ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-26823/2018

г. Самара

23 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Поповой Г.О.,

судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 – лично, паспорт.

от ФИО3 – представитель ФИО4, по доверенности от 17.01.2019,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2  апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021 по заявлению финансового управляющего ФИО5 об оспаривании сделки должника в рамках дела № А55-26823/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.09.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 05.12.2018 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства от 05.07.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО6, в обеспечение обязательств ФИО2 перед ФИО3 по договору займа от 05.07.2014.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021 заявление финансового управляющего ФИО5 удовлетворено, признан недействительным договор поручительства от 05.07.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО6 в обеспечение обязательств ФИО2 перед ФИО3 по договору займа от 05.07.2014. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просила отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021, заявление финансового управляющего ФИО5 оставить без удовлетворения, мотивируя неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17.06.2021. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, а также заявила ходатайство о приобщении документов в обоснование довод об отсутствии признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемой сделки ФИО6, а также наличия имущества ФИО2 

Представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, мотивируя отсутствием в материалах дела доказательств того, что заключая оспариваемый договор поручительства, ФИО3 злоупотреблял своим правом с целью причинения ущерба иным кредиторам, либо располагал достоверной информацией, что ФИО2 перестанет исполнять принятые на себя заемные обязательства. При этом не возражал против приобщения в материалы дела документов, в обоснование апелляционной жалобы.

Апелляционный суд, руководствуясь частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил представленные ФИО2 дополнительные доказательства к материалам дела, поскольку пришел к заключению, что данные документы имеют существенное значение для полного и всестороннего рассмотрения дела.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом. 

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие иных участников процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021 в рамках дела № А55-26823/2018 подлежит отмене, по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.06.2015 №154-ФЗ установлено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 в редакции ФЗ от 29.06.2015 №154-ФЗ применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 26.04.2019 по делу А55-26823/2018 в реестр требований кредиторов ФИО6 в состав требований кредиторов третьей очереди включены требования ФИО3 в размере 33 029 552,04 руб., которые основаны на следующих обстоятельствах.

05.07.2014 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор займа на сумму 9 500 000 руб.

Согласно условиям данного договора ФИО2 обязалась уплачивать 3% в месяц от общей суммы займа в размере 285 000 руб. ежемесячно. Срок погашения займа установлен до 04.07.2015.

05.07.2015 ФИО3 и ФИО2 заключено дополнительное соглашение к договору займа от 05.07.2014, согласно которому срок возврата основной суммы займа и процентов был продлен до 04.07.2017.

В качестве обеспечения исполнения обязательств ФИО2 перед ФИО3, 05.07.2015 ФИО3 и ФИО6 заключен договор поручительства, согласно которого ФИО6 принял на себя обязанность в случае не исполнения обязательств ФИО2 по дополнительному соглашению от 05.07.2015 и договора займа от 05.07.2014, исполнить все обязательства перед займодавцем в полном объеме.

Заочным решением Советского районного суда г. Самары от 02.10.2017 по гражданскому делу № 2-2757/17 с ФИО6 и ФИО2 солидарно в пользу ФИО3 взыскана задолженность в размере 26 314 000 руб. по договору займа от 05.07.2014.

Считая, что договор поручительства от 05.07.2015 является недействительной сделкой, финансовый управляющий ФИО5, со ссылкой на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования о признании сделки недействительной, со ссылкой на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции указал, что при заключении договора поручительства от 05.07.2019 ФИО3 не могло быть неизвестно о признаках неплатежеспособности ФИО6, поскольку на дату заключения договора поручительства имелось неисполненное обязательство на сумму 3 588 760 руб., установленное заочным решением Октябрьского районного суда города Самары от 24.10.2012 по гражданскому делу № 2-4149/2012 о взыскании с ФИО2 и ФИО6 солидарно в пользу ФИО7 задолженности по договору займа в размере 3 588 760 руб., и возбужденным 30.06.2013 исполнительным производством №30396/13/40/63 в отношении ФИО6, информация, о чем размещена на официальном сайте УФССП России по Самарской области, в сети Интернет (http://rssprus.ru/iss/ip/),  а также на отсутствие экономического интереса в заключении данной сделки, а также целесообразности для должника в заключении договора поручительства.

Суд первой инстанции, приходя к выводу о наличии оснований со ссылкой на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора поручительства недействительным, не учел следующие обстоятельства дела.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены: уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 №6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

По смыслу пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), при этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Из толкования указанной нормы права следует, что для признания сделки мнимой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Между тем по общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на лице, обжалующем сделку, лежала обязанность доказывания того, что, выдавая заем под предоставленное должником поручительство, именно займодавец отклонился от стандарта поведения, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

Судом апелляционной инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО8 также выступал поручителем по сделки ФИО2, при заключении договора займа с ФИО7 от 12.06.2012.

Следовательно, заключение оспариваемого договора было направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника и ФИО2, которые имели партнерские отношения, совместно проживали, и воспитывали совместного ребенка, что не оспаривается лицами, участвующими в обособленном споре, и подтверждено материалами дела.

Кроме того, ранее также производившего платежи ФИО2 по обязательствам ФИО6 перед ЗАО КБ «ФИА-Банк» по кредитному договору 

<

***> от 05.04.2007.

Финансовым управляющим ФИО5 не представлено достаточных доказательств, указывающих на совершение обеспечительной сделки при злоупотреблении правом, с учетом того, что должник и ФИО3 не являлись взаимозависимыми лицами, при этом заключение договора поручительства с ФИО6 за ФИО2, свидетельствует только о том, что должник выдавал обеспечение по заемным обязательствам за лицо, с которым вел совместный бизнес.

С учетом изложенного довод заявителя об отсутствии экономической целесообразности при заключении оспариваемой обеспечительной сделки отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65, 71 и 168 АПК РФ и руководствуясь положениями статьей 10 и 168 ГК РФ, судебная коллегия исходит из того, что финансовым управляющим должника не доказано наличие совокупности условий (причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели), необходимых для признания обеспечительной сделки недействительной, также им не было приведено и убедительных доводов, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны ФИО3 или должника при совершении сделки. 

На момент заключения сделки поручительства от 05.07.2015 финансовое положение должника являлось стабильным, а именно в наличии должника имелось следующее имущество: привилегированные акции ЗАО «Самарская Кабельная Компания», ОГРН №1026301512027 в количестве 360 штук, транспортное средство, недвижимое имущество,  а также доли участия в ООО «Салтан», ИНН 

<

***>, в размере 17,298%, в ООО «Литек», ИНН 

<

***>, в размере 20%, в ООО «Паритет», ИНН 

<

***>, в размере 9,09%, что фактически указывает на его платежеспособность, и потому не позволяет признать сделку совершенной с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Довод финансового управляющего должника о том, что ФИО3 было известно о том, что должник принял на себя обязательства по обеспечительной сделки в размере, не позволяющем их исполнить, отклоняется судебной коллегией, в отсутствие доказательств совершения оспариваемой сделки со злоупотреблением правом, мнимости договора поручительства от 05.07.2015, его заключение с целью искусственного увеличения кредиторской задолженности.

При этом, правовая природа договора поручительства не предполагает встречного исполнения со стороны лица, перед которым поручился отвечать должник, а говорит об иных деловых, партнерских, в том числе ассоциативных, корпоративных отношениях между участниками обеспечительной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника (то есть способное оказывать влияние на деятельность должника).

Исходя из положений Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», определяющих понятие «аффилированности», судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО3 не является ни тем, ни другим лицом по отношению к должнику, в связи с чем последнему не могло быть известно о признаках неплатежеспособности ФИО6 

Наличие судебного акта о взыскании задолженности с должника само по себе не указывает на неплатежеспособность ФИО6

При заключении договора поручительства ФИО3 имел реальное намерение получить дополнительное обеспечение при ненадлежащем исполнении заемщиками своих обязательств.

Установив, что доказательств того, что обеспечительная сделка заключена на неблагоприятных условиях для должника, доказательств безусловной неплатежеспособности ФИО6 или недостаточности у него имущества на момент совершения обеспечительной сделки, не представлено, не подтверждена осведомленность ФИО3 о наличии у должника цели причинения вреда кредиторам, не доказана наличие единой воли должника с лицом, перед которым поручился, причинить вред кредиторам должника, сам факт недостаточность размера активов поручителя при заключении договора, обеспечивающего обязательства фактически аффилированных лиц, занимающихся с поручителем общей хозяйственной деятельностью, не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом со стороны участников такой сделки, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО5

При данных обстоятельствах судебная коллегия апелляционного суда полагает необходимым отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021 по делу № А55-26823/2018, в силу ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку, ни одно из оснований, для признания сделки недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ, в отношении оспариваемой сделки  не доказано. Соответственно,  договор поручительства от 05.07.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО6, в обеспечение обязательств ФИО2 перед ФИО3 по договору займа от 05.07.2014 не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным ст.10, ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: - при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными - уплачивается в размере 6 000 рублей. 

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ФИО6 и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, в связи с предоставлением финансовому управляющему ФИО9 отсрочки при принятии заявления к рассмотрению в размере 6 000 руб., и освобождением ФИО2 от оплаты государственной пошлины при подаче апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей.      

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд       

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2021 по делу №А55-26823/2018 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договора поручительства от 05.07.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО6, в обеспечение обязательств ФИО2 перед ФИО3 по договору займа от 05.07.2014 - отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 6 000 рублей, за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн