﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 сентября 2019 года

Дело №

А56-9995/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Корабухиной Л.И., судей Александровой Е.Н., Журавлевой О.Р., 

при участии от закрытого акционерного общества «Нефтехимпроект» Анферова Н.Р. (доверенность от 08.02.2018), Торопова С.А. (доверенность от 08.02.2018), от публичного акционерного общества «ОНХП» Гришко А.В. (доверенность от 02.04.2019), 

рассмотрев 11.09.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Нефтехимпроект» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019 (судьи                     Сотов И.В., Слобожанина В.Б., Черемошкина В.В.) по делу № А56-9995/2017,

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «ОНХП», место нахождения: 644050,         г. Омск,  бульв. Инженеров, д. 1, ОГРН 1025500508593, ИНН 5501035050 (далее – ПАО «ОНХП»), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с закрытого акционерного общества «Нефтехимпроект», место нахождения: 197110, Санкт-Петербург, Крестовский пр., д. 11, лит. А, ОГРН 1027810280563, ИНН 7813001571 (далее – ЗАО «Нефтехимпроект»), 163 668 862 руб. 04 коп. задолженности на основании договора уступки права требования от 30.08.2016 № 164124 (далее – договор цессии), из которых 24 435 874 руб. 97 коп. - задолженность по договору от 17.02.2014 № 14004; 35 691 284 руб. 09 коп. - по договору от 17.02.2014 № 14007; 90 617 854 руб. 61 коп. - по договору от 17.02.2014 № 14008 и                                               12 923 848 руб. 37 коп. - по договору от 17.02.2014 № 14009.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Гипрогазоочистка» (далее – АО «Гипрогазоочистка») и публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк»).

Решением суда первой инстанции (судья Сергеева О.Н.) от 21.12.2017 в удовлетворении исковых требований истцу отказано. 

Суд апелляционной инстанции, установив нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющегося безусловным основанием для отмены решения суда и руководствуясь частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), определением от 20.03.2018 перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Определением от 19.06.2018 суд апелляционной инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерное общество «Автовазбанк» (далее – АО «Автовазбанк»), которому ПАО «Промсвязьбанк» уступило право требования, вытекающего из кредитных обязательств, к АО «Гипрогазоочистка» по договору об уступке прав (требований) от 07.05.2018                   № 0069-18-6У-0.

Постановлением апелляционного суда от 26.06.2018 решение суда первой инстанции от 21.12.2017 отменено. В удовлетворении заявленных требований истцу полностью отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.11.2018 решение суда первой инстанции от 21.12.2017 и постановление апелляционного суда от 26.06.2018 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

При новом рассмотрении дела решением суда первой инстанции от 18.02.2019 в удовлетворении исковых требований истцу полностью отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 05.06.2019 решение от 18.02.2019 в части отказа в иске отменено. Исковые требования удовлетворены в полном объеме: с ЗАО «Нефтехимпроект» в пользу ПАО «ОНХП» взыскано                                         163 668 862 руб. 04 коп. задолженности, а также 200 000 руб. и 9 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционным и кассационной жалобам соответственно.

В кассационной жалобе ЗАО «Нефтехимпроект», ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие его выводов обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 05.06.2019 и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований. 

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права, а также не учтены установленные по делу фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства. Ответчик считает, что требования истца основаны на ничтожной сделке, нарушающей требования закона и посягающей на права и законные интересы третьих лиц, что следует из пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ                      № 25). Ответчик отмечает, что сделка по договору цессии, на которой основаны исковые требования истца, заключена без согласия залогодержателя и должника с намерением причинить вред ЗАО «Нефтехимпроект», что свидетельствует о ее ничтожности. 

В отзыве на кассационную жалобу ПАО «ОНХП» просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения, считая приведенные в ней доводы несостоятельными. 

В судебном заседании представители ответчика поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель истца – свои возражения на них.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Промсвязьбанк» (кредитор) и АО «Гипрогазоочистка» (заемщик) 07.02.2014 заключен кредитный договор                № 0001-14-3-0 с дополнительными соглашениями к нему, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заемщику кредит в размере и на условиях, предусмотренных данным договором, в пределах лимита задолженности, установленного договором, а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи, подлежащие уплате кредитору, в порядке, предусмотренном настоящим договором (том 6 л.д. 36-51). 

В обеспечение исполнения обязательства по указанному кредитному договору между ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Гипрогазоочистка» заключен договор о залоге прав (требований) от 12.02.2014 № Т-1/0001-14-3-О и дополнительные соглашения к нему, в соответствии с которыми ПАО «Промсвязьбанк» переданы в залог права требования на получение от ЗАО «Нефтехимпроект» денежных средств, вытекающие из договоров подряда от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007 (том 7 л.д. 57-65).

По приведенным договорам подряда, заключенным между ЗАО «Нефтехимпроект» (заказчик) и АО «Гипрогазоочистка» (субподрядчик), последний выполнил подрядные работы в полном объеме и по актам сдачи-приемки передал их результат заказчику, вследствие чего у ЗАО «Нефтехимпроект» возникла обязанность оплатить указанные работы в общей сумме 163 668 862 руб. 04 коп., при этом размер указанной задолженности сторонами не оспаривается. 

По договору цессии АО «Гипрогазоочистка» уступило ПАО «ОНХП» право требования указанной суммы задолженности по договорам подряда от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007, а также 48 748 147 руб. 71 коп. -  по договорам от 17.02.2014 № 14006 и от 21.11.2014  №  14026.

О состоявшейся уступке права требования по договору цессии АО «Гипрогазоочистка» (первоначальный кредитор) уведомило ЗАО «Нефтехимпроект» письмом  от 05.09.2016  № ГГО/02/16-7726. 

ПАО «ОНХП» (новый кредитор) также уведомило ответчика о состоявшейся уступке права требования письмом от 06.09.2016 № 1432.

Между тем после получения указанных уведомлений от первоначального и нового кредиторов, что ответчиком не оспаривалось и не опровергалось,            ЗАО «Нефтехимпроект» по собственному усмотрению 26.09.2016 и 27.09.2016 перечислило денежные средства в общей сумме 133 453 773 руб. 35 коп., составляющих его задолженность по договорам подряда от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007 на расчетный счет АО «Гипрогазоочистка», а также заявило о зачете встречных требований на сумму                      30 215 088 руб. 70 коп. 

О совершении указанных действий ЗАО «Нефтехимпроект» проинформировало ПАО «ОНХП» письмом № 02/1-4963, а ПАО «Промсвязьбанк» письмом № 02/1-4964.

Задолженность по договорам подряда от 17.02.2014 № 14006 и от 21.11.2014 №  14026 в общей сумме 48 748 147 руб. 71 коп. перечислена ответчиком непосредственно ПАО «ОНХП» как новому кредитору. 

ПАО «ОНХП», считая перечисление ответчиком задолженности по договорам подряда от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007  первоначальному кредитору ненадлежащим исполнением, направило ЗАО «Нефтехимпроект» претензии с требованием об оплате задолженности в сумме 163 668 862 руб. 04 коп. 

Письмом от 27.09.2016 № 02/1-4963 ЗАО «Нефтехимпроект» в удовлетворении претензий отказало, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о взыскании образовавшейся задолженности.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции отказал ПАО «ОНХП» в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что ПАО «Промсвязьбанк», как залогодержатель, своего согласия на сделку по договору цессии не давал. Как указано судом, совершая уступку вопреки договорному ограничению, указанному в пункте 16.11 договора, в нарушение статей 382 и 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и условия о запрете уступки без согласия должника, АО «Гипрогазоочистка» и ПАО «ОНХП» действовали с намерением причинить вред ЗАО «Нефтехимпроект». Следовательно, по мнению суда первой инстанции, такая сделка в части передачи новому кредитору права требования задолженности по договорам от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007 является недействительной и влечет за собой отказ новому кредитору в иске. 

Суд апелляционной инстанции, признав данные выводы суда первой инстанции не соответствующими нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, отменил решение от 18.02.2019 и удовлетворил исковые требования истца в полном объеме, признав их законными и обоснованными. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, считает принятое по делу постановление от 05.06.2019 не подлежащим отмене в силу следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В пунктах 73, 74 и 75 Постановления Пленума ВС РФ № 25 приведен перечень сделок, которые в силу прямого указания закона относятся к ничтожным. Кроме того, в данных  разъяснениях указано, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). 

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В соответствии с положениями статьи 358.1 ГК РФ предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель).

Если иное не установлено законом или договором либо не следует из существа обязательства, предметом залога могут быть часть требования, отдельное требование или несколько требований, вытекающих из договора или иного обязательства.

Между тем гражданское законодательство не наделяет залогодержателя правом самостоятельно предъявить должнику требование об исполнении по заложенному обязательству, оставляя это право за залогодателем. По общему правилу должник продолжает исполнять обязательство своему кредитору-залогодателю, что следует из положений пункта 1 статьи 358.6 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 358.8 ГК РФ реализация заложенного права осуществляется в порядке, установленном пунктом 1 статьи 350 и пунктом 1 статьи 350.1 данного Кодекса. 

В случае обращения взыскания на заложенное право в судебном порядке стороны могут договориться о том, что его реализация осуществляется посредством перевода по требованию залогодержателя заложенного права на залогодержателя по решению суда. 

Если взыскание на заложенное право обращается во внесудебном порядке, стороны могут договориться, что реализация заложенного права осуществляется посредством уступки заложенного права залогодателем залогодержателю или указанному залогодержателем третьему лицу. В случае отказа залогодателя уступить заложенное право залогодержатель или третье лицо вправе требовать перевода на себя этого права по решению суда или на основании исполнительной надписи нотариуса и возмещения убытков, причиненных в связи с отказом уступить это право.

В рассматриваемом случае  в материалах дела отсутствуют доказательства того, что до момента заключения между истцом и АО «Гипрогазоочистка» договора цессии АО «Гипрогазоочистка» уступило ПАО «Промсвязьбанк» свои обязательственные права по договорам подряда от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007 в порядке обращения взыскания на заложенное право требования.

В отсутствие таких доказательств у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для вывода о том, что ПАО «Промсвязьбанк» как залогодержатель обладал правом требования к должнику по указанным договорам подряда, и соответственно, о том, что АО «Гипрогазоочистка» действовало недобросовестно, уступив это право требования к должнику истцу по договору цессии. 

В силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. 

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 ГК РФ. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества. 

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011        № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно - предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Также следует учитывать, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Определении от 15.04.2008 № 323-О, нормы статьи 346 ГК РФ в системной связи с положениями статьи 353 ГК РФ, как  направленные на защиту интересов кредитора по обеспеченному залогом обязательству, предусматривают сохранение залога при переходе права на заложенное имущество к другому лицу.

Исходя из приведенных норм права и разъяснений высших судебных инстанций апелляционным судом обоснованно признано, что предусмотренные законом иные последствия нарушения залогодателем запрета на отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, не связанные с недействительностью сделки, не позволяют признать заключенный залогодателем договор цессии в части передачи прав требования к должнику иному лицу без согласия залогодержателя недействительным вследствие его ничтожности.   

Суд апелляционной инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания договора цессии ничтожным и по мотиву отсутствия согласия должника на передачу прав требования другому лицу. 

Ссылку суда первой инстанции на пункт 16.11 спорных договоров, который устанавливает получение АО «Гипрогазоочистка» письменного согласия ЗАО «Нефтехимпроект» на передачу своих прав и обязанностей третьим лицам, апелляционный суд правомерно признал ошибочной. 

Из договора цессии не следует, что АО «Гипрогазоочистка» одновременно передало истцу не только права требования по денежному обязательству, но и обусловленные договорами подряда обязанности, связанные с выполнением  подрядных работ, обеспечением их качества, сроков выполнения  и т.д., что требовало согласия должника (заказчика по договорам подряда). 

Кроме того, в силу пункта 3 статьи 388 ГК РФ даже при наличии соглашения между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству такая уступка не лишается силы и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование. В таком случае кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 54), уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку.

По смыслу указанных разъяснений такая уступка может быть признана недействительной лишь на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если доказано, что цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику.

В данном случае, исследовав материалы дела и доводы сторон по правилам статьи 71 АПК РФ и статьи 431 ГК РФ суд апелляционной инстанции обоснованно признал, что условия договоров подряда  от 17.02.2014 № 14009, от 17.02.2014 № 14005, от 01.04.2014 № 14014, от 17.02.2014 № 14004, от 17.02.2014 № 14008, от 17.02.2014 № 14007 ограничения или запрета уступки подрядчиком права требования по денежному обязательству не содержали.

Оснований же считать спорный договор цессии заключенным сторонами с намерением причинить вред должнику апелляционный суд правомерно не усмотрел, отклонив приводимые ответчиком в обоснование недобросовестности сторон договора цессии ссылки на наличие притязаний банков в отношении уступленных прав требования, равно как и на осведомленность об этом истца, поскольку данные обстоятельства сами по себе не свидетельствует о каком-либо злоупотреблении сторон договора цессии при его заключении.   

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, применительно к обстоятельствам настоящего дела и подлежащим применению нормам материального права, наличие залога в отношении спорных прав требования не препятствует их уступке и не свидетельствует о прекращении залоговых прав банка. Нарушение запрета на передачу заложенных прав без согласия залогодержателя влечет специальные последствия (подпункт 3 пункта 2 статьи 351, подпункт 2 пункта 1 статьи 352, статья 353 ГК РФ), а не служит основанием для признания договора цессии ничтожной сделкой. 

Правом же на защиту интересов банка как залогодержателя имущественных прав по отдельным договорам должник не обладает.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что причинение вреда должнику в результате самого факта совершения сделки по договору цессии не подтверждено надлежащими доказательствами. Недобросовестность в действиях истца и АО «Гипрогазоочистка» при уступке прав требования судом также не установлена.

Напротив, из материалов дела усматривается противоречивость в поведении самого ответчика, настаивающего в суде на признании договора цессии ничтожной сделкой на основании статей 10 и 168 ГК РФ, поскольку перечисляя новому кредитору уступленную по данному договору задолженность по договорам подряда от 17.02.2014 № 14006 и от 21.11.2014 №  14026 в общей сумме 48 748 147 руб. 71 коп., ЗАО  «Нефтехимпроект» не выражало сомнений в действительности договора цессии и не указывало на злонамеренность действий сторон при его заключении, направленных на причинение вреда непосредственно должнику.

Вступивший в законную силу судебный акт о признании договора цессии недействительной сделкой ответчиком на момент рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции не представлен, встречного иска о признании этой сделки недействительной в качестве оспоримой сделки ЗАО  «Нефтехимпроект»  не заявляло.

На момент рассмотрения дела в суде кассационной инстанции вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019 по делу № А40-2400/2019 ЗАО  «Нефтехимпроект»  в удовлетворении иска о признании договора цессии недействительным отказано. 

Ссылка ответчика в доводах жалобы на то, что в силу пункта 3 статьи 389.1 ГК РФ цедент, если иное не предусмотрено договором, обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования, а поэтому ПАО «ОНХП» должно было обратиться непосредственно к  АО «Гипрогазоочистка» (цеденту) за взысканием в качестве неосновательного обогащения денежных средств, перечисленных должником первоначальному кредитору, не может быть признана обоснованной.

Ответчиком не учитывается, что данное правило, развивая принцип защиты должника, установленный пунктом 1 статьи 385 и статьей 386 ГК РФ, определяет последствия отсутствия уведомления должника о смене кредитора, то есть рассчитано на ту ситуацию, когда должник не был уведомлен о состоявшейся цессии.

Если должник, как в рассматриваемом случае, был надлежащим образом уведомлен первоначальном кредитором и новым кредитором о состоявшейся уступке права требования по денежному обязательству, но вопреки этому предоставил исполнение цеденту, денежное обязательство должника не может считаться прекращенным.

При указанных обстоятельствах, когда должник не освобождается от денежного обязательства, наступают иные последствия, в силу которых цессионарий должен адресовать свои требования должнику, а не цеденту, поскольку последний в данном случае получает неосновательное обогащение, но не за счет цессионария,  а за счет должника. 

Соответственно должник после удовлетворения требования цессионария не лишен права предъявить требование, вытекающее из неосновательного обогащения цеденту.

Впервые приведенный ответчиком в суде кассационной инстанции довод о том, что ПАО «ОНХП», узнав об обременении уступленных ему цедентом прав требования залогом, согласно пункту 1 статьи 460 ГК РФ имел право только на предъявление к АО «Гипрогазоочистка» требований об уменьшении цены по договору цессии либо о расторжении этого договора, основан на неправильном толковании норм материального права. 

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ № 54, договор, на основании которого осуществляется уступка, может производиться на основании предусмотренных ГК РФ договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 ГК РФ) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 ГК РФ). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров, в частности пункта 1 статьи 460 ГК РФ, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 ГК РФ).

Между тем в рассматриваемом случае спорный договор цессии не являлся ни договором продажи имущественного права, ни договором дарения. Кроме того, обусловленное пунктом 1 статьи 460 ГК РФ право покупателя на предъявление обусловленных этой статьей требований к цеденту, не носит характера вменяемой законом цессионарию обязанности защищать свои нарушенные права именно таким способом. 

Как следует из материалов дела и доводов кассационной жалобы, иных возражений против требований нового кредитора (статьи 386, 412 ГК РФ) ответчик при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций не заявлял, чем в силу части 2 статьи 9 АПК РФ принял на себя риск несовершения соответствующих процессуальных действий.

Исходя из изложенного следует признать, что суд апелляционной инстанции обоснованно удовлетворил основанные истцом на договоре цессии требования о взыскании с ответчика задолженности по договорам подряда в сумме 163 668 862 руб. 04 коп., поскольку произведенное должником исполнение денежного обязательства в указанном размере в пользу первоначального кредитора  не могло считаться надлежащим исполнением с учетом полученного им уведомления от первоначального и нового кредиторов о состоявшейся уступке и возникшей у должника безусловной обязанности по исполнению в пользу нового кредитора (ПАО «ОНХП»).

Доводы ЗАО «Нефтехимпроект», изложенные в жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда.

Учитывая, что дело рассмотрено судом апелляционной инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого постановления и удовлетворения кассационной жалобы ЗАО «Нефтехимпроект». 

 Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019 по делу № А56-9995/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Нефтехимпроект» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Л.И. Корабухина

Судьи

Е.Н. Александрова

О.Р. Журавлева