313/2023-119796(1) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ 

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25 http://www.kursk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А35-11715/2022

22 сентября 2023 года

г. Курск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.09.2023.  Решение изготовлено в полном объеме 22.09.2023  

Арбитражный суд Курской области в составе судьи А.В.Пашина, при ведении  протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению  

Общества с ограниченной ответственностью «Курский электроаппаратный  завод»  

к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской  Федерации по Курской области (прежнее наименование - Государственное  учреждение – Курское региональное отделение Фонда социального страхования  Российской Федерации)  

о признании недействительным решения Государственного учреждения –  Курское региональное отделение Фонда социального страхования Российской  Федерации о возмещении излишне понесенных расходов на выплату страхового  обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022,  

о взыскании с Государственного учреждения – Курское региональное  отделение Фонда социального страхования Российской Федерации расходов по  уплате государственной пошлины в сумме 3000,00 руб.,  

В заседании приняли участие представители: 

от заявителя: ФИО2 по доверенности от 20.12.2023 №  514/22/3 – представлен диплом;  

от заинтересованного лица: ФИО3 по доверенности от  17.01.2023 № 64 – представлен диплом.  

30.12.2022 ООО «Курский электроаппаратный завод» обратилось в  Арбитражный суд Курской области с заявлением к Государственному учреждению  – Курскому региональному отделению Фонда социального страхования  Российской Федерации о признании недействительным решения Государственного  учреждения – Курское региональное отделение Фонда социального страхования  Российской Федерации о возмещении излишне понесенных расходов на выплату  страхового обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022.  

10.02.2023 через канцелярию суда от заинтересованного лица поступил  письменный отзыв на заявление с приложением, в котором указано, что  Государственное учреждение – Курское региональное отделение Фонда  социального страхования Российской Федерации реорганизовано в форме  присоединения к территориальному органу Пенсионного фонда Российской  Федерации, являющемуся с 01.01.2023 года Отделением Фонда пенсионного и  социального страхования Российской Федерации по Курской области (Отделение  СФР по Курской области, что подтверждается Выпиской из ЕГРЮЛ от 16.01.2023.  

Определением от 20.03.2023 произведена замена заинтересованного лица по  делу № А35-11715/2022 с Государственного учреждения – Курское региональное  отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на Отделение  Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курской  области.  

В судебном заседании 14.09.2023 от заявителя поступили дополнительные  документы, которые приобщены к материалам дела. Представитель Общества с  ограниченной ответственностью «Курский электроаппаратный завод» в заседании  заявленные требования поддержал.  

Представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования  Российской Федерации по Курской области в заседании заявленные требования  отклонил, просил приобщить к материалам дела дополнительные документальные  доказательства.  

С учетом положений ст.163 АПК РФ, в судебном заседании объявлен  перерыв до 21.09.2023 г. до 16 час. 30 мин.  

После перерыва представитель Общества с ограниченной ответственностью  «Курский электроаппаратный завод» поддержал требования в полном объеме.  

Представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования  Российской Федерации по Курской области возражал против обоснованности  заявленных требований.  

Изучив, представленные в материалы дела доказательства, выслушав мнение  представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд  

УСТАНОВИЛ:

В период с 27.09.2022 г. по 28.09.2022 г. в отношении ООО «Курский  электроаппаратный завод» (ООО «КЭАЗ», страхователь, ИНН 

<

***>, гос. peг.  номер в территориальном органе Фонда социального страхования Российской  Федерации-4629105670) была проведена выездная проверка полноты и  достоверности представляемых страхователем или застрахованным лицом  сведений и документов, необходимых для назначения и выплаты страхового  обеспечения, а также для возмещения расходов страхователя на выплату  социального пособия на погребение за период 01.01.2019 г. по 31.12.2021г.  

По результатам рассмотрения акта выездной проверки № 46002280012004 

от 28.10.2022г. и возражений ООО «КЭАЗ» Государственным учреждением –  Курским региональным отделением Фонда социального страхования Российской  Федерации было вынесено решение о возмещении излишне понесенных расходов  на выплату страхового обеспечения № 46002280012007 от 24.11.2022 г. в общей  сумме 746 325,32 руб.  

Заявитель полагает, что решение № 46002280012007 от 24.11.2022 г. является  незаконным и необоснованным, в связи с чем, обратился в Арбитражный суд  Курской области с указанным заявлением.  

Пунктом 6.1 части 2 статьи 4.1 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ  "Об обязательном социальном страховании на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством" установлена обязанность  страхователя возмещать страховщику суммы излишне понесенных им расходов на  выплату страхового обеспечения застрахованным лицам в случае, если  страхователем представлены недостоверные и (или) неполные сведения.  

По результатам проведенных контрольных мероприятий страховщик вправе  (п. п. 12 - 14 ч. 1 ст. 4.2 Закона N 255-ФЗ, пп. 4 п. 8 ст. 26.20 Федерального закона  от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных  случаев на производстве и профессиональных заболеваний", пп. 4, 8 п. 1 ст. 11  Федерального закона от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного  социального страхования"):  

- принимать решение о возмещении страхователем излишне понесенных  страховщиком расходов на выплату страхового обеспечения;  

- осуществлять взыскание сумм излишне понесенных страховщиком  расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам со  страхователя в судебном порядке;  

- привлекать страхователей к ответственности, предусмотренной Законом N  255-ФЗ (представление страхователем недостоверных сведений и документов,  необходимых для назначения и выплаты страхового обеспечения, или их сокрытие,  повлекшие излишне понесенные расходы на выплату страхового обеспечения,  влечет взыскание со страхователя штрафа в размере 20% от суммы излишне  понесенных расходов, но не более 5 000 руб. и не менее 1 000 руб. (ч. 2 ст. 15.2  Закона N 255-ФЗ)).  

Обязательное социальное страхование на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством осуществляется страховщиком,  которым является Фонд пенсионного и социального страхования Российской  Федерации. Правовой статус и порядок организации деятельности Фонда  пенсионного и социального страхования Российской Федерации определяются  федеральным законом (ст. 2.2 Закона N 255-ФЗ).  

Решение Государственного учреждения – Курское региональное отделение  Фонда социального страхования Российской Федерации о возмещении излишне  понесенных расходов на выплату страхового обеспечения № 46002280012007 от  24.11.2022, подлежит обжалованию в порядке главы 24 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не пропущен.  

Согласно части 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в  арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации  стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не  установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок  подачи заявления может быть восстановлен судом. В силу части 1 статьи 115 АПК  РФ, лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных  действий с истечением процессуальных сроков, установленных данным Кодексом  или иным федеральным законом либо арбитражным судом.  

Оспариваемое решение № 46002280012007 вынесено 24.11.2022, заявитель  обратился в Арбитражный суд Курской области 30.12.2022. между 24.11.2022 и  30.11.2022 прошел 1 месяц и 6 дней.  

Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не пропущен.  

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в  арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных  правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что  оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их  права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные  препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

В силу части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных  правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих  публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании  осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений,  оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие  закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие  полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или  совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает,  нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и  законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого  ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту,  законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий  (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие  оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), а  также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта,  решения, совершения оспариваемых действий (бездействия) возлагается на орган  или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действие (бездействие).  

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый  ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют  закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные  интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта  недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.  

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным,  решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие  одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному  правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере  предпринимательской или иной экономической деятельности, что также отражено  

в пункте 6 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации".  

При отсутствии одного из условий оснований для удовлетворения  заявленных требований не имеется.  

В решении № 46002280012007 от 24.11.2022 Фонд признал необоснованным  назначение и выплаты Страхователем застрахованным лицам -ФИО4 и ФИО5 - ежемесячного пособия по  уходу за ребенком в период их нахождения в отпуске по уходу за ребенком и  работы на условиях неполного рабочего времени.  

По мнению Фонда, сокращение рабочего времени на 1 час в день ФИО4 И на 2 часа в день ФИО5 не может расцениваться как мера,  необходимая для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая  утрату заработка. Ка указано в оспариваемом Решении, в данном случае пособие  по уходу за ребенком не является компенсацией утраченного заработка, а  приобретает характер дополнительного материального стимулирования.  

Как установил суд из представленных Фондом документов, супруги  ФИО4 И и ФИО5 в спорный период не работали, пособие не  получали.  

В отзыве фонда указано, что при незначительном сокращении рабочего  времени 60 минут в день либо 2 часа при восьми часовом рабочем дне  нивелируется правовая природа пособия по уходу за ребенком, являющегося в  соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об  основах обязательного социального страхования» страховым обеспечением риска,  выражающегося именно в утрате застрахованным лицом заработка (выплат,  вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с  наступлением страхового случая. Данная позиция согласуется с мнением  Конституционного суда, изложенном в Определении Конституционного суда от  28.02.2017 г. № 329-0 и Определением Верховного суда РФ от 18 июля 2017 г. №  307-КГ17-1728, а также сложившейся судебной практикой Арбитражного суда  Ростовской области: определение Верховного Суда РФ от 14.10.2019 года № 308- ЭС19-172017 по делу № А53-27066/2018, определение Верховного Суда РФ от  21.08.2019 года № 308-ЭС19-13056 по делу № А53-25352/2018, Постановление  Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.11.2019 года по делу № А5312717/2019.  

Фонд полагает, что уменьшение рабочего времени на 60 минут либо 2 часа в  день при восьмичасовом рабочем дне свидетельствует о том, что фактически уход  за ребенком осуществляется другим лицом, а пребывание работника в отпуске -  злоупотребление правом с целью одновременного получения фактически полного  заработка и пособия по обязательному социальному страхованию, которое  составляет 40% среднего заработка.  

Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются  Законом N 255-ФЗ и Федеральным законом от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О  государственных пособиях гражданам, имеющим детей", закрепляющими право на  получение матерью ребенка либо его отцом, другим родственником, опекуном,  

фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу  за ребенком, предоставленном на основании статьи 256 Трудового кодекса  Российской Федерации, ежемесячного пособия по уходу за ребенком.  

При этом в целях защиты интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с  работой в режиме неполного рабочего времени, частью 2 статьи 11.1 Закона N 255-ФЗ  предусмотрена возможность сохранения за ними права на получение ежемесячного  пособия по уходу за ребенком при условии, что они находятся в отпуске по уходу  за ребенком, работают на условиях неполного рабочего времени и продолжают  осуществлять уход за ребенком.  

Таким образом, предусмотренное частью 2 статьи 11.1 Закона N 255-ФЗ право  указанных лиц на получение пособия по уходу за ребенком компенсирует  заработок, утраченный из-за неполного рабочего времени, сокращение которого  вызвано необходимостью в оставшееся рабочее время продолжать осуществлять  уход за ребенком.  

Сокращение рабочего времени на незначительный период не может  расцениваться как мера, необходимая для продолжения осуществления ухода за  ребенком, повлекшая утрату заработка.  

В рассматриваемой ситуации, пособие по уходу за ребенком уже не является  компенсацией утраченного заработка, а приобретает характер дополнительного  материального стимулирования работника.  

Для целей проверки обстоятельств, поименованных в Законе N 255-ФЗ,  определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 N 329- О, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N  307-КГ17-1728, доводов заявителя о компенсационной природе выплат, исследовав  представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.  

В соответствии с Приказом № 3.1/03-04к от 09.01.2019 г. региональному  менеджеру по продажам управления региональных продаж ФИО4 предоставлен отпуск по уходу за первым ребенком в возрасте до  полутора лет с 01.01.2019 г по 25.03.2020 г. и назначена выплата пособия в размере  40% от среднего заработка. Приказом № 3.1/03-100/1к от 25.12.2018 г. ФИО4 сроком по 25.03.2020 г. установлен семичасовой рабочий день с оплатой за  фактически отработанное время.  

Приказом № 3.1/03-50к от 12.08.2019 г. Руководителю управления проектных  продаж ФИО5 предоставлен отпуск по уходу за первым  ребенком в возрасте до полутора лет с 12.08.2019 г по 08.01.2021 г. и назначена  выплата пособия в размере 40% от среднего заработка.  

Приказом № 3.1/03-49к от 12.08.2019 г. ФИО5 сроком по 12.08.2019  г. установлен шестичасовой рабочий день с оплатой за фактически отработанное  время.  

Позиция Отделения, изложенная в оспариваемом Решении, фактически  основана не невозможности полноценного ухода за ребенком при одновременной  работе на условиях неполного рабочего времени в течение 6 (ФИО5) или 7  (ФИО4) часов в день, а также к тому, что выплаты не носят  компенсационного характера, а носят дополнительный, стимулирующий харектер.  

При этом Арбитражный суд Курской области установил, что согласно п. 2.1  Дополнительного соглашения от 02.10.2017 г. к Трудовому договору № 000 57-к от  

28.12.2016 г., заключенного ООО «КЭАЗ» с Кузьминым А. А., Работник выполняет  трудовую функцию вне места расположения Работодателя (дистанционно).  

Аналогичным образом согласно п. 1.2 трудового договора № 20-к от  10.06.2016 г., заключенного ООО «КЭАЗ» с ФИО4, Работник выполняет  трудовую функцию вне места расположения Работодателя (дистанционно).  

Пунктом 4.1 трудового договора с ФИО4 предусмотрено, что  начало и окончание работы, а также перерывы для отдыха и питания определяются  работником самостоятельно.  

Согласно ст. 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной  (удаленной) работой (далее - дистанционная работа, выполнение трудовой  функции дистанционно) является выполнение определенной трудовым договором  трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала,  представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая  расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места,  территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем  работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой  функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником  по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет", и сетей связи общего  пользования.  

Трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому  договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции  дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового  договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым  договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не  превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования  периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов  выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте).  

Для целей настоящей главы под дистанционным работником понимается  работник, заключивший трудовой договор или дополнительное соглашение к  трудовому договору, указанные в части второй настоящей статьи, а также  работник, выполняющий трудовую функцию дистанционно в соответствии с  локальным нормативным актом, принятым работодателем в соответствии со  статьей 312.9 настоящего Кодекса (далее также в настоящей главе - работник).  

На дистанционных работников в период выполнения ими трудовой функции  дистанционно распространяется действие трудового законодательства и иных  актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных  настоящей главой.  

Работодатель вправе принять решение о распространении на взаимодействие  с дистанционными работниками правил осуществления электронного  документооборота в соответствии с положениями статей 22.1 - 22.3 настоящего  Кодекса.  

Применительно к указанным нормам Арбитражный суд Курской области  пришел к выводу о том, что работники ФИО5 и ФИО4 выполняли  трудовые функции в период нахождения в отпусках по уходу за ребенком  дистанционно.  

Одновременно с этим, как уже указано выше, указанным работникам была  сокращена продолжительность рабочего времени. Имеет место сокращение  

рабочего времени на 1 час в день Шевякову А. В. И на 2 часа в день Кузьмину А.  А., т.е. на 5 и 10 часов в неделю соответственно.  

Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «КЭАЗ» от 10.01.2018 г.  и от 01.08.2021 г. (далее - ПВТР 2018 и ПВТР 2021), действовавшими в  проверяемом периоде, в отношении дистанционных работников, требований о  необходимости нахождения периодически на рабочем месте либо об определенном  начале и окончании рабочего дня, не предусмотрено.  

Данные локальные акты содержат следующие особенности регулирования  труда дистанционных работников Общества:  

Пунктом 3.2 ПВТР 2018 и ПВТР 2021 предусмотрено, что требование о  невозможности покидать рабочее место без согласования с непосредственным  руководителем (за исключением кратковременных технических перерывов и  установленного времени отдыха) не относится к работникам, с которыми заключен  договор о дистанционной работе;  

Пунктом 6.3 ПВТР 2018 и ПВТР 2021 для дистанционных работников, в  отличие от иных сотрудников, определена лишь общая продолжительность  рабочей недели и выходные дни, определено, что начало, окончание работы и  время перерыва для отдыха и питания устанавливаются дистанционным  сотрудником самостоятельно .  

Согласно п. 6.16 ПВТР 2018 и ПВТР 2021, рабочее место работника, с  которым заключен договор о дистанционной работе, определяется самостоятельно  указанным работником в пределах региона дистанционной работы.  

Как указал заявитель, оба застрахованных лица работали в период  получения пособия у страхователя не только на условиях неполного рабочего  времени, но и на дому (дистанционно), самостоятельно определяя режим своей  работы. При этом оба работника являлись сотрудниками Службы продаж, характер  их работы позволяет им в течение дня находиться с ребенком и осуществлять уход  ним.  

При таких обстоятельствах, Арбитражный суд Курской области соглашается  с доводами заявителя о том, что факт несущественного сокращения рабочего  времени ФИО5 и ФИО4 сам по себе не опровергает реальности  участия данных лиц в осуществлении ухода за детьми.  

Вместе с тем, участие в уходе за ребенком является обязанностью родителя в  силу ст. 63-65 и пр. Семейного кодекса РФ, но не означает, что такому родителю  подлежит выплата средств за счет фонда, поскольку компенсация предусмотрена  за утрату заработка, а не за исполнение родительских обязанностей, что вытекает  из нижеследующих норм права.  

Для целей разрешения данного спора Арбитражный суд Курской области  исходит из следующих норм законодательства.  

Согласно статье 256 Трудового кодекса РФ, по заявлению женщины ей  предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.  Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию  в период указанного отпуска определяются федеральными законами.  

Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по  частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или  опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком.  

По заявлению женщины или лиц, указанных в части второй названной  статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать  

на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на  получение пособия по государственному социальному страхованию.  

На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место  работы (должность).  

Отпуска по уходу за ребенком засчитываются в общий и непрерывный  трудовой стаж, а также в стаж работы по специальности (за исключением случаев  досрочного назначения страховой пенсии по старости).  

Федеральный закон от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном  страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством"  регулирует правоотношения в системе обязательного социального страхования на  случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. Право на  ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют: работающие лица (ч. 1, ч. 4.2  ст. 2, ч. 1.1 и ч. 2.1 ст. 14 Закона N 255-ФЗ); неработающие и иные лица (ст. 13  Закона N 81-ФЗ).  

Условия, размеры и порядок обеспечения этим пособием определяются  Федеральным законом N 255-ФЗ от 29.12.2006 "Об обязательном социальном  страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи 3 с материнством"  (далее - Закон N 255-ФЗ) и Федеральным законом от 19.05.1995 N 81-ФЗ "О  государственных пособиях гражданам, имеющим детей", закрепляющими право на  получение матерью ребенка либо его отцом, другим родственником, опекуном,  фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу  за ребенком, предоставленном на основании статьи 256 Трудового кодекса  Российской Федерации, ежемесячного пособия по уходу за ребенком.  

Статьей 2 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ установлено, что  обязательному социальному страхованию на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством подлежат граждане Российской  Федерации, постоянно или временно проживающие на территории Российской  Федерации иностранные граждане и лица без гражданства: лица, работающие по  трудовым договорам.  

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 2.1 Федерального закона от  29.12.2006 N 255-ФЗ страхователями по обязательному социальному страхованию  на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством являются лица,  производящие выплаты физическим лицам, подлежащим обязательному  социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с  материнством в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе:  организации - юридические лица, образованные в соответствии с  законодательством Российской Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 11.1 Закона N 255-ФЗ ежемесячное пособие по  уходу за ребенком выплачивается застрахованным лицам (матери, отцу, другим  родственникам, опекунам), фактически осуществляющим уход за ребенком и  находящимся в отпуске по уходу за ребенком, со дня предоставления отпуска по  уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет.  

В то же время, в целях защиты интересов указанных лиц, совмещающих  уход за ребенком с работой в режиме неполного рабочего времени, частью 2 статьи  11.1 Закона N 255-ФЗ предусмотрена возможность сохранения за ними права на  получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком при условии, что они  находятся в отпуске по уходу за ребенком, работают на условиях неполного  рабочего времени и продолжают осуществлять уход за ребенком.  

В таком случае, получение работниками пособия по уходу за ребенком до  достижения им 1,5 лет, призвано компенсировать заработок, утраченный ими из-за  неполного рабочего времени, сокращение которого вызвано необходимостью в  оставшееся рабочее время продолжать осуществлять уход за ребенком.  

Таким образом, выплата пособия по уходу за ребенком возможна при  наличии двух оснований: работник фактически осуществляет уход за ребенком и  работает на условиях неполного рабочего времени, причем ежемесячное пособие  компенсирует утраченный заработок и не является дополнительным материальным  обеспечением.  

Незначительное сокращение рабочего времени сотрудников, претендующих  на получение пособия по уходу за ребенком, не может расцениваться как мера,  необходимая для осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка, а  потому, пособие по уходу за ребенком уже не является компенсацией утраченного  заработка, а приобретает характер дополнительного материального  стимулирования работника, что свидетельствует о злоупотреблении обществом  правом в целях предоставления своему сотруднику дополнительного  материального обеспечения, возмещаемого за счет средств фонда (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N 307-КГ-1728 по делу N  А13-2070/2016).  

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от  28.02.2017 N 329-О указано, что преследуя цель обеспечить защиту интересов лиц,  совмещающих уход за ребенком с работой в режиме неполного рабочего времени,  законодатель - в изъятие из правила, предусматривающего выплату ежемесячного  пособия при наступлении такого страхового случая, как уход за ребенком в  возрасте до полутора лет, который подтверждается предоставлением указанному  лицу соответствующего отпуска, предусмотрел также возможность сохранения за  ними права на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком, если такие  лица продолжают работать на условиях неполного рабочего времени и  осуществлять уход за ребенком.  

В соответствии с пунктом 16 Положения об особенностях назначения и  выплаты в 2012 - 2020 годах застрахованным лицам страхового обеспечения по  обязательному социальному страхованию на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат в субъектах  Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта, утв.  Постановлением Правительства РФ от 21.04.2011 N 294, расходы, излишне  понесенные страховщиком в связи с сокрытием или недостоверностью  представленных страхователем указанных сведений, подлежат возмещению  страхователем в соответствии с законодательством Российской Федерации.  

В данном случае Арбитражный суд Курской области соглашается с  доводами заявителя о том, что выплата пособия по уходу за ребенком возможна  при наличии обстоятельства осуществления работниками фактического ухода за  ребенком при работе на условиях неполного рабочего времени.  

Работники выполняли трудовую функцию вне места расположения  Работодателя (дистанционно). Начало и окончание работы, а также перерывы для  отдыха и питания определяются работником самостоятельно. Работа  осуществлялась на условиях неполного рабочего времени в течение 6 (ФИО5) или 7 (ФИО4) часов в день.  

Указанные обстоятельства в совокупности позволяют суду сделать вывод об  опровержении заявителем довода Фонда о незначительном сокращении рабочего  времени, нивелировавшем возможность ухода за ребенком, поскольку Фондом при  проверке не полно установлены обстоятельства совмещения функций по уходу за  ребенком и выполнения трудовых обязанностей.  

Вместе с тем, Арбитражный суд Курской области признает, что выплата  пособия по уходу за ребенком не возможна ввиду наличия второго основания,  ежемесячное пособие не компенсирует утраченный заработок, а является  дополнительным материальным обеспечением.  

Фонд указал, что в отношении дохода ФИО4  Средняя заработная плата с премией в месяц увеличилась на 12,5 %, общий доход,  с учетом пособия по уходу за ребенком, возрос на 48,88% (анализ 2018, 2019гг).  Согласно представленным документам пособие по уходу за ребенком  предоставлено отцу ребенка - ФИО4 (региональный  менеджер по продажам, приказ о приеме на работу № 20-к от 10.06.2016г, трудовой  договор № 20-к от 10.06.2016г), работающему на условиях неполного рабочего  времени (режим работы указанного сотрудника составляет 87,5% рабочего времени  -7 часов в день ( приказ № 3.1/03-100/1 к от 25.12.2018г ); мать ребенка - ФИО6 (согласно справке № 7901/1 от 25.12.2018г., выданной  Управлением Социальной Защиты Населения г. Батайск Ростовской области,  ежемесячное пособие по уходу за ребенком до полутора лет не получает (ребенок  ФИО7), а также, анализируя доход ФИО4 согласно представленным  справкам о доходах за 2018.2019гг., видно, что при его нахождении в отпуске по  уходу за ребенком и сокращении рабочего времени на 1 час в день его средняя  заработная плата увеличилась на 12.6%, а общий доход, с учетом пособия по уходу  за ребенком, вырос на 48,88% (анализ 2018, 2019гг) заработная плата за 2018г  составила 773876,23 рублей, за 2019г- 871346,69 рублей.  

Аналогичные выводы Фонд сделал в отношении ФИО5. Из анализа  дохода ФИО5 за период его нахождения в отпуске по уходу за ребенком  следует, что при формальном сокращении его рабочего времени на 2 часа и  пропорциональном уменьшении оклада, среднемесячная выплата по окладу  уменьшилась на 40% (было 152384,24 рубля, стало - 91777,28 рублей, уменьшение  оклада в месяц в среднем составило на 60606,95 рублей), при этом среднемесячный  размер премии увеличился на 70% (было - 92850.54 руб., стало - 157987,61 руб.,  увеличение премии в месяц составило в среднем на 65137,07 рубля). Таким  образом, во время нахождения ФИО5 в отпуске по уходу за ребенком  утраты у него заработка не произошло: его средняя заработная плата (оклад плюс  премии) увеличилась на 1,85% (была до отпуска 245234,78 рублей, стала во время  отпуска - 249764,89 рубля).  

Общий доход ФИО5 в отпуске по уходу за ребенком с учетом  ежемесячного пособия по уходу вырос на 12,3%. Средняя заработная плата  увеличилась на 1,85 % (в сравнении дохода при полном объеме рабочего времени и  неполном объеме рабочего времени). Общий доход, с учетом пособия по уходу за  ребенком вырос на 12,3%. Из анализа средней заработной платы ФИО5  видно, что размер премии по итогам работы за месяц в суммовом выражении,  начиная с октября 2019г и далее возрастает.  

Арбитражный суд Курской области в данном случае соглашается с доводами  Фонда о том, что подлежат применению нормы ст. 1.2, 1.3, части 2 статьи 11.1  Закона № 255-ФЗ.  

Обязательное социальное страхование на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством - система создаваемых государством  правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию  гражданам утраченного заработка (выплат, вознаграждений) или дополнительных  расходов в связи с наступлением страхового случая по обязательному социальному  страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.  

Страховыми рисками по обязательному социальному страхованию на случай  временной нетрудоспособности и в связи с материнством признаются временная  утрата заработка или иных выплат, вознаграждений застрахованным лицом в связи  с наступлением страхового случая либо дополнительные расходы застрахованного  лица или членов его семьи в связи с наступлением страхового случая.  

Вместе с тем, как указано выше, незначительное сокращение рабочего  времени сотрудников, претендующих на получение пособия по уходу за ребенком,  не может расцениваться как мера, необходимая для осуществления ухода за  ребенком, повлекшая утрату заработка, а потому, пособие по уходу за ребенком  уже не является компенсацией утраченного заработка, а приобретает характер  дополнительного материального стимулирования работника, что свидетельствует о  злоупотреблении обществом правом в целях предоставления своему сотруднику  дополнительного материального обеспечения, возмещаемого за счет средств фонда  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N 307-КГ1728 по делу N А13-2070/2016).  

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от  28.02.2017 N 329-О указано, что преследуя цель обеспечить защиту интересов лиц,  совмещающих уход за ребенком с работой в режиме неполного рабочего времени,  законодатель - в изъятие из правила, предусматривающего выплату ежемесячного  пособия при наступлении такого страхового случая, как уход за ребенком в  возрасте до полутора лет, который подтверждается предоставлением указанному  лицу соответствующего отпуска, предусмотрел также возможность сохранения за  ними права на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком, если такие  лица продолжают работать на условиях неполного рабочего времени и  осуществлять уход за ребенком.  

Арбитражный суд Курской области отклоняет расчет фонда, поскольку он  сделан без учета специфики формирования заработной платы ФИО5,  ФИО4  

ФИО5 в спорный период работал в должности Руководителя  управления проектных продаж (ранее - управление по работе с ключевыми  клиентами). В соответствии с внутренними правилами ООО «КЭАЗ» руководители  управлений относятся к категории руководителей 3-го уровня управления.  Заработная плата руководителей 3-го уровня Службы продаж является  повременно-премиальной и сдельно-премиальной складывается из:  

- оклада, 

ежемесячной премии, которая в свою очередь, состоит из: премии за  выполнение Правил компании (30% от оклада),  

премии в виде процента от целевых продаж в соответствии с планом продаж  - в том числе включая премии от продаж возглавляемого управления,  

премии по проектным продажам и премий за продуктовые проекты, годового бонуса. 

Из представленного 10.04.2023 в Арбитражный суд Курской области  заявителем расчета следует, что в связи с сокращением рабочего времени  ФИО5, его сумма заработной платы в виде окладной части и ежемесячной  премии, зависящей от оклада, уменьшилась в среднем на 35 115,70 руб. в месяц.  

Кроме того, в соответствии протоколом рабочего совещания Службы продаж  о 23.08.2019 г., согласованным посредством электронной системы  1С:Документооборот, в связи с отпуском по уходу за ребенком, от руководителя  управления ФИО5 руководителю управления ФИО8 передано  сопровождение продаж следующих ключевых клиентов: Газпром, Роснефть, РЖД,  Метрополитен, Россети, т. е. он не получал премии от продаж по данному  направлению.  

Согласно оспариваемому решению заинтересованного лица, размер  начисленного ФИО5 пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет составляет 26  152,27 рублей.  

Таким образом, доход ФИО5 при нахождении в отпуске по уходу за  ребенком существенно уменьшился, по сравнению с тем, который он мог иметь,  работая полный рабочий день и не ухаживая за своим малолетним ребенком.  

ФИО4 работал в должности региональный менеджер по продажам  (РМП), система оплаты труда - повременная и сдельно-премиальная. Структура его  дохода складывалась из:  

оклада, премии по продажам через локальных контрагентов, 

премии по продажам через системных дистрибьюторов.  премии но продуктовым проектам,  

премии по проектным продажам. 

Ежемесячная премия за целевые продажи определяется как 1% от суммы  отгрузок (без НДС) закрепленным за РМП дистрибьюторам, с учетом поправочных  коэффициентов (учитывающих размер просроченной дебиторской задолженности,  значимости покупателя для Компании, оценку руководителя).  

Таким образом, оплата труда была смешанной, и осуществлялась как за  отработанное время, так и от размера продаж.  

Согласно служебной записке руководителя Регионального директора по  продажам ФИО9 № 000 КЭАЗ//18-301 от 26.12.2018 г., согласованной  посредством электронной системы 1С:Документооборот, от ФИО4 в связи  с его отпуском по уходу за ребенком было переданы другому сотруднику  сопровождение продаж по 5 дистрибьюторам.  

В соответствии с прилагаемым расчетом (Приложение № 3) при выполнении  плана продаж по данным контрагентам и при работе на условиях 8-часового  рабочего времени, среднемесячный доход ФИО4, составил бы в среднем  на 24 302,32 рублей больше, чем фактический в период его нахождения в отпуске  по уходу за ребенком.  

Согласно оспариваемому решению заинтересованного лица, размер  начисленного ФИО10 пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет составляет 23  405,20 руб., таким образом, подтверждается компенсаторный характер пособия.  

Одновременно с этим заявитель пояснил, что в период с 2018 по 2020 г.  существенно возросла средняя заработная плата по всему ООО «КЭАЗ»: 2018 г. -  58 828,85 руб., 2019 г. - 77 280,84 руб. (рост, в сравнении с 2018 г., на 32%), 2020 г.  - 106 421,15 руб. (рост на 38%, по сравнению с 2019 и на 81%, по сравнению с 2018  г., что следует из справки о размере средней заработной платы. С Заявлением об  оспаривании решения о возмещении понесенных расходов на выплату страхового  обеспечения ООО «КЭАЗ» представило в Суд сравнение доходов работников  Службы продаж за те же периоды, из которых явно виден рост заработка  сотрудников, занимающих сравнимые позиции. Заявитель пояснил суду, что такое  положение было обусловлено объективными обстоятельствами - пандемией  коронавируса COVID19, прервавшей цепочки поставок импортного оборудования  конкурентов и в связи с этим существенное возрастание спроса на отечественные  аналоги -продукцию производства АО «КЭАЗ», эксклюзивным дистрибьютором  которого является ООО «КЭАЗ». Рост отгрузок, соответственно, привел к  увеличению премиальной части заработной платы всех сотрудников Общества, а  не только Кузьмина А. А. и Шевякова А. В., как это пытается представить Фонд.  

В связи с изложенным, в целях выяснения, носило ли сравнение доходов  сотрудников фактором дополнительного стимулирования либо являлось  компенсационной мерой, необходимо сравнивать фактический доход тех же  сотрудников с возможным их доходом за период их нахождения в отпуске по  уходу за ребенком, как это показано в Письменных пояснениях № 2,  представленных ООО «КЭАЗ» 10.04.2023 г.  

Арбитражный суд Курской области констатирует существенно возросший  доход ФИО5 после его выхода из отпуска по уходу за ребенком. Так,  исходя из расчета заинтересованного лица, представленного в дополнении к  отзыву, средний доход ФИО5, с учетом полученного пособия, в период  нахождения в отпуске по уходу за ребенком (до 08.01.2021 г.) составил 275 371,28  руб. В то же время, средняя заработная плата этого сотрудника за 2021 г. выросла  до 411 812,29 руб.  

Заявитель указал, что предоставить сведения по аналогичному доходу  ФИО4 невозможно, поскольку данный сотрудник уволился в период  нахождения в отпуске по уходу за ребенком. Вместе с тем, с учетом общего роста  заработной платы сотрудников заявителя Арбитражный суд Курской области  признает, что его доход увеличился бы после выхода из отпуска по уходу за  ребенком.  

Оценив вышеуказанные обстоятельства, представленные в Арбитражный суд  Курской области заявителем документы о порядке оплаты труда работников, суд  усматривает, что с учетом пропорциональной оплаты отработанного времени  фактический заработок вышеназванных работников в части окладов, исчисляемых  пропорционально отработанному времени, сократился незначительно в сравнении  с суммой получаемого пособия.  

Так, по ФИО5 размер среднего оклада за 17 месяцев сократился с  112 174,05 до 84,668,64, т.е. до 75,479% (на 24,520%) при сокращении рабочего  времени с 8 до 6 часов в день. Пропорционально уменьшилось ежемесячной  премии, за выполнение Правил компании (30% от оклада).  

Аналогичным образом (но в меньшем процентном размере)  пропорционально сократился размер оклада ФИО4, которому  продолжительность рабочего времени была сокращена на 1 час.  

В этой связи Арбитражный суд Курской области полагает, что размер  производимых выплат, с учетом сохраненного заработка и выплачиваемого  пособия, достиг величины более 100% относительно установленной заработной  платы при полном режиме рабочего времени.  

В такой ситуации, пособие по уходу за ребенком, выплаченное  вышеуказанным работникам, уже не является компенсацией утраченного  заработка, а приобретает характер дополнительного материального  стимулирования работника.  

Особое правило о работе на условиях неполного рабочего времени в период  пребывания в отпуске по уходу за ребенком обусловлено тем, что предоставляемое  в этот период пособие компенсирует небольшую часть среднего заработка  работника (40%).  

Законодатель, признавая ограниченность этих средств для семьи, допускает  возможность частичной занятости данного работника, если он может сочетать ее с  фактическим уходом за ребенком.  

Данная гарантия предусмотрена для родителей, которые реально могут  работать и осуществлять уход за ребенком. При этом большая часть времени лица,  находящегося в отпуске по уходу за ребенком и работающего на условиях  неполного рабочего времени, должна быть посвящена уходу за этим ребенком, а не  трудовой деятельности.  

Поскольку право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют лица,  фактически осуществляющие уход за ним, сохранение за работником права на  пособие по уходу за ребенком в случае его работы на условиях неполного рабочего  времени предполагает, что у него остается достаточно свободного от работы  времени для осуществления такого ухода, а также то, что другой родитель или  иной родственник фактически не осуществляет уход за ребенком.  

В данном деле супруги работников не работали, также осуществляли уход за  детьми.  

Именно в целях защиты интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с  работой в режиме неполного рабочего времени, частью 2 статьи 11.1 Закона N 255- ФЗ предусмотрена возможность сохранения за ними права на получение  ежемесячного пособия по уходу за ребенком при условии, что они находятся в  отпуске по уходу за ребенком, работают на условиях неполного рабочего времени  и продолжают осуществлять уход за ребенком.  

Выплачиваемое в этом случае пособие по уходу за ребенком имеет своей  целью компенсацию заработка, утраченного из-за неполного рабочего времени,  сокращение которого вызвано необходимостью в оставшееся рабочее время  продолжать уход за ребенком.  

Вопреки доводам заявителя, данная правовая позиция о том, что сокращение  рабочего времени на 2 часа в день не может расцениваться как мера, необходимая  для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка,  сформулирована в Постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 8  февраля 2022 г. по делу N А54-2023/2021, от 08.02.2022 N Ф10-6945/2021 по делу N  А54-2023/2021, Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от  03.06.2021 N Ф10-1849/2021 по делу N А62-2623/2020, Постановления Двадцатого  арбитражного апелляционного суда от 03.03.2021 N 20АП-1032/2021 по делу N  А54-6832/2020, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 14.06.2022 N 15АП-9139/2022 по делу N А53-42/2022, Постановление  

Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 N 14АП- 8773/2022 по делу N А13-8321/2022 с учетом позиций в определениях  Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 N 329-О, Верховного  Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N 307-КГ17-1728.  

В указанных актах судов отражено, что сокращение рабочего времени на 2  часа в день или на 10 часов в неделю не может расцениваться как мера,  необходимая для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая  утрату заработка. Акты были предметом оценки ВС РФ: Определение Верховного  Суда РФ от 19.05.2022 N 310-ЭС22-7900 отказано в передаче дела N А542023/2021,  

Суд соглашается с доводами Фонда о том, что сокращение рабочего времени  на 1 и 2 часа в день в данном случае не может расцениваться как мера,  необходимая для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая  утрату заработка, а потому, действия заявителя являются злоупотреблением права  в целях предоставления своим сотрудникам дополнительного материального  обеспечения, возмещаемого за счет средств фонда, что противоречит требованиям  п. 1 ст. 10 ГК РФ.  

В такой ситуации, пособие по уходу за ребенком, выплаченное ФИО4, ФИО5 уже не является компенсацией утраченного заработка, а  приобретает характер дополнительного материального стимулирования работника.  

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской  Федерации, содержащейся в определении от 13.05.2014 N 983-О, ежемесячное  пособие по уходу за ребенком направлено исключительно на оказание поддержки  семье, воспитывающей малолетнего ребенка, указанное пособие выполняет задачу  компенсации определенной части заработка трудоспособного лица с целью  создания, насколько это возможно в конкретный период, благоприятных условий  для ухода за малолетним ребенком и для его воспитания, предоставляя этому лицу  возможность продолжать трудовую деятельность, сочетать такую деятельность с  уходом за ребенком и сохранять при этом право на получение указанного пособия.  Лица, осуществляющие уход за ребенком, вправе отказаться от пособия и  продолжить трудовую деятельность либо совмещать получение пособия с трудовой  деятельностью (на условиях неполного рабочего времени или работы на дому).  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о незаконной  выплате пособий спорным лицам, поскольку в рассматриваемой ситуации, пособие  по уходу за ребенком уже не является компенсацией утраченного заработка, а  приобретает характер дополнительного материального стимулирования работника.  

Особое правило о работе на условиях неполного рабочего времени в период  пребывания в отпуске по уходу за ребенком обусловлено тем, что предоставляемое  в этот период пособие компенсирует небольшую часть среднего заработка  работника (40%). Законодатель, признавая ограниченность этих средств для семьи,  допускает возможность частичной занятости данного работника, если он может  сочетать ее с фактическим уходом за ребенком.  

Данная гарантия предусмотрена для родителей, которые реально могут  работать и осуществлять уход за ребенком. При этом большая часть времени лица,  находящегося в отпуске по уходу за ребенком и работающего на условиях  неполного рабочего времени, должна быть посвящена уходу за этим ребенком, а не  трудовой деятельности.  

В данном деле сокращение рабочего времени на 1 час и 2 часа в день (т.е. на  12,5% и 25%) в день не может расцениваться как мера, необходимая для  продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка.  

Учитывая, что работникам на указанный процент (12,5% и 25%) уменьшен  оклад, и, как следствие, размер иных выплат (премий и т.п.), определен в размере  процента от оклада, Арбитражный суд Курской области признает, что сокращение  выплат произошло на указанную сумму, в то время как размер пособия,  полученного за счет средств фонда, определен в сумме 40%.  

Выплаты в указанном размере обрели характер дополнительного  материального стимулирования работника, т.е. указанный в п. 1 ч. 1 ст. 1.2 Закона  N 255-ФЗ принцип компенсации гражданам утраченного заработка (выплат,  вознаграждений) или дополнительных расходов в связи с наступлением страхового  случая по обязательному социальному страхованию на случай временной  нетрудоспособности и в связи с материнством в данном случае утрачен.  

Оценивая доказательства, представленные в материалы дела в обоснование  своих требований и возражений, Арбитражный суд Курской области пришел к  выводу о том, что в рассматриваемой ситуации пособие по уходу за ребенком не  является частичной компенсацией утраченного заработка, а приобретает характер  дополнительного материального стимулирования работника, поскольку  сокращение указанным в решении работникам продолжительности рабочего  времени на 1-2 часа в день привело к утрате заработка в меньшем размере, чем  размер назначенного пособия. Данные обстоятельства (предоставление работнику  отпуска по уходу за ребенком и одновременное привлечение его к исполнению  трудовых обязанностей с сокращением продолжительности рабочего времени на 10  часов в неделю) расценены судом как свидетельствующие о злоупотреблении  Обществом правом в целях предоставления своему работнику дополнительного  материального обеспечения, возмещаемого за счет средств Фонда социального  страхования Российской Федерации.  

Аналогичный вывод приведен в постановлении Арбитражного суда  Центрального округа от 08.02.2022 N Ф10-6945/2021 по делу N А54-2023/2021.  

При этом формальное соответствие представленных документов  требованиям ч. 2 ст. 11.1 Закона N 255-ФЗ не является основанием для получения  средств страхового обеспечения, носящих характер восстановительных мер,  направленных на компенсацию реальных потерь застрахованного лица, в связи с  чем правомерно удовлетворили заявленные Фондом требования.  

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении  Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 N 329-О и  определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N 307-КГ171728, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017  N 329-О, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 N  307-КГ17-1728, от 05.04.2021 N 301-ЭС21-2673, от 29.06.2021 N 304-ЭС21-9343, от  19.05.2022 N 310-ЭС22-7900.  

Вывод о том, что сокращение рабочего времени на 2 часа в день не может  расцениваться как мера, необходимая для продолжения осуществления ухода за  ребенком, повлекшая утрату заработка, указан в Постановлении Арбитражного  суда Центрального округа от 08.02.2022 N Ф10-6945/2021, в отношении которого  Определением Верховного Суда РФ от 19.05.2022 N 310-ЭС22-7900 отказано в  

передаче дела N А54-2023/2021 в Судебную коллегию по экономическим спорам  Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства.  

Размер утраченного сотрудником в связи с сокращением рабочего времени  заработка должен быть сопоставим с величиной выплачиваемого пособия, которое  при таком сокращении действительно является предусмотренной законом  компенсацией.  

Действительно, рабочий день признается неполным в случае, если он  сокращен на любое количество времени.  

Согласно разъяснениям КС РФ и ВС РФ большая часть времени лица,  находящегося в отпуске по уходу за ребенком и работающего на условиях  неполного рабочего времени, должна быть посвящена уходу за ребенком, но не  трудовой деятельности.  

В данном случае большая часть рабочего времени работников была  посвящена работе (6 и 7 часов из 8 соответственно).  

Между тем пособие по уходу за ребенком своей целью главным образом  предполагает компенсацию работнику утраченного заработка ввиду  необходимости осуществления ухода за ребенком, в связи с чем, сокращение  рабочего времени работника должно быть таким, при котором часть заработка в  действительности может быть утрачена в сравнении с обычными условиями труда.  

Определяющим при рассмотрении споров об обоснованности выплаты  пособий является не количество сокращенных часов, а совокупность обстоятельств  (пособие должно иметь компенсационный характер и выплачиваться лицу,  осуществляющему уход за ребенком).  

В рассматриваемом случае выплаченное пособие уже не является  компенсацией утраченного заработка, а приобретает характер дополнительного  материального стимулирования работника, что свидетельствует о злоупотреблении  страхователем правом на возмещение расходов по выплате пособия за счет средств  Фонда социального страхования.  

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный  правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих  публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному  нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в  сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает  решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений  и действий (бездействия) незаконными.  

В данном деле основания, указанные в ч. 2 ст. 201 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют.  

Расходы по оплате государственной пошлины суд относит на заявителя,  поскольку в удовлетворении требований отказано.  

Руководствуясь статьями 17, 29, 110, 167-170, 180, 181, 197-201  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований Общества с ограниченной ответственностью  «Курский электроаппаратный завод» к Отделению Фонда пенсионного и  социального страхования Российской Федерации по Курской области отказать  полностью.  

Настоящее решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный  апелляционный суд в г. Воронеже в течение месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Курской области.  

Судья Пашин А.В.