АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-31365/2018

г. Нижний Новгород                                           27 сентября   2019 года Резолютивная часть решения объявлена 18 сентября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 27 сентября 2019 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны (шифр дела 55-92)

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Темерёвой Т.А.,  

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ФИО1 

(ИНН 

<

***>), с. Вязовка Нижегородской области, 

к ответчикам:

ФИО2 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

ФИО3 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

ФИО4 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

при участи в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Медина Профи» (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород,

индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

Инспекции Федеральной налоговой службы по Нижегородскому району г. Нижнего Новгорода (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

арбитражного управляющего ФИО6 (ИНН 

<

***>), г. Бор Нижегородской области,

арбитражного управляющего ФИО7 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, 

арбитражного управляющего ФИО8 (ИНН 

<

***>), г. Дзержинск Нижегородской области, 

финансового  управляющего ФИО1 - ФИО7, г. Нижний Новгород,

о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании 1 499 047 руб. 96 коп. 

при участии  представителей:

от истца: ФИО1 (паспорт), ФИО9 (доверенность от 29.07.2018),

от ответчиков:  

ФИО4 – ФИО4 (паспорт), ФИО10 (доверенность от 21.09.2018),

ФИО2 – ФИО10 (доверенность от 21.09.2018),  

ФИО3 – ФИО3 (паспорт), ФИО11 (доверенность от 10.01.2019)

от третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом, 

установил:

иск заявлен о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО3 по обязательствам ООО "Медина Профи" и солидарном взыскании 1 499 047 руб. 96 коп.  

Истец исковые требования поддержала в полном объеме  по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнениях к иску, представила возражения на дополнения к отзыву ответчиков ФИО4, ФИО2 Считает, что статья 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не подлежит применению; сославшись на п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указала, что начало течения объективного и субъективного сроков следует исчислять с 14.03.2018 – с даты прекращения производства по делу о банкротстве, когда ей стало известно об отсутствии исполнительного органа и обязанности и ответственности участников должника перед кредиторами.

С учетом позиции ответчика о том, что срок исковой давности истек 26.03.2018, срок реализации права истца на обращение в суд составил 12 календарных дней, в связи с чем, истец заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока указав на свой пенсионный возраст, юридическую неграмотность, материальные трудности, препятствующие получению юридической помощи, неспособность финансирования судебных процедур в ходе дела о несостоятельности должника.

Кроме того, истец сослался на статью 204 Гражданского кодекса Российской Федерации по смыслу которой, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с момента вступления в силу соответствующего определения либо отмены судебного приказа. 

Таким образом, по мнению Истца, поскольку определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018 по делу №А43-20424/2014 о прекращении производства по делу о банкротстве вступило в законную силу 24.03.2018 – в субботу, то не истекший срок исковой давности составил  всего 1 календарный день – 26.03.2018. Следовательно, по мнению истца, удлинение срока исковой давности до 24.09.2018 отвечает закону и позволяет добросовестному кредитору реализовать свое право на иск. На основании изложенного, истец просит считать срок исковой давности удлиненным – до 24.09.2018 либо восстановить пропущенный срок исковой давности. Кроме того, истец представил в дополнение к письменной позиции сведения о представлении одним и тем же представителем - ФИО12 в период с 2015-2017 года интересов в судах ФИО4 и ФИО2, ООО «Мед Профи Брекет Клаб», а также ФИО13, покупателя арестованного в ходе исполнительного производства оборудования ООО «Мед Профи», реализованного на торгах 25.09.2014.

Ответчики ФИО2, ФИО4, с исковыми  требованиями не согласны согласно представленным отзывам и дополнениям к отзывам, заявили о пропуске срока исковой давности, указав, что должник признан банкротом 26.03.2015, настоящее заявление истца поступило 15.08.2018, следовательно срок исковой давности истек 27.03.2018. 

Кроме того, ответчики указали, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, закрепленных в статье 10 Закона о банкротстве, действовавшей в момент возникновения спорных правоотношений, что имело место в 2011-2014 годах (то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), а нормы процессуального права подлежат применению в редакции, предусмотренной Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, поскольку настоящее заявление поступило после 01.07.2017. 

Ответчики не отвечают признакам контролирующих лиц должника, поскольку некачественные медицинские услуги истцу оказаны в период с 28.08.2008 по 05.02.2010, что отражено в решении Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода по делу №2-8763/2012, в указанный период директором и участниками ООО «Медина Профи»  являлись иные лица, а не ФИО4 и ФИО2 Доля ФИО2 в обществе составляла 7,7%, то есть менее 10% (п. 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве), следовательно ФИО2 не влияла на его деятельность, в деле отсутствуют доказательства, что действия (бездействия) ФИО2 явились причиной банкротства общества. 

Довод истца о заключении ФИО4 и ФИО3 мирового соглашения, по результатам которого ФИО2 вошла в состав общества, тем самым ФИО4 приобрела статус контролирующего лица должника, несостоятелен, поскольку согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве проверкой, в ходе которой выявлялся круг контролирующих должника лиц, охватывался только двумя годами деятельности, непосредственно предшествующими дню возбуждения производства о банкротстве подконтрольной организации. В то же время ФИО2 вышла из состава участников общества 04.08.2011 путем подачи заявления ФИО14, что последней не опровергается, дело о банкротстве общества возбуждено 27.08.2014, то есть по истечению двух лет, предшествующих дню возбуждения дела о банкротстве. В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности, так кредитор не доказал неплатёжеспособности общества, следовательно обязанности у контролирующих лиц должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом отсутствовала. Факт частичного неисполнения обществом обязательств по исполнительному листу, выданному Нижегородским районным судом г. Нижнего Новгорода, стал возможен в результате отказа истца принять арестованное имущество и данный факт сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности общества - должника. Часть требований истца не мотивированы, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и убытками отсутствует, оказание стоматологической услуги истцу являлось обычной хозяйственной деятельностью общества. Заключение договора аренды от 2011 года не могло привести к банкротству общества, так помещение, принадлежащее ФИО15 было предоставлено в аренду еще в 2007 году, в 2009, 2011 годах заключались договоры аренды на новый срок, решение по одобрению данной сделки принимала исключительно ФИО3, и на момент совершения указанных сделок общество не обладало признаками неплатежеспособности. Довод о не принятии мер по взысканию неосновательного обогащения не соответствует действительности, истец злоупотребляет своими правами. Контролирующим лицом должника является ФИО3 Также ответчик считает, что исследуемый период для привлечения к субсидиарной ответственности составляет 3 года до даты подачи заявления, то есть подлежат исследованию сделки за период с августа 2011 по август 2014 года, в то же время сделки обществом не могли совершаться, поскольку 11.05.2011 у должника истек срок действия лицензии, который не продлевался.  

Ответчик ФИО3 в ходе судебного заседания и в отзывах на иск с заявленными требованиями не согласна, заявила о пропуске трёхлетнего срока исковой давности, который истек 26.03.2018, который исчисляется с 26.03.2015  - даты признания должника банкротом, в то время как истец обратился с настоящим иском 28.08.2018. В дополнительных возражениях ФИО3 указала, что как ссылаются ответчики ФИО4 и ФИО2, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности истица должна была узнать из определения Арбитражного суда Нижегородской области от 26.03.2015 о введении конкурсного производства в отношении общества, из отчета о финансовом состоянии общества. В то же время вменяемые ответчикам нарушения, как указывает ФИО3,  имели место в 2011-2012 годах, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, когда исковая давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства. Таким образом, срок давности по заявлению о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты реализации имущества и окончательного формирования конкурсной массы должника. Ответчик ФИО3 считает, что срок исковой давности должен исчисляться с 14.03.2018 – даты вынесения определения суда о прекращении конкурсного производства в связи с отсутствием конкурсной массы, то есть недостаточности активов должника для проведения расчетов с кредиторами. Следовательно, срок исковой давности о привлечении ответчиков ФИО4 и ФИО2 истекает 21.03.2021. В то же время, отсутствуют доказательства, что ответчик ФИО3 имеет статус контролирующего лица должника не зависимо от записи в реестре, а также о совершении неправомерных действий (бездействий) ответчиком, причинивших вред кредитору – истцу. Кроме того, как полагает ответчик ФИО3, она способствовала в ходе судебного процесса выявлению лиц, в действительности контролирующих ООО «Медина Профи» - ФИО4 и ФИО2, при этом срок исковой давности о привлечении ФИО3 истцом пропущен. На основании вышеизложенного просил в иске о привлечении ответчика – ФИО3 отказать,  в отношении ответчиков – ФИО4 и ФИО2 удовлетворить.

 Третьи лица, надлежащим образом извещенные в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, письменной позиции по делу не представили. 

По правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие третьих лиц.

В ходе рассмотрения дела в порядке статьи 88 Арбитражного процессуального в качестве свидетелей допрашивались:

В ходе судебного заседания 07.02.2018 допрошен ФИО16, который пояснил, что договор купли продажи доли был подписан 26.11.2007, договор от 11.12.2007 не подписывал, п. 1.2 в подписанном варианте договора отсутствовал; договор купли-продажи оборудования от 27.11.2007 не подписывал.

В ходе судебного заседания 25.07.219 допрошена  свидетель ФИО14, которая   не отрицала  принадлежность своей  подписи, проставленной на заявлении от 04.08.2011 ФИО2 о выходе из состава участников ООО «Медина профи», как в подлиннике, так и в копии, в подтверждение получения  заявления о выходе ФИО2 из состава учредителей Общества.

Также  ФИО14 пояснила, что данный документ после ее увольнения с должности директора, был оставлен в Обществе, равно как и  другие документы. 

В ходе  судебного заседания 20.08.2019  была допрошена  свидетель ФИО17 , которая пояснила, что работала бухгалтером в ООО «Медина профи» в период с 03.12.2007 по 30.10.2010, в указанный период директором была ФИО3,  но фактически руководство осуществляла ФИО4, в обязанности ФИО17 входило ведение   бухгалтерского учета общества, после ее  увольнения  документы никому не передавались. 

Кроме того, определением суда от 07.02.2019 принято к рассмотрению ходатайство ответчика ФИО3 о фальсификации доказательства - копии заявления ФИО2 о выходе из состава участников общества. Указанное заявление ФИО2 представлено ответчиками - ФИО4 и ФИО2 в обоснование заявленных возражений на иск. Суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия такого заявления, о чем сделана соответствующая запись в протоколе судебного заседания. Ответчики возразили против исключения представленного им документа из числа доказательств по делу, в связи с чем, в судебное заседание в качестве свидетеля вызывалась ФИО14

С учетом показаний свидетеля ФИО14, ФИО3 от ходатайства о фальсификации заявления от 04.08.2011 отказалась, о чем указано в определении суда от 25.07.2019.

Рассмотрев материалы деда, заслушав представителей сторон, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Как следует из материалов дела, заочным решением Нижегородского районного суда г.Н. Новгорода дело № 2-8763/12 от 11.09.2012 с общества с ограниченной ответственностью «Медина Профи»   взыскано в пользу ФИО18 взыскан    ущерб в сумме в сумме 1 283 727 рублей, расходы на оплату нотариальных услуг в сумме 842, 80 рублей.

Поскольку решение не исполнено должником, ФИО1 обратилась  в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к о признании ООО «Медина Профи» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2014 г. по делу  №А43-20424/2014 в отношении ООО «Медина Профи» введена процедура наблюдения, требования ФИО1 включены в реестр кредиторов третьей очереди» в сумме 1 284 569,80 рублей.

Определением по делу №А43-20424/2014 от 26.03.2015г. (резолютивная часть от 25.03.2015г.) ООО «Медина Профи» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства.

Определением по делу №А43-20424/2014 от 08.08.2016 Арбитражного суда Нижегородской области удовлетворено заявление ФИО18 о включении требований в размере 214 478,16 рублей  в реестр требований кредиторов Должника.

Определениями по делу №А43-20424/2014 Арбитражного суда Нижегородской области от 19.09.2014г, от 16.05.2016г., от 25.04.2017 конкурсными управляющими утверждались ФИО8, ФИО7, ФИО19 Определением суда от 27.09.2017г. ФИО19 освобожден от обязанностей конкурсного управляющего.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-20424/2014 от 14.03.2018г. производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Медина Профи» (ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 9 ст. 45 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 08.08.2018г. единоличным исполнительным органом «Медина Профи» является ФИО14, участниками Общества являются: ФИО2 с долей в уставном капитале ООО «Медина Профи» 7,2%; ФИО3 с долей в уставном капитале ООО «Медина Профи» 92, 8%.

Решением Советского районного суда г. Н. Новгорода от 15.10.2015г. по делу № 2-5513/2015 установлен факт прекращения осуществления ФИО14. функций руководителя ООО «Медина Профи» с 25.08.2011г., в связи с чем Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2018г. по делу №А43-20424/2014 в привлечении к субсидиарной ответственности директора Общества ФИО14 отказано.

В рамках рассмотрения дела № А43-20424/2014 представлено Мировое соглашение от 30.11.2010 г. , заключенное между ФИО3 , именуемая в дальнейшем «Сторона 2»  и ФИО4, именуемая  в дальнейшем «Сторона 1».

Согласно условиям Мирового соглашения ФИО3 обязалась ввести в состав участников ООО «Медина Профи» ФИО2, уволится с должности директора ООО «Медина Профи», назначив нового директора по указанию ФИО4, выйти из состава участников ООО «Медина Профи», передать ФИО4 всю бухгалтерскую, учредительную, техническую и иную документацию, имеющую отношение к хозяйственной деятельности Общества, а также печати и штампы Общества.

За вышеперечисленные действия, совершенные ФИО3 в пользу и по указанию ФИО4, последняя обязалась выплатить ей денежную сумму в размере 1 065 615 руб. 

Условия названного мирового соглашения, по мнению истца подтверждают статус ФИО4 как контролирующего должника лица.

В качестве оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности  указывает следующие фактические обстоятельства.

Заключение 31.11.2010 между ФИО3 и ФИО4 мирового соглашения, согласно которому ФИО3 обязалась ввести в состав участников ООО «Медина Профи» ФИО2, уволится с должности директора ООО «Медина Профи», назначив нового директора по указанию ФИО4, выйти из состава участников ООО «Медина Профи», передать ФИО4 всю бухгалтерскую, учредительную, техническую и иную документацию, имеющую отношение к хозяйственной деятельности Общества, а также печати и штампы Общества.

За вышеперечисленные действия, совершенные ФИО3 в пользу и по указанию ФИО4, последняя обязалась выплатить ей денежную сумму в размере 1 065 615 руб. 

В период с 2007 года до 04.05.2011 ФИО4, являясь собственником помещения № 2 в доме № 24 по ул. Воровского в Г.Н.Новгород, регулярно получала от ООО «Медина Профи» арендную плату в размере 270 000 руб.

После прекращения ООО «Медина Профи» лицензируемой деятельности, а именно с 05.05.2011, ФИО4 передала данное помещение в аренду ООО «Мед Профи» (ИНН 

<

***>), учредителем и директором которого являлась дочь ФИО4 - ФИО2

При этом помещение было передано в аренду вместе с офисным и стоматологическим оборудованием (далее - Оборудование), принадлежащим Должнику.

Однако за пользование оборудованием оплата в пользу ООО «Медина Профи» не производилась, что привело к неосновательному обогащению ООО «Мед Профи» (в настоящее время ООО «Мед Профи Брекет Клаб») за счет ООО «Медина профи» за период с 13.05.2011г. по 26.06.2014г. в размере 5 282 000 руб., что установлено решением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.03.2017г. по делу № А 43-22348/2016.

Названным решением в пользу Должника взыскано 1 229 364, 39 руб. за период с 17.08.2013г. по 26.06.2014г., т.е. в пределах срока исковой давности.

Денежная сумма неосновательного обогащения ООО «Мед Профи Брекет Клаб» (ранее ООО «Мед Профи») в размере 4 052 635, 61 руб. за пределами срока исковой давности (за период с 13.05.2011г. по 16.08.2013г.) составила убытки для ООО «Медина Профи».

ФИО2, являясь участником Общества на дату возбуждения дела о банкротстве (19.09.2014), не сформировала единоличный исполнительный орган после увольнения ФИО14, тем самым не обеспечила внесение изменений в ЕГРЮЛ, а также наличие и достоверность документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», при этом не направила заявления в арбитражный суд в порядке статьи 9 Закона «О банкротстве».

По мнению истца, ФИО4 через свою дочь ФИО2 и назначенного по ее указанию директора ФИО14, контролировала хозяйственную деятельность ООО «Медина Профи». Пол утверждению Истца совместная деятельность ФИО4 и ФИО2 осуществлялась таким образом, что доходы от аренды помещения получались ФИО4, а доходы от аренды оборудования с ООО «Мед Профи Брекет Клаб» в пользу Должника не поступали, что и привело к несостоятельности ООО «Медина Профи».

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившим в законную силу 30.072017, статья 10 Закон о банкротстве признан утратившей силу, введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В силу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу обновленного закона, а если данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

С настоящими заявлениями истец обратился 15.08.2018. 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.03.2015 по делу №А43-20424/2014 должник (ООО «Медина Профи») признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство.

Истец в качестве оснований для привлечения руководителей должника указывает положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017.

С учетом того, что заявитель по настоящему делу связывает наступление субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 с тем, что в период с 30.11.2010 (дата заключения мирового соглашения между ФИО3 и ФИО4) по 19.09.2014 (дата введения в отношении общества процедуры наблюдения) деятельность должника фактически контролировалась указанными лицами. 

Следовательно, с учетом указанных истцом обстоятельств привлечения к субсидиарной ответственности, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 12.03.2014.

Пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее в редакции в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) предусмотрено, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. 

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Закона о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Названные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности подано конкурсным кредитора должника.

Судом установлено, что ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой давности составляет три года, а течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статьи 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции от 29.06.2004, действовавшей в период с 1999 года до 2013 года,).

Согласно пункту 1, 2 статьи 196, статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции от 23.07.2013, общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции от 28.06.2013, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Указанные сроки являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия) (пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

В силу пункта 59 Постановления Пленума №53, предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Согласно пункту 62 Постановления Пленума № 53, срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам. При этом, не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность.

В нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения.

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика в вышеназванный период также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, а затем вновь - с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, необходимо установить момент, когда истцу стало известно (должно было) о неправомерном действии ответчиков.

Истец в возражениях на дополнения к отзыву от 25.08.2019 ответчиков ФИО4 и ФИО2 связывает начало течения объективного и субъективного специальных сроков с 14.03.2018, то есть с даты прекращения производства по делу о банкротстве, когда, как указывает истец, в отсутствие исполнительного органа Общества стало известно об обязанности и ответственности участников должника перед кредиторами.

В свою очередь, как следует представленной в материалы дела письменной позиции истца, (т. 6 л.д.  68) в судебном заседании 20.04.2017 при рассмотрении дела №А43-204242/2014 по жалобе ФИО1 о признании действий (бездействий) арбитражного управляющего ФИО8 незаконными, ФИО3 представила суду мировое соглашение от 30.11.2010, заключенное между ней и ФИО4

Согласно возражениям на отзыв ФИО4 и ФИО2 (т. 2 л.д. 52) указано, что только в судебном заседании 20.04.2017 истец узнал о совокупности обстоятельств, положенных в обоснование исковых требований:

- о наличии возможности ФИО4 давать обязательные для исполнения указания участнику должника ФИО3;

- о создании ООО «Мед Профи», учредителем которого являлась ФИО2 дочь ФИО4;

- о безвозмездном использовании оборудования должника в период с 13.05.2011 по 26.06.2014;

- о непринятии в дальнейшем мер по взысканию возникшего неосновательного обогащения, что в итоге привело к банкротству должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что истцу стало известно о неправомерном действии ответчиков не позднее 20.04.2017, в рамках рассмотрения Арбитражным судом Нижегородской области в деле № А43-20242/2014 обособленного спора по заявлению Истца о признании действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО8 незаконными.

Кроме того, в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО3 следует дополнительно отметить, что сведения о том, что учредителями Общества являлись ФИО2 (размер доли 7,7%) и ФИО3 (размер доли 92,3%) содержались в Едином государственном реестре юридических лиц и находились в открытом доступе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо подлежит государственной регистрации в уполномоченном государственном органе в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц.

Согласно пункту 2 указанной статьи Кодекса данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления. Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. 

Следовательно, истец могла и должна узнать о том, что учредителями Общества являются ФИО2 и ФИО3 из Единого государственного реестра юридических лиц.

В  соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, суд установил, что о нарушениях, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности истцу стало известно не позднее 20.04.2017, следовательно, начало течения годичного срока исковой давности началось с 20.04.2017, истец обратился в суд с настоящим заявлением 15.08.2018, то есть за пропуском срока исковой давности, поскольку срок для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением истекает 20.04.2018.

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В соответствии с положениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

Согласно материалам дела, резолютивная часть решения по делу №А43-20424/2014 о признании должника несостоятельным (банкротом) и об утверждении конкурсного управляющего оглашена судом 25.03.2015, следовательно, датой введения в отношении должника процедуры конкурсного производства является 25.03.2015.

Следовательно, максимальный срок (не позднее трех лет со дня признания должника банкротом) для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истек 26.03.2018, при этом истец с заявлением обратился 15.08.2018.

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения судом. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом годичного срока подачи заявления (20.04.2018) о привлечении к субсидиарной ответственности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона применяемой к спорным правоотношениям), а также по истечении трех лет с момента признания должника банкротом (26.03.2018).

При этом суд не находит оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности по ходатайству истца в силу следующего.

В рамках настоящего спора судом установлено, что 20.04.2017 (в ходе рассмотрения Арбитражным судом Нижегородской области в деле № А43-20242/2014 обособленного спора по заявлению Истца о признании действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО8 незаконными) Истцу стало известно, что контролирующим органами должника являются ФИО4, ФИО2 и ФИО3, кроме того, как ранее указывал суд, сведения об учредителях  Общества ФИО2 и ФИО3 истец имел возможность получить из открытых данных Единого государственного реестра юридических лиц, тогда как трехлетний срок исковой давности с момента признания должника банкротом истек 26.03.2018, то есть у истца не имелось каких-либо препятствий по обращению в суд с заявлением в пределах трехлетнего срока.

Между тем истец обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 15.08.2018, то есть за пределами годичного срока исковой давности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, а также по истечении трех лет с момента признания должника банкротом (26.03.2015).

В настоящем случае истец не был лишен возможности обратиться в установленный законом срок с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приведенные истцом аргументы, свидетельствующие, по его мнению, об уважительности причин пропуска срока исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, со ссылкой на пенсионный возраст, материальные трудности получения квалифицированной юридической помощи, неспособность финансирования судебных процедур в ходе дела о несостоятельности должника, отсутствие конкурсных управляющих, обладающих необходимой компетенцией для предъявления иска, юридическая неграмотность, не подлежат принятию судом, поскольку указанные обстоятельства не являются достаточно уважительными препятствиями своевременному обращению истца в суд, располагавшего сведениями о наступлении совокупности обстоятельств, являющихся основанием для возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд отмечает, неверное определение истцом сроков исковой давности, указанных в возражениях от 18.09.2019, содержащих ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

Заявляя ходатайство о восстановлении срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности заявитель также не учел, что Законом о банкротстве не предусмотрено восстановление срока исковой давности в случае обращения заявителя в суд за пределами трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Также в силу указанных норм права и установленных судом обстоятельств не подлежит и удлинению срок исковой  давности до 24.09.2018, то есть на шесть месяцев с момента вступления в силу определения суда о прекращении производства по делу о банкротстве в отношении Общества (24.03.2018 как указывает истец).

Доводы истца, относительно возражений о пропуске срока исковой давности, а также ответчика ФИО3  относительно возражений о пропуске срока исковой давности ответчиками ФИО4 и ФИО2 судом отклоняются, как основанные на неверном толковании норм права, а также противоречащие установленным судом обстоятельствам дела.

Расходы по государственной пошлине составляют 27 991 руб. 00 коп. и по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Кроме того на истца относится 2 000 руб. 00 коп. государственной пошлины по заявлению о принятии обеспечительных мер, в удовлетворении которого отказано определением от 28.08.2018, данным определением судом предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в названной сумме.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1  (ИНН 

<

***>), с. Вязовка Нижегородской области, в доход федерального бюджета Российской Федерации                   29 991 руб. 00 коп. государственной пошлины. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия. 

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                 А.А. Главинская