﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5001/19 

Екатеринбург

03 октября 2019 г.

Дело № А71-10734/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 октября 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Союзснаб» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2019 по делу № А71-10734/2015 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие: Сизов А.Б. лично и представители:

Копейкиной И.А. – Зиновьева Н.В. (доверенность от 18.09.2019                                 № 77 АГ 2299745),

общества «Союзснаб» – Терещенков В.В. (доверенность от 02.01.2018             № 77/17), Гордеев И.Н. (доверенность от 04.07.2018 № 11), Гаруст В.Д. (доверенность от 01.11.2018 № 1/08).

От конкурсного управляющего Ломаевой О. М. поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без его участия. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.09.2015 принято к производству заявление общества «МосТрестКондитер» о признании его несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.10.2015 в отношении общества «МосТрестКондитер» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена Ломаева Ольга Мерсиавовна.

Конкурсный управляющий должником Ломаева О.М. обратилась в Арбитражного суда Удмуртской Республики с заявлением о привлечении контролирующих лиц общества «МосТрестКондитер» Копейкиной И.А., Сизова А.Б., Князева К.В. к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с Копейкиной И.А. и Сизова А.Б. 1 277 516 751 руб. 78 коп., солидарно с Копейкиной И.А. и Князева К.В. 3 333 254 руб. 87 коп. (с учетом уточнений принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 30.11.2018 (судья Бармина В.Д.) взыскано солидарно с Копейкиной И.А., Сизова А.Б. в пользу общества «МосТрестКондитер» 1 277 516 751 руб. 78 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так же взыскано солидарно с Копейкиной И.А., Князева К.В. в пользу общества «МосТрестКондитер» 3 333 254 руб. 87 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                  от 15.05.2019 (судьи Данилова И.П., Макаров Т.В., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции от 30.11.2018 отменено, в удовлетворении требований конкурсного управляющего Ломаевой О.М. о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Копейкиной И.А., Сизова А.Б., Князева К.В. отказано.

В кассационной жалобе общество «Союзснаб» просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы общество «Союзснаб» указывает, что в отчете конкурсного управляющего обществом «МосТрестКондитер» от 12.04.2016 отсутствовал пункт о проведении проверки должника на предмет преднамеренного (фиктивного) банкротства, тогда как в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                        «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) он обязан провести такую проверку. Заявитель указывает, что  подавляющее большинство сделок, указанных в заключение конкурсного управляющего, заключено обществом «МосТрестКондитер» с взаимозависимыми лицами, вместе с обществом «МосТрестКондитер» входящими в группу компаний «РУСПРОДХОЛДИНГ», в частности: общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Русские продукты торг» (далее – общество «ТД «Русские продукты торг»): общество «Тамбовмясопродукт»; общество с ограниченной ответственностью «Леть» (далее – общество «Леть»)  (единственным учредителем которого являлся президент группы компаний «РУСПРОДХОЛДИНГ» Есин А.Б.). В отношении общества «МосТрестКондитер» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в связи с чем, заявитель полагает, что конкурсный управляющий должен был осуществить проверку банкротства общества «МоеТрсстКондитер» в целях выявления признаков фиктивного банкротства, так как в случае ликвидируемого должника именно о фиктивном банкротстве может идти речь.

По мнению заявителя основанием для предположения о преднамеренности банкротства общества «МосТрестКондитер», может служить тот факт, что общество «МОСТРЕСТКОНДИТЕР» заключило договоры цессии с многими кредиторами общества «МосТрестКондитер» и включило свои возникшие требования в реестр требований кредиторов. Так же из отчета конкурсного управляющего Ломаевой О.М. и бухгалтерского баланса за 2014 год видно, что значительная часть имущества должника была либо реализована в короткий промежуток времени (январь-октябрь 2015 года), либо по каким-то причинам не была включена в конкурсную массу. Согласно отчету сумма  кредиторской задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, составила 2 117 299 996 руб., а по данным бухгалтерского баланса за 2014 год сумма кредиторской задолженности составила 293 245 000 руб., более того в течение 2012, 2013, 2014 общество «МосТрестКондитер» работало с убытком, а 2015 задолженность перед кредиторами выросла почти на два миллиарда рублей, что так же свидетельствует о преднамеренном банкротстве.

Заявитель ссылается на заключение эксперта от 25.01.2017 и                               от 26.07.2017, согласно которым  имеются признаки преднамеренного банкротства у общества «МосТрестКондитер» по четырем группам сделок. 

Кассатор указывает, что в результате заключения сделки по передаче имущества должника путем заключения соглашения об отступном между обществом с ограниченной ответственностью «Агротехнологии 2014» и обществом «МосТрестКондитер», должник фактически остался без основных средств, и его дальнейшая основная производственная деятельность оказалась невозможной; и дальнейшая деятельность велась исключительно по  реализации складских запасов общества «МосТрестКондитер». Более того выпуск продукции после передачи оборудования по договору об отступном осуществляло общество «МОСТРЕСТКОНДИТЕР (ИНН 1837010013), которое к тому же безвозмездно приобрело все товарные знаки, принадлежавшие должнику, а также приобрело принадлежавшие должнику кондиционные запасы сырья и готовой продукции со скидкой в 90-98%. В результате заключения договора поручительства от 22.03.2013 № 32-007/17/123-13-П/118, заключенного между обществом «МосТрестКондитер» и акционерным коммерческим банком «Банк Москвы» (далее – Банк, общество «Банк Москвы»), в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «Банк Москвы» на общую сумму 1 277 516 751 руб. 78 коп.

Копейкиной И.А.  и Сизовым А.Б. заявлены возражения относительно доводов кассационной жалобы, в материалы дела представлены соответствующие отзывы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 23.12.2010 по 26.03.2015 единственным учредителем общества «МосТрестКондитер» являлась Копейкина И.А., в период с 27.03.2015 единственным учредителем общества «МосТрестКондитер» являлось общество «Руспродхолдинг», в период с 28.06.2010 по 14.07.2014 генеральным директором должника являлся Сизов А.Б., в период с 15.07.2014 по 15.06.2015 генеральным директором общества «МосТрестКондитер» являлся Князев К.В., в период с 16.06.2015 по 23.08.2015 генеральным директором общества «МосТрестКондитер» являлся Сарафов Р.А., в период с 24.08.2015 по 15.10.2015 председателем ликвидационной комиссии общества «МосТрестКондитер» являлась Смоктунова Н.П.

Общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника на дату рассмотрения заявления, составляет                            905 252 руб. 47 коп. по второй очереди удовлетворения, 2 181 292 640 руб. 87 коп. по третьей очереди удовлетворения (в том числе по основному долгу в сумме 2 021 951 952 руб. 55 коп.), признаны подтвержденными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов, требования кредиторов на сумму 17 380 057 руб. 19 коп., размер долга по текущим платежам на 17.10.2017 составил 418 902 руб. 

Общество «ТД «Русские продукты торг» 01.11.2014 уступило право требования в пользу общества «Агротехнологии 2014» на общую сумму 31 588 554 руб. 85 коп., в том числе: по договору займа от 26.08.2008 на сумму 20 360 000 руб. долга, 5 000 527 руб. 47 коп. процентов за пользование займом; по договору займа от 26.03.2009 на сумму 5 000 000 руб. долга, 1 228 027 руб. 38 коп. процентов за пользование займом, как обеспеченные залогом по договору залога от 26.07.2012.

Требование о погашении суммы долга обществом «Агротехнологии 2014» предъявлено в адрес общества «МосТрестКондитер» 13.11.2014

Общество «МосТрестКондитер» предложило обществу «Агротехнологии 2014» рассмотреть возможность погашения задолженности путем передачи имущества, заложенного по договору от 26.07.2012.

Между обществом «Агротехнологии 2014» и обществом «МосТрестКондитер» 25.12.2014, на основании решения единственного участника Копейкиной И.А. от 23.12.2014, заключено соглашение об отступном, согласно которому общество «МосТрестКондитер» взамен исполнения обязательств, вытекающих из договоров займа передает в пользу общества «Агротехнологии 2014» имущество согласно перечню на общую сумму  24 280 024 руб. 00 коп.

Общество «Агротехнологии 2014» создано 25.08.2014 (дата внесения записи), в дальнейшем общество было реорганизовано в порядке присоединения к обществу с ограниченной ответственностью «Персей» (16.12.2015).

Между обществом «МосТрестКондитер» и Банком заключен договор поручительства от 22.03.2013 № 2-007/17/123-13-П/118 (в редакции дополнительных соглашений к договору), согласно которому общество «МосТрестКондитер» (поручитель) отвечает в полном объеме перед Банком «Банк Москвы» за исполнение обязательств общества «ТД Русские продукты торг» по кредитному договору от 22.03.2013 № 31-007/15/118-13-КР, связанных с предоставлением обществу «ТД «Русские продукты торг» кредитной линии с общим лимитом задолженности в 2 114 000 000 руб. В результате заключения указанной сделки в реестр требований кредиторов включено требование Банка «Банк Москвы» на общую сумму 1 277 516 751 руб. 78 коп. (с учетом уточнений).

Ссылаясь на то, что совершение данных сделок привело к банкротству должника, полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Копейкиной И.А., Князева К.В. и Сизова А.Б. и взыскании солидарно с Копейкиной И.А., Князева К.В. 3 333 254 руб. 87 коп. и солидарно Копейкиной И.А., Сизова А.Б. 1 277 516 751 руб. 78 коп.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Копейкиной И.А., Князева К.В., Сизова А.Б.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело, с выводами суда первой инстанции не согласился и отменил определение суда. Указывая на недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения Копейкиной И.А., Князевым К.В. и Сизовым А.Б. оспариваемых сделок, апелляционный суд пришел к выводу, что отсутствуют основания для привлечения последних к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Приняв во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 01.12.2017, учитывая, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления Федерального закона № 266-ФЗ в законную силу (в отношении Копейкиной И.А., Князева К.В. заключение соглашения об отступном 25.12.2014; в отношении Копейкиной И.А., Сизова А.Б. заключение договора поручительства 22.03.2013), суд апелляционной инстанции признал, что к сложившимся правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10  Закона о банкротстве, в редакции, действующей на дату заключения договора поручительства (22.03.2013), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей на дату заключения соглашения об отступном (25.12.2014), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. 

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В данном случае в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми  включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий). 

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Как следует из материалов дела, одним из оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указал заключение договоров поручительства с обществом «Банк Москвы».

Между обществом  между обществом «ТД «Русские продукты торг» (заемщик) и Банком «Банк Москвы» был заключен кредитный договор от 22.03.2013 № 31-007/15/118-13-КР; между обществом «МосТрестКондитер» и Банком также был заключен договор поручительства от 22.03.2013 № 32-007/17/123-13-П/118, договоры обеспечены поручительством заемщика: общество «МосТрестКондитер», открытое акционерное общество «Тамбовмясопродукт» (далее – общество «Тамбовмясопродукт»), общество с ограниченной ответственностью «Руспродхолдинг» (далее – общество «Руспродхолдинг»), общество с ограниченной ответственностью «Орфей» (далее – общество «Орфей»), общество «Леть»; открытое акционерное общество «ТПД на Варшавке» (далее – общество «ТПД на Варшавке»); общество с ограниченной ответственностью «Руспродлизинг» (далее – общество «Руспродлизинг»), общество с ограниченной ответственностью «Российские Лакомства» (далее – общество «Российские Лакомства»). 

Судами установлено и подтверждено материалами дела, что общая балансовая стоимость имущества вышеуказанных юридических лиц на 31.12.2012 составляла 1 761 млн. руб., в том числе: общества «Тамбовмясопродукт» - 232 млн. руб.; общества «Руспродхолдинг» - 802 млн. руб.; общества «Орфей»: 201 млн. руб.; общества «Леть» - 96 млн. руб.; общества «ТПД на Варшавке» - 18 млн. руб.; общества «Руспродлизинг» - 358 млн. руб.; общества «Российские Лакомства» - 54 млн. руб. 

Кредитным договором был предусмотрен залог объектов недвижимости: общество «ТПД на Варшавке» - нежилого здания общей площадью 9557,6 кв.м, расположенного по адресу г. Москва, 1-й Котляковский переулок, дом 4А и права аренды земельного участка площадью 6827 кв.м, расположенного по этому же адресу; общество «Руспродлизинг» - складского корпуса площадью 12112 кв.м, расположенного по адресу Московская область, Ленинский район, г. Видное, северная промзона, Проектируемый проезд №251, владение 1 и земельного участка по этому же адресу, а так же указаны обязательства по залогу долей уставного капитала у следующих поручителей: общество «ТПД на Варшавке» 99 % акций; общество «Руспродлизинг» 100%.

С учетом изложенного апелляционный суд признал, что на дату заключения договора поручительства от 22.03.2013 прочие поручители по кредитному договору обладали достаточными активами и имуществом в виде недвижимости и земельных участков.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, проанализировав договоры, принимая во внимание, что сумма требований общества «Банк Москвы» уменьшилась в связи с реализацией предметов залога основного заемщика и  поручителей на 146 869 669 руб. 18 коп., в связи с чем определением суда от 12.09.2018 требование  в соответствующей сумме исключено из реестра требований кредиторов общества «МосТрестКондитер», установив, что между заемщиком (общество «ТД Русские Продукты торг») и должником имелась тесная экономическая и хозяйственная связь, при этом заемщик на март 2013 года являлся крупнейшим дистрибьютором рынка кондитерских изделий и поставщиком кондитерской продукции в магазины федеральных розничных сетей (Магнит, Ашан, Перекресток, Дикси и другие), суммарный объем продаж должника заемщику составлял от 50 до 80 млн. руб. ежемесячно,  заемщик, как крупный эксперт кондитерской отрасли, также оказывал должнику услуги по предоставлению различного рода исследований рынка с целью производства должником наиболее востребованных рынком товаров и, как следствие, приводящее к оптимизации показателей хозяйственной деятельности должник, суд апелляционной инстанции заключил, что  в рассматриваемом случае имелась явная экономическая целесообразность в заключении договора поручительства от 22.03.2013 с целью предоставления Банком заемщику на основании кредитного договора дополнительных оборотных средств, необходимых для устойчивого развития заемщика, следовательно, и для развития самого должника.

Кроме того, на основании совокупного анализа представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что помимо тесных экономических связей непосредственно с обществом «ТД Русские Продукты торг», у должника имелись также экономические и хозяйственные связи с другими поручителями по кредитному договору между заемщиком и Банком. Так между должником и обществом «Леть», был заключен договор, на основании которого ООО «Леть» предоставляло на правах аренды производственное оборудование должнику и обществу «Российские Лакомства», которые 99% своей производимой продукции поставляли заемщику для последующей продажи в федеральные розничные сети. Прочие поручители по кредитному договору также имели хозяйственные и экономические связи как между собой так и непосредственно с обществом «ТД Русские Продукты торг». 

Проанализировав условия, суд апелляционной инстанции констатировал, что наличие между поручителями по кредитному договору и договору поручительства от 22.03.2013 устойчивой группы компаний подтверждается положениями самого договора, согласно которому поручитель обязуется не допускать увеличения финансового долга (кредиты и займы от третьих лиц, не входящих в Группу компаний (общество «ТД Русские Продукты торг», общество «Руспродхолдинг», общество «Тамбовмясопродукт», общество «Руспродлизинг», общество «ТПД на Варшавке», общество «МосТрестКондитер», общество «Леть», общество «Российские лакомства», общество «Орфей», общество «Партнер», общество «Свитэксим», общество «Конфитрейд», общество «АВК-ЦЕНТР», общество «Сельскохозяйственное предприятие «Богословский», общество «МП КФ «Славянка») на сумму свыше 20 000 000 руб. (пункт 2.12 договора поручительства от 22.03.2013).

Исследовав представленные доказательства,  суд апелляционной инстанции установил, что у должника, (равно как и у заемщика на момент подписания) спорного договора поручительства (март 2013 года) были стабильными, предсказуемыми и перспективными, до 01.07.2014 коэффициенты абсолютной ликвидности, текущей ликвидности, показатель обеспеченности обязательств организации его активами до 3 квартала 2014 имели стабильное значение. Однако, в третьем квартале 2014 года, ситуация для должника стала ухудшаться в связи с ростом курса валют валют и увеличением цены на сахар, на другое сырье для кондитерской промышленности; рентабельность продукции снизилась, платежеспособность предприятия ухудшилась; начиная с 1 квартала 2015 года, заемщик фактически прекратил расчеты с должником; причинами, влияющими на возникновение убыточной деятельности у должника, и как следствие, его неплатежеспособности являлись высокий рост цен на сырье для производства продукции выпускаемой предприятием, который не покрывался выручкой; рост ключевой ставки Банка России, который привел, в том числе, к утрате платежеспособности основного покупателя товаров должника – общества«ТД Русские Продукты торг». Спорный договор поручительства был подписан за два года до наступления кризисных процессов во взаиморасчетах между заемщиком и должником,  в течение этих двух лет заемщик исполнял свои обязательства по кредитному договору перед Банком.

Исходя из установленных обстоятельств, признав, что сложившиеся между указанными лицами связи, в большинстве своем, были направлены на обеспечение устойчивого развития заемщика, который в свою очередь, являясь поставщиком товарной продукции для федеральных розничных сетей, потреблял ресурсы других аффилированных компаний-поручителей из устойчивой группы компаний и осуществлял, таким образом, развитие этих компаний, входящих в группу; при том, ответственность должника перед Банком по договору поручительства от 22.03.2013 фактически являлась консолидированной между всеми участниками группы компаний,  многие из организаций-поручителей по кредитному договору перед Банком обладали собственными ликвидными активами (как здания и сооружения, земельные участки, производственное оборудование); принимая во внимание, что факт наличия таких активов у других поручителей уменьшал, риски должника перед Банком при возможных негативных сценариях изменения финансовых показателей заемщика, при этом деятельность и финансовые показатели указанных компаний, их надежность анализировалась специалистами Банка, которыми при выдаче кредитов были оценены все риски выдачи кредита, признана возможность выдачи кредита и обеспеченность возврата выданного кредита, а также признана финансовая устойчивость лиц, получившего кредит и обеспечивающих его возврат; руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также пунктами 1 и 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также пунктом 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» суд апелляционной инстанций констатировали недоказанность наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий Копейкиной И.А. и Сизова А.Б., повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, равно как наличия оснований, позволяющих прийти к вывод, что заключение договора поручительства не было каким-либо образом связано с хозяйственной деятельностью должника и не повлекло за собой получение этим обществом какой-то имущественной либо иной выгод. 

При этом суд обоснованно отметил, что сам по себе факт выдачи поручительства должником за иное юридическое лицо, которое входило в одну с должником группу лиц, не может свидетельствовать о недобросовестности учредителя и руководителя должника; заключение договоров поручительства было обусловлено наличием у должника по основному обязательству и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения Копейкиной И.А. и Сизова А.Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вытекающей из обстоятельств заключения договора поручительства, в связи с чем, правомерно отменил определение суда первой инстанции в соответствующей части.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что в рассматриваемой части судом апелляционной инстанции верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, касающегося заключения договора поручительства, по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом постановлении мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда в данной части соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судом правильно.

Приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, касающиеся заключения спорного договора поручительства, являлись предметом исследования суда, получили с его стороны надлежащую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении им норм права при принятии постановления, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их исследования и оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Относительно части требований, касающихся отчуждения имущества, контролируемыми должника лицами, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Удовлетворяя заявленные требования о привлечении Копейкиной И.А. и Князева К.В.  к субсидиарной ответственности в сумме 3 333 254 руб. 87 руб., суд первой инстанции исходил из того, что в результате соглашения об отступном, заключенного между должником и обществом «Агротехнологии 2014», последнему было передано имущество на общую сумму 24 280 024 руб. 00 коп.; оспорить сделку не представилось возможным, поскольку общество «Агротехнологии 2014» было реорганизовано путем присоединения обществу «Персей», которое в сою очередь на момент рассмотрения спора в суде ликвидировано. 

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении данной части требований, суд апелляционной инстанции, исходил из того, что использование спорного оборудования причиняло должнику гарантированные убытки, после заключения соглашения об отступном от 24.12.2014 должник погасил задолженность в большем размере, отчуждение повлекло за собой уменьшение кредиторской задолженности на 31 588 554 руб. 85 коп., должник продолжил осуществлять свою хозяйственную деятельность, поскольку  у должника имелось арендованное оборудование, предназначенное для производства кондитерских изделий; не прекратилась: выпуск, отгрузка и продажи продукции, выпускаемой должником, осуществлялась с 1 по 3 кварталы 2015 года.

Между тем, судами не учтено следующее.

Статьей 10 Закона о банкротстве в указанной редакции так же как и в положениях пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (пункт 4).

В данном случае в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий).

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий такого руководителя, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.

В то же время обоснованная выше неправомерность применения к рассматриваемым отношениям, введенной законодателем после совершения вменяемых действий презумпции, не должна исключать возможность доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на общих основаниях с принятием во внимание политико-правового обоснования соответствующей презумпции.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Вместе с тем, на протяжении всего судебного разбирательства конкурсный кредитор - общество «Союзснаб» отмечало необходимость оценки совокупности действий контролирующих должника лиц, направленных на создание схемы вывода ликвидного имущества должника на подконтрольные лица. В частности кредитор отмечал совершение должником сделок по передаче исключительных прав на товарные знаки, на отчуждение основных активов должника по соглашению об отступном, о продаже запасов с дисконтом в 98%, в результате которых был фактически переведен бизнес на подконтрольные общества , спорное имущество по цепочке сделок оказалось у аффилированных к должнику лиц без какой-либо оплаты, в том числе в созданное с одноименным наименованием - общество «МОСТРЕСТКОНДИТЕР», являющимся одновременно заявителем по настоящему делу о банкротстве.

Кредитор акцентировал внимание судов, на то, что исходя из анализа структуры договорных отношений, состава участников, условий сделок и временного интервала их совершения, установлено, что должник, осуществил схему финансово-хозяйственных операций по реализации всех активов путем создания цепочек сделок по передаче имущества аффилированным лицам. При этом отмечал, что после передачи имущества по отступному, должник прекратил деятельность, поскольку арендованное оборудование было также возвращено арендатору 31.03.2015, входящему в одну группу компаний с должником, впоследствии должник реализовывал лишь остатки готовой продукции и неиспользованные в производстве материалы. 

Указанные факторы, могут свидетельствовать об искусственном создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, могут проявляться при выстраивании следующих моделей ведения бизнеса:

- юридическое лицо, в ситуации реальной неплатежеспособности действуя с намерением максимально отсрочить констатацию судом факта несостоятельности должника, погашая задолженность перед контрагентами в рамках построенных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, в то же время намеренно выводит ликвидные активы;

- юридическое лицо в ходе осуществления деятельности умышленно предпринимает действия по сокрытию или уменьшению стоимости имущества.

В разрешенном судами обособленном споре наличие вышеуказанных обстоятельств не установлено, при этом вопрос о фактическом существовании таких обстоятельств не рассматривался, выстроенная должником модель ведения бизнеса надлежащим образом не исследовалась.

Доводы независимого кредитора не получили надлежащей оценки со стороны судов.

Вместе с тем указанные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что должник обладал активом высокой стоимости, заведомо позволяющим в полном объеме погасить требования кредиторов, и подлежали включению в предмет доказывания судов. 

Рассматривая требования, основанные на отчуждении имущества должника, суды обеих инстанций не верно определили предмет доказывания, ограничившись лишь оценкой обстоятельств заключения должником соглашения об отступном, являющегося лишь частью действий по переводу активов.

При этом контролирующими должника лицами каких-либо действительно разумных пояснений с раскрытием порядка взаимодействия внутри группы, который бы отвечал принципам добросовестности и подтверждался объективными доказательствами, в материалы дела, по сути, не представлено, реальность хозяйственных отношений не подтверждена; не раскрыты обстоятельства получения в распоряжение аффилированных лиц всего имущества должника; со стороны контролирующих должника лиц мотивированных и документально подтвержденных объяснений за счет чего рассчитывали вывести общество из финансовых затруднений, какую общество вело деятельность, какие доходы планировало получить, меры, принимаемые лицами, контролирующими должника, для вывода из общества кризиса (экономический план) не приведено.

Судами выстроенная должником модель ведения бизнеса надлежащим образом не исследовалась, доводы заявителя о выводе контролирующими лицами активов общества не исследовались.

В данном случае по формальным признакам имеет место полное освобождение судами контролирующих должника лиц от обязанности доказывания обоснованности своих возражений по предъявленному конкурсным управляющим требованию о привлечении к субсидиарной ответственности; на конкурсного управляющего помимо обязанности по доказыванию фактов причинения убытков конкурсной массе должника, в частности, возложено бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями бенефициаров и соответствующими негативными последствиями.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в указанной части подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российский Федерации, с направлением спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе исследовать и надлежащим образом оценить модель ведения бизнеса, определить состав лиц, подлежащих ответственности, а также иные имеющие значение для разрешения данного спора фактические обстоятельства, в том числе связанные с наличием (отсутствием) вины контролирующих должника лиц о, причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами, кроме того, суду необходимо дать надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, с учетом комплексного анализа обстоятельств дела, исследовать и оценить все представленные доказательства, в случае необходимости - истребовать иные доказательства, и по результатам исследования и оценки этих доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащими положениями законодательства.

Поскольку рассматриваемая кассационная жалоба в силу положений статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежит оплате государственной пошлиной, вместе с тем, обществом «Союзснаб» представлено платежное поручение от 11.06.2019 № 5635 об оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей, ошибочно уплаченная государственная пошлина подлежит возврату заявителю (статья 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2019 по делу № А71-10734/2015 Арбитражного суда Удмуртской Республики в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности Копейкиной Ирины Анатольевны и Сизова Алексея Борисовича за совершение договора поручительства                            от 22.03.2013 № 32-007/17/123-13-П/118 оставить в силе.

В остальной части определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.11.2018 по делу № А71-10734/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2019 по тому же делу отменить.

В отмененной части спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Возвратить акционерному обществу «Союзснаб» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб., ошибочно уплаченную за рассмотрение кассационной жалобы по платежному поручения от 11.06.2019 № 5635.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий							О.Э. Шавейникова 

Судьи							С.Н. Соловцов 

							Е.А. Павлова