СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А03-15829/2019  

Резолютивная часть постановления суда объявлена 07 августа 2023 г. Полный текст постановления суда изготовлен 14 августа 2023 г. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Сбитнева А.Ю., судей: Дубовика В.С.,  ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО2 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО3 (07АП- 5772/20(16)), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Фабрика» ФИО4 (07АП-5772/20(17)) на определение от  30.05.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-15829/2019 (судья  Крамер О.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Фабрика» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, г. Барнаул,  Алтайский край),  

принятое по заявлению ФИО3 о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 солидарно по обязательствам должника,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3 - ФИО7 по доверенности от 30.05.2022; 

от конкурсного управляющего ФИО4 - ФИО8 по доверенности от  26.10.2021;  

от ФИО6 - ФИО9 по доверенности от 20.04.2023; от иных лиц – не явились; 

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной  ответственностью (ООО) «Фабрика» 04.08.2022 в Арбитражный суд Алтайского края  обратился ФИО3 с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО5 и ФИО6  по обязательствам должника, а также взыскания с ФИО5 и ФИО6  в солидарном порядке 7 030 044 руб. 23 коп.  

Определением от 30.05.2023 Арбитражного суда Алтайского края в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с состоявшимся определением, кредитор ФИО3 и  конкурсный управляющий ФИО4 обратились в Седьмой  арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение  суда, принять новый судебный акт о привлечении ФИО5 и ФИО6 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В обоснование доводов жалобы апеллянт ФИО3 указывает, что судом  первой инстанции не учтено, что Р-вы являются получателями выгоды и  конечными бенефициарами группы компаний по организации бизнес-модели «Глав  Кондитер». ФИО10 является правообладателем технологии производства  кондитерских изделий, затем переуступил право супруге ФИО10  Ответчикоами в разное время создавались организации, представляющие «центры  прибыли» и «центры убытков» - «клоны» должника. Все организации регистрировались  по одному адресу и имели одних и тех же учредителей. Такое поведение является  злоупотреблением и не подлежит судебной защите. Судом не дана оценка доводам о  выводе денежных средств и заключения сделок с должником на невыгодных (убыточных)  для него условиях, в результате которых в последующем у должника возникли негативные  последствия. Начиная с 2016 года финансовое положение должника ухудшалось, в том  числе из-за исполнения обязательств за аффилированные компании. Основной целью  Р-вых в организации деятельности должника являлась возможность выплачивать  арендную плату, что фактически представляло собой вывод денежных средств. При этом,  заключая сама с собой невыгодную для должника сделку, ФИО6 действовала  при наличии конфликта интересов. По договору аренды размер арендной платы составлял  900 000 руб., что более чем в два раза выше рыночных условий. Заключение эксперта  

ООО «Алтай-Эксперт» ФИО11, принятое судом во внимание, не соответствует  требованиям закона, эксперт признал ряд ошибок допущенных в процессе производства  экспертизы, одну из которых он в последствии устранил. Однако в процессе допроса  эксперта, он указал, что оценку оборудования он не производил, так как отсутствуют  аналоги. По мнению апеллянта, экспертиза не имеет доказательственного значения. В  результате не совершения сделок по перечислению арендной платы у должника  существовала реальная возможность рассчитаться с кредиторами и не допустить  негативных последствий в виде банкротства должника.  

Конкурсный управляющий должником в апелляционной жалобе указывает на  ошибочность выводов суда о том, что перечисление денежных средств в пользу третьих  лиц не было выводом активов, а являлось формой оплаты арендной платы за должника.  Судом не дана оценка доводам, что Р-вы создают компании «клоны»,  осуществляющие одну и туже деятельность, куда передаются одни и те же активы от  собственников, технологии производства, поставщики и покупатели с целью уйти от  ответственности. Является ошибочным вывод суда о разумности с точки зрения обычного  руководителя поведения ФИО6, принявшей решение о привлечении  инвестиций, с помощью которых рассчитывала на преодоление появившихся финансовых  затруднений. Суд неосновательно отклонил утверждение об отсутствии у ФИО5 статуса лица, контролирующего должника, а также о причинении ФИО6  убытков обществу.  

Кроме этого, апеллянт указывает, что при отказе в ходатайстве о проведении  повторной экспертизы судом нарушены процессуальные нормы, в связи с чем просит  назначить по делу повторную судебную оценочную экспертизу, проведение которой  поручить эксперту Автономной некоммерческая организация «Многофункциональный  центр экспертиз» ФИО12, перед экспертом поставить вопрос:  

«Какова рыночная стоимость размера ежемесячной арендной платы объекта  аренды, переданного во временное пользование для производства и хранения  кондитерских изделий по договорам аренды от 01.10.2014, от 01.10.2015, за период с  01.10.2014 по 31.09.2016?».  

Аналогичное ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы заявлено в  судебном заседании апелляционного суда ФИО3  

Ходатайство мотивировано тем, что Заключение № 52Т/23 не соответствует  требованиям Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»,  федеральным стандартам оценки, экспертном допущены ошибки, не позволяющие  использовать результаты экспертизы в качестве доказательств, что не опровергнуто  допрошенным в судебном заседании экспертом ФИО11  

В отзыве на апелляционную жалобу Р-вы просили оставить судебный акт  без изменения, жалобы – без удовлетворения. В отношении заявленного ходатайства о  проведении повторной судебной экспертизы пояснили, что основания для ее проведения  отсутствуют, нарушений в ходе проведения судебной экспертизы не допущено.  

Кроме этого, до начала судебного разбирательства от кредитора ФИО3  поступило заявление об отказе от заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности, мотивированное тем, что на дату судебного заседания требования,  включённые в реестр требований кредиторов погашены.  

Межу тем, принявшая участие в судебном заседании представитель  ФИО3 просила не рассматривать заявление, пояснила, что заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности, по сути, является групповым иском,  поданным в интересах сообщества кредиторов, и при наличии апелляционной жалобы  конкурсного управляющего оснований поддерживать отказ от требования не имеется.  

Принимая во внимание занятую позицию, суд не рассматривал отказ от  требований, фактически отозванный представителем.  

Также кредитором ФИО13 заявлено ходатайство об  отложении рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, мотивированное тем, что  кредитор ФИО3 отказался от требования о привлечении к субсидиарной  ответственности, в связи с чем необходимо формировать правовую позицию с учетом  такого отказа.  

Однако, принимая во внимание, что в судебном заседании представителем  ФИО3 заявление отозвано, суд не усмотрел оснований для отложения  рассмотрения дела.  

Принявшие участие в судебном заседании представители апеллянтов, ответчика  ФИО6 поддержали занятые позиции.  

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку  своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим  образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной  инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу  при существующей явке.  

Рассмотрев ходатайство апеллянта о назначении повторной экспертизы в порядке  статьи 159 АПК РФ апелляционный суд не нашел оснований для его удовлетворения.  

Как было указано ранее, заявленные апеллянтами ходатайства о назначении  судебной экспертизы мотивированы тем, что Заключение № 52Т/23 не соответствует  

требованиям Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ»,  федеральным стандартам оценки, экспертном допущены ошибки, не позволяющие  использовать результаты экспертизы в качестве доказательств, судом первой инстанции  допущены процессуальные нарушения при разрешении ходатайства о назначении  повторной судебной экспертизы.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле.  

Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции  рассматривается с учетом положений пунктов 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно  которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции,  если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой  инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой  инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти  причины уважительными.  

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в  обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или  комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза,  проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.  

Из анализа указанных положений следует, что необходимость в повторной  экспертизе возникает при наличии у суда сомнений в обоснованности экспертного  заключения, которые могут возникнуть при наличии противоречивых выводов эксперта.  

Экспертное заключение № 52Т/23 от 23.03.2023, выполненное экспертом ООО  «Центр независимой профессиональной экспертизы «Алтай-Эксперт» ФИО11,  как это видно из его текста, каких-либо противоречий не содержит, податели ходатайств  противоречий в суде апелляционной инстанции не назвали.  

Экспертное заключение содержит подпись эксперта об уголовной ответственности,  мотивированно и понятно, поэтому сомнений в достоверности сделанных выводов не у  суда апелляционной инстанции не вызывает.  

Из материалов дела следует, что в судебном заседании был допрошен эксперт  ФИО11, который пояснил, что оценка недвижимости проводилась с применением  затратного метода, т.к. в здании проведена реконструкция, аналогов в г. Барнауле не  нашел, аналоги из других регионов не применял, поскольку разное ценообразование,  будет большая погрешность. Стоимость движимого имущества определял исходя из  имеющихся в материалах дела документов, сравнил цены, указанные в акте приема- 

передачи с ценами 2023 года, цены сопоставимы. Эксперт, пояснил, что в расчетах  допущена ошибка в применении индекса КС-1 и КС-4.  

При этом, в связи с данными пояснениями эксперта суд первой инстанции  определением от 04.05.2023 назначил дополнительную экспертизу, проведение которой  поручил тому же эксперту. 15.05.2023 в суд поступило экспертное заключение № 114Т/23  от 11.05.2023 с материалами дела.   

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что принцип независимости  эксперта как субъекта процессуальных правоотношений, предполагает его  самостоятельность в выборе методов, средств и методик экспертного исследования,  необходимых, с его точки зрения, для разрешения поставленных вопросов. Надлежащих  доказательств, которые могли бы свидетельствовать о неправильном применении  экспертом избранных методик при проведении судебной экспертизы и дополнительной  экспертизы, а также доказательств, свидетельствующих о том, что эксперт пришел к  неправильным выводам, в материалах дела не имеется.  

Заключение эксперта не содержит каких-либо неясностей, выводы эксперта  сомнений не вызывают, противоречий в выводах экспертов не установлено. Порядок  назначения экспертизы соблюден, каких-либо нарушений при проведении экспертизы,  составлении экспертного заключения судом не выявлено. Таким образом, суд первой  инстанции правомерно признал заключение допустимым и достоверным доказательством  по делу.  

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что по существу,  ходатайствуя о назначении повторной экспертизы по делу, апеллянт выражает несогласие  с результатами судебной экспертизы.  

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения ходатайства о назначении  повторной судебной экспертизы апелляционным судом не установлено.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзыва,  заслушав представителей участников процесса, проверив законность и обоснованность  определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для его отмены.  

Из материалов дела следует, что 26.09.2019 в Арбитражный суд Алтайского края  обратилось ООО «ИнтерИндустрия» с заявлением о признании ООО «Фабрика»  несостоятельным (банкротом).  

Определением от 15.10.2019 заявление принято к производству и назначено  судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании должника  банкротом.  

Определением от 17.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020), должник признан  несостоятельным (банкротом), и в отношении него введена процедура наблюдения,  временным управляющим должника утвержден ФИО14; сведения о  признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 18 от  01.02.2020, стр. 49 (в печатной версии).  

Решением от 20.07.2020 (резолютивная часть от 16.07.2020) ООО «Фабрика»  признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыта процедура  конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4; сведения о признании должника банкротом размещены на ЕФРСБ  21.07.2020 сообщение № 5233182.  

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности по состоянию на  09.03.2023 сформирован реестр требований кредиторов. Требования первой и второй  очередей очереди отсутствуют, в третью очередь включены требования кредиторов в  размере 5 955 786, 36 руб. необеспеченные залогом, 640 117, 87 руб. штрафные санкции,  итого: 6 595 904, 23 руб.; за реестром – 41 240 542, 80 руб. Итого: 47 836 447, 03 руб.  Конкурсным управляющим проведено частичное погашение требований кредиторов на  общую сумму 2 714 986 руб.  

По данным бухгалтерского баланса конкурсным управляющим выявлено  имущество на сумму 65, 776 тыс. руб., из которых: внеоборотные активы в виде основных  средств в размере 1, 119 тыс. руб. и оборотные активы в виде запасов в размере 49,788  тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 14, 869 тыс. руб.  

Сведения о результатах инвентаризации имущества должника размещены на  ЕФРСБ.  

В результате инвентаризации имущества должника не выявлено, требования  кредиторов не погашались, что послужило основанием для обращения кредитора в суд с  настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции пришел к выводу  об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  Суд указал, что материалами дела не доказано, что супруги Р-вы создают  компании «клоны», куда передаются активы, технологии производства, поставщики и  покупатели; ФИО6 приняла решение о привлечении инвестиций, с помощью  которых рассчитывала на преодоление появившихся финансовых затруднений, что  являлось разумным поведением с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах, при этом факт причинения ФИО6 убытков  должнику не доказан; наличие статуса лица, контролирующего должника у  ФИО5 не доказано; доказательств фактического контроля ФИО5  

над должником не доказано, не обосновано наличие причинно-следственной связи между  его действиями и фактически наступившим объективным банкротством; перечисление  денежных средств в пользу третьих лиц не было выводом активов, а являлось арендной  платой.  

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд  апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции,  отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и  обстоятельств по делу.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон   № 266-ФЗ), вступившим в силу в основной своей части с 30.07.2017, статья 10 Закона о  банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2  «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в  редакции Закона № 266-ФЗ).  

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной  ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если  обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности,  имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные  обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, то применению  подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих  заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Указанный выше порядок рассмотрения заявлений разъяснен в пункте 2  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010   № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации».  

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми заявлено о привлечении  ФИО6 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, хотя заявление и поступило в суд после вступления в силу Закона   № 266-ФЗ, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального  права, предусмотренных статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона   № 266-ФЗ), но при этом должны применяться процессуальные нормы, предусмотренные  Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции закона № 134-ФЗ)  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

ООО «Фабрика» зарегистрировано за основным регистрационным номером  (ОГРН 

<

***>), присвоен ИНН 

<

***>.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 02.12.2019 должность генерального  директора с 06.06.2019 занимает ФИО15, в отношении которой  16.09.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений. Учредителем должника  с 27.06.2019 является Фонд социальной поддержки и защиты граждан «Свобода».  

Основным видом экономической деятельности должника производство шоколада и  сахаристых кондитерских изделий (ОКВЭД: 10.82.2).  

ООО «Фабрика» было создано на основании Решения единственного участника  ФИО6 от 05.09.2014.  

Как было установлено при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с ответом Межрайонной  ИФНС № 15 по Алтайскому краю от 31.01.2020 и от 19.06.2020 участниками должника  являлись: ФИО6 (ИНН 

<

***>) в период с 15.09.2014 по  12.04.2016 (100% доли), с 12.04.2016 по 19.06.2019 (50% доли), ФИО18 (ИНН 

<

***>) с 13.04.2016 по 11.07.2019 (25 % доли в уставном  капитале), ФИО16 в период с 13.04.2016 по 11.07.2019 (25 % доли), Фонд социальной  поддержки и защиты граждан «Свобода» (ИНН 

<

***>) с 27.06.2019 по настоящее  время.  

12.04.2019 ФИО6 оформила нотариальное заявление о выходе из  состава участников ООО «Фабрика», 15.05.2019 она обратилась в ФНС России с  заявлением о недостоверности сведений в отношении нее, о чем 22.05.2019 в ЕГРЮЛ  внесена запись.  

Единоличным исполнительным органом должника были: ФИО6 в  период с 15.09.2014 по 24.03.2016, ФИО16 в период с 25.03.2016 по 05.06.2019,  ФИО15 с 06.06.2019.  

В обоснование заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной  ответственности ФИО3 указывает на совершение бывшим руководителем  должника ФИО6 убыточных сделок в виде заключения договоров аренды и  перечислений за аффилированных лиц в период с 28.11.2014 по 03.03.2017, что, по  мнению заявителя, является недобросовестным поведением и причинило убытки  должнику.  

Оценивая доводы кредитора о привлечении ФИО6 к субсидиарной  ответственности, судом первой инстанции установлено следующее.  

Из материалов дела следует, что определением арбитражного суда Алтайского края  от 06.12.2021, оставленным без изменения постановлением от 06.12.2021 Седьмого  арбитражного апелляционного суда и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.05.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.  

Конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО6 не внесла свое  имущество в уставный капитал общества и получала арендную плату, чем причинила  ущерб независимым кредиторам.  

При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  судом были установлены следующие обстоятельства, имеющие преюдициальное значение  для данного обособленного спора.  

Нежилое помещение, земельный участок и большая часть оборудования были  приобретены ФИО6 по договорам купли-продажи от 29.03.2000, от  07.08.2000, от 10.06.2011, т.е. задолго до создания ООО «Фабрика» (15.09.2014).  

Весь производственный комплекс был передан в аренду ООО «Фабрика». Стороны  подписали акт приема-передачи помещения и оборудования от 01.10.2016, по которому  должник принял нежилое помещение адресу: 

<

...>, общей  площадью 1838,5 кв. м, функциональное назначение - производственные помещения 1  этаж, офисные помещения и склад хранения готовой продукции 2 этаж;  трансформаторную подстанцию КТП-630 кВт с подземной кабельной линией 6000 вольт,  длиной 300 м (2003 г.); воздушную теплотрассу с водопроводом длиной 250 м, труба  

диаметром 220 мм, подача обратная водопроводная диаметром 25 мм и 100 мм,  канализационную насосную станцию; земельный участок площадью 4535 кв. м,  кадастровый номер 22:63:020426:0004 для использования нежилого помещения;  комбинированную линию по производству карамели с начинкой, леденцовой карамели,  ириса, производительность 600 кг/ч.  

В данном случае имущество и оборудование использовалось в хозяйственной  деятельности должника. На протяжении всего времени существования договорных  отношений между сторонами, ООО «Фабрика» производило кондитерские изделия на  арендованном оборудовании.  

Заключенные договоры аренды позволяли ООО «Фабрика» на протяжении  длительного времени вести хозяйственную деятельность в соответствии с основным  видом экономической деятельности должника - производство шоколада и сахаристых  кондитерских изделий (ОКВЭД: 10.82.2).  

То обстоятельство, что ФИО6 не внесла свое имущество в уставный  капитал ООО «Фабрика» было обусловлено объективными обстоятельствами – наличие  ограничений в отношении имущества ФИО6  

Согласно договору об ипотеке от 26.12.2012 имущество находилось в залоге по  кредитным обязательствам перед АО КБ «Форбанк». Судебным приставом были  вынесены постановления от 20.08.2016, 12.10.2016 о запрете на совершение действий по  регистрации в отношении имущества по адресу: 

<

...> (здания  кондитерского цеха, земельный участок, сеть теплоснабжения, склад).  

Таким образом, принимая во внимание анализ финансового состояния должника,  суд пришел к выводу о том, что осуществление деятельности ООО «Фабрика» напрямую  зависело от займов аффилированного кредитора ООО «Сладомир Логистик Групп», что  позволяло создать видимость стабильного финансового состояния.  

Следовательно, суд первой инстанции верно указал, что само по себе заключение  договоров аренды не было причиной возникновения признаков объективного банкротства.  

Доказательств того, что после продажи доли в уставном капитале и назначения  ФИО16 руководителем ООО «Фабрика» ФИО6 оказывала определяющее  влияние на деятельность должника в материалы дела не представлено.  

В силу статьи 69 АПК РФ установленные в определении суда от 06.12.2021  обстоятельства имеют преюдициальное значение для рассмотрения данного  обособленного спора.  

Из анализа выписки по счету должника следует, что в период с 28.11.2014 по  03.03.2017 ООО «Фабрика» производило перечисление денежных средств в пользу  третьих лиц с назначением платежа «за ООО «Логист» по кредитному договору, по  

счету…», «за ООО «Иртыш» по кредитному договору…», на имя ФИО17 по  письму от... , «за ООО «ГлавКондитер» за водоснабжение, за электроснабжение», «оплата  по кредитному договору № .. за ФИО6».  

Поскольку ООО «Логист» (учредитель ФИО5), ООО «ГлавКондитер»  (учредитель ФИО5, руководитель ФИО6), ООО «Иртыш»  (учредитель ФИО6) являются аффилированными лицами по отношению к  должнику, апеллянт ФИО3 полагает, что имеет место вывод активов должника.  

Между тем, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО6  последовательно поясняла, что все платежи, указанные ФИО3 в качестве  оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности,  являются платежами по договорам аренды от 01.10.2014, от 01.10.2015, от 01.10.2016.,  заключенным между ИП ФИО6 и ООО «Фабрика».  

В материалы дела представлены соглашения о зачете взаимных требований от  30.09.2015, от 31.12.2015, от 31.03.2016, от 30.06.2016, от 30.09.2016, от 31.12.2016,  согласно которым оспариваемые платежу в пользу третьих лиц были зачтены в счет  обязательств ООО «Фабрика» по арендной плате на общую сумму 16 535 000 руб. (том 2,  л.д. 26-28).  

Указанные соглашения о зачете подписаны, в том числе ФИО16 в период его  руководства, не оспорены, о фальсификации не заявлено.  

Таким образом, суд верно указал, что перечисление денежных средств в пользу  третьих лиц не было выводом активов, а являлось формой оплаты арендной платы за  должника.  

Между ООО «Логист», ООО «Иртыш» и ООО «Фабрика» хозяйственных  взаимоотношений не существовало.  

То обстоятельство, что оплата производилась за аффилированные компании ООО  «Логист», ООО «Иртыш», ООО «ГлавКондитер» не имеет правового значения, поскольку  спорные платежи имели встречное предоставление и были учтены в счет исполнения  обязательств ООО «Фабрика» перед ИП ФИО6 по арендной плате.  

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу, недобросовестные  действия, оформленные посредством какой-либо схемы, должны приводить к негативным  для должника последствиям, то есть вести к утрате его имущества, денежных средств без  получения соразмерного встречного предоставления, что возможно, например,  посредством перечисления со счета должника в пользу сторонних лиц денежных средств в  отсутствие к тому правовых оснований, отчуждения имущества по заниженной цене или  без оплаты за него, заключения сделок на невыгодных условиях или с заведомо  неплатежеспособными лицами.  

Создание заведомо невыгодной для должника бизнес-схемы, предполагающей  функционирование должника без соразмерного встречного предоставления, очевидно,  выходит за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, влечет негативные  последствия для кредиторов должника, и не может подлежать судебной защите.  

Недобросовестным является использование преимуществ, которые предоставляют  возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с  разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры  прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам,  работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив  предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это  свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса  осуществлялся из одного центра.  

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо,  непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и  выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица  (бенефициара). В последнем случае лицо, контролирующее то лицо, которое получило  выгоду, является контролирующим должника лицом и для должника.  

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет  вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные  преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в  схожих условиях, не имел бы.  

В рамках настоящего спора подобных обстоятельств не выявлено. 

Доводы заявителя о том, что ИП ФИО6 является «центром прибыли» не  нашли своего подтверждения, доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

Суд оценил приведенные кредитором обстоятельства (тождество видов  деятельности ООО «Логист», ООО «Иртыш», ООО «ГлавКондитер» и ООО «Фабрика»,  общие контрагенты, использование собственного имущества), однако, указанное не  свидетельствуют о том, что должник фактически был создан с целью выполнения работ,  прибыль по которым поступала ИП ФИО6 либо в ее аффилированные  компании.  

В рассматриваемом случае заявителем не представлено доказательств того, что ИП  ФИО6 либо ее аффилированные компании получили какую-либо выгоду от  деятельности должника, например, фактически все полученные от деятельности должника  денежные средства получены ИП ФИО6, ООО «Логист», ООО «Иртыш»,  ООО «ГлавКондитер», либо имело место проведение расчетов с заказчиками через  расчетные счета ИП ФИО6 и ее аффилированные компании, минуя счета  

должника, либо вывод активов должника в пользу ИП ФИО6 и ее  аффилированных компаний, что явилось причиной объективного банкротства ООО  «Фабрика».  

В связи с чем доводы о том, что супруги Р-вы создают компании «клоны»,  осуществляющие одну и туже деятельность, куда передаются одни и те же активы от  собственников, технологии производства, поставщики и покупатели с целью уйти от  ответственности обоснованно отклонены судом первой инстанции.  

При этом, после продажи ФИО6 доли в уставном капитале (март 2016  год) общество продолжало работать под руководством ФИО16 еще в течение трех  лет.  

Как ранее поясняла ФИО6 доля в уставном капитале ООО «Фабрика»  была продана ФИО16 и ФИО18 с целью привлечения дополнительных  инвестиций в связи с недостаточностью оборотных средств.  

В 2016 году в связи с потребностью в увеличение объемов производства  (востребованность продукции, заключение контрактов с отсрочкой платежа), но  недостаточностью оборотных средств, ФИО6 обратилась к ФИО16 и  ФИО18 с предложением продажи доли в обществе.  

Предпосылками к продаже доли в ООО «Фабрика» ФИО16 и ФИО18  стало изменение макро-экономической ситуации в Россий в части укрепления курса рубля  с начала 2016 года в сочетании с ростом цен на основное сырье, что повлекло за собой  повышение валютной стоимости выпускаемой продукции и, как следствие, угрозы  сокращения объема экспортной части продаж, которая целиком состояла из предоплаты и  позволяла обходиться без кассовых разрывов. Кассовые разрывы для производственных  предприятий несут в себе риск убытков в силу большой доли константных  производственных расходов, повышению себестоимости, падению  конкурентноспособности продукта.  

Кроме того в 2015-2016 годах на внутреннем рынке начался активный переход от  продаж оптовикам (которые приобретали в основном продукцию по предоплате или по  факту отгрузки) к продажам торговым сетям (которые приобретают продукцию только с  большой отсрочкой оплаты). Торговые сети, оптовые дискаунтеры практически  вытеснили оптовую торговлю. В результате, размер необходимых оборотных средств  возрос в 2-3 раза. Кроме того, для работы с сетями требовалось создание целого отдела  специалистов продаж, который как раз был в ООО «Сладомир Логистик Групп», который  являлся и является крупным дистрибьютером по продаже кондитерских изделий в  Сибирском регионе. Из-за того, что в период, когда необходимо было дофинансирование,  производственное здание находилось в ипотеке, взять кредит в банке было невозможно  

из-за отсутствия достаточного обеспечения. На дату продажи ФИО6 доли в  уставном капитале ООО «Фабрика» ФИО16 и ФИО18 (16.04.2016) у должника  не имелось просроченной кредиторской задолженности перед независимыми  кредиторами, у общества имелись активы в виде запасов, товарных остатков.  

Таким образом, ФИО6 приняла решение о привлечении инвестиций, с  помощью которых рассчитывала на преодоление появившихся финансовых затруднений,  что являлось разумным поведением с точки зрения обычного руководителя, находящегося  в сходных обстоятельствах.  

ФИО16 в своем отзыве указал, что приобретая долю ФИО6, он  понимал, что должник находится в состоянии имущественного кризиса, но как пояснили  Р-вы, привлечение заемных средств позволит стабилизировать финансовое  положение.  

Как было ранее установлено судом при рассмотрении первого заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности, что ФИО18 (учредитель должника и  руководитель ООО «Сладомир Логистик Групп») и ФИО16 – руководитель должника  и учредитель ООО «Сладомир Логистик Групп» получили существенную (относительно  масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов,  которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника  соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Кроме того, извлекли  существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской  деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода,  получаемого от осуществления хозяйственной деятельности ООО «Фабрика»  (производство кондитерских изделий и реализация в пользу ООО «Сладомир Логистик  Групп»).  

Следовательно, к неплатежеспособности должника привели действия ФИО16  и ФИО18 по заключению договоров займа, созданию видимости активной  хозяйственной деятельности, созданию искусственного оборота денежных средств по  счету должника, выводу денежных средств должника в ООО «Сладомир Логистик  Групп», передаче готовой продукции на склады аффилированного лица, по оплате  кредиторской задолженности аффилированному кредитору ООО «Сладомир Логистик  Групп» преимущественно перед независимыми кредиторами, но не выплата арендной  платы в пользу ФИО6 путем перечисления на счета третьих лиц.  

Также предметом исследования суда первой инстанции были доводы заявителей о  том, что ФИО10, передавая свое имущество в аренду, установила завышенную  арендную плату, что, по мнению кредитора, причинило существенный ущерб обществу.  

Согласно пункту 3.1 указанных договоров арендная плата составляла 900 000 руб. в  месяц.  

С 01.01.2017 года арендная плата по договору составляла 400 000 руб. в месяц. 

По соглашению сторон договор аренды нежилого помещения и оборудования от  01.10.2018 был расторгнут с 31.03.2019.  

Согласно заключению эксперта № 114Т/23 от 11.05.2023 рыночная стоимость  размера ежемесячной арендной платы объектом аренды, переданным во временное  пользование для производства и хранения кондитерских изделий по договору аренды от  01.10.2014 составляет 675 279 рублей, по договору аренды от 01.10.2015 - 793 841 рубль.  Рыночная стоимость размера ежемесячной арендной платы объектом аренды, переданным  во временное пользование для производства и хранения кондитерских изделий по  договорам аренды за период с 01.10.2014 по 31.09.2016 составляет:  

675 279 руб. х 12 мес. + 793 841 руб. х 12 мес. = 17 629 440 руб. 

При этом, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что даже при  установлении арендной платы в размере 900 000 руб. в месяц, в период исполнения  ФИО6 обязанностей руководителя ООО «Фабрика» и действия договоров  аренды за 2014-2016 годы у общества отсутствовала просроченная кредиторская  задолженность, не было ни единого кредитора, требования которого включены в реестр  требований кредиторов должника..  

За период с октября 2015 года до октября 2016 года арендная плата была выплачена  в полном объеме. При этом финансовый результат общества за 2015 и 2016 годы был  положительным.   

По результатам общегосударственного финансово-экономического анализа  деятельности предприятий Российской Федерации за 2015 год ООО «Фабрика» получило  оценку:  

- золото рейтинга среди предприятий Российской Федерации по критерию «Отдача  от собственного капитала» (Рентабельность собственного капитала (англ. ROE) —  финансовый коэффициент, отражающий эффективность управления компанией  капиталом, вложенным акционерами;  

- золото рейтинга среди предприятий Алтайского края по критерию «Нетто  прибыльности продаж».  

Фактический размер арендных платежей за 2015 год составил 8 607 938 рублей, за  2016 год – 8 687 232 рублей.  

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Фабрика» за 2015 год выручка составила  87,5 млн. руб. при себестоимости продукции – 82 млн. руб. Валовая прибыль в 2015 году  составила 5,5 млн. руб. и чистая прибыль 3,8 млн. руб.  

Таким образом, финансовые показатели общества за 2015 год свидетельствуют о  том, что даже при размере ежемесячной арендной платы 900 000 руб., выплата арендной  платы в сумме 8 607 938 руб. не повлияла на получение чистой прибыли в размере 3,8  млн. руб.  

Таким образом, факт причинения ФИО6 убытков обществу заявителем  не доказан.  

С 25 марта 2016 года руководство хозяйственной деятельностью ООО «Фабрика»  осуществлял ФИО16, в связи с чем платежи, совершенные в период его руководства  (с 30.03.2016 по 03.03.2017), не могут являться основанием для привлечения  ФИО6 к субсидиарной ответственности.  

Согласно балансу за 2016 год, подписанному ФИО16, по итогам года (при том  же размере арендной платы) выручка увеличилась до 101,7 млн. руб. при себестоимости  72,6 млн. руб., валовая прибыль увеличилась до 29 млн. руб. (более чем в 5 раз), а чистая  прибыль уменьшилась до 1 млн. руб. (почти в 4 раза), при этом управленческие расходы  составили 23,6 млн. руб.  

Более того, после уменьшения размера арендной платы до 400 000 руб. в месяц  (более чем в 2 раза) по итогам 2017 года чистая прибыль снизилась и уже составила 969  тыс. руб., а в 2018 году – 403 тыс. руб. (том 35, л.д. 79-87).  

Все независимые кредиторы, требования которых включены в реестр, появились в  2018-2019 годах, т.е. именно в период исполнения ФИО16 обязанностей  руководителя ООО «Фабрика».  

Так, требование ООО «ИнтерИндустрия» (правопреемник ФИО3)  подтверждено решением Арбитражного суда Алтайского края от 07.06.2019г. по делу   № А03-4714/2019 на сумму 686 150 руб. по универсальному передаточному документу   № 1808 от 09.11.2018, договору-заявке № 285 от 08.11.2018 и товарно-транспортной  накладной № 1808 от 09.11.2018;  

Требование ООО «Упакмаркет и К» подтверждено решением Арбитражного суда  города Москвы от 31.07.2019 по делу № А40-125537/19-134-953 на сумму 1 594 051,41  руб. по договору № 15/02-17 от 15.02.2017;  

ООО «ТД «Маркет» (правопреемник ФИО3) требование подтверждено  решением Арбитражного суда Алтайского края от 11.12.2019 по делу № А03- 13341/2019  на общую сумму 482 078,57 руб. по универсальным передаточным документам: № 84 от  25.02.2019, № 98 от 06.03.2019, № 105 от 11.03.2019, № 118 от 20.03.2019;  

ООО «Ерматель» (правопреемник ФИО3) требование подтверждено  решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.05.2019 по делу № А45- 

10539/2019 на общую сумму 2 418 469,50 руб. по товарным накладным № 2599 от  27.09.2018, № 2863 от 22.10.2018;  

ОАО «Ротфронт» и ПАО «Московская кондитерская фабрика «Красный Октябрь»  (правопреемник ИП ФИО19) требование подтверждено решением Арбитражного  суда Алтайского края от 29.07.2019 по делу № А03-2398/2019 на суммы 513 000 руб. и  309 000 руб.  

В материалы дела о банкротстве представлен проведенный временным  управляющим анализ финансового состояния должника, из которого следует, что анализ  изменения коэффициентов, характеризующих финансовую устойчивость ООО «Фабрика»  по состоянию на 01.01.2019 показал, что финансовые показатели общества постоянно  ухудшались, начиная с 2016 г. по 2019 г. (по сравнению с положением на 01.01.2016).  

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника вплоть до конца 2018 ООО  «Фабрика» работало с прибылью, в частности, за 2015 г. чистая прибыль общества  составила 3 874 тыс. руб., за 2016 г. – 1 010 тыс. руб., за 2017 г. – 969 тыс. руб., за 2018 г. –  403 тыс. руб.  

Как показал финансовый анализ должника (стр. 7-13 финанализа), финансовые  показатели общества постоянно ухудшались, начиная с 2016 года, а положительные  показатели баланса достигались за счет полученных займов от аффилированного лица -  ООО «Сладомир Логистик Групп», директором которого является ФИО18. Участниками ООО «Сладомир Логистик Групп» являются ФИО18, с долей 50 % и ФИО16, с долей 50 %.  

Коэффициент обеспеченности собственными средствами на 01.01.2019 снизился по  сравнению с положением на 01.01.2016 на 0.194 и составил 0.084. Низкое значение  коэффициента говорит о том, что средств предприятия недостаточно для осуществления  текущей деятельности предприятия.  

Далее, проделанный временным управляющим анализ изменения коэффициентов,  характеризующих платежеспособность ООО «Фабрика» по состоянию на 01.01.2019, по  сравнению с положением на 01.01.2016 показал следующее:  

Значение коэффициента абсолютной ликвидности за период c 01.01.2016 по  01.01.2019 снизилось на 0.002 и составило 0.001, т.е. платежеспособность предприятия  снизилась, однако оно было в состоянии немедленно выполнить свои текущие  обязательства за счет денежных средств 01.01.2016 на 0.3 %, а 01.01.2019 - на 0.1 %.  

Значение коэффициента текущей ликвидности на 01.01.2019 г. снизилось по  сравнению c 01.01.2016 г. на 0.553 и составило 0.594, т.е. на 01.01.2016 г. предприятие  было в состоянии выполнить текущие обязательства, реализуя свои ликвидные активы по  

балансовой стоимости на 114.7 %, а на 01.01.2019 г. - на 59.4 %. Таким образом,  платежеспособность предприятия за анализируемый период снизилась.  

Значение обеспеченности обязательств должника его активами на 01.01.2019 г.  снизилось по сравнению c 01.01.2016 г. на 0.968 и составило 0.27, т.е. на 01.01.2016 г.  предприятие было в состоянии выполнить свои обязательства, реализуя свои ликвидные  активы по балансовой стоимости на 123.8 %, а на 01.01.2019 г. - на 27 %. Таким образом,  платежеспособность предприятия за анализируемый период снизилась.  

Степень платежеспособности по текущим обязательствам на 01.01.2019 снизилась  по сравнению с 01.01.2016. На 01.01.2016 предприятие было в состоянии погасить свою  текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 1.2 мес., а на 01.01.2019 -  за 4 мес., т.е. период возможного погашения организацией текущей задолженности перед  кредиторами за счет выручки увеличился на 2.8 мес.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая финансовые показатели общества в  период руководства ФИО6, отсутствие кредиторов, требования которых  включены в реестр, суд первой инстанции пришел к обоснованному вводу об отсутствии  оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, равно  как и взыскания с нее убытков.  

Оценивая основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной  ответственности, материалами дела установлено следующее.  

ФИО5 является супругом ФИО6  

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10  Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости  от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через  родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или  опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности,  в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние  на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если  сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены  

под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо  подлежит признанию контролирующим должника  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов  должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора  должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица  могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при  этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (пункт 3 Постановления   № 53).  

Сами по себе факты наличия семейных отношений между контролировавшим  должника лицом (ФИО6) и ее супругом (ФИО5) в отдельности  не образуют аналогичного правого статуса у последнего, обратные выводы приводят к  неограниченному расширению презумпции контроля над субъектом  предпринимательской деятельности за счет лиц, находящихся в отношения родства и  свойства, что негативно отразится на стабильности развития гражданского оборота.  

В рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании  платежей с использованием банковской карты VISA бизнес, держателем которой являлся  ФИО5, судом было установлено, что согласно записи в трудовой книжке  ФИО5 работал в ООО «Фабрика» в должности консультанта по производству с  22.09.2014 по 29.03.2019.  

В период руководства ФИО16 со счета ООО «Фабрика» с использованием  корпоративной банковской карты, держателем которой являлся ФИО5,  производились оплаты в пользу третьих лиц, а также снятие наличных денежных средств.  Согласно карточке с образцами подписей и печатей доступ к счету ООО «Фабрика» имел  ФИО16 В материалы дела представлены доверенности от ООО «Фабрика» в лице  директора ФИО16, выданные на имя ФИО5 с правом получения и  использования банковской бизнес карты к расчетному счету должника.  

Определением от 13.03.2023, оставленным без изменения постановлением  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2023, суд отказал в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего, установив, что все оспариваемые платежи были  использованы на хозяйственную деятельность общества.  

Доводы ФИО16 о том, что он выдавал доверенности на имя ФИО5  суд отклоняет, поскольку делегирование полномочий не освобождает контролирующее  должника лицо от ответственности.  

Руководитель несет ответственность за организацию системы управления  компанией, а также за выбор работников и контроль за их действиями. Нарушение этих  обязанностей может стать причиной объективного банкротства. В такой ситуации  руководитель отвечает именно за свои действия по выполнению указанных обязанностей,  а не за действия работников.  

Руководитель вправе делегировать конкретные функции подчиненным, доверять  их компетентности и честности до обоснованного предела.  

Необходимо учитывать, что не любое подтвержденное косвенными  доказательствами сомнение должно толковаться против ответчика, такие сомнения  должны быть достаточно серьезными, то есть, ясно и убедительно с помощью  согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности  давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757).  

То обстоятельство, что ФИО5, работая в должности консультанта по  производству, осуществлял контроль за процессом производства карамели и по  поручению ФИО16 снимал денежные средства со счета должника, которые были  направлены на выплату заработной платы, не наделяет его статусом лица,  контролирующего должника.  

Приведенные кредитором доводы о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО5, не могут свидетельствовать о наличии у  него статуса лица, контролирующего должника, ввиду отсутствия совокупности  доказательств причастности и вовлеченности указанного лица в процесс управления  хозяйственной деятельностью ООО «Фабрика», возможного получения им выгоды из  системы организации предпринимательской деятельности ООО «Фабрика» (подпункт  третий пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, абзац второй пункта 3, пункт 7  Постановления № 53).  

Судом первой инстанции исследованы и отклонены доводы ФИО16 о том, что  ФИО5 осуществлял фактическое руководство деятельностью должника,  ФИО16 являлся номинальным руководителем, фактически спорными денежными  средствами распорядились другие лица, не снимают с руководителя должника  ответственности, поскольку передача ФИО16 функций управления должником и  

права на распоряжение расчетным счетом общества другому лицу, без осуществления  должного контроля, нельзя признать добросовестным и разумным.  

Кроме того, как было указано выше, суд установил, что снятые ФИО5  денежные средства были направлены на выплату заработной платы и хозяйственные  нужды общества.  

Кредитор не представил доказательств фактического контроля ФИО5  над должником и существенности влияния действий (бездействия) указанного лица на  положение должника, не обосновал наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Таким образом, принимая во внимание отсутствие доказательств, позволяющих  признать осуществление ФИО5 контроля над должником и совершение им  противоправных действий, повлекших значительное ухудшение финансового состояния  должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав  имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно  описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы  материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам  дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий  правильные выводы.  

Иные доводы апеллянтов, сводящиеся фактически к повторению утверждений  исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не  могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не  могли повлиять на правильное по существу определение суда.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и  процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства  дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки  выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.  

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса РФ при подаче апелляционной жалобы  по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 30.05.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А0315829/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Фабрика» ФИО4 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со  дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Алтайского края.  

Председательствующий А.Ю. Сбитнев  

Судьи В.С. Дубовик  

 ФИО1