Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-11964/2018

г. Владивосток

05 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 апреля 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3,

апелляционные производства № 05АП-911/2021, № 05АП-912/2021,

на определение от 30.12.2020 

судьи Р.Ш. Ярмухаметова 

по делу № А51-11964/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мегасах» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО2, Манукян Вардуи Оганнесовны

о признании недействительными сделок, применении последствий недействительности сделок

в рамках дела по заявлению ФИО5 (СНИЛС 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Армения, г. Ленинакан, зарегистрирована по адресу: 

<

...>) о признании ее несостоятельной (банкротом),

при участии:

ФИО2 лично (паспорт);

ФИО3 лично (паспорт);

от ФИО2: ФИО6 (паспорт, доверенность от 21.01.2021 сроком действия на 1 год);

от ФИО3: ФИО6 (паспорт, доверенность от 17.11.2020 сроком действия на 1 год);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 (далее – ФИО5, должник) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 13.07.2018 заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

Решением Арбитражного суда Приморского края от 30.08.2018 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО7 (далее – ФИО7).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.10.2018 № 193 стр. 133. 

Определением Арбитражного суда Приморского края от 10.07.2019 ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5 Определением суда от 28.10.2019 финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. Определением суда от 02.06.2020 новым финансовым управляющим утвержден ФИО9.

В рамках дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «Мегасах» (далее – ООО «Мегасах», конкурсный кредитор) обратилось 31.08.2020 в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительными договора дарения недвижимого имущества от 05.03.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО2, и договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 26.12.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 30.12.2020 признаны недействительными договор дарения жилого дома и земельного участка от 20.02.2015, заключенный между ФИО5 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 12.12.2018, заключенный между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель). Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу недвижимое имущество (земельный участок и жилой дом).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 (далее – ответчики, апеллянты) обратились в суд с апелляционными жалобами (апелляционные производства № 05АП-911/2021, № 05АП-912/2021; совместно одним текстом), в которых просили определение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ООО «Мегасах». В обоснование своей позиции апеллянты указали, что имущественные претензии к ФИО5 предъявлены после совершения сделки дарения земельного участка с жилым домом в пользу ФИО2 При этом намерение должника на передачу объектов недвижимого имущества сыну сформировалось до возникновения обязательств перед кредиторами и обусловлено тяжелым состоянием здоровья. Факт наличия непогашенной перед отдельными кредиторами задолженности, а также просрочка уплаты обязательных платежей, не свидетельствует о неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника на дату совершения сделки. То обстоятельство, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику само по себе недостаточно для признания сделки недействительной. Совершение сделки дарения между родственниками (матерью и сыном), то есть между заинтересованными лицами, не противоречит действующему законодательству. Доказательства осведомленности сторон сделки о том, что дарение недвижимости способно причинить вред имущественным правам кредиторов, доказательства наличия такой цели, материалы дела не содержат. ФИО2 не мог знать о финансовом состоянии матери, поскольку в период с июля 2012 года по июль 2013 года проходил службу в Армии РФ, с августа 2013 года по июнь 2017 года проходил обучение по очной форме в Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ в г. Хабаровске. Отметили, что заключение договора купли-продажи недвижимости обусловлено тем, что земельным участком и жилым домом фактически владеет ФИО3 и члены ее семьи. При этом ФИО3 не является близким родственником ФИО2 ФИО10 (супруг ФИО3) является родным братом ФИО11 (супруг должника ФИО5, отец ФИО2). Сослались на данные адресной справки и домовой книги, согласно которым ФИО3 (собственник жилого помещения по договору купли-продажи), ФИО10 (супруг ФИО3), несовершеннолетние ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (сын) и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (дочь) зарегистрированы и проживают по адресу: 

<

...>, с 11.11.2009, малолетняя ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (дочь), зарегистрирована и проживает по указанному адресу с 20.06.2017. Должник и члены ее семьи в указанном доме никогда не проживали, регистрации по указанному адресу не имели. В то же время, для ФИО3 и членов ее семьи полученный по сделке купли-продажи с ФИО2 дом является единственным жильем, иного пригодного для проживания жилья на территории Российской Федерации не имеется, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Фактическая возможность по возврату недвижимого имущества в конкурсную массу должника у ФИО3 отсутствует. Полагали ошибочными выводы суда о формальном характере отчуждения ФИО2 спорного имущества лицу, состоящему в свойственных отношениях с ним - ФИО3, а также о мнимости сделки ввиду наличия трудовых отношений между ФИО2 и супругом ФИО3 - ФИО10, которому в равных долях с супругом должника принадлежит доля в ООО «Плутос», возглавляемом генеральным директором ФИО13 По мнению апеллянтов, в рассматриваемом случае, суду в качестве последствий недействительности сделок надлежало взыскать с ответчика в пользу должника стоимости жилого дома, определенную договором купли-продажи с ФИО3

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда 05.03.2021 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их совместному рассмотрению назначено на 29.03.2021. 

В канцелярию суда от ООО «Мегасах» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором конкурсный кредитор просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 29.03.2021 апеллянты и их представитель поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме, при этом ФИО2 выразил готовность выплатить денежные средства в конкурсную массу должника в размере кадастровой стоимости объектов недвижимости.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения явившихся в заседание лиц, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 20.02.2015 между ФИО5 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка (далее – договор дарения), согласно которому даритель передал безвозмездно в собственность, а одаряемый принял принадлежащие дарителю на праве собственности земельный участок площадью 1363 кв.м с кадастровым номером: 25:29:010110:263, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальная жилая застройка, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, ориентир жилой дом, почтовый адрес ориентира: 

<

...> и расположенный на вышеуказанном земельном участке жилой дом (инвентарный номер 05:408:001:002551540, ли.А) общей площадью 32,5 кв.м, назначение: жилое, этажность 1, расположенное по адресу: 

<

...> (далее - имущество). 

Впоследствии, 12.12.2018 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с жилым домом (далее – договор купли-продажи), по условиям которого продавец продал покупателю имущество за 200 000 руб. 

Государственная регистрация перехода права собственности на основании вышеназванных сделок осуществлена 05.03.2015 (к ФИО2 по договору дарения), 26.12.2018 (к ФИО3 по договору купли-продажи).

Конкурсный кредитор, ссылаясь на недействительность договора дарения и договора купли-продажи в соответствии со статьями 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в Арбитражный суд Приморского края с настоящим заявлением. 

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве). 

В рассматриваемом случае, оспорившее сделки ООО «Мегасах» является конкурсным кредитором должника, поскольку его требования включены в реестр требований кредиторов должника и размер этих требований составляет более десяти процентов от общего размера кредиторской задолженности. Следовательно, данный кредитор вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу  пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Оспоренные сделки совершены 20.02.2015 и 12.12.2018, то есть до и после 01.10.2015, при этом сделка от 12.12.2018 совершена после введения процедуры банкротства в отношении должника. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на который сослался заявитель, недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом или после принятия указанного заявления, которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Указанные выше презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Соответствующие разъяснения приведены в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

Нормы о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ, на которую также имеется ссылка в заявлении конкурсного кредитора) могут быть применены, только если сделка имеет пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

В пункте 5 статьи 10 ГК РФ установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1  статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ, пунктом 2 которой предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, для квалификации действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что при их совершении стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (часть 1 статьи 10 ГК РФ). 

Также злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом, согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) также содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Конкурсный кредитор в обоснование заявленных требований указал на то, что оспариваемые сделки дарения и купли-продажи имущества, заключенные между заинтересованными лицами, в период кредитных обязательств у должника перед кредиторами, требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника, являются цепочкой мнимых сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника с целью предотвращения обращения взыскания на данное имущество.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Законом № 135-ФЗ входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким из следующих признаков: физическое лицо, его супруг, родители (усыновители), дети (усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).

С учетом приведенных положений действующего законодательства, коллегия пришла к выводу, что оспариваемые договор дарения и последующий договор купли-продажи совершены между заинтересованными лицами, что подтверждается представленными в дело свидетельством о рождении ФИО2, свидетельством о заключении брака между ФИО10 и ФИО14 и усматривается из пояснений  ответчиков, приведенных в отзыве на заявление и в апелляционной жалобе. Согласно данным доказательствам и пояснениям,  ФИО2 является сыном должника, а ФИО3 – супругой ФИО10, приходящегося родным братом ФИО11 – супругу должника и отцу ответчика ФИО2 О заинтересованности названных лиц свидетельствует также то, что ответчик ФИО2 является генеральным директором ООО «Плутос» (ИНН 

<

***>), участниками которого являются братья ФИО11 (отец ответчика ФИО2) и ФИО10 (брат отца ответчика ФИО2 и супруг ответчика ФИО3).

В рамках настоящего дела о банкротстве должника арбитражным судом первой инстанции вынесено определение от 24.08.2020, оставленное без изменения постановлениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2020 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28.01.2021, о признании недействительными на основании статьи 10 ГК РФ договоров дарения недвижимого имущества от 10.02.2015 и от 20.02.2015, заключенных между должником (даритель) и ответчиком ФИО2, а именно:  здания-магазина, общей площадью 164,1 кв.м., кадастровый номер 25:29:010108:909, кадастровая стоимость 5 010 910 рублей 01 копейка и  земельного участка, общей площадью 1 313 кв.м., кадастровый номер 25:29:010108:357, кадастровая стоимость 1 961 109 рублей 93 копейки, расположенных по адресу: 

<

...>; жилого дома, общей площадью 111,4 кв.м., кадастровый номер 25:29:000000:3902, кадастровая стоимость 1 898 333 рубля 98 копеек и земельного участка, общей площадью 1 262 кв.м., кадастровый номер 25:29:010104:290, кадастровая стоимость 293 162 рубля 60 копеек, расположенных по адресу: 

<

...>, о применении последствий недействительности сделки в виде  обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу (в собственность) должника указанное выше имущество.

При рассмотрении данного обособленного спора судами установлено, что договоры дарения от 10.02.2015, 20.02.2015 заключены сторонами в условиях существовавших обязательств с просрочкой исполнения ФИО5 перед публичным акционерным обществом «Росбанк» по кредитным договорам от 17.11.2010 № 58001141BNBY44040046, 14.05.2014 № PRCR73-DG37-0076, а также перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в качестве поручителя индивидуального предпринимателя ФИО11 по кредитному договору от 18.04.2014 № ЛБ8635/0228-244. 

Оспариваемый в рамках настоящего спора договор дарения совершен в тот же период – 20.02.2015. Доказательств, опровергающих установленные арбитражными судами при рассмотрении вышеназванного спора обстоятельства совершения сделок  в условиях наличия у должника задолженности перед кредиторами, в настоящее дело не представлено.

Более того, из документов, приложенных самим должником к заявлению о признании ее банкротом, а также заявлений кредиторов о включении в реестр требований кредиторов должника и приложений к ним (06.06.2018, 24.09.2020), усматривается, что оплаты по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Сбербанк России», ПАО «Росбанк», АО ОТП Банк (правопреемник ООО ЮК Групп СВС)  прекращены должником в феврале-марте 2015 года, то есть в период совершения сделок дарения и сразу после совершения этих сделок. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Соответственно, правовой целью договора дарения является безвозмездная передача вещи дарителем в собственность одаряемого (пункт 1 статьи 572 ГК РФ). 

В рассматриваемом деле должник, совершив практически одномоментно сделки по отчуждению ФИО2 (своему сыну) на безвозмездной основе недвижимого имущества, стала отвечать признакам недостаточности имущества, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств наличия у должника какого-либо иного имущества, имущественных прав и денежных средств. 

Сделка по последующему отчуждению ФИО2 имущества в собственность ФИО3 совершена после введения процедуры реализации имущества должника, то есть в период, когда должник решением арбитражного суда признан несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По условиям договора купли-продажи стороны оценили имущество в 200 000 руб.

Вместе с  тем, доказательств осуществления покупателем оплаты по договору в дело не представлено. 

Фактически отчужденное по оспоренным сделкам имущество выбыло из собственности должника без какого-либо встречного предоставления. Так, ответчиками в отзыве на заявление и в апелляционной жалобе приведены доводы о том, что договор купли-продажи заключен ФИО2 с ФИО3 в связи с тем, что фактическим пользователем спорного имущества является ФИО3 и члены ее семьи, а само имущество в 2004 году приобретено должником и ее супругом для семьи ФИО10 (супруга ФИО3) с условием передачи им в собственность данного имущества после выплаты его стоимости.  

Однако в порядке статьи 65 АПК РФ приведенные ответчиками доводы документально не подтверждены,  в частности в дело не представлены  документы, подтверждающие договоренности сторон о выкупе имущества в период с 2004 года, о передаче денежных средств должнику и т.д. Из условий заключенного между ФИО2 и ФИО3 договора купли-продажи данные обстоятельства также не усматриваются.

Регистрация ответчика ФИО3 и членов ее семьи в спорном жилом доме, на что ссылаются ответчики, сама по себе не подтверждает наличие встречного предоставления со стороны ответчика ФИО3 за полученное в собственность имущество.

Установленное выше свидетельствует о том, что совершение оспоренных сделок повлекло за собой невозможность удовлетворения существовавших уже на момент заключения первой сделки обязательств перед кредитными организациями за счет спорного имущества, следовательно, в результате совершения этих сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, чьи требования до настоящего времени не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из специфики рассмотрения дел о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Осведомленность ответчиков, являющихся заинтересованными лицами по отношению к должнику, о причинении сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника презюмируется. Надлежащих доказательств, опровергающих названную презумпцию, участвующими в деле лицами не представлено.

При таких обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспоренные сделки (договор дарения  и договор купли-продажи) взаимосвязаны и являются цепочной сделок, направленных на безвозмездное отчуждение имущества должника, при совершении которых должник и ответчики, являющиеся заинтересованными друг с другом лицами, действовали согласованно и скоординировано для достижения единственной противоправной цели – воспрепятствование обращения взыскания на имущество и избежание его включения в конкурсную массу должника, что свидетельствует о действии сторон сделки как противоправных, совершенных со злоупотреблением правом.

Как следствие, апелляционный суд считает доказанным наличие всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 10 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости оспоренных сделок.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Как разъяснил в пункте 86 Постановления № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

С учетом установленных выше обстоятельств, характера и последовательности цепочки оспоренных сделок, совершенных между лицами, состоящими в родственных и свойственных отношениях, арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оспоренные сделки совершены без реального намерения создать соответствующие правоотношения, поскольку фактически имущество осталось в распоряжении взаимозависимых между собой лиц. 

Доводы апеллянтов о том, что имущественные претензии к ФИО5 предъявлены после совершения договора дарения, а намерение должника на передачу объектов недвижимого имущества сыну сформировалось до возникновения обязательств перед кредиторами и обусловлено тяжелым состоянием здоровья, в целом, совершение сделки между матерью и сыном не выходит за рамки нормальных отношений между близкими родственниками, апелляционным судом отклоняются.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник – физическое лицо). 

Данная позиция основана на разъяснениях, данных в пункте 7 Постановления № 63, содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что до тех пор, пока не доказано иное, факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)). 

Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 ГК РФ.

Судом выше установлено, сделки дарения совершены ФИО5 в период, когда ее финансовое положение уже не являлось стабильным, принимая во внимание прекращение исполнения должником обязательств по кредитным договорам  в период совершения сделок дарения и сразу после их совершения, при этом кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествуют определенные события, переходящие затем в стадию банкротства. При этом часть обязательств перед кредиторами на момент  совершения сделки дарения являлась просроченной. Последующая сделка по дальнейшему отчуждению имущества совершена уже после признания должника несостоятельным (банкротом). 

При таких обстоятельствах, с учетом того, что после совершения сделок дарения в 2015 году у ФИО5 не осталось имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, апелляционный суд не может признать обоснованной позицию апеллянтов о добросовестности должника применительно к приведенным в жалобе мотивам совершения сделки, а также о совершении сделки дарения  в рамках обычных родственных отношений. Напротив, такое поведение должника и иных сторон сделок, заинтересованных с должником, и, как следствие, осведомленных о финансовом положении должника, ее обязательствах перед кредиторами, свидетельствует о согласованной направленности действий названных лиц на выбытие имущества из собственности должника в отсутствие встречного предоставления с целью исключения возможности обращения на него взыскания.

Обращение кредиторов в суд о взыскании с должника задолженности после совершения договора дарения не опровергает названные обстоятельства.

Апелляционный суд не может согласиться и с доводами апеллянтов о неосведомленности ФИО2 как о наличии у ФИО5 признаков несостоятельности банкротства на момент совершения договора дарения, так и о причинении сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку указанное презюмируется, исходя из факта заинтересованности ввиду близкого родства (мать-сын). При наличии  родственных отношений между ФИО5 и ФИО2, ответчик не мог не обладать информацией о финансовом состоянии должника, наличии у должника кредитных обязательств.

Сам по себе социальный статус ответчика и его длительное проживание отдельно от должника (в другом городе) в связи со службой, обучением, на что ссылаются апеллянты, при условии безвозмездного приобретения совершеннолетним ФИО2 в собственность значительного объема недвижимого имущества, в том числе спорного, и дальнейшее его фактически безвозмездное отчуждение свойственнику после введения процедуры банкротства в отношении должника, однозначно не свидетельствует об отсутствии осведомленности о противоправной цели совершенных сделок.

Принимая во внимание период совершения оспоренной цепочки сделок (2015-2018 гг), апелляционный суд не усматривает оснований для  признания этих сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем, как указано выше, суд пришел к выводу о ничтожности этих сделок, в том числе как заключенных со злоупотребление правом, с учетом пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

По сведениям, содержащимся в выписках из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объекты недвижимости – спорное имущество зарегистрировано на праве собственности за ФИО3 

Таким образом, в отсутствие доказательств встречного предоставления, в порядке применения последствий недействительности сделок – договора дарения жилого дома и земельного участка от 20.02.2015 и договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 12.12.2018 ФИО3 обязана возвратить в конкурсную массу должника незаконно полученное недвижимое имущество.

Вопреки доводам апеллянтов, применение последствий недействительности сделок в ином виде (в частности, взыскание в конкурсную массу должника кадастровой стоимости объектов недвижимого имущества) не соответствует приведенному нормативному правовому обоснованию, закрепившему принцип приведения сторон сделок в первоначальное положение, существовавшее до их совершения. При этом апелляционным судом учтено, что оценка стоимости недвижимого имущества в рамках рассмотрения обособленного спора не проводилась, наличие (отсутствие) у ФИО3 и членов ее семьи в собственности иного имущества не выяснялось. Кроме того, суд обращает внимание на то обстоятельство, что в силу части 1 статьи 324 АПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе изменить способ и порядок его исполнения.

Ввиду изложенного, заявление конкурсного кредитора правомерно удовлетворено судом первой инстанции с правильным определением последствий недействительности ничтожных сделок.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на апеллянтов в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 19 Постановления № 63.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 30.12.2020 по делу № А51-11964/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

ФИО15