ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10873/2020

Дело № А40-28063/17

г. Москва

20 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей И.М. Клеандрова, А.Н. Григорьева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 января 2020, вынесенное судьей Махалкиной Е.А., о признании недействительными (ничтожными) цепочку сделок: акт от 29.06.2013 к инвестиционному договору, заключенному между ООО «СтройЭлитПроект» и ООО «ПКК «Новисо», договор уступки (цессии) № 33-41 от 18.05.2016, заключенный между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «Сан-К», договор уступки права требования (цессии) от 11.10.2016, заключенный между ООО «Сан-К» и ФИО2, договор куплипродажи №1 от 11.01.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3, а также договор купли-продажи №2 от 11.01.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3

по делу № А40-28063/17 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройЭлитПроект»

при участии в судебном заседании:

от ФИО4, ФИО5,– ФИО6 дов от 22.03.17

ФИО7( правопреемник ФИО8) опр АСгМ от 05.04.19

От ФИО9 – ФИО10 дов от 09.01.19

ИП ФИО11 лично 

к/у ООО «СтройЭлитПроект» - ФИО12 опр АСгМ от 07.11.18

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы 22.05.2018 ООО «СтройЭлитПроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО13, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих», о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» №80 от 12.05.2018. 

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника и кредиторов ФИО4, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 о признании недействительными сделками: акта от 29.06.2013 к инвестиционному договору, подписанного между ООО «СтройэлитПроект» и ООО «ПКК «Новисо»; договора уступки (цессии) № 33-41 от 18.05.2016, заключенного между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «Сан-К»; договора уступки от 11.10.2016 заключенного между ООО «Сан-К» и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок, объединенные в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2020 года признаны недействительными (ничтожными) цепочка сделок: акт от 29.06.2013 к инвестиционному договору, заключенному между ООО «СтройЭлитПроект» и ООО «ПКК «Новисо», договор уступки (цессии) № 33-41 от 18.05.2016, заключенный между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «Сан-К», договор уступки права требования (цессии) от 11.10.2016, заключенный между ООО «Сан-К» и ФИО2, договор куплипродажи №1 от 11.01.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3, а также договор купли-продажи №2 от 11.01.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО3 

Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ООО «СтройЭлитПроект» на объекты недвижимого имущества: - квартиру № 1, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:429; - квартиру № 4, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:423; - квартиру № 5, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:424; - квартиру № 6, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:428; - квартиру № 7, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:432 - квартиру № 2, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:430; - квартиру № 3, расположенную по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6, кадастровый номер: 50:22:0060416:431;

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От кредиторов ИП ФИО11, ФИО7 поступили письменные позиции по жалобе.

В судебном заседании ИП ФИО11 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО4, ФИО5, ФИО9, конкурсный управляющий должника возражали по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судом первой инстанции, между ООО «СтройЭлитПроект» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО20 и ООО «Промышленно-коммерческая компания «НОВИСО» (Инвестор) в лице генерального директора ФИО21 был заключён Договор реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. 

Согласно п.3.1. Договора реализации инвестиционного проекта №01 о 20.02.2009г., предметом договора является реализация инвестиционного проекта по строительству комплекса малоэтажных жилых и нежилых сооружений с общей ориентировочной с площадью объекта - 12.000 кв.м. на условиях указанных в договоре и осуществляемая в форме капитальных вложений, участниками инвестиционного проекта, где Инвестор участвует вкладом в виде предоставления в субаренду земельного участка, зданий и сооружений, находящихся на земельном участке в передаваемых Инвестором Заказчику, как Заказчику-застройщику в рамках инвестиционного проекта. 

Согласно п. 3.1.1. Договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г., земельный участок размером 24968 кв.м. под застройку малоэтажными жилыми помещениями, расположенный по адресу: посёлок Красково, Люберецкого района Московской области, Лесной тупик, 1. 

В силу п. 3.1.2. Договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г., Инвестор заключает отдельный (возмездный) договор с Заказчиком на временную передачу земельного участка в субаренду, с находящимися на нем зданиями и сооружениями на период строительства.

Во исполнение п. 3.1.2. договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009, между ООО «ПКК «НОВИСО» (арендодатель) и ООО «СтройЭлитПроек» (арендатор) был заключён Договор субаренды земельного участка №194/09/01 от 12.11.2009г., с кадастровым номером 50:22:0060612:55, общей площадью 24968 кв.м адрес: Московская область, Люберецкий район, муниципальное образование городское поселение Красково, дп.Красково, туп. Лесной уч. 1., зарегистрированном в управлении Росреестра 30.11.2009г. №50-22/100/2009-072. 

Согласно п.3.3. Договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. результатом инвестирования ООО «ПКК «НОВИСО» по договору является согласованный сторонами объем права требования (а после ввода объектов в эксплуатацию - право собственности) на 20% общих площадей инвестиционного проекта построенных и введённых в эксплуатацию в результате реализации Инвестиционного проекта в соответствии с п.5 настоящего договора. 

Согласно п.3.3. Договора реализации инвестиционного проекта №01 о 20.02.2009г. ООО «СтройЭлитПроект» в соответствии с условиями договора осуществляет функции заказчика - застройщика строительства, результатом инвестирования Заказчика по договору является согласованный сторонами объем права требования (а после ввода объектов в эксплуатацию - право собственности) на 80% общих площадей инвестиционного проекта построенных и введённых в эксплуатацию в результате реализации Инвестиционного проекта в соответствии с п.5 настоящего договора. 

Постановлением №373 от 24.06.2013г. главы Муниципального образования городского поселения Красково Люберецкого района Московской области «Об утверждении разрешения на ввод в эксплуатацию группы малоэтажных жилых домов блокированного типа, построенных ООО «СтройЭлитПроект» и присвоении почтовых адресов жилым домам» выдано разрешение № RU50513103-16 на ввод в эксплуатацию завершённой строительством группы малоэтажных домов блокированного типа присвоены адреса объектам недвижимости. 

Вместе с тем, ООО «СтройЭлитПроект» не преступало к государственной регистрации объектов недвижимого имущества. 

Впоследствии, 29.06.2013г. между ООО «СтройЭлитПроект» в лице генерального директора ФИО22 и ООО «Промышленно-коммерческая копания «НОВИСО» в лице генерального директора ФИО21 в рамках исполнения принятых на себя обязательств сторонами договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. был подписан акт к договору реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. 

Согласно п.1 акта, на основании ст.6 ФЗ от 25.02.1999г. № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений», в соответствии с условиями договора реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. и разрешением на ввод объекта в эксплуатацию RU 50513103-16, инвестор - ООО «Промышленно-коммерческая копания «НОВИСО» обладает всеми правами на созданное в целях реализации договора следующее имущество: 

1. Жилое помещение (квартира) №1, площадью 256,9 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

2. Жилое помещение (квартира) №2, площадью 235,6 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

3. Жилое помещение (квартира) №3, площадью 189,9 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

4. Жилое помещение (квартира) №4, площадью 254,2 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

5. Жилое помещение (квартира) №5,. площадью 189,6 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

6. Жилое помещение (квартира) №6,. площадью 235,9 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

7. Жилое помещение (квартира) №7,. площадью 255,4 кв.м, этажностью - два этажа и мансардный этаж, расположенное по адресу Московская область, Люберецкий район, п.Красково, туп. Лесной, дом 1, копрус 6. 

Уведомлением ООО «СтройЭлитПроект» сообщило ООО «ПКК «НОВИСО» о том, что переданные по акту от 29.06.2013г. жилые помещения (квартиры), расположенные по адресу: Московская область, Люберецкий район, п.Касково, туп. Лесной, дом 1, корпус 6, поставлены на кадастровый учёт и им присвоены кадастровые номера. 

После подписания между заказчиком и инвестором акта о передачи объектов недвижимости, между ООО «Промышленно-коммерческая компания «НОВИСО» в лице генерального директора ФИО23 (цедент) и ООО «Сан-К» в лице генерального директора ФИО24 (цессионарий) 18.05.2016г. был заключён договор уступки (цессии) №33-41. 

Согласно п.1.1. договора уступки (цессии) №33-41 от 18.05.2016г., Цедент- ООО «ПКК «НОВИСО» уступает, а Цессионарий - ООО «Сан-К» принимает права и обязанности по Договору реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. заключённого между цедентом и ООО «СтройЭлитПроект» в объёме существующим на момент вступления настоящего договора в силу. 

Согласно п.3.3. договора уступки (цессии) №33-41 от 18.05.2016г., стороны пришли к соглашению, что передача документов не будет оформляться актом приёма-передачи. 

В счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий производит оплату договорной суммы, которая составляет 380.000,00 руб. 

В свою очередь, между ООО «Сан-К» и ФИО2 11.10.2016г. был заключён договор уступки права требования (цессии), в силу которого Цедент -ООО «Сан-К» уступает, а цессионарий - ФИО2, принимает право требования по договору реализации инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. заключённого между ООО «Промышленно-коммерческая компания «НОВИСО» и ООО «СтройЭлитПроект», перешедшее к Цеденту на основании Договора цессии №33-41 от 18.05.2016г. заключённого между ООО «Промышленно-коммерческая компания «НОВИСО» и ООО «Сан-К» (п. 1.1. договора уступки права требования (цессии) от 11.10.2016г.). 

Цессионарий за уступаемое право требования (требование) выплачивает цеденту денежные средства в сумме 720.000,00 (семьсот двадцать тысяч) рублей в срок не позднее 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора (п.3.2. договора уступки права требования (цессии) от 11.10.2016г.). 

Судом первой инстанции установлено, что право собственности на спорные объекты недвижимости было зарегистрировано за ФИО2 15.08.2018г. 

Кроме того, впоследствии 11.01.2019 между ФИО2 и ФИО3 были заключены договоры купли-продажи №1 и №2, согласно которым ФИО2 (продавец) продал, а ФИО3 (покупатель) купил квартиры №№2 и 3, расположенные по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6. 

В соответствии с пунктами 2.1 договоров купли-продажи недвижимого имущества стоимость квартир определена в сумме 3 500 000 руб. за каждую квартиру. 

Полагая, что акт от 29.06.2013, договор цессии от 18.05.2016, договор цессии от 11.10.2016, а также договоры купли-продажи от 11.01.2019 являются цепочкой ничтожных, взаимосвязанных сделок, совершенными с целью причинения вреда кредиторам и уклонения от погашения задолженности путем отчуждения имущества, конкурсный управляющий и заявители по делу о банкротстве обратились в суд с заявлениями об оспаривании вышеуказанных сделок на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления N 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. 

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворять потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. Если субъективное право осуществляется в противоречии с назначением, происходит конфликт между интересами общества и конкретного лица. 

Следовательно, под злоупотреблением правом, по смыслу ст. 10 ГК РФ, понимается осуществление уполномоченным субъектом своего субъективного права в пределах предоставленных ему прав, но в противоречии с его назначением, без соотнесения своего поведения с интересами общества и государства, и при неисполнении корреспондирующей данному праву юридической обязанности. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения данных лиц с позиции возможных негативных последствий, как для сторон сделок, так и для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

При этом необходимо учитывать, что в силу положений ст. 10 ГК РФ любое злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, происходящее на фоне внешне и формально правомерных действий, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК РФ, как не соответствующих закону. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления N 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами. Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления N 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Притворная сделка, в отличие от мнимой, как правило, исполняется реально, но это исполнение отличается по своему содержанию от того, что внешне «прописано» условиями фиктивной сделки: сделка либо имеет иную природу, либо условия сделки на самом деле другие. 

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. (п. 87 Постановления Пленума ВС РФ N 25).Таким образом, условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях. 

Следует обращать внимание на следующие критерии: цена сделки и совокупность ее условий применительно итогового экономического результата, возможная заинтересованность сторон. 

В определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, сформулировал следующие правовые позиции: цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. 

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам; - споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

Как установлено судом первой, согласно п. 3.4 договора результатом инвестирования ООО ПКК «Новисо», как инвестора, являлся объем права требования (а после ввода объектов недвижимости в эксплуатацию-право собственности) на 20% общей площади инвестиционного проекта, доля ООО «СтройЭлитПроект» составила 80% от общей жилой площади. 

Пунктом 5.9. Договора стороны определили, что оформление имущественных прав по результатам инвестиционного проект производится в установленном законом порядке после сдачи объекта в эксплуатацию на основании Акта о результатах реализации Инвестиционного проекта.

В соответствии с Законом РСФСР от 26.06.1991 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» и Федерального закона от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», инвестиционная деятельность предполагает вложение инвестором в объект предпринимательской или иной деятельности на условиях, предусмотренных инвестиционным контрактом, денежных средств, ценных бумаг, иного имущества или практических действий и возникновение у инвестора прав на результаты таких вложений. 

В отношении строительных объектов правовым последствием осуществления инвестиционной деятельности является возникновение у инвесторов права общей долевой собственности на объект инвестиций. 

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ, отношения, связанные с инвестиционной деятельностью, осуществляемой в форме капитальных вложений, регулируются указанным Законом. 

Согласно ст. 6 Федерального закона от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений», инвесторы имеют равные права на владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений; объединение собственных и привлеченных средств со средствами других инвесторов в целях совместного осуществления капитальных вложений на основании договора и в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Из ст. 9 ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» вытекает, что финансирование капитальных вложений осуществляется инвесторами за счет собственных и (или) привлеченных средств. 

При этом в силу ст. 7 Федерального закона от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений», субъекты инвестиционной деятельности обязаны осуществлять инвестиционную деятельность в соответствии с международными договорами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами, законами субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, а также с утвержденными в установленном порядке стандартами (нормами и правилами). 

Причем отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключенных между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. 

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 г. N 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» указано, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д. Причем если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. 

При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество. 

В п. 7 данного Постановления Пленума указано, что в случаях, когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, то соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества. 

В соответствии со ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору простого товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Причем в силу ст. 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации, вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. 

Таким образом, учитывая данные разъяснения, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что договор реализации инвестиционного проекта №1 от 20.02.2009 года является договором простого товарищества, поскольку из его содержания следует, что стороны обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для достижения цели по строительству жилых домов.

Согласно пункту 1 статьи 1043 ГК РФ имущество, внесенное товарищами в качестве вклада, а также произведенное в результате совместной деятельности, признается их общей долевой собственностью, если иное не предусмотрено законом, договором либо не вытекает из существа обязательства. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 8, статьей 131 ГК РФ, и применительно к статье 24 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право общей долевой собственности товарищей на недвижимое имущество, внесенное ими в качестве вклада, возникает с момента его государственной регистрации. 

Следовательно в том случае, если объект недвижимости возведен на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок. 

В ситуации, когда вопреки условиям договора товарищ, обязанный внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей, уклоняется от совершения необходимых для этого действий, то другие участники договора простого товарищества вправе в судебном порядке требовать исполнения указанного договора применительно к пункту 3 статьи 551 ГК РФ. 

Аналогичным образом судам следует квалифицировать иски товарищей, сформулированные как требования о признании права собственности на долю в созданном недвижимом имуществе, возведение которого являлось общей целью. Во всех таких случаях судам надлежит исходить из того, что право собственности товарища, предъявившего соответствующее требование, возникает не ранее момента государственной регистрации данного права на основании судебного акта об удовлетворении этого требования. Участник договора простого товарищества вправе также потребовать возмещения убытков, причиненных неисполнением договора. 

В рассматриваемом случае как верно установлено судом первой инстанции, между ООО «СтройЭлитПроект» и ООО «Промышленно-коммерческая компания «Новисо» был заключен договор субаренды земельного участка № 194/09/01 от 12.11.2009г. по которому право пользования владения земельным участком перешло к ООО «СтройЭлитПроект». 

Так, ООО СтройЭлитПроект» являлось Заказчиком, построило объект по адресу: 

<

...> на земельном участке и согласно полученному разрешению на строительство ввело объект в эксплуатацию 24.06.2013г. на основании Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № RU 50513103-16,утвержденного постановлением № 373 от 24.06.2013г. Главы МО ГП «Красково» Люберецкого района МЩ «Об утверждении 13 разрешения на ввод в эксплуатацию группы малоэтажных домов блокированного типа, построенных ООО «СтройЭлитПроект». 

ООО «СтройЭлитПроект» на земельном участке, который находился у него в субаренде, построил и ввел в эксплуатацию объект по адресу: 

<

...>, что сторонами не оспаривается. 

В силу пункта 5 статьи 22 Земельного кодекса РФ (далее – ЗК РФ) арендатор земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон - арендаторов земельных участков, вправе передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. В указанных случаях ответственным по договору аренды земельного участка перед арендодателем становится новый арендатор земельного участка, за исключением передачи арендных прав в залог. При этом заключение нового договора аренды земельного участка не требуется.

 Согласно пункту 6 статьи 22 ЗК РФ арендатор земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон - арендаторов земельных участков, имеет право передать арендованный земельный участок в субаренду в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия арендодателя при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. 

На субарендаторов распространяются все права арендаторов земельных участков, предусмотренные настоящим Кодексом. 

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ООО «СтройЭлитПроект» было построено 14 зданий, количество квартир 114, общая площадь 16 661, 2 кв. метров. Указанным жилым домам присвоены почтовые адреса: Московская область, Люберецкий район, пос. Красково, Лесной тупик, дом 1, корпуса 1-14., что также сторонами не оспаривается. 

Статьей 25 Федерального закон от 21.07.1997 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» утратившим силу было определено, что с момента ввода в эксплуатацию право собственности на созданный объект имущества регистрируется на основании правоустанавливающих документов на земельный участок, а также на ввод объекта в эксплуатацию. 

Аналогичная норма ныне приведена в пункте 10 ст. 40 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», а именно государственный кадастровый учет и государственная регистрация прав на созданные здание или сооружение осуществляются на основании разрешения на ввод соответствующего объекта недвижимости в эксплуатацию и правоустанавливающего документа на земельный участок, на котором расположен такой объект недвижимости., действующего на текущий момент. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости право собственности на квартиры 7-ми квартирного дома по адресу 

<

...> на дату введения в отношении ООО «СтройЭлитПроект» процедуры конкурсного производства, 19.04.2018 года (дата оглашения резолютивной части решения) за кем-либо зарегистрировано не было. 

Судом установлено, что 16.10.2017г. ООО «Промышленно-коммерческая компания «Новисо» прекратило свое деятельность, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. 

В соответствии со ст. 25 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действующей в спорный период, с момента ввода в эксплуатацию право собственности на созданный объект имущества регистрируется на основании правоустанавливающих документов на земельный 14 участок, а также на ввод объекта в эксплуатацию. 

Поскольку, объект был введен в эксплуатацию, то, как верно отметил суд первой инстанции, первичная регистрация права на вновь созданные объекты могла быть только на товарищей, участников инвестиционного контракта. 

Согласно пункту 1 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор простого товарищества прекращается вследствие смерти товарища или ликвидации либо реорганизации участвующего в договоре простого товарищества юридического лица, если договором или последующим соглашением не предусмотрено сохранение договора в отношениях между остальными товарищами либо замещение умершего товарища (ликвидированного или реорганизованного юридического лица) его наследниками (правопреемниками).

 Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, после прекращения деятельности 16.10.2017 ООО «Промышленно-коммерческая компания «Новисо» правами на возведенные объекты обладает ООО «СтройЭлитПроект».

Отклоняются ссылки апеллянта на акт от 29.06.2013, из которого следует, что с момента его подписания инвестор - ООО «Промышленно-коммерческая копания «НОВИСО» обладает всеми правами на созданные в целях реализации договора квартиры в шестом корпусе и является правоустанавливающим документом-основанием для регистрации права собственности инвестора.

Судом первой инстанции установлен факт того, что акт от 29 июня 2013г. к Договору реализации Инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. не подписывался руководителем ООО «ПКК Новисо» ФИО23, что подтверждается заключением эксперта №730 от 31.08.2019.

Так, из представленного в материалы дела заключения эксперта №730 от 31.08.2019, проведенного на основании постановления следователя о назначении судебной экспертизы от 28.08.2019 по уголовному делу №11902460003000084, следует, что подписи, выполненные от имени ФИО23 в акте от 29 июня 2013г. к Договору реализации Инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г., договоре уступки (цессии) №33-41 от 18.05.2016, заключенном между ООО «ПКК Новисо», в лице генерального директора ФИО23, и ООО «Сан-К», в лице генерального директора ФИО24, выполнены не ФИО23, а иным лицом. 

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 13 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Однако, оценив в совокупности представленные доказательства, в том числе деловую переписку сторон, заключение эксперта №730 от 31.08.2019, а также постановление Люберецкого городского суда Московской области от 27.11.2019 года по делу №3/1-445/2019 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО2 и ФИО25, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд пришел к правильному выводу о том, что спорный акт от 29 июня 2013г. к Договору реализации Инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. не мог быть подписан ФИО23 и в указанную дату (29.03.2013), в связи с чем, суд признал указанный акт ничтожной сделкой применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Судом первой инстанции также верно установлено наличие оснований для признания договора уступки (цессии) от 18.05.2016 № 33-41, заключенного между ООО «ПКК Новисо» и ООО «Сан-К», и последующей уступки -договора уступки (цессии) от 11.10.2016, заключенного между ООО «Сан-К» (цедент) и ФИО2, ничтожными, учитывая, чтоООО «ПКК «Новисо» распорядилось правами по договору реализации Инвестиционного проекта №01 от 20.02.2009г. до осуществления государственной регистрации права собственности на полученные объекты недвижимости.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, даже в случае подписания спорного акта о реализации обязательство ООО «СтройЭлитПроект» прекращено исполнением с момента подписания акта (ст. 309, п. 1 ст. 408 ГК РФ, п. 11.2.3. договора), а передача прав на объекты недвижимости была бы возможной только после государственной регистрации права ООО «ПКК «Новисо» (ст.219 ГК РФ).

Кроме того, судом обоснованно отмечено, что стоимость приобретаемых прав по оспариваемым цессиям явно занижена, в связи с чем, ООО «Сан-К» и ФИО2 не могут быть признаны добросовестными приобретателями, учитывая также, что у какие-либо доказательства, подтверждающие оплату приобретенных прав со стороны ООО «Сан-К» в пользу ООО «ПКК «Новисо», и со стороны ФИО2 в пользу ООО «Сан-К» в материалах дела отсутствуют. Обратного из материалов дела не следует.

Более того, судом первой инстанции установлено, что ООО «Сан-К» 29.01.2018 было исключено регистрирующим органом на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ регистрирующим органом решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо) было принято 06.10.2017, о чем в реестре внесена запись за ГРН 7177748820000. 

Таким образом, из этого следует, что применительно к пункту 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, официальные сведения из ЕГРЮЛ подтверждают фактическое отсутствие функционирования и осуществления хозяйственной, а равно и какой-либо иной деятельности ООО «Сан-К», как минимум с 06.10.2016, т.е. до заключения спорного договора цессии между ООО «Сан-К» и ФИО2 (11.10.2016). 

С учетом обстоятельств совершенной сделки, судом сделан обоснованный вывод, что такие действия сторон носили заведомо согласованный недобросовестный характер, направленный на вывод и сокрытие имущества должника, в связи с чем, указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствует о совершении сторонами действий, явно выходящих за рамки принятого стандарта поведения, и являются недобросовестными.

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции не законно сделан вывод об отсутствии уступаемого права по договорам уступки права требования.

Как было указано ранее, согласно п.3.4 договора результатом инвестирования ООО «ПКК Новисо», как инвестора, являлся объем права требования (а после ввода объектов недвижимости в эксплуатацию-право собственности) на 20% общей площади инвестиционного проекта, доля ООО «СтройЭлитПроект» -80% от общей жилой площади.

Пунктом 5.9. Договора стороны определили, что оформление имущественных прав по результатам инвестиционного проект производится в установленном законом порядке после сдачи объекта в эксплуатацию на основании Акта о результатах реализации Инвестиционного проекта.

Таким образом, договор реализации Инвестиционного проекта №1 от 20.02.2009 года является договором простого товарищества, поскольку из его содержания следует, что стороны обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для достижения цели по строительству жилых домов, соответствует требованиям Главы 55 ГК РФ «Простое товарищество».

В настоящем деле Инвестор и Заказчик предметом договора определили реализацию Инвестиционного проекта по строительству комплекса малоэтажных жилых и не жилых зданий и сооружений с общей ориентировочной площадью Объекта 12000 кв.м.

В преамбуле договора указано, что отношения сторон по настоящему договору связаны с инвестиционной деятельностью юридических лиц по строительству (созданию) объектов недвижимости.

Пунктом 1.4 договора реализации Инвестиционного проекта №1 стороны указали инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли.

Исходя из положений ст. 432, 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными условиями соглашения об уступке права требования являются: предмет договора, объем и условия передаваемого обязательства.

Поскольку уступка права требования влечет замену кредитора в обязательстве (полностью или в какой части права (требования), то условие договора цессии о предмете уступаемого права должно быть сформулировано таким образом, чтобы исключить неоднозначное толкование объема уступаемых прав в первую очередь, при обращении Цессионария к Должнику за погашением задолженности.

Как утверждает ФИО2, сторонами инвестиционного контракта ООО «СтройЭлитПроект» и ООО «ПКК «Новисо» был составлен Акт приема-передачи 29.06.2013 года, что позволило ФИО2, как правопреемнику по цепочке договоров цессии между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «САН-К», ООО «САН-К» и ФИО2 зарегистрировать 15.08.2018 года право собственности на 7-ми квартирный корпус 6 по адресу: 

<

...>.

Однако в пункте 3 Акта от 29.06.2013 указано, что Акт вступает в силу с момента его подписания сторонами и является правоустанавливающим документом-основанием для регистрации права собственности Инвестора (ООО «ПКК Новисо») на имущество, указанное в пункте 1 настоящего акта.

Переход права собственности к ООО «ПКК «Новисо» по указанному акту от 29.06.2013 в установленном Законом о регистрации порядке зарегистрирован не был, что стороны не оспаривают.

Следовательно, до регистрации права собственности на спорное недвижимое имущество ООО «ПКК «Новисо» было лишено возможности распоряжаться им в силу ст. ст. 209, 131 п. 1 ГК РФ, ст. п. 1 ст. 4 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В силу пункта 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Из текста акта следует, что обязательство ООО «СтройЭлитПроект» перед ООО «ПКК «Новисо» в части передачи именно 7-ми квартир исполнено, то есть ООО «СтройЭлитПроект» выбыло из обязательства в этой части.

Следовательно, цепочка последующих договоров цессии (уступки права требования) между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «САН-К», между ООО «САН-К» и ФИО2 в исполненной части (состоявшейся по утверждению Ответчиков передачи 7-ми квартир 6 корпуса) являются ничтожными сделками и какие-либо права ни у ООО «САН-К», ни у ФИО2 на вышеуказанное недвижимое имущество (7 квартир, 6 корпуса) не возникли.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что право собственности, как вещное право, не может возникнуть в силу уступки права требования совершения каких-либо действий (исполнение, передачи, изготовления), поскольку институт уступки прав регулирует обязательственные отношения сторон.

В силу статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества, но только после первичной регистрации права собственности на объект недвижимости на первого правообладателя. 

Исходя из текста Акта от 29.06.2013 года таким лицом могло быть ООО «ПКК «Новисо».

Таким образом, по договорам цессии между ООО «ПКК «Новисо» и ООО «САН-К», ООО «САН-К» и ФИО2 последним могло быть получено только несуществующее право, в связи чем, указанные сделки подлежат признанию недействительными.

Судом первой инстанции также установлено, что на момент осуществления государственной регистрации права собственности на спорные объекты недвижимости (15.08.2018) и подачи ФИО2 заявления в регистрирующий орган (01.08.2018) (том 13, л.д. 10-12), ООО «Сан-К» было ликвидировано, о чем 29.01.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 6187746171178. 

Более того, на момент осуществления государственной регистрации права собственности на спорные объекты недвижимости (15.08.2018), инвестор - ООО «ПКК «Новисо» также был ликвидирован, о чем 16.10.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 8177748353434, а в отношении заказчика-должника была введена процедура конкурсного производства на основании решения суда от 22.05.2018. 

Таким образом, поскольку на момент регистрации права собственности за ФИО2, стороны сделок ООО «ПКК «Новисо» и ООО «Сан-К» были ликвидированы, а в отношении должника была введена процедура конкурсного производства, право собственности могло быть зарегистрировано только на основании решения суда о признании права собственности. 

Материалами дела установлено, что заявление в регистрирующий орган о признании права собственности на спорные объекты недвижимости было подано одной стороной сделки - ФИО2 

Поскольку в материалы дела не представлено соответствующее решение, лицами, участвующими в деле о подобных обстоятельствах не заявлено, суд правомерно критически оценил произведенную государственную регистрацию права собственности.

На основании изложенного, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 осуществил безвозмездное отчуждение ликвидного актива должника в свою пользу для целей создания дополнительных препятствий дальнейшего оспаривания сделок по выводу данного недвижимого имущества и возврата указанного имущества в конкурсную массу должника. 

Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником (не аффилированного) лица является распространенным явлением, который суды, защищая интересы кредиторов, пресекают путем признания цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо взаимосвязанными сделками, квалифицируя их как притворные, прикрывающие дарение конечному аффилированному приобретателю. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. 

При этом, само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям, не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ. 

В данном случае суд, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, в порядке ст. 71 АПК РФ, правомерно признаны взаимосвязанные сделки по выводу спорных квартир из конкурсной массы в пользу конечного приобретателя - ФИО2 ничтожными (притворными) сделками. 

Доводы апеллянта о том, что спорные сделки не едины и не являются цепочкой отклоняются, поскольку вышеуказанные и установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждают взаимосвязанность сделок по выводу спорных квартир из конкурсной массы в пользу конечного приобретателя - ФИО2

Как было указано ранее, из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», следует, что в том случае, если объект недвижимости возведен на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок.

Доводы ответчика о том, что в соответствии с анализом финансового состояния должника, бухгалтерским балансом должника с 2014-2017 г.г., а также с заключением эксперта №9656 от 28.02.2019, спорные объекты недвижимости не были отражены в финансовой (бухгалтерской) отчетности должника судом правомерно были отклонены, поскольку сам факт их не отражения в бухгалтерском балансе должника не свидетельствует об отсутствии прав на спорные объекты недвижимости, с учетом вышеприведенных обстоятельств.

ФИО2 также не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что все права на объекты недвижимого имущества должны быть принадлежать ООО «СтройЭлитПроект» в связи с ликвидацией ООО «ПКК НОВИСО».

Однако, суд апелляционной инстанции отклоняет ссылки на ч.1 ст.63 ГК РФ, ч.8 ст.63 ГК РФ, поскольку в данном случае, деятельности юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ.

Ссылка апеллянта на то, что после ликвидации ООО «ПКК НОВИСО» оставшееся имущество юридического лица передается его учредителям на основании п. 8 ст. 63 ГК РФ, также не состоятельна ввиду изложенных выше обстоятельств.

Заявление конкурсного управляющего в части признания недействительными договора купли-продажи №1 от 11.01.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, а также договора купли-продажи №2 от 11.01.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3 также правомерно удовлетворено судом первой инстанции, поскольку судом ранее установлено, что все сделки и действия, направленные на приобретение ФИО2 спорных квартир являются ничтожными сделками, недобросовестность приобретателя ФИО2 также было установлено, в связи с чем, учитывая, что в соответствии с пунктом 1 статьи 166 и пунктом 1 статьи 167 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом и не влечет никаких правовых последствий с момента ее совершения, ничтожность указанных сделок означает, что право собственности на спорные объекты недвижимости не переходило ни к одному из приобретателей, в том числе и к ФИО3

В рассматриваемом случае судом установлено, что при заключении договоров купли-продажи между ФИО2 и ФИО3, права собственности на отчужденные объекты недвижимости было зарегистрированы за ФИО2, в связи с чем, в силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 39 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.10 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление N 10/22), предметом исследования и оценки подлежат два основных обстоятельства: добросовестность приобретателя имущества - ФИО3., и, в случае подтверждения добросовестности приобретения - выбытие имущества из владения собственника помимо его воли. 

Согласно абзацам третьему и четвертому пункта 38 Постановления N 10/22 ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел спорное имущество, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. 

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. 

Оценивая добросовестность другой стороны сделки - ФИО3, судом учтены условия договоров купли-продажи №1 и №2 от 11.01.2019, согласно которым, стоимость квартир определена в сумме 3 500 000 руб. - за каждую квартиру (п. 2.1 договоров купли-продажи).

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), то суд может прийти к выводу, что приобретатель не является добросовестным. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из представленных выписок ЕГРН, кадастровая стоимость квартиры №2, расположенной по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6 (отчужденной по договору купли-продажи №1 от 11.01.2019) составляет 13 352 172,94 руб. (том 3, л.д 1), а кадастровая стоимость квартиры №3, расположенной по адресу: Московская область, Люберецкий район, п. Красково, туп. Лесной, д. 1, корп. 6 (отчужденной по договору купли-продажи №2 от 11.01.2019) составляет 10 762 214,09 руб. 

В соответствии с правовой позицией ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 25.06.2013 N 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, учитывая, что стоимость приобретаемых квартир явно занижена (в 3,5 раза), ФИО3 не может быть признана добросовестным приобретателем.

При этом, доказательства оплаты по спорным договорам, применительно к п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в материалы дела также ФИО3 не представлены.

Отклоняются доводы апелляционной жалобы апеллянта со ссылкой на необоснованное признание ФИО2 аффилированным по отношению к должнику лицом, как не влияющие на законность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

При установлении недобросовестности сторон при совершении оспариваемых сделок, в том числе и ФИО2, суд правомерно признал сделки цепочку сделок ничтожными, а наличие или отсутствие аффилированности в рассматриваем случае не повлияло бы на выводы суда первой инстанции, при наличии в материалах дела доказательств злоупотребления сторонами своими правами при совершении сделок.

Применяя последствия недействительности сделок суд обоснованно исходил из следующего.

 При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротства в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

В соответствии правовой позицией, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

При изложенных обстоятельствах, суд в качестве применения последствий недействительности сделки, исходя из положений статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, и Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, правомерно возложил на ФИО2 и ФИО3 обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «СтройЭлитПроект» отчужденные объекты недвижимости. 

При этом, поскольку спорные сделки признаны ничтожными, у суда отсутствовали основания для восстановления обязательств должника перед ответчиками. 

Доводы ответчика ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим и кредиторами срока исковой давности были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Апеллянтом не учтено, что первая процедура банкротства (наблюдение) введена в отношении должника определением суда от 17.05.2017, а ссылка на то, что заявление предъявлено конкурсным управляющим от имени должника, поэтому начало течения срока исковой давности определено моментом реализации приобретения товарищем прав по инвестиционному договору, учитывая, что изменение состава юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности, несостоятельна.

Пунктом 25 статьи 1 Закона N 100-ФЗ внесены изменения в пункт 1 статьи 181 ГК РФ, согласно которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, а именно: исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Постановление издано после официального опубликования Закона N 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, измененной Законом N 100-ФЗ. Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания. 

В силу пункта 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ установленные положениями ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 01.09.2013.

При изложенных обстоятельствах суд верно пришел к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, до вступления в силу Закона N 100-ФЗ (01.09.2013) не истек, и, соответственно, на день обращения в суд с настоящими заявлениями 23.11.2018 и 26.11.2018 года не пропущен.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 января 2020 по делу № А40-28063/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В.Лапшина 

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО26