ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-11761/2018

г. Самара

01 октября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2018 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Засыпкиной Т.С.,

судей Апаркина В.Н., Филипповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем  судебного заседания ФИО1,

с участием:

от общества с ограниченной ответственностью «Инвэнт» – ФИО2 (доверенность от 13.08.2018),

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Республике Татарстан – ФИО3 (доверенность от 18.04.2018), ФИО4 (доверенность от 02.04.2018), ФИО5 (доверенность от 15.01.2018), ФИО6 (доверенность от 26.01.2018),

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №4 по Республике Татарстан – ФИО3 (доверенность от 23.04.2018),

от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан – ФИО3 (доверенность от 26.06.2018),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по апелляционным жалобам Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Республике Татарстан и общества с ограниченной ответственностью «Инвэнт» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2018 по делу №А65-11761/2018 (судья Андриянова Л.В.),

принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инвэнт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Лаишевский район, с.Столбище,

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Республике Татарстан, г.Казань,

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №4 по Республике Татарстан, г.Казань,

с привлечением третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, г.Казань,

об оспаривании решения от 11.12.2017 №1-15, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Инвэнт» (далее - заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Республике Татарстан (далее - налоговый орган) о признании незаконным решения от 11.12.2017 № 1-15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления НДС в размере 18 000 000 руб. и соответствующих сумм штрафов и пени (пункт 2.1.1), уменьшения убытка по налогу на прибыль за 2013 год в размере 21 833 402 руб. (пункт 2.3.2), уменьшения убытка по налогу на прибыль на сумму 40 666 522 за 2013 год (пункт 2.3.3), уменьшения убытка по налогу на прибыль за 2013 год на сумму 2 062 493,34 руб. (пункт 2.3.4), доначисления налога на прибыль за 2014 год в размере 6 136 415 руб., соответствующих сумм штрафов и пени (пункт 2.3.7), уменьшения убытка по налогу на прибыль за 2015 год на сумму 21 678 087,2 руб. (пункт 2.3.8).

В порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд привлек в качестве соответчика по делу Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Татарстан (далее – инспекция № 4) ввиду установления факта изменения места учета налогоплательщика.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2018 заявленные требования удовлетворены частично. Оспариваемое решение налогового органа признано незаконным в части: доначисления НДС в размере 18 000 000 руб. и соответствующих сумм штрафов и пени (пункт 2.1.1), уменьшения убытка по налогу на прибыль на сумму 40 666 522 руб. за 2013 год (пункт 2.3.3), уменьшения убытка по налогу на прибыль за 2013 год на сумму 2 062 493,34 руб. (пункт 2.3.4), доначисления налога на прибыль за 2014 год в размере 6 136 415 руб., соответствующих сумм штрафов и пени (пункт 2.3.7), уменьшения убытка по налогу на прибыль за 2015 год на сумму 21 678 087,2 руб. (пункт 2.3.8). На инспекцию № 4 возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и интересов заявителя. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с выводами суда, налоговый орган подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить в удовлетворенной части требований заявителя и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В апелляционной жалобе указывает, что в соглашении между ООО «Инвэнт» заявителем (Лицензиат) и ООО «Таткабель» (Сублицензиат) от 05.08.2013 № 100/2-ИНВ/Сл секрет производства (ноу-хау) не указан в качестве предмета этого договора. Предмет указанного соглашения носит сложный комплексный характер, соглашение свидетельствует о наличии множества обязательств заявителя перед ООО «Таткабель».

Предметом соглашения явилась передача не исключительных прав на секреты производства (ноу-хау), а исключительных прав на изобретения.

Исходя из норм действующего законодательства, отличительным и единственным признаком ноу-хау является установление режима коммерческой тайны.

У налогоплательщика отсутствует документальное подтверждение использования им в процессе производства технической документации, имеющей гриф «коммерческая тайна», не осуществлялась охрана конфиденциальности технической документации, налогоплательщик не подтвердил наличие особого порядка доступа работников к документации, якобы составляющей «ноу-хау», не представлены приказы о заключении договоров с работниками о неразглашении информации либо другие документы, подтверждающие особый порядок доступа к указанной документации.

О наличии прав в отношении ноу-хау может говорить комплект документов, подтверждающих соблюдение условий его охраноспособности, который не был соблюден налогоплательщиком.

Доказательства того, что заявителем в указанном порядке установлен режим коммерческой тайны, в материалы дела не представлены. Ни одно из требований ст. 10 Федерального закона «О коммерческой тайне», подтверждающих принятие заявителем в качестве правообладателя мер по охране конфиденциальности информации, не было соблюдено.

В бухгалтерском учете «ноу-хау» отразили по счету 04 как патенты. «Ноу-хау» не были выделены отдельно.

Исходя из документов видно, что предметом передачи были только патенты.

Исключительные права на изобретения и неисключительные права на секреты производства (ноу-хау) должны учитываться в качестве самостоятельных объектов «нематериальных активов» организации, а также должны быть отдельно отражены в бухгалтерском учете.

Передача, предоставление в пользование патентов, лицензий, торговых марок, авторских прав или иных аналогичных прав в целях исчисления НДС признается услугой (подп. 4 п. 1 ст. 148 Налогового кодекса Российской Федерации). Таким образом, правообладатель при передаче в пользование комплекса исключительных прав обязан начислить НДС (подп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ).

Включение в бухгалтерском и налоговом учете заявителем в стоимость НМА (право использования изобретений по патентам № 2467438, № 2395862, № 2448382) лицензионного сбора в части третьего и четвертого платежей по соглашению, заключенному 26.07.2011, без первичных документов и при невыполнении условий статей 2, 3, 4 соглашения в части третьего и четвертого платежей лицензионного сбора при наличии претензионного письма № ИНВ-01/217 от 25.07.2014 привело к формированию неправильной (завышенной) величины кредиторской задолженности. Завышение величины кредиторской задолженности по контрагенту «G&W ELECTRIC COMPANY», по соглашению заключенного 26.07.2011 на сумму 40 666 522 рубля привело к налоговому правонарушению, выявленному и описанному в пунктах 2.3.4, 2.3.7, 2.3.8 решения.

Налоговым органом неоднократно истребовались документы у налогоплательщика, подтверждающие выполнение условий статей 2, 3, 4 соглашения, заключенного 26.07.2011, в части третьего и четвертого платежей лицензионного сбора. Однако документы заявителем налоговому органу представлены не были.

Согласно ведомости банковского контроля по паспорту сделки, открытому по контракту № 201/1-ИНВ/У, заключенному 26.07.2011, заявитель не предоставил подтверждающих документов агенту валютного контроля по соглашению, заключенному 26.07.2011.

В свою очередь, налогоплательщик также, не согласившись с выводами суда, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе указывает, что экономическая оправданность затрат является оценочной категорией. Обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

То обстоятельство, что ООО «Инвэнт-Технострой» (цедент по договору от 07.11.2013 № 128/9-ИНВ/Ц) было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании долга с ООО «Татнефтегазстройкомплект», не свидетельствует об экономической необоснованности затрат.

Ликвидация ООО «ЛидерГрупп» в декабре 2014 г. не может свидетельствовать о неправомерности включения в расходы стоимости приобретенного права требования долга.

Не свидетельствует об отсутствии экономической обоснованности затрат и то обстоятельство, что заявитель (цессионарий) и ООО «Инвэнт-Технострой» (цедент) являются взаимозависимыми и аффилированными организациями. Цена договора цессии является рыночной, а сам договор не был оспорен сторонами сделки.

Материалами дела не доказано, что приобретение права требования долга заявителем было профинансировано самим продавцом (цедентом) имущественного права.

Из представленной налоговым органом схемы следует, что 04.06.2015 заявителем получены денежные средства в сумме 45 млн. руб., то есть в размере, более чем в два раза превышающем размер стоимости приобретенного права требования. Перечисляя 08.06.2015 денежные средства в адрес ООО «Инвэнт-Технострой» в размере 45 млн. руб., заявитель оплачивал не только спорную задолженность (право требования по договору от 07.11.2013 № 128/9-ИНВ/Ц), но и другие имущественные права. При этом у налогового органа сомнений в экономической обоснованности расходов по оплате иных прав требований долга за счет денежных средств, поступивших по вышеуказанной схеме, не возникает.

В судебном заседании представители налогового органа и налогоплательщика доводы своих апелляционных жалоб поддержали.

Представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Татарстан, Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан поддержал апелляционную жалобу налогового органа.

Проверив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционные жалобы - не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка заявителя по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по окончании которой был составлен акт проверки от 20.10.2017 № 1-13.

Рассмотрев материалы проверки, налоговый орган 11.12.2017 вынес решение № 1-15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю были доначислены налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость (НДС), налог на имущество организаций в общей сумме в размере 24 692 973 руб., пени в размере 9 655 156 руб. Кроме того, данным решением заявитель привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 671 040 руб.

Не согласившись с данным решением налогового органа в части, заявитель обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан от 16.03.2018 № 2.8-18/007375@ указанное выше решение налогового органа отменено в части выводов по взаимоотношениям с ИП ФИО7, в остальной части - оставлено без изменения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителя в арбитражный суд с настоящими требованиями.

При принятии судебного акта суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В пункте 2.1.1 оспариваемого решения налоговый орган пришел к выводу о том, что заявителем необоснованно не начислен НДС в сумме 18 000 000 руб. при передаче на территории РФ исключительных прав на использование изобретений на основании незарегистрированного в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности сублицензионного договора, заключенного между заявителем (сублицензиар) и ООО «Таткабель» (сублицензиат), в 4 квартале 2013 года.

Однако налоговый орган при принятии решения в указанной части не принял во внимание следующее.

Согласно пункту 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) объектом налогообложения налога на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

В статье 149 НК РФ установлен перечень операций, освобождаемых от налогообложения этим налогом.

Так, в силу подпункта 26 пункта 2 статьи 149 НК РФ не облагается НДС (освобождается от налогообложения) реализация на территории РФ исключительных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, секреты производства (ноу-хау), а также прав на использование указанных результатов интеллектуальной деятельности на основании лицензионного договора.

В соответствии со ст. 1345 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами.

Согласно пункту 1 статьи 1349 ГК РФ объектами патентных прав являются результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным ГК РФ требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере дизайна, отвечающие установленным ГК РФ требованиям к промышленным образцам.

В пункте 1 статьи 1465 ГК РФ указано, что секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что между заявителем (сублицензиар) и ООО «Таткабель» (сублицензиат) 23.07.2013 был заключен сублицензионный договор, по условиям которого сублицензиар на основании лицензионных договоров № РД0115269 от 14.12.2012, № РД0124754 от 28.05.2013 и письменных согласий правообладателя («Джи ЭНД ДаблЮ ЭЛЕКТРИК КОМПАНИ (US)») от 01.04.2013 безвозмездно предоставляет сублицензиату право использования изобретений:

-           самозапирающийся соединитель для концевой кабельной муфты (патент РФ № 2467438, выданный 20.11.2012, дата начала отсчета срока действия патента 17.10.2007),

-           объединенная концевая заделка для использования вне помещения для кабеля высокого напряжения (патент РФ № 2395862, выданный 27.07.2010, дата начала отсчета срока действия патента 11.05.2006),

-           концевая кабельная муфта для применения с высоковольтным кабелем (патент РФ № 2448382, выданный 20.04.2012, дата начала отсчета срока действия патента 08.08.2007),

путем ввоза на территорию Российской Федерации, изготовления, применения, предложения о продаже, продажи, иного введения в гражданский оборот или хранения для этих целей продуктов, в которых использованы изобретения, на срок:

-           со дня вступления в силу договора до 26.07.2021 включительно на условиях исключительной лицензии (без сохранения за сублицензиаром права самостоятельного использования изобретений на территории РФ),

-           на срок с 27.07.2021 включительно до окончания срока действия исключительного права на изобретения на условиях простой неисключительной лицензии.

31.10.2013 сублицензионный договор от 23.07.2013 зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности за № РД0134737.

05.08.2013 между заявителем (лицензиат) и ООО «Таткабель» (сублицензиат) заключено соглашение об оказании технической поддержки и о порядке предоставления сублицензии № 100/2-ИНФ/СЛ, согласно которому лицензиат предоставляет сублицензиату:

-           исключительную на срок до 26.07.2021 сублицензию, не подлежащую передаче, на использование технической информации и патентов на производство, создание, обработку, подготовку и сборку предложений к продаже, продажу, реализацию и распространение, импорт и экспорт лицензионных продуктов для продажи,

-           в остальной части срока действия соглашения бессрочную (или на весь срок действия исключительных прав) неисключительную лицензию, не подлежащую передаче, на использование технической информации и патентов на производство, создание, обработку, подготовку и сборку предложений к продаже, продажу, реализацию и распространение, импорт и экспорт лицензионных продуктов для продажи.

В данном соглашении стороны определили, что лицензионные продукты это кабельные концевые муфты для диэлектрических кабельных систем с экструдированной изоляцией; переходные муфты. Патенты определены сторонами как те патенты, которыми на текущий момент владеет лицензиар («G&W Electric Company») или которые приобретает в дальнейшем, перечисленные в приложении В (самозапирающийся соединитель для концевой кабельной муфты, патент РФ № 2467438, объединенная концевая заделка для использования вне помещения для кабеля высокого напряжения, патент РФ №2395862, концевая кабельная муфта для применения с высоковольтным кабелем, патент РФ № 2448382) и (или) те патенты, которыми лицензиар вправе распоряжаться или может быть вправе распоряжаться, или по которым может передавать лицензии в течение срока действия соглашения в любой или всех странах мира. Техническая информация обозначает все написанные и переданные устно технические данные, ноу-хау, секреты производства, информацию или сообщения, имеющих отношение к лицензионным продуктам.

В статье 4 соглашения стороны согласовали сублицензионный сбор -единовременный невозмещаемый взнос, равный 100 000 000 руб., оплачиваемый за предоставление сублицензии на техническую информацию и патенты сублицензиатом лицензиату.

В оспариваемом решении налоговый орган пришел к выводу о том, что по спорному соглашению заявителем переданы права на патенты, а не на «ноу-хау».

По мнению налогового органа, отличительным и единственным признаком «ноу-хау» является установление режима коммерческой тайны. О наличии прав в отношении ноу-хау может говорить комплект документов, подтверждающих соблюдение условий его охраноспособности. Однако доказательства того, что заявителем в указанном порядке установлен режим коммерческой тайны, налоговому органу и суду не представлены.

Данный вывод налогового органа был обоснованно отклонен судом первой инстанции исходя из следующего.

Статьей 1467 ГК РФ предусмотрено, что исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей.

Согласно пункту 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

В пункте 3 статьи 1469 ГК РФ установлено, что при предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Из указанных норм законодательства не следует, каким способом лицо обязано обеспечивать конфиденциальность секрета.

В статье 5 соглашения об оказании технической поддержки и о порядке предоставления сублицензии № 100/2-ИНФ/СЛ стороны согласовали, что сублицензиат соглашается поддерживать конфиденциальность и не разглашать третьим сторонам техническую информацию, патенты, и соглашается обязать своих сотрудников, агентов и консультантов не разглашать и не использовать какую-либо конфиденциальную информацию до тех пор, пока она не станет общедоступной в результате опубликования лицензиатом или лицензиаром. Сублицензиат и лицензиат должны предпринимать все разумные меры по предотвращению разглашения конфиденциальной информации, которая должна оставаться исключительной и эксклюзивной собственностью лицензиата или лицензиара.

В рассматриваемом случае налоговый орган не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что техническая информация, указанная в соглашении и входящая в состав передаваемого секрета производства, не имеет коммерческой ценности, что она известна третьим лицам, у которых к ним имеется свободный доступ на законном основании, а также что заявитель и ООО «Таткабель» не предпринимали мер, направленных на обеспечение режима конфиденциальности.

Неоформление обязанным лицом документации о соблюдении коммерческой тайны не может являться безусловным доказательством того, что этим лицом не обеспечивалась конфиденциальность полученной информации и документов.

Довод налогового органа о том, что соглашение не является лицензионным договором на передачу секретов производства (ноу-хау), поскольку по нему также оказываются иные услуги, арбитражным апелляционным судом признается несостоятельным, поскольку все предусмотренные соглашением услуги связаны с секретами производства, а также с подготовкой и организацией производства лицензионной продукции.

Так, в соответствии со статьей 3 соглашения об оказании технической поддержки и о порядке предоставления сублицензии № 100/2-ИНФ/СЛ на момент его заключения лицензиат предоставил сублицензиату следующую техническую информацию и патенты: всю проектную документацию, чертежи, технологии производства, контроля качества, калибровки и окончательные настройки, которые требуются для производства лицензионных продуктов; спецификации материалов, механические свойства, размеры и формы всех комплектующих лицензионных продуктов; спецификации обработки на оборудовании и сборки комплектующих, стандарты на материалы и качество изготовления, карты производственного процесса, имеющие отношение к лицензионным продуктам; чертежи оснастки, приспособлений и оборудования, другие технические данные и информацию, имеющие отношение к лицензионным продуктам, которыми располагает лицензиат, и которые могут потребоваться сублицензиату для производства и сборки лицензионных продуктов.

В силу пункта 3 статьи 1 Сублицензионного соглашения от 27.08.2013 термин «Техническая информация» обозначает все написанные и переданные устно технические данные, ноу-хау, секреты производства, информацию или сообщения (в форме отчетов, писем, чертежей, руководств по обучению и эксплуатации, спецификаций, спецификаций материалов, фотографий и подобного, в электронном или бумажном виде), имеющих отношение к лицензионным продуктам, используемым в коммерческих целях в производстве и (или) сборке, обработке, проверке, испытании, разработке, упаковке, продвижении, распространении и продажах лицензионных продуктов и продажах лицензионных продуктов при обычном ходе ведения бизнеса и разработанные лицензиаром («G&W ELECTRIC COMPANY») на дату вступления соглашения в силу.

Таким образом, из предмета Сублицензионного соглашения следует, что одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (ООО «Инвэнт») предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (ООО «Таткабель) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах. Поэтому довод налогового органа о том, что договором не предусмотрена передача секрета производства, является необоснованным и не соответствующим условиям заключенного Сублицензионного договора.

Налоговый орган не представил доказательств того, что в рамках этого соглашения заявителю были переданы исключительно патенты на лицензионные продукты и что наличие этих патентов является достаточным, чтобы самостоятельно организовать производство лицензионных продуктов.

Также налоговый орган не представил доказательств того, что сведения и документы, права на использование которых переданы по соглашению, не относятся к секрету производства (ноу-хау) и что они находятся в свободном доступе для иных лиц.

Доводы налогового органа о том, что в бухгалтерском учете секреты производства отражены как патенты, арбитражным апелляционным судом не принимаются во внимание, поскольку неправильное отражение в бухгалтерском учете спорных операций не изменяет сути и содержания заключенного соглашения.

Ссылку налогового органа в апелляционной жалобе на судебную практику других судов арбитражный апелляционный суд признает необоснованной, поскольку по указанным делам решения приняты при других обстоятельствах, отличных от обстоятельств по настоящему делу.

Следовательно, налогоплательщиком правомерно применена льгота по НДС по указанному эпизоду на основании подпункта 26 пункта 2 статьи 149 НК РФ при реализации лицензии на изобретения и секреты производства.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал незаконным решение налогового органа в указанной части.

В пункте 2.3.2 оспариваемого решения налоговый орган пришел к выводу о том, что заявитель необоснованно включил в состав внереализационных расходов затраты по долгу, права на который приобрел у ООО «Инвэнт-Технострой», что привело к уменьшению базы по налогу на прибыль организаций за 2013 год на сумму 21 833 402 руб.

В силу пункта 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пунктом 3 статьи 279 НК РФ предусмотрено, что при дальнейшей реализации права требования долга налогоплательщиком, купившим это право требования, указанная операция рассматривается как реализация финансовых услуг. Доход (выручка) от реализации финансовых услуг определяется как стоимость имущества, причитающегося этому налогоплательщику при последующей уступке права требования или прекращении соответствующего обязательства. При этом при определении налоговой базы налогоплательщик вправе уменьшить доход, полученный от реализации права требования, на сумму расходов по приобретению указанного права требования долга.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) указал, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно пункту 1 указанного Постановления № 53 представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды, в том числе получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства документы, представляемые в государственные органы физическими и юридическими лицами с целью подтверждения соответствующего права, должны содержать достоверную информацию.

В пункте 9 Постановления № 53 указано, что установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому, если установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями), а также иные обстоятельства.

Эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 Постановления № 53, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В рассматриваемом случае налоговым органом установлено, что 07.11.2013 между заявителем (Цессионарий) и ООО «Инвэнт-Технострой» (Цедент) заключен договор цессии № 128/9-ИНВ/Ц, согласно которому Цедент уступает Цессионарию задолженность, возникшую в результате неисполнения ОАО «Татнефтегазстройкомплект» обязательств по договору оказания услуг № 3.211/10-оу от 01.01.2010 и договору продажи № 6.068/09-к-к от 10.11.2009, а Цессионарий принимает право требования в сумме 29 111 203 руб. 36 коп. и производит оплату на сумму в размере 21 833 402 руб. В соответствии с актом приема-передачи документов от 07.11.2013 Цедентом Цессионарию переданы подтверждающие задолженность документы.

Затем заявитель (Цедент) по договору цессии № 128/14-ИНВ/Ц от 02.12.2013 уступает ООО «Лидергрупп» (Цессионарий) указанную выше задолженность, возникшую в результате неисполнения ОАО «Татнефтегазстройкомплект» обязательств по договору оказания услуг № 3.211/10-оу от 01.01.2010 и договору продажи № 6.068/09-к-к от 10.11.2009. За уступку права требования Цессионарий принял на себя обязательство произвести оплату на сумму 27 655 643 руб.

Между тем решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2011 по делу № А65-28926/2010 ОАО «Татнефтегазстройкомплект» было признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2012 по указанному делу № А65-28926/2010 отказано в удовлетворении требования ООО «Инвэнт-Технострой» к ОАО «Татнефтегазстройкомплект» о включении требований в размере 29 028 087 руб. 39 коп. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. Согласно заявленному требованию ООО «Инвэнт-Технострой» просило включить его требование в размере 29 028 087 руб. 39 коп. в реестр требований кредиторов ОАО «Татнефтегазстройкомплект» на основании товарных накладных № 578 от 01.04.2010, № 543 от 09.04.2010, № 618 от 15.04.2010, № 542 от 22.04.2010, № 546 от 22.04.2010, № 585 от 30.04.2010, № 296 от 28.02.2010, № 210 от 28.02.2010, № 254 от 28.02.2010, № 255 от 28.02.2010, № 281 от 31.03.2010, № 555 от 31.03.2010, № 423 от 31.03.2010, № 646 от 30.04.2010, № 605 от 30.04.2010, № 626 от 30.04.2010, № 635 от 30.04.2010, № 1909 от 01.07.2010, № 1848 от 26.07.2010, № 2121 от 31.07.2010, № 2530 от 31.07.2010, № 2235 от 31.07.2010, № 2983 от 31.08.2010.

Данные товарные накладные были переданы ООО «Инвэнт-Технострой» заявителю в качестве подтверждающих долг документов в рамках договора цессии № 128/9-ИНВ/Ц.

Таким образом, на момент заключения указанных выше договоров цессии заявителю было известно о том, что задолженность ОАО «Татнефтегазстройкомплект» является несуществующей, поскольку заявитель и ООО «Инвэнт-Технострой» являются взаимозависимыми лицами. Заявитель не мог не знать о том, что судебным актом арбитражного суда отказано во взыскании этой задолженности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2013 по делу № А65-28926/2010 конкурсное производство в отношении ОАО «Татнефтегазстройкомплект» завершено.

25.12.2013 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении ОАО «Татнефтегазстройкомплект» деятельности в связи с ликвидацией.

После ликвидации ОАО «Татнефтегазстройкомплект» в январе 2014 года заявителю поступила оплата по договору цессии № 128/14-ИНВ/Ц от 02.12.2013 в размере 27 655 643 руб.

При этом заявителем в состав внереализационных расходов включены убытки в сумме 21 833 402 руб., полученные от сделки по уступке права требования денежных средств с ОАО «Татнефтегазстройкомплект».

Кроме того, оплата заявителю уступки права требования ООО «Лидергрупп» произведена после ликвидации ОАО «Татнефтегазстройкомплект».

При этом через год после заключения договора цессии № 128/14-ИНВ/Ц от 02.12.2013 ООО «Лидергрупп» также было ликвидировано.

Указанные выше обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что заявителем создана искусственная ситуация, при которой он уменьшил налогооблагаемую базу по налогу на прибыль на суммы затрат, которые он понес для приобретения права требования, не реального к взысканию.

Заявитель не представил в материалы дела доказательства того, что затраты по приобретению задолженности, не реальной к взысканию, являются обоснованными и экономически оправданными.

Довод заявителя о том, что налоговый орган не вправе вмешиваться в экономическую деятельность заявителя, арбитражным апелляционным судом не принимается во внимание, поскольку в рассматриваемом случае налоговый орган в рамках своих полномочий оценивал обоснованность применения в составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, затрат заявителя по указанной выше сделке.

Также арбитражным апелляционным судом отклоняется довод заявителя о том, что отказ в удовлетворении исковых требований о взыскании долга с ООО «Татнефтегазстройкомплект» не свидетельствует об экономической необоснованности затрат, поскольку приобретение задолженности, которую в будущем будет невозможно взыскать с должника, не имеет никакого экономического смысла.

Не принимается во внимание и довод заявителя о том, что ликвидация ООО «ЛидерГрупп» в декабре 2014 г. не может свидетельствовать о неправомерности включения в расходы стоимости приобретенного права требования долга, поскольку данное обстоятельство оценивалось в совокупности с иными обстоятельствами, установленными налоговым органом.

Тот факт, что сам договор цессии не был оспорен сторонами сделки и цена по нему является рыночной, не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, поскольку не опровергает факт отсутствия какой-либо экономической целесообразности в заключении такого договора.

Кроме того, арбитражный апелляционный суд принимает во внимание тот факт, что оплата за право требования по договору цессии № 128/9-ИНВ/Ц произведена заявителем денежными средствами, полученными от ООО «Инвэнт-Технострой», то есть фактически не понеся никаких расходов за счет собственных денежных средств.

Довод заявителя о том, что 04.06.2015 им от указанного общества получены денежные средства в сумме 45 млн. руб., то есть в размере, более чем в два раза превышающем размер стоимости приобретенного права требования, арбитражным апелляционным судом признается несостоятельным, поскольку не опровергает факта того, что приобретение права требования произведено за счет средств, поступивших от цедента.

По этому же основанию не принимается во внимание и довод заявителя о том, что за счет полученных от ООО «Инвэнт-Технострой» денежных средств заявитель оплачивал не только спорную задолженность (право требования по договору от 07.11.2013 № 128/9-ИНВ/Ц), но и другие имущественные права.

Таким образом, указанные сделки по уступке права требования направлены на создание схемы уклонения от налогообложения и получения необоснованной налоговой выгоды при исчислении налога на прибыль.

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно отказал в признании незаконным оспариваемого решения налогового органа в части пункта 2.3.2.

В пунктах 2.3.3, 2.3.4, 2.3.7, 2.3.8 оспариваемого решения налоговый орган пришел к выводу о том, что заявитель необоснованно завысил убыток на сумму в размере 40 666 522 руб. по налогу на прибыль в связи с отнесением в расходы затрат на приобретение лицензии и технической документации по договору с «G&W Electric Company» (2.3.3), а также неправомерно принял в расходы суммы курсовой разницы с указанной кредиторской задолженности в 2013-2015 г.г. (2.3.4, 2.3.7, 2.3.8).

В соответствии с пунктом 1 статьи 272 НК РФ при применении метода начисления в целях налогообложения прибыли организаций расходы признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты. Расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором эти расходы возникают исходя из условий сделок. В случае, если сделка не содержит таких условий и связь между доходами и расходами не может быть определена четко или определяется косвенным путем, расходы распределяются налогоплательщиком самостоятельно.

В силу пункта 10 статьи 272 НК РФ расходы, выраженные в иностранной валюте, для целей налогообложения пересчитываются в рубли по официальному курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации на дату признания соответствующего расхода.

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией. К таким расходам относятся, в частности: расходы в виде отрицательной курсовой разницы, возникающей от переоценки имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований (обязательств), стоимость которых выражена в иностранной валюте, за исключением авансов, выданных (полученных) в том числе по валютным счетам в банках, проводимой в связи с изменением официального курса иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленного Центральным банком Российской Федерации.

Отрицательной курсовой разницей в целях настоящей главы признается курсовая разница, возникающая при уценке имущества в виде валютных ценностей (за исключением ценных бумаг, номинированных в иностранной валюте) и требований, выраженных в иностранной валюте, или при дооценке выраженных в иностранной валюте обязательств.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что между «G&W Electric Company» (Лицензиар) и заявителем (Лицензиат) 26.08.2011 заключено соглашение о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки № 201/1-ИНВ/У, согласно которому Лицензиар предоставляет Лицензиату:

-           исключительную на срок в 10 лет лицензию, не подлежащую передаче, на использование технической информации и патентов и производство, создание, обработку, подготовку и сборку предложений к продаже, продажу, реализацию и распространение, импорт и экспорт лицензионных продуктов для продажи,

-           в остальной части срока действия соглашения бессрочную (или на весь срок действия исключительных прав) неисключительную лицензию, не подлежащую передаче, на использование технической информации и патентов на производство, создание, обработку, подготовку и сборку предложений к продаже, продажу, реализацию и распространение, импорт и экспорт лицензионных продуктов для продажи.

В соответствии со статьей 4 соглашения о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки от 26.07.2011 № 201/1-ИНВ/У за предоставление лицензии на техническую информацию заявитель оплачивает «G&W Electric Company» единовременный невозмещаемый взнос в размере 3 260 000 долларов США в следующем порядке:

-           30% в течение двух недель с даты вступления в силу соглашения,

-           30% в течение двух недель с момента получения Обществом информации: дизайн-проект, техническая информация и иное,

-           30 % в течение двух недель с момента получения технической информации, обучения двух специалистов, приобретения оборудования,

-           10% окончательный платеж в течение двух недель после успешного производственного испытания.

25.12.2012 между «G&W Electric Company» (Лицензиар) и заявителем (Лицензиат) заключен лицензионный договор, зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной собственности за № РД0115268, на основании которого Заявителю предоставлены:

-           самозапирающийся соединитель для концевой кабельной муфты (патент РФ № 2467438, выданные 20.11.2012, дата начала отсчета срока действия патента 17.10.2007, запись внесена 28.05.2013),

-           объединенная концевая заделка для использования вне помещения для кабеля высокого напряжения (патент РФ № 2395862, выданные 27.07.2010, дата начала отсчета срока действия патента 11.05.2006, запись внесена 14.12.2013),

-           концевая кабельная муфта для применения с высоковольтным кабелем (патент РФ № 2448382, выданный 20.04.2012, дата начала отсчета срока действия патента 08.08.2007, запись внесена 14.12.2013).

24.08.2011 и 16.12.2011 заявителем перечислены денежные средства в размере 60% от стоимости, установленной статьей 4 соглашения о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки от 26.07.2011 № 201/1-ИНВ/У.

По мнению налогового органа, соглашение о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки № 201/1-ИНВ/У от 26.08.2011, лицензионный договор от 25.12.2012, приложения к патентам РФ № 2448382, № 2395862, № 2467438 не являются достаточными доказательствами для отнесения суммы в размере 40 666 522 руб. в состав расходов, поскольку лицензионный договор от 25.12.2012 является безвозмездным, а соглашение о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки № 201/1-ИНВ/У от 26.08.2011 не зарегистрировано в установленном порядке.

Однако соглашение о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки № 201/1-ИНВ/У от 26.08.2011 не подлежит государственной регистрации в силу передачи информации, не являющейся объектом государственной регистрации.

Техническая информация была получена заявителем и данное обстоятельство налоговым органом не опровергнуто надлежащими доказательствами.

Ссылка не безвозмездность лицензионного договора от 25.12.2012 также отклоняется судом, поскольку, в том числе в целях получения лицензии Обществом перечислены денежные средства 1 956 000 долларов США в соответствии с соглашением о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки от 26.07.2011 № 201/1-ИНВ/У.

При этом в ходе налоговой проверки, а также в процессе судебного разбирательства, заявителем даны пояснения, что задержка дальнейшей оплаты по соглашению вызвана наличием разногласий между сторонами, что подтверждается также письмом № ИНВ-01/217 от 25.04.2014, и иной перепиской, подтверждающей признание заявителем задолженности перед «G&W Electric Company» в размере 1 302 000 долларов США.

Соглашение о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки от 26.07.2011 № 201/1-ИНВ/У не оспорено сторонами, не расторгнуто, ни одна из сторон не отказалась от исполнения своих обязательств по нему.

По мнению налогового органа, заявителем не выполнены условия статей 2, 3, 4 Соглашения от 26.07.2011 в части третьего и четвертого платежей лицензионного сбора и не представлены документы, подтверждающие выполнение условий Соглашения об оплате лицензионного сбора.

Однако об исполнении Соглашения о предоставлении лицензии и оказании технической поддержки от 26.07.2011 между заявителем и «G&W ELECTRIC COMPANY» свидетельствует и Протокол передачи патентов и технической информации в рамках Соглашения об оказании технической поддержки и о порядке предоставления сублицензии от 27.08.2013, подписанного заявителем и ООО «Таткабель». Передача прав на изобретения и на техническую информацию сублицензиату на основании вышеуказанного документа подтверждает, что заявитель, в свою очередь, получил техническую информацию (секреты производства) от «G&W ELECTRIC COMPANY». В вышеуказанном протоколе также содержится информация о документах, содержащих секреты производства, переданных заявителем в адрес ООО «Таткабель».

Оборудование, указанное в п. С) подп. 2 п. 1 ст. 4 Лицензионного соглашения было приобретено Сублицензиатом (ООО «Таткабель»), которому были уступлены права на изобретения и секреты производства. Данное обстоятельство налоговым органом не оспаривается.

Обучение специалистов Лицензиата на заводе в Шанхае подтверждается направлением группы инженеров ООО «Таткабель» в составе: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, а также переводчика ФИО12 Указанное обстоятельство подтверждается авансовыми отчетами (с приложением подтверждающих документов) и Приказами о направлении в командировку указанных лиц в Китай.

Монтаж производственного оборудования и производственного испытания опытной продукции подтверждается Протоколом от 29.03.2013 по итогам работы группы специалистов G&W Electric на заводе ТАТКАБЕЛЬ, из которого следует, что с участием специалистов «G&W ELECTRIC COMPANY» была осуществлена ознакомительная работа с оборудованием и проверка его работоспособности и другие необходимые мероприятия, а также выработаны решения по результатам соответствующих испытаний.

Следовательно, материалами дела опровергается указанное выше утверждение налогового органа о том, что сторонами не выполнены отдельные условия Соглашения от 26.07.2011.

Ссылку налогового органа на письмо ООО «Инвэнт» № ИНВ-01/217 от 25.07.2014, адресованное «G&W ELECTRIC COMPANY» и свидетельствующее о невыполнении условий статей 2, 3, 4 Соглашения от 26.07.2011, арбитражный апелляционный суд признает несостоятельной, поскольку данное письмо не опровергает других доказательств, представленных налогоплательщиком и свидетельствующих о выполнении указанных условий.

Довод налогового органа о том, что заявителем нарушены положения валютного законодательства, арбитражным апелляционным судом не принимается во внимание, поскольку нарушение налогоплательщиком требований валютного законодательства в части непредоставления документов не является основанием для применения неблагоприятных последствий к налогоплательщику при исчислении и уплате налогов.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал незаконным решение налогового органа в указанной части.

С учетом изложенного оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Доводы, приведенные подателями жалоб в апелляционных жалобах, основаны на ошибочном толковании закона и не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом решения.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Расходы по государственной пошлине распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2018 по делу №А65-11761/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Т.С. Засыпкина

 

Судьи                                                                                                     В.Н. Апаркин

 

Е.Г. Филиппова