АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

       Дело № А48 – 4758/2024

г. Орёл

11 июля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 08.07.2025 

Решение в полном объеме изготовлено 11.07.2025

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Кияйкина И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сорокиной К.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к 1) ФИО2,                      2) ФИО3, 3) ФИО4,                       4) ФИО5 о взыскании убытков в солидарном порядке в размере 252 734 руб. 44 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 870 руб. 65 коп., с последующим начислением по день фактической оплаты задолженности,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) акционерное общество «Орелагропромстрой» (302040, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>);

2) общество с ограниченной ответственностью «Передвижная механизированная колонна - 3» (302023, Орловская область, м.о. Орловский, ул. Завозная, зд. 17, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в заседании:

от истца – ФИО1 (паспорт), представитель ФИО6 (доверенность, удостоверение),

от ответчика 1 - представитель ФИО7 (доверенность, диплом),

от ответчиков 2, 3, 4 и третьего лица 2 представители не явились, извещены надлежащим образом,

от третьего лица 1 - представитель ФИО8 (доверенность, диплом),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО9 о взыскании убытков в солидарном порядке в размере 252 734 руб. 44 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 865 руб. 65 коп., с последующим начислением по день фактической оплаты задолженности (с учетом уточнение, принятых судом в порядке статьи 49 АПК Российской Федерации).

Исковые требования связаны с недобросовестным исполнением ответчиками ФИО2, ФИО3 возложенных на них обязанностей руководителей ООО «Спецмонтаж-Орел», ответчиками ФИО4 и ФИО9, являвшимися участниками общества и обязанными контролировать его деятельность, в части неоплаты задолженности по решению Арбитражного суда Орловской области по делу №А48-7654/2016, и основаны на положениях статьи 15, п. 3 статьи 53, 53.1 Гражданского кодекса российской Федерации.

На основании определения суда от 29.10.2024 произведена замена ответчика умершей ФИО9 на наследника ФИО5.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали исковые требования, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований к своему доверителю, указав, что в действиях данного ответчика отсутствовали признаки недобросовестности и неразумности. Более подробная позиция изложена в многочисленных отзывах на иск.

Представители ответчиков ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьи 121 АПК Российской Федерации, в том числе путем своевременного размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В письменных отзывах на иск ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения исковых требований, указав на отсутствие доказательств недобросовестности и неразумности их действий. Дополнительно ФИО3 указал, что ООО «Авантаж» осуществляло свою деятельность, когда в пользу данного общества  ООО «Спецмонтаж-Орел» производило платежи за строительные материалы. В связи с этим полагал, что доводы истца об отсутствии законных оснований для таких расчетов являются несостоятельными. В свою очередь ФИО5 сослалась на тяжелое материальное положение, наличие на иждивении малолетнего ребенка 2019 года, указав, что исполнить решение суда по возмещению убытков для нее будет невозможным.  От ФИО4 возражений на иск представлено не было.

 В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие надлежащим образом извещенных ответчиков 2, 3, 4 по представленным доказательствам.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, выслушав объяснения сторон, арбитражный суд считает установленными следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела 25.02.2016 между ООО «Спецмонтаж-Орел» и ИП ФИО10 заключен договор №0/25/02 от 25.02.2016, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы по поставке и монтажу воздуховодов, поставке и монтажу материалов и оборудования для систем вентиляции в здании Детского сада, расположенного по адресу: Хотынецкий район, село Войково, в соответствии с видами, объемами работ и материалами, предусмотренными локальной сметой, являющейся неотъемлемой частью договора, и сдать результаты заказчику, а заказчик принять вышеуказанные работы и обеспечить их оплату в порядке и на условиях, предусмотренных договором. 

ООО Спецмонтаж-Орел обязательства по договору №0/25/02 от 25.02.2016 надлежащим образом не исполнил, платежным поручением № 130 от 29.02.2016 частично оплатил выполненные подрядчиком работы в сумме 300 000 руб. С учётом произведенной ответчиком частичной оплаты размер основного долга по договору № 0/25/02 от 25.02.2016 составил 239 786 руб. (539 786 руб. – 300 000 руб.).

22.11.2016 ИП ФИО10 обратился в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением о взыскании задолженности в размере 239 786 руб. и неустойки в размере 12 948 руб. 44 коп. с ООО «Спецмонтаж-Орел» на основании договора № 0/25/02 от 25.02.2016, заключенного между ИП ФИО10 и ООО «Спецмонтаж-Орел».

Вступившим в законную силу решением суда от 17.04.2017 по делу                                    № А48-7654/2016 с ООО Спецмонтаж-Орел в пользу ИП ФИО10 взыскана задолженность по оплате за выполненные работы по монтажу системы вентиляции в сумме  252 734 руб. 44 коп., составляющих 239 786 руб. - сумма основного долга и                12 948 руб. - неустойка, а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 055 руб.

На основании исполнительного листа от 01.06.2017 судебным приставом-исполнителем Орловского РОСП УФССП по Орловской области возбуждено исполнительное производство 108493/20/57006-ИП от 01.06.2017.

03.04.2018 исполнительное производство прекращено в связи с  невозможностью исполнения ввиду исключения с 22.03.2018 налоговым органом должника из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица, поскольку должник в течение года в налоговый орган не предоставлял налоговой отчетности и отсутствовали операции по счету в банке.

С 10.06.2020 на основании решения Арбитражного суда Орловской области от 12.03.2020г. по делу № А48-4440/2018 была признана недействительной запись налогового органа об исключении должника из ЕГРЮЛ, должник был восстановлен в ЕГРЮЛ, как действующее юридическое лицо.

Постановлением судебного пристава-исполнителя 15.12.2020 возобновлено производство по исполнению решения суда от 17.04.2017 по исполнительному листу от 01.06.2017.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 21.06.2021 по указанному делу судом произведена замена взыскателя на ФИО11 в порядке правопреемства, на основании которого СПИ Орловского РОСП УФССП по Орловской области ФИО12 была произведена замена взыскателя ФИО10 на правопреемника ФИО11 по постановлению от 07.04.2021 о замене стороны взыскателя в порядке правопреемства.

Постановлением судебного пристав-исполнителя от 08.07.2022 исполнительное производство окончено в связи с невозможностью нахождения должника по его месту расположения, отсутствием имущества.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ 22.09.2022 налоговым органом внесена запись о недостоверности данных о юридическом лице должника, 03.12.2022 налоговым органом внесены сведения по изменению места нахождения должника.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 25.01.2023 в отношении должника органом регистрации с 03.12.2022 внесены изменения в ЕГРЮЛ в отношении адреса места нахождения должника, чем устранены причины окончания исполнительного производства без исполнения.

В связи изменением данных в ЕГРЮЛ о местонахождении должника,                            ИП ФИО11 25.01.2023 подано заявление о повторном возбуждении исполнительного производства. По постановлению СПИ Орловского РОСП УФССП по Орловской области ФИО12 от 01.02.2023 возбуждено исполнительное производство № 18603/23/57006-ИП от 01.02.2023. Задолженность не погашена.

На момент заключения договора с ИП ФИО10 (25.02.2016), получения от взыскателя вентиляционного оборудования по акту от 11.05.2016 директором должника был ФИО3, который заключил договор, подписав его со стороны ООО «Спецмонтаж-Орел», принял оборудование, однако оплату по договору не произвел.

Кроме того, на момент заключения и исполнения договора участниками ООО «Спецмонтаж-Орел» являлись ФИО13 и ФИО14, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Как указал истец, данные лица имели право на момент заключения и исполнения договора с 25.02.2016 фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе давать указания директору ФИО3 об исполнении договора и погашении задолженности должником перед ИП ФИО10 за выполненные работы.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 06.07.2016 директором должника указан               ФИО2, а с 28.08.2016 он же был зарегистрирован единственным участником ООО «Спецмонтаж-Орел». Таким образом, по мнению истца, ФИО2, как исполнительный орган должника, и как единственный участник общества, отказался оплатить ИП ФИО10 за выполненные работ и оборудование, сославшись на то, что ФИО3 не переданы данные о задолженности, что послужило поводом для обращения в суд с требованиями о взыскании долга с ООО «Спецмонтаж-Орел» в рамках дела № А48-7654/2016.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 29.12.2023 деятельность ООО «Спецмонтаж-Орел» как юридического лица прекращена 31.10.2023 (запись ГРН № 2235700122909).

Истец полагает, что денежные средства, взысканные с ООО «Спецмонтаж-Орел» решением суда от 17.04.2017 по делу № А48-7654/2016 подлежат взысканию с контролирующих лиц должника: 1) являющегося директором  ООО «Спецмонтаж-Орел» на момент совершения сделки - ФИО3, 2) с участников общества на момент заключения и исполнения сделки ФИО13 и ФИО9 (наследник ФИО5 – ответчик), а также с ФИО2, как с директора должника с 06.07.2016 и единственного участка ООО «Спецмонтаж-Орел» с 26.08.2016, полномочия которого действовали до момента исключения общества из ЕГРЮЛ с 31.10.2023, как с контролирующих должника лиц, по вине которых у истца возникли убытки.

Изложенные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд считает, что требования истца подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса).

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума N 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса).

Федеральным законом от 28 декабря 2016 г. N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 488-ФЗ) внесены изменения в Закон N 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 3.1, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума №53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления Пленума №53).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 №305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 21.05.2021 №20-П, по смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25), следует, что судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

По смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда N 6-П).

По правилам статей 9 и 65 АПК Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, основанием для обращения с иском послужило неисполнение ООО «Спецмонтаж-Орел» решения Арбитражного суда Орловской области по делу № А48-7654/2016 о взыскании с общества с пользу ИП ФИО10 (правопреемник ФИО11 – истец) задолженности по оплате за выполненные работы по монтажу системы вентиляции в сумме  252 734 руб. 44 коп., а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 055 руб.

Истец полагает, что денежные средства, взысканные с ООО «Спецмонтаж-Орел» решением суда от 17.04.2017 по делу № А48-7654/2016 подлежат взысканию с контролирующих лиц должника: 1) являющегося директором  ООО «Спецмонтаж-Орел» на момент совершения сделки - ФИО3, 2) с участников общества на момент заключения и исполнения сделки ФИО13 и ФИО9, а также с                ФИО2, как с директора должника с 06.07.2016 и единственного участка ООО «Спецмонтаж-Орел» с 26.08.2016, полномочия которого действовали до момента исключения общества из ЕГРЮЛ с 31.10.2023, как с контролирующих должника лиц, по вине которых у истца возникли убытки.

Рассматривая требования истца по отношению к каждому из ответчиков, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО3, являясь директором ООО «Спецмонтаж-Орел», заключал 25.02.2016 с ИП ФИО10 договор №0/25/02, на основании которого возникла задолженность, предъявленная ко взысканию в настоящем деле. Кроме того, ФИО3 также получил от ИП ФИО10 вентиляционное оборудование по акту от 11.05.2016 в рамках исполнения обязательств по указанному договору.

При этом, на момент заключения и исполнения договора участниками ООО «Спецмонтаж-Орел» являлись ФИО13 и ФИО14, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Данные лица, имели право на момент заключения и исполнения договора с 25.02.2016 фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе давать указания директору ФИО3 об исполнении договора и погашении задолженности должником перед ИП ФИО10 за выполненные работы.

Срок исполнения обязательств ООО «Спецмонтаж-Орел» по оплате по договору №0/25/02 от 25.02.2016 наступил 01.06.2016 (п. 2.3. договора). Однако оплата со стороны общества произведена не была.

Согласно сведениям по расчетному счету общества у ООО «Спецмонтаж-Орел» имелись денежные средства для исполнения обязательства перед истцом, то есть общество имело реальную возможность оплатить выполненные ИП ФИО10 работы, однако в период течения срока для оплаты по договору и после истечения такого срока ФИО3 распорядился денежными средствами организации для оплаты иным лицам, то есть уклонился об исполнения обязательств перед истцом. В свою очередь ФИО13 и ФИО14 не осуществили надлежащий контроль за исполнением такой обязанности обществом, безусловно зная о такой обязанности. 

Как уже было указано судом, по смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

В рассматриваемом случае ФИО4, являвшийся участником общества в спорный период, ни в одно из судебных заседаний не явился, отзыв на иск не представил. ФИО3 и ФИО5 в судебных заседаниях участия также не принимали, в письменных позициях лишь заявили о несогласии с предъявленными требованиями, при этом доказательств в обоснование своих возражений в суд не направили.

Объяснения ФИО3 в части ООО «Авантаж» по вопросу исключения данного юридического лица из ЕГРЮЛ, в отсутствие надлежащих документов, обосновывающих перечисление денежных средств указанному контраагенту, не могут быть приняты во внимание.

Следует отметить, что каких-либо пояснений и документов, подтверждающих законные основания для перечислении денежных средств по поручению ФИО3 в адрес третьих лиц (письмо ООО «Спецмонтаж-Орел» б/н от 17.05.2016 об оплате денежных средств агентом ОАО «Орелагропромстрой» в адрес ООО «Дорстрой 56» на сумму 396 000 руб. (платежное поручение ОАО «Орелагропромстрой» № 254 от 17.05.2016), ООО «Джи Пи Си Рус» на сумму 50 000 руб. (п/п №289 от 17.05.2016), ИП ФИО15 на сумму 38 337 руб. 50 коп. (платежное поручение № 292 от 17.05.2016)), ООО «Стр-Сервис» на сумму 90 000 руб. (платежное поручение № 290 от 17.05. 2016), ООО «ТехноЛайн» на сумму 10 893 руб. 76 коп. (платежное поручение № 285 от 17.05.2016), ООО ТД «Электросвет» на сумму 9 500 руб. (платежное поручение № 286 от 17.05.2016), ООО «ДНС-Курск» на сумму 69 803 руб. (платежное поручение  № 287 от 17.05.2016), ООО «Техноснаб» на сумму 8 540 руб. (платежное поручение  № 288 от 17.05. 2016) со стороны данного ответчика также представлено не было.

Как уже было указано, суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Таким образом, ответчики ФИО3, ФИО4 и ФИО5 не представили в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердили, что действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и неисполнением судебного акта по делу № А48-7654/2016.

В данном случае требования истца основаны на вступившем в силу судебном акте, которые до настоящего времени не исполнены. В связи с чем, в случае отказа в удовлетворении требований к ответчикам ФИО3, ФИО4 и              ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков с контролирующих общество лиц, при отсутствии с их стороны каких-либо пояснений либо их неполноте, а также отсутствии доказательств обоснованности перечисления денежных средств в пользу третьих лиц, суд фактически возложит на истца бремя доказывания наличия (отсутствия) вины ответчиков в неисполнении обязательств, не приняв при этом во внимание их пассивную позицию при рассмотрении дела.

Вывод о возможности привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2025 № 305-ЭС24-24568 по делу                     № А40-55223/2023).

Доводы ФИО5 – наследника ФИО14 о тяжелом материальном положении не являются основанием для освобождения указанного лица от привлечения к субсидиарной ответственности при установленных судом обстоятельствах, в том числе с учетом принятия наследственного имущества в размере, значительно превышающем размер долга перед истцом исключенной из ЕГРЮЛ налоговым органом недействующей организации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК Российской Федерации Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу части 3.1 статьи 70 АПК Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения, относительно существа заявленных требований.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон (части 1 статьей 8 и 9 АПК Российской Федерации).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, в соответствии с частью 1 статьи 9 АПК Российской Федерации Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения в силу части 2 статьи 9 АПК Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, исковые требования к ФИО3,                           ФИО4, ФИО5 о взыскании в солидарном порядке убытков подлежат удовлетворению.

Доводы истца о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности следует отклонить по следующим основаниям.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 06.07.2016 директором должника указан               ФИО2, а с 28.08.2016 он зарегистрирован единственным участником ООО «Спецмонтаж-Орел».

Как уже было указано судом, обязательства общества по оплате задолженности согласно условий договора № О/25/02 от 25.02.2016 наступили 01.06.2016, то есть до того периода, когда ФИО2 исполнял обязанности руководителя общества, а впоследствии и его единственного участника.

Истец, ссылаясь на выписку по расчетному счету общества указал, что у ООО «Спецмонтаж-Орел» имелись денежные средства для оплаты задолженности перед ИП ФИО10

Оценивая указанный довод истца, суд полагает необходимым отметить, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности суды руководствуются принципом отделения активов юридических лицах от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности, закрепленном в п. 1 ст. 48, п.п. 1, 2 ст. 56, п. 1 ст. 87 ГК Российской Федерации.

Согласно данному принципу привлечение контролирующего лица к имущественной ответственности является исключительным случаем, обусловленным явным злоупотреблением контролирующим лицом своими правами и обязанностями, выразившемся в выводе активов должника, создании параллельных аналогичных бизнесов, игнорировании обязанности по раскрытию информации и так далее.

Субсидиарная ответственность по обязательствам общества может быть возложена на контролировавшее его лицо при доказанности недобросовестности или неразумности действий этого лица, повлекших неисполнение обязательств (п 3.1. ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 3 ст. 53, п. 3 ст. 53.1. ГК Российской Федерации).

Из представленных ответчиком, а также AО «Орелагропромстрой» документов следует, что денежные средства, полученные по муниципальному контракту от 05.10.2015 №0154300004515000013-013399-01 были направлены ООО «Спецмонтаж-Орел» в полном соответствии с интересами общества на осуществление обычной хозяйственной деятельности. Так, в соответствии с первичными документами денежные средства были использованы на оплату агентского вознаграждения, расчетами с контрагентами, оплату материалов, аренды, зарплаты и так далее. Способ расходования денежных средств ООО «Спецмонтаж-Орел» - оплата непосредственно с расчетного счета организации или выдача распоряжений об осуществлении данной оплаты третьим лицом.

В материалы настоящего дела представлено решение Арбитражного суда Орловской области по делу №А48-2954/2020 от 18.03.2021 по которому участниками спора также являлись ФИО1 и ООО «Спецмонтаж-Орел». В данном деле судом установлено, что вышеприведенный способ распоряжения денежными средствами является законным, поскольку юридические лица вправе пользоваться всеми предоставленными им в соответствии с законодательством правами, в том числе оплачивать по письмам задолженность в пользу третьих лиц (стр. 14 указанного решения).

Ссылка истца на то, что ФИО2 допустил неразумные действия (бездействия), выразившиеся в виде невозврата денежных средств в размере                                 3 926 670 руб., от АО «Орелагропромстрой» опровергается представленными доказательствами.

В материалы дела ответчиком представлен акт сверки с АО «Орелагропромстрой» по состоянию на 01.11.2016, согласно которому задолженность АО «Орелагропромстрой» перед ООО «Спецмонтаж-Орел» отсутствует. Указанный вывод подтверждается анализом представленных в дело первичных документов о расчете между сторонами, в соответствии с которыми OA «Орелагропромстрой» действительно полностью рассчиталось с ООО «Спецмонтаж-Орел» по состоянию на 01.11.2016. Денежные средства, полученные АО «Орелагропромстрой» после 01.11.2016 к ООО «Спецмонтаж-Орел» никакого отношения не имели. В связи с этим данные денежные средства были правомерно израсходованы OA «Орелагропромстрой» на оплату причитающего агентского вознаграждения и на оплату задолженности, которая сложилась в результате оплаты OA «Орелагропромстрой» своих собственных средств для погашения задолженности ООО «Спецмонтаж-Орел» перед третьими лицами.

В рамках дела № А48-2954/2020 судом уже была дана оценка указанным обстоятельствам и наличию задолженности АО «Орелагропромстрой» перед ООО «Спецмонтаж-Орел», неправомерность расходования денежных средств в вышеуказанном размере установлена не была.

Ссылки истца на неправомерное уничтожение ФИО2 документов ООО «Спецмонтаж-Орел» также подлежат отклонению.

Как пояснил представитель ответчика, уничтожение документов общества связано с истечением срока хранения документов, о чем свидетельствует акт об уничтожении от 01.04.2025 согласно которому документы и печать уничтожены 01.04.2024.

Согласно ч. 1 ст. 29 ФЗ от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Указанные Правила утверждены Приказом Росархива от 20.12.2019 №236, согласно п.п.277 п. 4.1 которых первичные учетные документы и связанные с ними оправдательные документы (кассовые документы и книги, банковские документы, корешки денежных чековых книжек, ордера, табели, извещения банков и переводные требования, акты о приеме, сдаче, списании имущества и материалов, квитанции, накладные и авансовые отчеты, переписка) хранятся в течение 5 лет.

Таким образом, с учетом прекращения деятельности общества, названные действия ФИО2 не являются неразумными или недобросовестными.

При этом, вопреки доводам истца, заключение ФИО2 от имени ООО «Спецмонтаж-Орел» соглашения об уступке права требования от 01.11.2016 с ООО «ПМК-3» также не свидетельствует о наличии оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности.

Заключение договоров уступки прав является обычной практикой в деятельности любой организации. Соответственно, сам факт заключения такого договора не свидетельствует о неразумности или недобросовестности действий контролирующего лица.

Из п. 6 указанного Соглашения от 01.11.2016 следует, что уступка совершена возмездно, а именно, право требования в размере 510 554 руб. 52 коп. уступлено за номинальную стоимость, то есть за 510 554 руб. 52 коп.

Также в материалы дела представлено Заявление от 01.11.2016 о зачете встречных требований, согласно которому задолженность ООО «ПМК-3» перед ООО «Спецмонтаж- Орел» по договору цессии зачтена в счет задолженности ООО «Спецмонтаж-Орел» перед ООО «ПМК-3» по аренде. Факт зачета задолженности по Соглашению подтверждается объяснениями ООО «ПМК-3». Данный зачет является формой оплаты ООО «Спецмонтаж-Орел» имеющейся задолженности по аренде и полностью соответствует действующему законодательству.

Кроме того, анализ судебных актов, на которые ссылается сам истец, указывает, что ООО «Спецмонтаж-Орел» многократно использовало зачет в качестве исполнения обязательств перед третьими лицами. В  рамках дел №№А48-7500/2016, А48-240/2018, А48-9259/2020, А48-2954/2020 были установлены следующие обстоятельства: АО «Орелагропромстрой» являлось агентом по отношению к ООО «Спецмонтаж-Орел», АО «Орелагропромстрой» произвело расчет с ООО «Спецмонтаж-Орел» в полном объеме, ООО «Спецмонтаж-Орел» произвело расчет с частью кредиторов. Полное исполнение обязательств оказалось невозможным в связи с нехваткой денежных средств.

Таким образом, практика осуществления оплаты на основании поручений (писем) была обычной во взаимоотношениях ООО «Спецмонтаж-Орел» и ОАО «Орелагропромстрой». Данная практика сложилась до вступления ФИО2 в должность директора и признана судом соответствующей закону, поскольку «юридические лица вправе пользоваться всеми предоставленными им в соответствии с законодательством правами, в том числе оплачивать по письмам задолженность в пользу третьих лиц» (абз. 2 стр. 14 Решения по делу №А48-2954/2020 от 18.03.2021).

При этом, сомнения истца в самом факте наличия арендных отношений между ООО «ПМК-3» и ООО «Спецмонтаж-Орел» опровергаются также выпиской по операциям на расчетном счете ООО «Спецмонтаж-Орел» № 40702810547000140882, согласно которой ООО «Спецмонтаж-Орел» регулярно осуществляло оплату аренды в адрес              ООО «ПМК-3» (строка № 27 от 01.03.2016, № 37 от 02.03.2016, № 45 от 02.03.2016, № 107 от 17.03.2016, № 196 от 04.04.2016, № 227 от 08.04.2016, № 277 от 21.04.2016).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации (определение от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091, определение от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809) на ответчике лежит обязанность по предоставлению документов, характеризующих хозяйственную деятельность, то есть дающих представление о действиях, совершенных контролирующим лицом, а не о полной проверке организации (по принципу налоговой или аудиторской проверки). В противном случае рассмотрение данной категории споров лишь по формальным основаниям (например, отсутствие полного пакета бухгалтерских документов) создавало бы ситуацию, при которой любого директора или учредителя ликвидированного юридического лица можно было бы привлечь к субсидиарной ответственности лишь на основании предположений или сомнений кредиторов.

Предоставление пояснений ФИО2 о том, каким  образом осуществлялась хозяйственная деятельность в обществе, и подтверждение этих обстоятельств соответствующими доказательствами является способом опровержения презумпции, закрепленной в ст. 61.11 Закона о банкротстве. После поступления в дело письменных доказательств бремя опровержения их относимости лежит на истце. Таких опровержений  в материалы дела не представлено.

Ссылки истца на тот факт, что ФИО2 не зарегистрировал себя в банке как директор, что не позволило ему исполнить обязанность по оплате задолженности перед истцом, с учетом незначительного размера денежных средств, находящихся на расчетном счете ООО «Спецмонтаж-Орел» при вступлении ФИО2 в должность, которые были списаны в счет обслуживания счета и оплаты задолженности по налогам, не подлежат принятию. Кроме того, утверждение истца об отсутствии регистрации ФИО2 в ПАО «Сбербанк» в качестве директора не подтверждено истцом какими-либо доказательствами.

Довод истца о том, что ФИО2 допустил исключение ООО «Спецмонтаж-Орел», а потому должен быть привлечен к ответственности, также подлежит отклонению.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (определения от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 26.04.2024г. №305-ЭС23-29091, от 27.07.2024г. №305-ЭС24-809).

Недопустимость «автоматического» привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из реестра общества обусловлена принципом отделения активов юридического лица от активов участника, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности, закрепленным в п. 1 ст. 48, п.1,2 ст. 56, п. 1 ст. 87 ГК Российской Федерации.

Таким образом, при исключении общества из ЕГРЮЛ субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавшее его лицо не за сам факт такого исключения, а при доказанности недобросовестности или неразумности действий этого лица, повлекших неисполнение обязательств (п 3.1. ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 3 ст. 53, п. Зет. 53.1. ГК Российской Федерации).

Из представленных в дело доказательств следует, что ФИО2 не совершал действия, направленные на причинение ущерба истцу. Задолженность ООО «Спецмонтаж-Орел» перед истцом возникла в мае 2016 года. Исключение общества из реестра произошло 31.10.2023, то есть спустя 7 лет. При таких обстоятельствах ссылка истца на то, что именно исключение общества из реестра не позволило получить оплату задолженности является несостоятельной.

Кроме того, анализ хронологии событий возникновения задолженности ООО «Спецмонтаж-Орел», назначения ФИО2 на должность и последующее исключение общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица позволяет прийти к следующим выводам.

- 25.02.2016 заключен договор №О/25/02 между ООО «Спецмонтаж-Орел» и ИП ФИО10 От имени заказчика договор заключен ФИО3, а не ФИО2;

- 11.05.2016 сторонами подписаны акты выполненных работ по договору №О/25/02;

- 01.06.2016 возникновение задолженности, срок оплаты ООО «Спецмонтаж-Орел» работ по договору №О/25/02 (п. 2.3 договора №О/25/02);

- 06.07.2016 назначение ФИО2 на должность директора ООО «Спецмонтаж-Орел»;

- 22.03.2018 исключение налоговым органом ООО «Спецмонтаж-Орел» из ЕГРЮЛ как недействующее лицо. Решением Арбитражного Суда Орловской области от 12.03.2020 по делу №А48-4440/2018 указанное решение налогового органа признано недействительным, общество восстановлено в ЕГРЮЛ, но хозяйственная деятельность не возобновлена (отсутствовали расчетные счета, работники, материальная база, взаимоотношения с контрагентами, не сдавалась налоговая отчетность);

- 31.10.2023 повторное исключение налоговым органом ООО «Спецмонтаж-Орел» из ЕГРЮЛ как недействующего лица на основании записи о недостоверности от 21.09.2022.

Из приведенной хронологии видно, что неисполненные обязательства перед истцом возникли не в период руководства ФИО2 обществом. Также с 22.03.2018 ООО «Спецмонтаж-Орел» фактически являлось недействующим лицом несмотря на то, что числилось в ЕГРЮЛ до 31.10.2023. Из материалов исполнительного производства в рамках исполнения решения от 17.04.2017 по делу №А48-7654/2016 о взыскании задолженности в пользу ИП ФИО10 следует, что оно было прекращено 03.04.2018 в связи с невозможностью исполнения. Данные обстоятельства истцом не опровергаются.

Таким образом, действия (бездействие) контролирующего лица                      ФИО2, в результате которых 21.09.2022 внесена запись о недостоверности сведений, на основании которой 31.10.2023 ООО «Спецмонтаж-Орел» и было исключено из ЕГРЮЛ, никак не являются причиной невозврата задолженности по договору №О/25/02 от 25.02.2016.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении №305-ЭС24-809 от 27.07.2024 правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Законодатель обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61-64.1 ГК Российской Федерации). 

ФИО2 должен был подать заявление о ликвидации ООО «Спецмонтаж-Орел». 

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 63 ГК Российской Федерации в случае недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица для удовлетворения требований кредиторов или при наличии признаков банкротства юридического лица ликвидационная комиссия обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, если такое юридическое лицо может быть признано несостоятельным (банкротом). 

Статья 9 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» также содержит обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд. 

Как указал ответчик, ФИО2, как руководителю, было известно, что у ООО «Спецмонтаж-Орел» не имелось денежных средств или иного имущества для погашения расходов по делу о банкротстве. Соответственно, заявление ООО «Спецмонтаж-Орел» о признании должника банкротом подлежало бы возвращению арбитражным судом в связи с отсутствием имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве. При прекращении производства по делу о банкротстве, возбужденном по заявлению должника, обязанность контролирующего лица по подаче такого заявления не признается исполненной. ФИО2 не принималось решение о ликвидации общества и не подавалось заявление о признании должника банкротом, ввиду отсутствия финансовой возможности для погашения расходов по деле о банкротстве.  

В соответствии с п. 6 ст. 62 ГК Российской Федерации при невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников) юридическое лицо подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц. ООО «Спецмонтаж-Орел» было исключено из реестра по решению налогового органа.

Из анализа материалов данного дела очевидно, что последствие в виде неоплаты задолженности не явилось следствием (условием) исключения ООО «Спецмонтаж-Орел» из реестра, то есть  если бы ООО «Спецмонтаж-Орел» не было бы исключено из реестра, а продолжало бы числиться до настоящего времени, данные обстоятельства не повлияли бы на возврат задолженности в виду полного отсутствия финансово-хозяйственной деятельности организации. 

По указанным обстоятельствам, между бездействием ФИО2, допустившего запись о недостоверности сведений с последующим исключением общества из ЕГРЮЛ, и невозможностью вернуть денежные средства ИП ФИО16 отсутствует причинно-следственная связь. Исключение общества ООО «Спецмонтаж-Орел» из ЕГРЮЛ не повлияло на возможность ИП ФИО1 на получение денежных средств, поскольку такая возможность отсутствовала по объективным причинам не зависимо от исключения или не исключения организации.

Доказательств того, что ФИО2 совершались действия по выводу активов ООО «Спецмонтаж-Орел» (автотранспортные средства, недвижимое имущество, денежные средства, доли (акции) участия в иных организациях и т.д.), создавались новые юридические лица для фактического перевода на них финансово-хозяйственной деятельности в условиях неисполнения обязательств перед истцом, в материалы дела не представлено. Соответственно, неспособность удовлетворить требования истца вызвана объективными причинами и не была спровоцирована реализацией воли контролирующего должника лица.

Соответственно, неспособность удовлетворить требования истца вызвана объективными причинами и не была спровоцирована реализацией воли контролирующего должника лица.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Вышеуказанные правила применимы и в отношении контролирующих должника лиц (пункт 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации).

Между тем, доводы истца не подтверждают недобросовестность или неразумность в поведении ФИО2, а лишь выражают несогласие с тем, что данный ответчик  производил расчеты с иными контрагентами, а не с истцом.

Кроме того, имеющимися в деле материалами уголовного дела, в рамках которого также рассматривалась хозяйственная деятельность ООО «Спецмонтаж-Орел», установлено отсутствие противоправности в действиях, в том числе и ФИО2 в рамках муниципального контракта № 0154300004515000013-013399-01 от 05.10.2015.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательств позволяют суду прийти к выводу о том, что ООО «Спецмонтаж-Орел» в период работы ФИО2 вело обычную хозяйственную деятельность, операции по расходованию денежных средств осуществлялись с целью выполнения обязательств общества и не были направлены на причинение истцу ущерба. Доказательств обратного, а именно, доказательств порочности, незаконности, недействительности, фиктивности в отношении распоряжений ФИО2 в адрес АО «Орелагропромстрой» о расходовании денежных средств или Соглашения об уступке права требования от 01.11.2016 истцом не представлено.

При таких обстоятельствах требования истца к ответчику ФИО2 не подлежат удовлетворению.

Предметом рассмотрения настоящего дела также является требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 870 руб. 65 коп. с условием их дальнейшего начисления.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд проверил расчет процентов, признал его арифметически верным, ответчиками расчет не оспорен.

В связи с чем, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 870 руб. 65 коп.

Согласно п.48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Следовательно, подлежит удовлетворению требование истца о начислении процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК Российской Федерации до момента фактического исполнения настоящего решения суда на сумму основного долга, начиная с 14.03.2025.

Таким образом, исковые требования ИП ФИО1 подлежат удовлетворению за счет ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5, с которых в солидарном порядке следует взыскать убытки в размере 252 734 руб. 44 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 870 руб. 65 коп., дальнейшее начисление процентов за пользование чужими денежными средствами производить в соответствии со статьей 395 ГК Российской Федерации, начиная с 14.03.2025 и по день фактической оплаты задолженности.

Согласно части 2 статьи 168 АПК Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд решает вопросы о распределении судебных расходов.

В силу части 1 статьи 110 АПК Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражном судом со стороны.

Расходы истца по оплате государственной пошлине в размере 10 843 руб. относятся на ответчиков ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Кроме того, с учетом увеличения исковых требований с данных ответчиков следует взыскать в солидарном порядке в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 472 руб.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>,                 ИНН 

<

***>) в солидарном порядке убытки в размере 252 734 руб. 44 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17.05.2017 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 13.03.2025 в размере 170 870 руб. 65 коп., дальнейшее начисление процентов за пользование чужими денежными средствами производить в соответствии со статьей 395 ГК Российской Федерации, начиная с 14.03.2025 и по день фактической оплаты задолженности, а также взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 843 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в солидарном порядке в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 472 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области.

Судья                                                                                                             И.В. Кияйкин