 808 500 000 руб. 

Наименование, количество, стоимость, сроки поставки и оплаты были отражены в подписанной спецификации N 1. 

Поставка должна была осуществлена в срок до 02.08.2016, оплата же с учетом внесенных изменений дополнительным соглашением от 15.12.2016 должна была быть осуществлена не позднее 31.12.2017.

 Далее стороны согласовали еще одну поставку по спецификации N 2 от 19.12.2016, по которой поставщик обязался поставить товарно-материальных ценностей на общую сумму в размере 54 089 842 руб. 95 коп.

 Кредитор, в счет оплаты за поставку по двум спецификациям, перечислил должнику сумму в размере 862 589 842 руб. 95 коп., что подтверждается платежными поручениями N 514 от 04.04.2017 на сумму 57 389 842 руб. 95 коп., N 589 от 25.04.2017 на сумму 660 100 000 руб. и N 596 от 28.04.2017 на сумму 145 100 000 руб. 

Должник поставил товарно-материальных ценностей на сумму 808 500 000 руб., что подтверждается подписанной товарной накладной N 11 от 27.06.2016  и счетом-фактурой N 156 от 27.06.2016. 

В связи с не поставкой в полном объеме авансированного товара, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

В подтверждение заявленных требований кредитором в материалы дела представлены копии указанных договора поставки, спецификации и платежных поручений.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных срассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размератребований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо отналичия разногласий относительно этих требований между должником илицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с однойстороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны,требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваютсяарбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований длявключения в реестр требований кредиторов. При установлении требованийкредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, чтоустановленными могут быть признаны только требования, в отношении которыхпредставлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и в п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации27.12.2017, где сказано, что к доказыванию обстоятельств, связанных свозникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массыдля пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениямивысшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенныестандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять нетолько формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которымикредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оцениватьразумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности,так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок(мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формированиязадолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявительобязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своихтребований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили изтого, что заявитель не представил достаточных доказательств реальности указанной сделки, наличия у должника задолженности взаявленной сумме, а также не раскрыл разумные экономические мотивы совершения сделки.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций были исследованы все представленные кредитором доказательства (копии договора поставки, спецификаций, платежных поручений о предоплате товара), однако с учетом возражений других кредиторов, в том числе ПАО Банк «Югра», высказавших обоснованные сомнения в наличии у сторон договора реальных намерений заключить и исполнить договор поставки и указавших на транзитные перечисления денежных средств в одной группе лиц, было обращено внимание на непредставление оригиналов документов на обозрение суда, на фактическую аффилированность должника, заявителя и других участников межсубъектной схемы по уходу от налогообложения, вывода денежных средств, в связи с чем, суды указали, что договор поставки является мнимой сделкой, отношения сторон созданы исключительно для создания их видимости; операции, проведенные сторонами по счетам, имеют транзитный характер, а также отсутствует экономическая целесообразность заключения договора поставки, а условия договора противоречат обычаям делового оборота.

Суды также указали, что материалами дела не доказано наличие у должника реальной возможности поставить указанный в спецификациях производственный товар, а также наличие у покупателя реальной возможности принять его; отсутствуют доказательства, подтверждающие источник приобретения товара поставщиком, а также доказательства хранения товара, доказательства экономической или производственной необходимости в этом товаре.

Суды отметили, что само по себе формальное подписание договора, спецификации не может являться достоверным доказательством реальности поставки товара при отсутствии документально подтвержденных сведений об условиях приобретения товара, его хранения, перевозки, разгрузки, оприходования товара должником.

Признавая транзитный характер операций, проведенных сторонами по счетам, суды исходили из того, что зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием, списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления; проводятся регулярно (как правило, ежедневно); проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев); деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной; с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

Приняв во внимание, что денежные средства поступали на счет должника и в тот же день расходовались, перечислялись иным контрагентам, а также сославшись на то, что перечисление денежных средств должником являлось исключительно способом создания видимости больших оборотов общества в целях уклонения от уплаты, отсутствие доказательств их расходования должником на собственные нужды, суды пришли к выводу об искусственном создании кредиторской задолженности.

Оценивая экономическую целесообразность заключения договора поставки, суды установили, что договор содержит нереальные для независимых участников рынка условия.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве, а также разъяснения, содержащиеся в актах высших судебных инстанций, суды пришли к правомерному выводу об отказе в удовлетворении требования кредитора о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, считает, что судами были установлены все имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводам об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований заявителя.

Судами были правильно учтены разъяснения высшей судебной инстанции, данные в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

Суду же в подобных случаях необходимо проводить более тщательную проверку обоснованности требований (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-3C16-20056).

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания, в связи с чем при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Материалами настоящего обособленного спора подтверждено, что суды, применив вышеуказанные разъяснения высшей судебной инстанции, а также установив отсутствие доказательств, опровергающих доводы независимых кредиторов о фиктивности сделки, фактической аффилированности заявителя и должника, мнимости и необоснованности заявленного требования, направленного на искусственное создание кредиторской задолженности, пришли к выводу об отказе в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31 декабря 2019 года и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2020 года по делу № А40-192927/17 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья                  Н.Я. Мысак

Судьи:                                                   В.Л. Перунова

       Ю.Е. Холодкова