ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

29.09.2022Дело № А40-343177/19

Резолютивная часть постановления оглашена 22 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Коротковой Е.Н., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ретэнтива дистрибьюшн компани» – ФИО1 по доверенности от 10.01.2022; ФИО2 по доверенности от 07.12.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Мобилиди» - ФИО3, ФИО4 по доверенности от 20.06.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РДК»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022

по заявлению о признании недействительной сделкой акта зачета встречных однородных требований от 03.06.2019

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ретэнтива дистрибьюшн компани»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2021 общество с ограниченной ответственностью ««Ретэнтива дистрибьюшн компани»» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой акта зачета встречных однородных требований от 03.06.2019, составленного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Мобилиди» (далее – обществом), которое определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2022 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2022 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель общества просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, оспариваемым актом зачета встречных однородных требований стороны зачли взаимные обязательства по договору поставки от 02.02.2018 № 1802/01 и договору поставки от 12.01.2018 № 1801/03 на общую сумму 16 066 700 руб.

Конкурсный управляющий должника указывал, что оспариваемая сделка является недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она была совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых перечислений недействительной сделкой, в том числе указывая на аффилированность должника и общества.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пункте 1, так и пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пунктах 5-7 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, в данном случае лежит на заявителе.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, доводы об аффилированности сторон были предметом судебного исследования судов трех инстанций  при рассмотрении требований общества о включении его требований в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2021) и отклонены как документально не подтвержденные либо мотивированные ссылками на ресурсы, которые не являются какими-либо официальными государственными источниками информации, подтверждающими статус, права и обязанности каких-либо субъектов гражданских правоотношений, и сведения, в них содержащиеся, никаким образом не указывают на аффилированность должника и кредитора.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что исходя из критериев, закрепленных в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Законе о банкротстве, Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», которыми устанавливается взаимозависимость и аффилированность тех или иных лиц, должник и кредитор таковыми не являются.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом, ссылаясь на представленные в рамках настоящего обособленного спора доказательства (ссылки на сайт ответчика, сайт сервиса навигаций по базе данных сертификатов соответствия, сайт https://www.sparkinterfax.ru/, пояснения генерального директора должника ФИО6, данные информационному изданию РБК, декларация о соответствии РОСС CN.АЯ46.Д71464, информация о руководителе компании RDC GROUP LIMITED (HONG KONG) - Ли Мин Луне, аудиторское заключение в отношении общества, суд первой инстанции посчитал доказанным факт аффилированности должника и общества, в связи с чем, применил презумпцию информированности ответчика о финансовом состоянии должника.

Указанный вывод суда первой инстанции судом апелляционной инстанции оценен критически и отклонен, поскольку вопреки выводам суда первой инстанции об обратном, в материалах дела отсутствуют прямые либо косвенные доказательства того, что общество, его должностные лица оказывали или могли оказывать влияние на деятельность должника, его сделки и решения.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что оспариваемым актом зачета встречных однородных требований стороны зачли взаимные обязательства по договору поставки от 02.02.2018 № 1802/01 и договору поставки от 12.01.2018 № 1801/03 на общую сумму 16 066 700 руб.

Следовательно, взаимные проверки стороны, действуя добросовестно и разумно, проводили в начале 2018.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, в данном случае необходимо проверять информированность ответчика именно в указанный период, а также наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, и факт достижения указанной цели.

В соответствии с обычаями делового оборота, принципами разумности и осмотрительности анализ контрагента, сбор сведений о нем, их анализ и т.д. производится хозяйствующим лицом на этапе заключения договора.

При этом суд апелляционной инстанции поддержал вывод суда первой инстанции о том, что согласно сведениям, представленным в финансовом анализе должника, он уже в конце 2018 года обладал признаками высокого риска неплатежеспособности, предприятие было финансово неустойчивым и прямо зависимо от сторонних кредиторов.

Таким образом, суд правомерно установил, что признаки неплатежеспособности у должника появились только в конце 2018 года - через почти год после возникновения между сторонами договорных отношений.

Как следствие, в настоящем случае, какие-либо ограничения на проведение зачета, предусмотренные гражданским законодательством, в том числе положениями Закона о банкротстве, отсутствовали.

В материалы настоящего обособленного спора конкурсный управляющий представил дополнительно сведения о контрактах на поставку товаров от 12.02.2015 и от 27.04.2018 № MD-V27/04-2018-HP, по которым должник производил платежи, a RDC Group Limited, в свою очередь,  поставки.

Согласно пояснениям общества, RDC Group Limited занимается производством и дистрибуцией цифровых устройств и аксессуаров, является одним из крупнейших мировых вендоров таких производителей, как Xiaomi, Lenovo, Hisense и др.

При этом, в период взаимоотношений между обществом и должником невозможно было приобрести продукцию Xiaomi, минуя RDC Group Limited, в силу эксклюзивного характера прав данного юридического лица на дистрибуцию.

Фактически из представленных конкурсным управляющим документов следует, что между должником и RDC Group Limited сложились отношения по поставкам товаров китайского производства, в которых должник выступал покупателем, а компания - продавцом.

В случае неисполнения RDC Group Limited своих обязательств по поставке товаров надлежащим способом защиты права является взыскание с нее дебиторской задолженности по договору и в соответствии с ним.

Наличие такой задолженности не может квалифицироваться как сбережение стороной какого-либо актива, тем более в результате недобросовестного поведения руководителя должника.

Также, RDC Group Limited, Ли Мин Лун и общество не соответствуют тем признакам контролирующего лица, которые установлены законом.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, по смыслу пунктов 4 и 16 постановления от 21.12.2017 № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В настоящем обособленном споре не было доказано и установлено, что договоры, сделки, контракты с RDC Group Limited были заключены на нерыночных и/или невыгодных для должника условиях и теоретическая задолженность поставщика перед должником, если таковая и имеет место быть, есть результат недобросовестного поведения руководителя последнего.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой.

Предметом оспариваемой сделки являлось не выбытие какого-либо имущества из владения должника, а зачет встречных однородных требований, в результате которого уменьшился не только объем дебиторской задолженности должника, но и размер его обязательств на ту же сумму.

Наличие взаимных обязательств между должником и обществом конкурсным управляющим не оспаривалось, при этом реальность хозяйственных отношений подтверждена материалами дела, в том числе, определением о включении требований общества в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, зачет произведен в отношении существующих, подтвержденных и бесспорных обязательств.

С учетом того факта, что зачет совершен вне сроков, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве, его нельзя считать в качестве совершенного с предпочтительным удовлетворением требований одного из кредиторов перед другими.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что в настоящем обособленном споре не доказаны ни цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, ни его причинение.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы конкурсного управляющего должника в отношении оспариваемого акта уже были ранее предметом судебного исследования.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по обособленному спору с участием тех же лиц, было установлено, что акт взаимозачета, заключенный 03.06.2019, на который ссылался конкурсный управляющий должника, является равноценным встречным исполнением, так как по нему были погашены взаимные обязательства должника и общества на одну и ту же сумму – в размере 16 066 700,00 руб.

По акту взаимозачета были погашены полностью задолженность общества по оплате товаров, поставленных должником по УПД № 0307-001 от 03.07.2018 и № 1707-006 от 17.07.2018, и частично задолженность должника по оплате товаров, поставленных кредитором по УПД № 39 от 01.03.2018.

Вышеуказанные долговые обязательства образовались в марте и июле 2018 года.

Актом взаимозачета были погашены взаимные долговые обязательства должника и кредитора именно на суммы требований, образовавшиеся у них до возникновения у должника денежных обязательств перед другими мажоритарными кредиторами.

Зачет между должником и обществом (кредитором) встречных однородных требований по ранее возникшим у них взаимным обязательствам не является ни причиной, ни следствием нарушения должником своих обязательств перед другими мажоритарными кредиторами и не мог повлиять на удовлетворение должником имущественных интересов других мажоритарных кредиторов.

Акт взаимозачета заключался в процессе обычной хозяйственной деятельности должника и кредитора и является не безвозмездной сделкой, а равноценным встречным исполнением обязательств, так как по нему были погашены взаимные обязательства должника и кредитора на одну и ту же сумму в размере 16 066 700,00 руб.

Необходимо также учитывать, что сумма в размере 16 066 700,00 руб., на которую были уменьшены обязательства кредитора перед должником, является всего лишь 0,6% (то есть менее 1%) от общей суммы задолженности должника перед всеми кредиторами, размер которой уже превышает 2 600 000 000 руб.

Незначительная сумма погашенного актом взаимозачета размера требования должника к кредитору также свидетельствует о том, что общество (кредитор) при подписании акта не мог руководствоваться целью причинить вред имущественным правам кредиторов, так как такой вред был бы совершенно незначительным в разрезе всей кредиторской задолженности должника.

С указанными выводами суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции согласился суд округа в постановлении от 21.12.2021

Как следствие, приведение в настоящей кассационной жалобе аналогичных доводов направлено на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемый судебный акт отвечает требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А40-343177/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.Н. Короткова

Ю.Е. Холодкова