АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                      Дело № А65-37771/2023 

 

Дата принятия решения –  20 июля 2024 года.

Дата объявления резолютивной части –  09 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Муллагуловой Э.Р., при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гариповой А.З., рассмотрев в открытом судебном заседании дело №А65-37771/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью "АНИТ", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью ПКФ "Кайрос-Ойл", Пестречинский район, с.Пестрецы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об обязании произвести возврат имущества: емкости для ГСМ – 6 шт., решетки оконные – 22,5 кв.м., очистка поверхностного стока ЛиКа -2 П. – 2 шт., стелла-1 шт.; о взыскании задолженности по арендной плате, возникшей до окончания договора аренды имущества №3 от 03.03.2016г. в размере 90 000 рублей; задолженности по арендной плате, возникшей после окончания договора аренды имущества №3 от 03.03.2016г. в размере 990 000 рублей (на 03.12.2023г.) до даты фактического возврата арендованного имущества; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 22 531,47 руб.,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «КИТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

с участием: 

от истца – не явился, извещен,

от ответчика –  ФИО1, доверенность от 08.06.2020,

от третьего лица – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "АНИТ", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью ПКФ"Кайрос-Ойл", Пестречинский район, с.Пестрецы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об обязании произвести возврат имущества: Емкости для ГСМ – 6 шт. Решетки оконные – 22,5 кв.м. Очистка поверхностного стока ЛиКа -2 П. – 2 шт. Стелла-1 шт.; о взыскании задолженности по арендной плате, возникшей до окончания договора аренды имущества №3 от 03.03.2016г. в размере 90 000 рублей; задолженности по арендной плате, возникшей после окончания договора аренды имущества №3 от 03.03.2016г. в размере 990 000 рублей (на 03.12.2023г.) до даты фактического возврата арендованного имущества; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 22 531,47 руб.

Определением суда от 22 января 2024 года дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Ответчику предложено представить отзыв на заявленные требования. Лицам, участвующим в деле, предложено представить доказательства в обоснование своих доводов.

Определением суда от 22 января 2024 года в порядке ст.51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «КИТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

01 марта 2024 года от ответчика поступило заявление о пропуске срока исковой давности и возражения на исковые требования.

В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства суд, с учетом отзыва на исковое заявление ответчика, пришел к выводу о том, что имеется основание для рассмотрения дела по общим правилам искового производства, предусмотренное частью 5 статьи 227 АПК РФ, а именно: необходимость исследования дополнительных доказательств.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд в соответствии с частью 5 статьи 227 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением от 06.06.2024 в целях представления дополнительных доказательств судебное заседание отложено на 09.07.2024.

В судебное заседание явились представители истца, ответчика.

Дело рассмотрено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца ходатайствовал об отложении судебного разбирательства.

Принимая во внимание, что отложение судебного разбирательства является правом суда, в порядке ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство об отложении судебного разбирательства отклонено.

Суд так же отмечает, что исковое заявление принято к производству 22.01.2024, возражения на исковые требования поступили 01.03.2024, у истца было достаточно времени для представления документов, подтверждающих исковые требования.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признал.

В обоснование исковых требований истцом представлен договор аренды № 3 имущества от 03.03.2016, подписанный между истцом (арендодатель) и ООО «КИТ» (арендатор), по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное владение и пользование имущество, определенное соответствующим перечнем (приложение №1 к договору аренды): емкости для ГСМ – 6 шт., решетки оконные – 22,5 кв.м., очистка поверхностного стока ЛиКа -2 П. – 2 шт., стелла-1 шт.

Указанное имущество передано третьему лицу по акту приема-передачи 03.03.2016.

29.03.2016 общим собранием участников ООО «КИТ» принято решение о реорганизации общества в форме выделения. 

17.08.2016 произведена государственная регистрация Общества с ограниченной ответственностью ПКФ "КАЙРОС-ОЙЛ" (ИНН 

<

***>), созданного путем реорганизации в форме выделения, правопредшественником которого является ООО «КИТ» (ИНН 

<

***>).

Согласно передаточному акту от 29.03.2016 правопреемником по обязательствам, возникшим из договора аренды, является ответчик.

Размер ежемесячной арендной платы согласован сторонами в п. 3.1. договора аренды и составляет 30 000 руб. ежемесячно. 

В соответствии с п. 3.2 договора внесение арендной платы производится ежемесячно не позднее 10 числа каждого месяца, следующего за расчетным. 

Пунктом 4.1. договора аренды согласован срок действия договора с 03.03.2016 по 02.03.2021.

Согласно п. 1.5. договора аренды, после окончания срока действия договора арендатор обязан возвратить имущество по акту приема-передачи в течение 15 дней, соответственно, имущество должно было быть возвращено арендодателю не позднее 18 марта 2021 года.

Как указывает истец, по состоянию на 12.12.2023 имущество в распоряжение истца не возвращено, несмотря на то, что он неоднократно обращался к ответчику с соответствующими требованиями, в частности от 20.09.2022, 14.10.2022, 20.01.2023 Кроме того, ответчиком не производилось внесение арендной платы в размере и сроки, установленные договором.

Согласно расчету истца задолженность по арендной плате до окончания действия договора аренды составляет: 30 000 руб.*3 месяца (03.12.2020 - 03.03.2021) = 90 000 руб., задолженность по арендной плате (после окончания договора аренды) составляет: 30 000 *33 месяца (с 03.03.2021 - 03.12.2023) = 990 000 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик в отзыве на исковое заявление заявил о пропуске срока исковой давности. Ответчик полагает, что договор аренды имущества №3 от 03.03.2016 является мнимым, составленным лишь для вида, составлен между аффилированными лицами (близкие родственники), директор ООО «Кит» и директор ООО «Анит» ФИО2 и ФИО3 является отцом и сыном, что прямо указывает на согласованность мнимых действий ФИО2 (отец) и ФИО3 (сын), как аффилированных лиц (близких родственников). Ответчик также полагает, что договор аренды имущества №3 между аффилированными лицами никогда не заключался, никакого имущества по нему между близкими родственниками не передавалось, каких-либо арендных платежей по нему не предусматривались, каких-либо доказательств об арендных платежах истцом не представлены, обратного в материалах дела не имеется. Оспариваемый договор аренды имущества №3 от 03.03.2016 никогда не исполнялся, никакое имущество по нему никогда не передавалось. Из представленных истцом документов невозможно установить, определить конкретное оборудование, так как оборудование как предмет договора может быть индивидуализировано, например, путем указания в договоре на его вид, модель, заводской номер и т.д. В представленных истцом договорах не указаны индивидуально-определенные признаки оборудования, передаваемого ссудополучателю, то есть, такие характеристики оборудования, которые позволяют отграничить его от другого имущества, отсутствует какая-либо информации по оборудованию. В представленном истцом мнимом договоре не определено условие о предмете договора, являющееся существенным. В этой связи не представляется возможным установить какое именно оборудование указано в представленных договорах, а также не понятно какое именно оборудование (технику) требует вернуть истец, собственником которого он никогда не являлся. Предъявляя требования о возврате имущества, истцом не представлена информация и доказательства возникновения у него права собственности на истребуемое движимое имущество. Ответчик также указывает, что на балансе истца ООО «Анит» указанное в иске оспариваемое имущество никогда не имелось. 

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности, судом отклоняется по следующим основаниям.

В части требований о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами суд приходит к следующим выводам.

Согласно статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст.199 ГК РФ).

В силу пп. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (ст. 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам ст. 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.26 вышеуказанного постановления предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 ГК РФ). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь.

В договоре стороны предусмотрели ответственность арендатора за нарушение договорных обязательств по внесению арендной платы в виде уплаты пени в размере 0,5% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.  

Таким образом, каждый день за период с момента нарушения обязательства до момента исполнения обязательства по оплате арендной платы на стороне арендатора возникало обязательство по уплате неустойки (п. 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019)

Согласно статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действия, свидетельствующего о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново, время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. 

По смыслу пункта 3 статьи 202 ГК РФ соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В соответствии с абзацем первым части 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (пункт 3 статьи 202 ГК РФ). Со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение срока продолжается.

Во исполнение требования процессуального закона об обязательном досудебном урегулировании спора истец направил ответчику претензию. Нормативно установленный срок рассмотрения данной претензии ответчиком составил 30 дней, следовательно, именно на этот период с течение срока исковой давности приостанавливалось и продолжилось по истечении срока на досудебное урегулирование спора сторонами.

При таких обстоятельствах период соблюдения сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в течение 30 календарных дней в срок исковой давности не засчитывается.

Исковое заявление по взысканию задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами поступило в суд 22.12.2023.

Истцом в материалы дела представлена претензия от 20.01.2023, которая направлена 20.01.2023.

Истцом заявлено требование о взыскании задолженности за период с 03.12.2020 -  03.12.2023, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2021 по 12.12.2023.

Учитывая изложенные, истцом предъявлены требования о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими снежеными средствами в переделах срока исковой давности.

В части требований об обязании вернуть арендованное имущество суд исходит из следующего.

Переданная в пользование по договору вещь подлежит возврату. Учитывая особый характер временного пользования индивидуально-определенной вещью, срок исковой давности по иску о ее возврате, независимо от момента признания сделки недействительной, начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от ее добровольного возврата (абзац второй пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанная правовая позиция подлежит применению при рассмотрении данного спора, в котором также отпали законные основания для правомерного пользования спорным имуществом, арендатор добровольно не возвратил объект аренды после направления ему уведомления о расторжении договора, в том числе при направлении ему иска с требованием о возврате, не исполненным ответчиком, поведение которого следует расценивать как отказ общества от добровольного возврата арендуемого имущества по требованию истца.

При установленных по делу обстоятельствах и поскольку предъявление иска по рассматриваемому делу, по сути, является требованием о возврате переданной во временное пользование вещи, то направление истцом ответчику вновь уведомления о расторжении договора аренды с требованием освобождения помещений при наличии спора в суде не требуется.

Иной подход со ссылкой на истечение исковой давности по возврату предмета аренды не обеспечивает защиту прав собственника имущества, обладающего правом на возврат переданной во временное пользование вещи при отказе от передачи ее арендатором, по обращению непосредственно к нему или за судебной защитой с иском по указанному требованию, по которому он является ответчиком, а напротив, позволяет арендатору, использующему арендуемое имущество без правовых оснований и не исполняющему обязанность по передаче спорных помещений собственнику, продолжать владеть этим имуществом, извлекая свою выгоду.

Более того, арендатор владеет вещью не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, обращение которого за возвратом вещи в судебном порядке последовало после окончания судебных споров, в которых он настаивал об отсутствии у арендатора прав на спорное имущество.

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 № 306-ЭС19-24156.

Учитывая изложенное, срок исковой давности по требованию о возврате имущества не пропущен.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно п. 1 ст. 607 ГК РФ в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Согласно пункту 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды и устанавливаются, в том числе, в виде определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно статье 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. 

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В силу статьи 8 ГК РФ одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, как предусмотренные законом, так и, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему. 

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор. 

Согласно статье 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

В пункте 1 статьи 166 ГК РФ указано, что сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Из содержания указанной нормы права следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. 

В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть констатировано в отношении обеих сторон сделки. 

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 – 88 постановления № 25, в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения. 

Мнимость сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением.

 При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. 

Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений. 

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. 

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 указано, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. 

При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. 

При этом суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. Необходимо также принимать во внимание, что при фиктивных договорных конструкциях, сопровождающихся составлением документов, имитирующих сделку, с целью придания отношениям субъектов такой сделки признаков реальности, в ряде случаев может инициироваться судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта. 

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.; интересы участников такой сделки совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные противозаконные цели, в том числе искусственное создание задолженности. 

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными. 

Согласно пункту 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020), суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

 В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется положениями статьями 67, 68, 71 АПК РФ об относимости, допустимости и оценке доказательств. 

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражении; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. Лицо, не представившее доказательства в обоснование своей позиции, самостоятельно несет риск последствий такого процессуального поведения (статья 9 АПК РФ). 

В статье 71 АПК РФ указано, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

Судом установлено, что доказательств исполнения договора не представлено, доказательств частичной оплаты арендной платы с 2016 года, произведенной по договору в материалах дела не имеется.

Требования об оплате задолженности за весь период действия договора, заключённого в 2016 году, истцом начали направляться ответчику лишь в 2022 году. При этом, представленные квитанции о направлении указанных требований не читаемы, определить адрес, по которому направлялись претензии, не представляется возможным.

Правоустанавливающих документов на спорное имущество истцом не представлено.

Из представленных истцом документов невозможно установить, определить индивидуализирующие признаки переданного имущества. 

Материалами дела подтверждается аффилированность истца, ответчика и третьего лица. Так согласно выпискам из ЕГРЮЛ ФИО3 является директором и участником ООО «КИТ», участником ООО ПКФ «Кайрос-Ойл», являлся директором ООО «Анит» с 28.06.2016 по 08.08.2019. ФИО2 в настоящее время  директор ООО «Анит», а также директор ООО «Анит» в период с 12.09.2007 по 08.08.2019, в период с  28.06.2016 по 08.08.2019. Кроме того, доводы об аффилированности истцом не опровергнуты.

Ответчик также указывает, что на балансе истца указанного в иске оспариваемого имущества никогда не имелось, в отношении истца возбуждалось дело о несостоятельности (банкротстве) №А65-35101/2018, в рамках которого были оспорены многочисленные сделки между аффилированными лицами, данное имущество не было выявлено. Указанные доводы так же истцом не опровергнуты.

Суд учитывает, что сам по себе факт подписания между истцом и третьим лицом, являющихся взаимозависимыми лицами, документов по якобы совершенным сделкам в рассматриваемом случае не может подтверждать реальность долга, применительно к обстоятельствам настоящего спора.

На основании вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что действия истца и третьего лица были направлены на создание фиктивной задолженности и не имели цели получения встречного обязательства.

Предложение суда подтвердить реальность совершенной сделки, оставлено истцом без внимания, документов не представлено, ни одного довода, заявленного ответчиком, документально не опровергнуто.

При наличии обоснованных сомнений относительно реальности совершенной между сделки – договора аренды имущества, возложение судом на заявителя бремени их опровержения, в том числе, представления доказательств экономической целесообразности совершения оспариваемой сделки, является обоснованным и не может быть признано чрезмерным для заявителя.

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства могут свидетельствовать о намерении сторон создать видимость гражданско-правового спора для реализации возможности обращения в суд за взысканием несуществующей задолженности и последующим подтверждением её наличия посредством вступившего в законную силу судебного акта.

Учитывая, что истцом не доказано наличие фактической возможности передачи имущества ответчику, отсутствие требований об оплате арендной платы в установленные сторонами сроки, суд приходит к выводу о мнимости представленного в дело договора аренды, оформленного исключительно с целью взыскания не существующей задолженности. 

Поведение сторон не соответствует обычному поведению хозяйствующих субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, а направлено на искусственное формирование кредиторской задолженности. 

При изложенном, требования, основанные на ничтожной сделке, удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан 

 

Р Е Ш И Л :

в иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "АНИТ", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 025 (тридцать тысяч двадцать пять) руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Республики Татарстан.

 

Судья                                                                                                       Э.Р. Муллагулова