ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-9109/2018

город Владимир

26 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2025 года 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсфера» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2  

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 11.06.2025 по делу № А79-9109/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсфера» ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными предварительного договора уступки прав требований от 11.10.2017 с дополнительными соглашениями к нему  

от 25.04.2018 и от 23.10.2018, договора уступки права требований от 27.02.2019 

 № 2019/02-27/04, протокола проведения зачета встречных требований от 27.02.2019 и применении последствий недействительности сделок,  

при участии:  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсфера» ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 01.02.2024, сроком действия до 31.12.2025;  

от ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 12.09.2025, сроком действия три года, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсфера» (далее – ООО «СК «Стройсфера», Общество, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

о признании недействительными предварительного договора уступки права требования от 11.10.2017 с дополнительными соглашениями к нему от 25.04.2018 и от 23.10.2018, договора уступки права требования от 27.02.2019 № 2019/02-27/04, протокола проведения зачета встречных требований от 27.02.2019, заключенных между должником и ФИО3 (далее ‒ ответчик,  

ФИО3); и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «СК «Стройсфера» к акционерному обществу «Городское управление капитального строительства» (далее ‒  

АО «ГУКС») в сумме 2 000 000 руб., восстановления права требования ФИО3 к ООО «СК «Стройсфера» в сумме 2 000 000 руб. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: АО «ГУКС» и ФИО6 (далее ‒ ФИО6).  

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 11.06.2025 в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на наличие у суда первой инстанции оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Свою позицию заявитель мотивирует тем, что суд первой инстанции верно определил, что протокол о проведении зачета имеет признаки недействительности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. При этом ошибочно пришел к выводу, что оспариваемые сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности должника, пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не подлежит применению. В случае со ФИО3 права на квартиру № 301 АО «ГУКС» ни ООО «СК «Стройсфера», ни ФИО3 не передавало (договор участия в долевом строительстве не заключался). ООО «СК «Стройсфера» без ведома АО «ГУКС» оформило документы по распоряжению данной квартирой. Передача квартиры ФИО3 без оформления ООО «СК «Стройсфера» прав на нее не вписывается в обычную хозяйственную деятельность, которая сложилась между должником и АО «ГУКС». По мнению заявителя, порядок заключения сделки со ФИО3, а также аналогичные сделки со ФИО7, ФИО8, ФИО9, ИП ФИО10 являются единичными, и никак не могут быть отнесены к сделкам, совершенным в обычной хозяйственной деятельности. Протокол о проведении зачета от 27.02.2019 был направлен на погашение задолженности должника, который возник перед ФИО3 в октябре 2017 года, то есть за год до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, что исключает возможность отнесения оспариваемых сделок к сделкам совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности. Согласно предварительному договору уступки прав требований по договору на участие в долевом строительстве многоквартирного дома по улице Петрова от 11.10.2017,  

ООО «СК «Стройсфера» не позднее 30.10.2017 должно было заключить со  

ФИО3 договор уступки прав требований, а с АО «ГУКС» - не позднее 20.10.2017 договора на участие в долевом строительстве многоквартирного дома по улице Петрова в городе Чебоксары. Однако у ООО «СК «Стройсфера» прав на квартиру № 301 не возникло ни 30.10.2017, ни в последующем.  

Так же конкурсный управляющий не согласился с выводами суда о том, что отсутствуют основания для признания оспариваемых сделок по признакам злоупотребления сторонами своих прав и признания предварительного договора уступки от 11.10.2017 мнимым. По мнению заявителя, фактически ФИО3 был введен в заблуждение о целях заключения оспариваемых договоров. Как видно из договора уступки права требования от 27.02.2019 № 2019/0227/04  

ФИО3 уступлены иные права по отношению к АО «ГУКС», чем было предусмотрено предварительным договором уступки прав требований по договору на участие в долевом строительстве многоквартирного дома от 11.10.2017. Требования ФИО3 не удовлетворены до сегодняшнего дня: ни права по договору на участие в долевом строительстве многоквартирного дома по улице Петрова города Чебоксары не переданы, так как между АО «ГУКС» и  

ООО «СК «Стройсфера» договора долевого участия не заключались, ни АО «ГУКС» не удовлетворил требования ФИО3 

Конкурсный управляющий полагает, что находясь в стадии банкротства (имелось возбужденное производство по делу о банкротстве), заключение договора об уступке имело целью только вывод ликвидного имущества должника путем передачи его кредитору, тем самым оказав ему предпочтение перед иными кредиторами. Все стороны сделки прекрасно были осведомлены о наличии признаков неплатежеспособности ООО «СК «Стройсфера», и о том, что уменьшение потенциальной конкурсной массы причиняет вред имущественным правам кредиторов должника.  

Конкурсный управляющий также не согласен с выводами суда первой инстанции о том, что в результате оспоренных сделок возможно отсутствие правового эффекта от признания сделки недействительной в виде пополнения конкурсной массы и наиболее полном удовлетворении требований кредиторов, так как спорная сумма является дебиторской задолженностью должника. По мнению заявителя, суд ошибочно считает, что размер требований к АО «ГУКС», переданного должником ФИО3 на данный момент не определен. Тот факт, что требования к АО «ГУКС» основаны на односторонних актах не свидетельствует о том, что невозможно определить размер требований  

ООО «СК «Стройсфера» к АО «ГУКС». 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.  

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.  

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддерживал возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным; просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации в их отсутствие, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30.12.2015 между муниципальным унитарным предприятием «Городское управление капитального строительство» муниципального образования города Чебоксары ‒ столицы Чувашской Республики (в дальнейшем преобразованном в акционерное общество – АО «ГУКС»; заказчик, застройщик) и ООО «СК «Стройсфера» (генеральный подрядчик) в лице директора  

ФИО6 заключен договор генерального подряда, по условиям которого заказчик во исполнение своих обязательств по договорам о сносе аварийного дома и строительстве нового дома, заключенных с собственниками жилых помещений аварийного дома № 9 по улице Петрова город Чебоксары, поручает, а генеральный подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению собственными силами и силами привлеченных субподрядных организаций в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией комплекса строительно-монтажных работ по строительству многоквартирного жилого дома № 9 по улице Петрова город Чебоксары общей площадью 18 317,76 кв.м, в том числе общей площадью квартир ‒ 12 758,71 кв.м, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 21:01:020501:67 (далее – объект).  

При заключении указанного договора стороны определили ориентировочную стоимость строительно-монтажных работ в сумме 332 млн. руб. (пункты 2.1 договора генерального подряда).  

В пунктах 12.2, 12.3 и 12.6 данного договора стороны предусмотрели, что генеральный подрядчик обязуется начать выполнение работ без получения авансового платежа от заказчика за счет собственных средств, а также оплатить за счет собственных средств все расходы, необходимые для строительства объекта на общую сумму, ориентировочно составляющую 50 млн. руб., которая после принятия указанных работ и затрат заказчиком зачитывается в счет оплаты генеральным подрядчиком стоимости жилых помещений в объекте по цене  

44 000 руб. за 1 кв.м. Стоимость 1 кв.м может быть изменена по соглашению сторон. Право на получение генеральным подрядчиком жилых помещений в строящемся объекте оформляется сторонами отдельным договором участия в долевом строительстве, который должен будет заключен сторонами в срок до 15.02.2016. Оплата за последующие этапы работ, производится заказчиком по мере выполнения строительно-монтажных работ любым способом, не запрещенным законодательством, в срок не позднее чем через 30 дней после подписания акта приемки выполненного этапа работ.  

Согласно пункту 12.7 договора генерального подряда окончательный расчет за выполненные работы по объекту производится заказчиком не позднее 30 дней  

после полного завершения его строительства, включая устранение выявленных дефектов, на основании акта приемки объекта в эксплуатацию, оформленного в установленном порядке.  

Дополнительным соглашением к договору генерального подряда, заключенным в 2016 году, стороны на основании пунктов 12.3 и 12.6 указанного договора определили стоимость 1 кв.м квартир под условными номерами 340, 343, 353, 335, передаваемых заказчиком генеральному подрядчику в счет оплаты за поставку и монтаж четырех пассажирских лифтов на объекте.  

Дополнительным соглашением к договору генерального подряда, заключенным 29.03.2017, стороны на основании пунктов 12.3 и 12.6 указанного договора определили стоимость 1 кв.м квартир под условными номерами 200, 208, 239, 245, 262, 297, 322, 324, 349, передаваемых заказчиком генеральному подрядчику в счет оплаты выполненных работ на объекте в апреле 2017 года.  

Дополнительным соглашением к договору генерального подряда, заключенным в 2017 году, стороны в частности определили окончательную стоимость работ в размере 337 млн. руб. и виды работ и затрат, которые в нее не включаются, пункт 12.3 договора изложили в новой редакции, указав, что по состоянию на 17.04.2017 заказчиком передано генеральному подрядчику 47 квартир общей площадью 2 152,01 кв.м на общую сумму 93 432 220 руб., оплата за последующие этапы работ, производится заказчиком по мере выполнения строительно-монтажных работ любым способом, не запрещенным законодательством, после предоставления заказчику актов о приемке выполненных работ по унифицированной форме № КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по унифицированной форме № КС-3, документов, подтверждающих их фактическое выполнение, из расчёта: от 42 000 руб. за 1 кв.м общей площадью 2 500 кв.м; от 43 000 руб. за 1 кв.м общей площадью 2 510 кв.м; от 44 000 руб. за  

1 кв.м общей площадью 872 кв.м. 

Кроме этого в приложении № 1 датированном мартом 2017 года к данному дополнительному соглашению стороны согласовали перечень 58 жилых помещений общей площадью 3 001,57 кв.м, закрепленных за генеральным подрядчиком в целях реализации физическим лицам, включая двухкомнатную квартиру под условным номером 301, во втором подъезде блок секции А, на 12 этаже, проектной площадью 61,2 кв.м (далее ‒ квартира 301), и определили, что в случае, если заказчик реализует жилое помещение, закрепленное за генеральным подрядчиком, заказчик в течение пяти дней после оплаты физическим лицом договора на участие в долевом строительстве перечисляет денежные средства на расчетный счет генерального подрядчика из расчета стоимости 1 кв.м согласно пункту 12.3 договора генерального подряда. Также стороны предусмотрели обязанность заказчика возместить генеральному подрядчику в 4 квартале 2017 года расходы по государственной регистрации договоров на участие в долевом строительстве путем зачета.  

Между АО «ГУКС» и ООО «СК «Стройсфера» также был составлен акт бронирования по состоянию на 01.04.2017 за АО «ГУКС» 58 квартир общей площадью 2 986,04 кв.м.  

ООО «СК «Стройсфера» (цедент) в лице директора ФИО6 и ФИО3 (цессионарий) заключили предварительный договор уступки  

от 11.10.2017, по условиям которого стороны договорились о заключении между ними в будущем, но не позднее 30.10.2017, договора уступки цедентом цессионарию прав требований к АО «ГУКС» из договора на участие в долевом строительстве многоквартирного дома по улице Петрова города Чебоксары в отношении требований по передаче долевику по окончании строительства квартиры № 301, который в свою очередь должен быть заключен не позднее 20.10.2017.  

В пункте 1.5 договора уступки стороны предусмотрели, что цессионарий производит оплату цеденту стоимости передаваемой квартиры в размере  

2 300 000 руб. в следующем порядке: 2 000 000 руб. в день подписания договора уступки; 300 000 руб. в срок до 30.03.2018.  

ФИО3, 11.10.2017 была произведена оплата по указанному предварительному договору уступки в размере 2 000 000 руб.  

Дополнительным соглашением от 25.04.2018 стороны продлили срок заключения между ними договора уступки до 01.09.2018, определили новый срок заключения договора на участие в долевом строительстве между  

ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС» ‒ не позднее 20.08.2018. 

В последующем дополнительным соглашением от 23.10.2018 стороны продлили срок заключения между ними договора уступки до 11.01.2019, определили новый срок заключения договора на участие в долевом строительстве между ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС» ‒ не позднее 11.01.2019.  

 ООО «СК «Стройсфера», 03.12.2018 в одностороннем порядке составило акты выполненных работ по форме КС-2 и справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 03.12.2018 № 30 на сумму 82 137 562 руб.  

ООО «СК «Стройсфера» (цедент) в лице директора ФИО6 и ФИО3 (цессионарий) 27.02.2018 заключили договор уступки права требования № 2019/02-27/04, в соответствии с которым ООО «СК «Стройсфера» уступило ФИО3 права требования к АО «ГУКС» в сумме 2 000 000 руб. из договора генерального подряда от 30.12.2015 № 1032, заключенного между  

ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС», по справке о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) от 03.12.2018 № 30 на сумму 82 137 562 руб.  

Согласно пункту 2.2 договора уступки права требования переходят к цессионарию с даты подписания договора.  

В пункте 2.3 указанного договора стороны согласовали, что оплата цессионарием стоимости уступаемых прав требований осуществляется путем зачета встречных требований цессионария к цеденту.  

ООО «СК «Стройсфера» и ФИО3 27.02.2019 также подписали протокол проведения зачета встречных однородных требований, согласно которому прекратились обязательства ООО «СК «Стройсфера» перед  

ФИО3 в сумме 2 000 000 руб. по предварительному договору уступки права требования от 11.10.2017, а также обязательства ФИО3 перед  

ООО «СК «Стройсфера» по договору уступки права требования от 27.02.2019 № 2019/02-27/04 в сумме 2 000 000 руб.  

Определением суда от 30.08.2018 принято судом к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «ТОРОС ГК» о признании  

ООО «СК «Стройсфера» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.  

Определением суда от 20.04.2022 по делу № А79-9109/2018 применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Закона о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 12.08.2022 ООО «СК «Стройсфера» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2  

Посчитав, что предварительный договор уступки прав требований от 11.10.2017 с дополнительными соглашениями к нему от 25.04.2018 и 

от 23.10.2018, договор уступки права требования от 27.02.2019 № 2019/02-27/04, протокол проведения зачета встречных требований от 27.02.2019, заключенные между должником и ФИО3, имеют признаки недействительности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением об их оспаривании. Конкурсным управляющим также заявлено о незаключенности предварительного договора уступки от 27.02.2019 № 2019/02-27/04, а также совершением ФИО3 указанных сделок под влиянием обмана и заблуждения.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

В рассматриваемом случае дело о банкротстве должника возбуждено 30.08.2018, предварительный договор уступки от 11.10.2017, договор уступки  

от 27.02.2019 и протокол проведения зачета от 27.02.2019 заключены в пределах предусмотренного законом срока для установления признаков недействительности сделки по правилам пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме этого, договор уступки от 27.02.2019 и протокол проведения зачета от 27.02.2019 также совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  

при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой Закона о банкротстве.  

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание ее недействительной судом.  

Статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации.  

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.  

В силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.  

Отсутствие на момент заключения предварительного или основного договора возможности передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, являющихся предметом будущего договора, не может служить препятствием к заключению предварительного договора.  

Предварительный договор, по условиям которого стороны обязуются заключить договор, требующий государственной регистрации, не подлежит государственной регистрации (статьи 158, 164, пункт 2 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункты 23, 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).  

В настоящем случае предварительный договор от 11.10.2017 заключен сторонами в письменной форме, содержит согласование сторонами существенных условий и не требовал государственной регистрации, в связи с чем доводы конкурсного управляющего о его незаключенности признаются несостоятельными.  

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.  

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.  

Согласно статье 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.  

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.  

В силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.  

В силу статей 407 и 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором; прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления № 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на  

момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.  

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Из диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно  

перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 заключил предварительный договор уступки с должником намериваясь приобрести у АО «ГУКС» строящуюся квартиру под условным номером 301 по цене 2 300 000 руб. При заключении предварительного договора уступки ФИО3 оплачены денежные средства в сумме 2 000 000 руб.,  

300 000 руб. не были оплачены, поскольку основной договор уступки не был  

заключен.  

Спорная квартира была указана в акте бронирования, составленным между заказчиком ‒ застройщиком АО «ГУКС» и ООО «СК «Стройсфера» в целях реализации последним физическим лицам.  

Как пояснил ФИО11 из всего объема оплаченных работ на объекте в сумме порядка 300 млн. руб. денежными средствами было оплачено лишь порядка 7 млн. руб., остальная подавляющая часть выполненных работ была оплачена посредством сделок с правами требованиями на строящиеся квартиры. При этом реализацией квартир занимались отделы продаж как АО «ГУКС», так и  

ООО «СК «Стройсфера», акты бронирования носили условный характер, выбор гражданином конкретной приобретаемой квартиры согласовывался между застройщиком и генеральным подрядчиком в рабочем порядке.  

Так, электронным письмом от 15.11.2018 менеджер ООО «СК «Стройсфера» ФИО12 уведомила АО «ГУКС» о бронировании ООО «СК «Стройсфера» квартир 203, 221, 248, 281, 325, 345, 261, 301, за которые последним уже получены от граждан денежные средства (представлено в материалы дела). ООО «СК «Стройсфера» денежные средства от граждан под обязательство передать квартиры привлекались в целях осуществления строительства объекта. В дальнейшем между ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС» заключались договоры на участие в долевом строительстве и ООО «СК «Стройсфера» уступала гражданам требования по нему, а взаимные денежные обязательства гражданина – приобретателя,  

ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС» из договоров на участие в долевом строительстве и генерального подряда прекращались зачетом либо граждане обращались непосредственно в АО «ГУКС» и заключали договор на участие в долевом строительстве, а ООО «СК «Стройсфера» уступала им требования из договора генерального подряда по оплате выполненных работ, а взаимные обязательства также прекращались зачетом. С использованием прав требований на строящиеся квартиры также прекращались обязательства по оплате работ, выполненных субподрядчиками, привлеченными как ООО «СК «Стройсфера», так и АО «ГУКС».  

Применительно к ФИО3 и ряду иных граждан, аналогичные сделки с которыми также оспариваются конкурсным управляющим, предварительный договор уступки не был исполнен в связи с уклонением АО «ГУКС» от заключения договора на участие в долевом строительстве и принятия работ, указанных в актах, оформленных в декабре 2018 года. Со стороны ООО «СК «Стройсфера» акты выполненных работ в период строительства выставлялись не регулярно, в связи с тем, что АО «ГУКС» не имел финансовой возможности оплатить даже ту их часть, которая соответствовала размеру налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате ООО «СК «Стройсфера». Таким образом, под конец строительства объекта накопились непринятые заказчиком работы на сумму в порядке 97 млн. руб.  

Исходя из пояснений участников процесса, в связи с болезнью руководителя АО «ГУКС» в октябре 2018 года был назначен исполняющий обязанности руководителя, который отказался подписывать выставленные  

ООО «СК «Стройсфера» в декабре 2018 года акты выполненных работ. При указанных обстоятельствах ФИО3 были предложены права требования к АО «ГУКС» и с его согласия 27.02.2019 заключены договор уступки и протокол зачета.  

Приходным кассовым ордером от 11.10.2017 № ОБ000000084, квитанцией к приходному кассовому ордеру от 11.10.2017 № ОБ000000084 подтверждается внесение ФИО3 в кассу ООО «СК «Стройсфера» 2 000 000 руб. в оплату цены указанной квартиры в соответствии с условиями предварительного договора уступки от 11 .10.2017, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Договор уступки прав требований от 27.02.2019 с учетом согласованных сторонами условий протокола о проведении зачета предусматривал цену уступаемых ООО «СК «Стройсфера» ФИО3 требований к АО «ГУКС» по договору генерального подряда равную их размеру ‒ 2 000 000 руб.  

Сделка о зачете, оформленная протоколом о зачете от 27.02.2019, предусматривала прекращение встречных обязательств на равную сумму ‒  

2 000 000 руб. 

Кроме того, 30.04.2019 объект был сдан в эксплуатацию, ФИО3 05.03.2019 уведомил АО «ГУКС» о состоявшейся уступке, но удовлетворения своих требований от АО «ГУКС» ни в форме квартиры, ни в денежной форме не получил, требования ФИО3, ООО «СК «Стройсфера», иных взыскателей, которые также приобрели у ООО «СК «Стройсфера» требования по договорам уступки к АО «ГУКС» из актов выполненных работ КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 03.12.2018 № 30 на сумму  

82 137 562 руб. являются спорными, их фактический размер до настоящего времени не установлен (дела № А79-2402/2019, № А79-3668/2025, а также дело о банкротстве АО «ГУКС» № А79-1083/2021 (возбуждено - 18.02.2021, процедура наблюдение введена 02.09.2021, конкурсное производство открыто 27.09.2022), а в отношении квартиры № 301 АО «ГУКС» заключен договор на участие в долевом строительстве от 17.05.2019 № 292 с ООО «Спектр».  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспоренных предварительного договора уступки от 11.10.2017, включая дополнительные соглашения к нему от 25.04.2018 и 23.10.2018, договора уступки и протокола о зачете от 27.02.2019 недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Не внесение ФИО3 300 000 руб. с учетом не заключения с ним основного договора уступки не свидетельствует о заключении предварительного договора уступки на условиях неравноценного встречного исполнения, разъяснения, содержащиеся в абзаце 5 пункта 8 Постановления № 63. Конкурсным управляющим вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства заключения указанных сделок на условиях несоразмерности.  

Что касается признания спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то суд исходит из следующих обстоятельств.  

Из материалов дела следует, что на дату совершения оспариваемой сделки, должник имел неисполненные обязательства перед большим количеством кредиторов, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, что в соответствии с правовой позицией, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), свидетельствует о наличии у должника  

признаков неплатежеспособности.  

Однако, наличие у должника признаков неплатежеспособности, в отсутствие доказательств совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не является безусловным основаниям для признания оспариваемых сделок недействительными.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается конкурсным управляющим, ФИО3 к числу заинтересованных лиц должника в соответствии с критериями, установленными статьей 19 Закона о банкротстве, не относится. Оснований для констатации его фактической аффилированности по отношению к должнику суду не представлены и из материалов дела не следует. ФИО3 фактически являлся рядовым гражданином – потребителем, вступившим во взаимоотношения с должником с намерением приобрести квартиру в доме, строительство которого в качестве генерального подрядчика осуществлял должник, рекламируя возможность приобретения у него квартир в строящемся доме, и не обязан был отслеживать информацию о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве.  

Размещение информации о возбуждении дела о банкротстве должника в открытых источниках само по себе не означает, что обычный гражданин ‒ потребитель, должен знать об этом (абзац 7 пункта 12 Постановления № 63).  

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, предварительный договор уступки от 11.10.2017 в редакции дополнительных соглашений, по которому должником получены денежные средства в сумме 2 000 000 руб., и который не был исполнен должником, не может рассматриваться в качестве сделки, причинившей вред имущественным правам кредиторов.  

Сделки об уступке и зачета от 27.02.2019, заключены в связи с невозможностью должника исполнить предварительный договор уступки  

от 11.10.2017, и в результате их совершения прекратились обязательства должника перед ФИО3 по предварительному договору уступки от 11.10.2017, так и обязательства ФИО3 по оплате полученных от должника прав требований к АО «ГУКС» на равную сумму ‒ 2 000 000 руб.  

Таким образом, не произошло безвозмездного (неравноценного) выбытия активов должника и уменьшения его имущества. При этом суть причинения вреда имущественным правам кредиторов по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не может составлять предпочтительное удовлетворение требования ответчика перед требованиями других кредиторов должника.  

Причинение вреда имущественным правам кредиторов, то есть уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, оспариваемой сделкой, в данном случае не доказано.  

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023).  

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, конкурсным управляющим договор уступки и протокол о зачете от 27.02.2019 также оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:  

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;  

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;  

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;  

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.  

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 Постановления № 63).  

Сделка, направленная на исполнение обязательств (в частности зачет, отступное), квалифицируется как сделка, которая привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о банкротстве (абзац пятый пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления № 63).  

По смыслу приведенных норм и разъяснений состав недействительности сделки с предпочтением по пункту 2 статьи 61.3, по сути, носит формальный характер, а доказыванию подлежат лишь два обстоятельства: совершение сделки после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом и наличие признаков предпочтительного удовлетворения требований кредитора перед другими кредиторами должника.  

Оспариваемые договор уступки и протокол проведения зачета заключены 27.02.2019, то есть после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (30.08.2018).  

В силу статей 407 и 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором; прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.  

Согласно пункту 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.  

Положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к продаже имущественных, в том числе цифровых, прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Следовательно, требования ФИО3 о возврате денежных средств, уплаченных по предварительному договору уступки от 11.10.2017 являлись реестровыми и в отсутствие указанных сделок, подлежали бы включению в реестр.  

С учетом того, что по указанному предварительному договору уступки должником принимались денежные средства от ФИО3 под обязательство передачи квартиры, принимая во внимание положения статьи 201.1 Закона о банкротстве, устанавливающей содержание понятий застройщика, участника строительства, требований о передаче жилого помещения и денежного требования участника строительства, и определяющей, что правила, установленные настоящим параграфом о банкротстве застройщика, применяются независимо от того, имеет ли застройщик на праве собственности, аренды или субаренды земельный участок, а также независимо от того, обладает ли застройщик правом собственности или иным имущественным правом на объект строительства, и правовую позицию, содержащуюся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2019 № 304-ЭС17-21966(4) по делу № А45-27225/2016, требования ФИО3 к должнику подлежали включению в третью очередь первой очереди удовлетворения реестра требований кредиторов должника (абзац второй подпункта 3 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, на дату совершения указанных сделок у должника имелись текущие обязательства перед налоговым органом, а также обязательства перед ФИО13, ФИО14, чьи требования включены в третью очередь первой очереди удовлетворения реестра требований кредиторов должника решением суда о признании должника банкротом.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что протокол о проведении зачета может иметь признаки недействительности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку в результате его заключения ФИО3 было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве.  

Однако, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не является недействительной сделка, подпадающая под признаки предпочтительности, если она совершена в обычной хозяйственной деятельности должника, если цена передаваемого имущества не превышает один процент стоимости активов должника за последний отчетный период перед этой сделкой.  

Как правило, к обычным относятся типичные для должника сделки, существенно не отличающиеся от аналогичных, ранее неоднократно совершавшиеся им в течение продолжительного периода времени (пункт 14 Постановления № 63).  

Действующее законодательство не исключает применение положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к сделкам, совершенным после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).  

Из материалов дела следует, что действительно привлечение должником, выступающим генеральным подрядчиком объекта, денежных средств от граждан под обязательство передачи прав на строящиеся квартиры, использование прав на строящиеся квартиры в целях расчета как ОАО «ГУКС» с должником за выполненные работы, так и должником с привлеченными им субподрядчиками, гражданами, у которых были привлечены денежные средства, являлось обычной практикой для должника.  

Так, помимо указанных сделок со ФИО3 и оспариваемых конкурсным управляющих подобных сделок, заключенных должником со ФИО7, ФИО8, ФИО9, индивидуальным предпринимателем ФИО10, должником заключалось большое количество подобных сделок и с иными лицами.  

Также должником заключались как с гражданами, так и субподрядчиками договоры уступки прав требований по уже заключенным должником с АО «ГУКС» договорам на участие в долевом строительстве.  

Представитель конкурсного управляющего АО «ГУКС» в судебном заседании от 02.04.2025 по обособленному спору по заявлению об оспаривании аналогичных сделок, заключенных должником со ФИО7, подтвердил, что реализацией квартир занимались отделы продаж как ООО «СК «Стройсфера», так и АО «ГУКС», сторонами применялись различные схемы расчетов с использованием прав требований на квартиры, АО «ГУКС» не признает  

требования из односторонне составленных ООО «СК «Стройсфера» актов выполненных работ.  

Сам по себе факт несогласования должником оспариваемых сделок с 

АО «ГУКС» не является достаточным для вывода об их не типичном для должника характере, не позволяющим их отнести к сделкам, совершенным должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.  

Так, исходя из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса должника, следует, что активы должника по состоянию на 31.12.2018 составляли  

2 236 849 тыс. руб., соответственно, 1% от данной суммы составлял 22 368 490 руб.  

Таким образом, указанные сделки на сумму 2 000 000 руб. не превышали 1 % балансовой стоимости активов должника.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал предварительный договор уступки от 11.10.2017 в редакции дополнительных соглашений, договор уступки и протокол проведения зачета от 27.02.2019, совершенными должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, что в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве исключает возможность оспаривания таких сделок на основании пункта 1 статьи 61.2, статьи 61.3 названного закона.  

Конкурсным управляющим указанные сделки оспорены также на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также заявлено о мнимости предварительного договора уступки от 11.10.2017, поскольку на дату его заключения у должника отсутствовал право требования к АО «ГУКС» в отношении квартиры 301, указанное право не появилось у должника и в последующем.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких  

правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла.  

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  

Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018  

 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015). 

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  

законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, обстоятельства спора суд первой инстанции пришел к обоснованному и верному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок по признакам злоупотребления сторонами своим правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), как и признания предварительного договора уступки от 11.10.2017 мнимым (пункт 1 статьи 170, статьи 388, 388.1, 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  

25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).  

При этом суд обращает внимание на то, что сделки исполнялись, проводилась оплата, что указывает на реальность сделок. Материалами дела не подтверждено, что со стороны ФИО3 имеет место быть доказанным совершения сделок со злоупотреблением. Напротив, в рассматриваемом случае ФИО3 оплатил право на приобретение квартиры, по итогам чего не получена квартира, а также не возмещены денежные средства, которые переданы в счет оплаты.  

Кроме этого, как обоснованно отметил суд первой инстанции, в силу статьи 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры и заключается в пополнении конкурсной массы и наиболее полном удовлетворении требований кредиторов с учетом принципов очередности и пропорциональности. Следовательно, при отсутствии соответствующего правового эффекта от признания сделки недействительной арбитражный суд даже при наличии совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для вывода о недействительности сделки, может отказать заявителю в ее оспаривании (в удовлетворении заявленного требования) на основании статьи 61.7 Закона о банкротстве.  

В настоящем случае при признании оспоренных сделок недействительными необходимо применить последствия в виде восстановления требований должника к АО «ГУКС» в сумме 2 000 000 руб. по справке КС-3 от по договору генерального подряда по справке, восстановления требований ФИО3 к должнику в сумме 2 000 000 руб., подлежащих учету в третьей очереди реестра требований кредиторов должника (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.6 Закона о банкротстве, пункт 25 Постановления № 63).  

При этом, как указывалось выше, требования к АО «ГУКС» основаны на односторонне подписанных ООО «СК «Стройсфера» документах (акты и справки по форме КС-2 и КС-3) и являются спорными. Споры ООО «СК «Стройсфера» и АО «ГУКС» в отношении взаимной задолженности по договору генерального подряда являлись и являются предметом рассмотрения по делам № А79-2402/2019, № А79-3668/2025, а также в деле о банкротстве АО «ГУКС» № А79-1083/2021.  

Таким образом, размер требования к АО «ГУКС», переданного должником ФИО3, на данный момент не определен, и какую сумму он будет составлять по результатам судебных разбирательств по указанным делам и когда будет окончательно определен с учетом возможного обжалования судебных актов спрогнозировать не возможно. При этом ООО «СК «Стройсфера» от  

ФИО3 получены 2 000 000 руб. 

При указанных обстоятельствах заявление конкурсного управляющего также не подлежит удовлетворению и в соответствии со статьей 61.7 Закона о банкротстве.  

Доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО3 указанных сделок под влиянием обмана, заблуждения признаются несостоятельными, поскольку в силу прямого указания закона, сделка может быть признана судом недействительной по основаниям статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, только по иску стороны сделки (действовавшей в состоянии заблуждения и (или) признанной потерпевшей), а ФИО3 соответствующие требования и доводы суду не заявлены.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, недоказанность конкурсным управляющим несоразмерности встречного предоставления со стороны ответчика недоказанность недобросовестного поведения участников сделок, отсутствие доказательств, свидетельствующих об осведомленности ФИО3 о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, а также доказательств совершения сделки именно с целью нарушения прав кредиторов и должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не доказал наличия в совокупности всех обстоятельств для признания сделок, заключенных в период подозрительности, недействительными. В частности, материалы дела не подтверждают, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, что является достаточным основанием для отказа в признании сделок недействительными.  

Довод заявителя жалобы о наличии у должника признаков неплатежеспособности, в отсутствие доказательств совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам не являются безусловным основанием для признания оспариваемых сделок недействительными.  

Доказательств сговора или аффилированности должника и ФИО3, в материалах настоящего обособленного спора не имеется. С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Ссылка заявителя жалобы о том, что нарушение кредиторов совершением сделок выразилось в утрате дебиторской задолженности в сумме 2 000 000 руб., несостоятельная, поскольку в данном случае при восстановлении права на данную сумму, у ФИО3 также возникнет право на восстановления этой суммы в реестре должника. Из материалов дела не усматривается, дебиторская задолженность будет возмещена в полном объеме, так как АО «ГУКС» находится в процедуре конкурсного производства. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что признание сделок недействительными не приведет к восстановлению прав кредиторов должника.  

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего.  

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.  

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка и с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Ввиду удовлетворения апелляционной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судебный акт принят не в пользу должника, расходы по уплате государственных пошлин за рассмотрение заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя - должника.  

 Учитывая, что заявителю жалобы в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы, взыскивается с должника в доход федерального бюджета, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). При этом, с указанной суммой в реестр требований кредиторов должника подлежит включению Федеральная налоговая служба.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 11.06.2025 по делу № А79-9109/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Стройсфера» ФИО2 – без удовлетворения.  

Включить Федеральную налоговую службу с суммой 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в реестр требований кредиторов должника в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина 

Судьи С.Г. Кузьмина 

К.В. Полушкина