ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26649/2022, 10АП-26655/2022

Дело № А41-76251/19

08 февраля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 февраля 2023 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 19.05.22, зарегистрированной в реестре за № 50/572-н/77-2022-5-286,

от конкурсного управляющего акционерного общества «ТРОЙКА-Д БАНК» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 31.01.22, зарегистрированной в реестре за № 77/486-н/77-2022-7-869,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО5 ФИО6 и конкурсного управляющего акционерного общества «ТРОЙКА-Д БАНК» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2022 года по делу №А41-76251/19, по заявлению финансового управляющего ФИО5 ФИО6 о признании сделки должника с ФИО2 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку ФИО5 по перечислению 28.01.17 денежных средств в размере 450 000 рублей ФИО2 и применить последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 450 000 рублей с ФИО2 в пользу ФИО5 (т. 1, л.д. 3-5).

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2022 года в удовлетворении заявления было отказано (т. 1, л.д. 157-159).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО6 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права при его вынесении (т. 2, л.д. 2-3).

Конкурсный управляющий акционерного общества (АО) «ТРОЙКА-Д БАНК» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 2, л.д. 5-12).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 28.01.17 с расчетного счета ФИО5 № 40817810804050013845 в пользу ФИО2 были перечислены денежные средства в размере 450 000 рублей с назначением платежа «возврат долга» (т. 1, л.д. 128131).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО5

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2019 года в отношении ФИО5 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 октября 2020 года ФИО5 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 июля 2021 года ФИО8 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что платеж ФИО9 в пользу ФИО2 является недействительной сделкой, совершенной безвозмездно аффилированным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что платеж ФИО9 в пользу ФИО2 является недействительной сделкой, совершенной безвозмездно аффилированным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В качестве правового основания для признания оспариваемой сделки недействительной финансовый управляющий ФИО6 ссылается на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий ФИО6 указал, что на дату совершения оспариваемого платежа стоимости активов ФИО5 было недостаточно для погашения всех требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 июня 2020 года по делу № А41-76251/19 было признано решение Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы Республики Казахстан от 24 июля 2019 года по делу № 7527-19-00-2/6099 в части ФИО5, в реестр требований кредиторов ФИО5 включены требования Товарищества с ограниченной ответственностью «Специальная финансовая компания DSFK (ДСФК)» в размере 153 000 000 рублей основного долга и 2 791 726 рублей 03 копейки неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов должника (т. 1, л.д. 132-136).

Согласно решению Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы Республики Казахстан от 24 июля 2019 года по делу № 7527-19-00-2/6099 по договору денежного займа с процентами № 2 от 18.12.15 ФИО5 получила денежные средства в размере 153 000 000 рублей сроком до 30.06.17, которые впоследствии были взысканы в пользу ТОО «Специальная финансовая компания DSFK (ДСФК)».

Указанное обстоятельство, по мнению финансового управляющего, свидетельствует о том, что оспариваемый платеж был совершен в условиях неплатежеспособности должника.

Однако, из решения Специализированного межрайонного экономического суда г. Алматы Республики Казахстан от 24 июля 2019 года по делу № 7527-19-00-2/6099 следует, что обязанность ФИО5 по выплате ТОО «Специальная финансовая компания DSFK (ДСФК)» денежных средств возникла в связи с признанием недействительными ряда сделок, в том числе договора денежного займа с процентами № 2 от 18.12.15, заключенного между должником и ООО «Алма групп».

При этом на странице 12 данного решения сделан вывод о том, что полученные ФИО5 денежные средства в сумме 153 000 000 рублей являются неосновательным обогащением.

Поскольку названные денежные средства были получены ФИО5 по договору займа, до признания его недействительным у должника отсутствовали основания предполагать возникновение на его стороне неосновательного обогащения.

Следовательно, поскольку условиями договора денежного займа с процентами № 2 от 18.12.15 возврат денежных средств был предусмотрен в срок до 30.06.17 и на указанную дату данный договор недействительным признан не был, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обязательства ФИО5 по возврату денежных средств в размере 153 000 000 рублей на дату совершения оспариваемого платежа не наступили.

Производство по делу о банкротстве ФИО5 было возбуждено только 18.10.19 (спустя почти три года после совершения оспариваемого платежа) на основании заявления АО «ВОКБАНК» (правопреемником которого является ПАО «МИнБанк»), основанного на неисполнении должником кредитных договоров от 09.07.18 и от 27.06.19.

Из материалов дела также следует, что в реестр требований кредиторов ФИО5 включены требования Банка ВТБ (ПАО), возникшие из договора от 20.07.17 и ПАО «Московский Индустриальный банк», возникшие из договоров от 27.06.18 и от 09.07.18.

Таким образом, ФИО5 не имела каких-либо обязательств перед кредиторами на дату совершения оспариваемого платежа, а, следовательно, и признаков неплатежеспособности.

Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что у оспариваемой сделки отсутствуют признаки недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в признании оспариваемого платежа недействительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий также ссылался на совершение оспариваемого платежа со злоупотреблением правом и на наличие у данной сделки признаков мнимости, поскольку должник не получил встречного исполнения, а сама сделка была направлена на вывод его активов.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Заявляя о мнимости оспариваемого платежа и совершении его со злоупотреблением правом, финансовый управляющий ФИО6 указывает, что данная сделка была совершена безвозмездно в преддверии банкротства должника и направлена на вывод активов в нарушение прав кредиторов, обязательства которых уже существовали на момент совершения сделки.

Однако, основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий ФИО6, заявляя о признании недействительной сделкой оспариваемого платежа по признаку мнимой сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не указал чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях (безвозмездная передача имущества в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами) выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований заявителя.

Ссылки заявителей апелляционных жалоб на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 12 марта 2019 года № 305ЭС1711710(4) по делу № А40-177466/2013, не могут быть приняты во внимание.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в названном судебном акте, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, указанное не свидетельствует о том, что сделки могут признаваться недействительными по признаку, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие необходимой совокупности обстоятельств.

Так, принимая определение от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, Верховный Суд Российской Федерации указал, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, в деле № А40-177466/2013 Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу не об отсутствии необходимости доказывания наличия признака неплатежеспособности должника для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а о возможности признания такой сделки недействительной при формальном отсутствии у должника признаков неплатежеспособности (применительно к указанному случаю, согласно финансовой документации должника в период совершения сделки его активы превышали размер кредиторской задолженности), но в ситуации совершения сделки при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в целях уклонения от их исполнения.

В рассматриваемом же деле, как указывалось выше, доказательств наличия у ФИО5 каких-либо обязательств перед кредиторами на дату совершения оспариваемого платежа не представлено, как и не представлено доказательств согласованных действий должника и ФИО2 по выводу денежных средств из конкурсной массы.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего АО «ТРОЙКА-Д БАНК» о недействительности договора займа, заключенного между ФИО5 и ФИО2, не могут быть приняты во внимание, поскольку данная сделка в рамках настоящего обособленного спора не оспаривается.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2022 года по делу № А41-76251/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

М.В. Досова

Д.С. Семикин